В России по­яви­лась уго­лов­ная Па­роль: «АУЕ*» - от­зыв: ЧАСТЬ 2

Komsomolskaya Pravda Moscow Edition - - Следствие ведет Скойбеда - Улья­на СКОЙБЕДА

По дан­ным спецслужб, блат­ная ро­ман­ти­ка в мо­де у де­тей 25 ре­ги­о­нов России, в те­му во­вле­че­ны 1 мил­ли­он 300 ты­сяч че­ло­век.

Ре­ше­ние при­ни­ма­ла лич­но ны­неш­ний гу­бер­на­тор Жда­но­ва, то­гда и. о. ми­ни­стра об­ра­зо­ва­ния края. И ре­зуль­та­ты ока­за­лись чу­до­вищ­ны­ми.

Над­пи­ся­ми «АУЕ» бы­ло из­ри­со­ва­но все. К де­тям немед­лен­но под­со­сал­ся мест­ный Мо­мен­то, Ви­та­лий Шар­ков по клич­ке Шар: ди­рек­тор Шев­чен­ко ло­ви­ла его в об­ще­жи­тии за груд­ки и вы­бра­сы­ва­ла вон, но уго­лов­ник сно­ва и сно­ва про­са­чи­вал­ся на тер­ри­то­рию.

20 но­яб­ря 14-го го­да пья­ный Шар ухо­дил на ма­шине от ГИБДД, за­ехал во двор учи­ли­ща, схва­тил ку­сок ка­ко­го-то стек­ла и кри­ком со­звал ва­та­гу под­рост­ков: «АУЕ! Вскры­ва­ем­ся!!!» Де­вять ре­бят вслед за ним из­ре­за­ли се­бе ру­ки и за­брыз­га­ли кро­вью пат­руль­ную ма­ши­ну. Экс­пе­ри­мен­таль­ная груп­па бы­ла экс­трен­но за­кры­та, под­рост­ки от­прав­ле­ны по дет­до­мам (а те, ко­му ис­пол­ни­лось во­сем­на­дцать, на все че­ты­ре сто­ро­ны), но си­ту­а­цию это не спас­ло.

Чет­ве­ро уче­ни­ков в те­че­ние го­да по­кон­чи­ли жизнь са­мо­убий­ством, все без из­вест­ной при­чи­ны. Пред­по­ла­га­ли, что АУЕ по­ста­ви­ло их на счет­чик, но ни пси­хо­ло­ги, ни СК не до­ка­за­ли это­го. Учи­те­ля, по­няв, что у них по­шла се­рия, от­сле­жи­ва­ли де­тей, Еле­на Ва­ле­рьев­на пе­ре­се­ли­лась в об­ще­жи­тие, но… маль­чи­ки все-та­ки успе­ва­ли за­пе­реть­ся в ван­ной или на чер­да­ке. По­ка пе­да­го­ги ло­ма­ли дверь, ста­но­ви­лось позд­но. Ди­рек­то­ра уво­ли­ли. - Я не го­во­рю, что кри­ми­наль­ное брат­ство - непре­мен­ное зло для дет­до­мов­цев, - го­во­рит Шев­чен­ко. - Тех, кто по­ум­нее, при­мут в биз­нес, и да­же не все­гда неза­кон­ный, осталь­ных бу­дут до­ить: у на­ших де­тей на сче­тах при­лич­ные сум­мы де­нег (сти­пен­дия, день­ги на квар­ти­ру, ко­то­рые вос­пи­тан­ник не мо­жет снять без со­ци­аль­но­го пе­да­го­га. - Ред.), пре­ступ­ни­ки зна­ют схе­мы, как их об­на­ли­чить (чи­та­те­ли бу­дут ра­ды узнать, что имен­но в та­ком пре­ступ­ле­нии об­ви­ня­ют сей­час Мо­мен­то и его вос­пи­тан­ни­ков. - Ред.)... Ру­ко­во­дят же этим лю­ди с боль­шим умом. С ли­дер­ски­ми ка­че­ства­ми. С пе­да­го­ги­че­ским об­ра­зо­ва­ни­ем.

И то же ска­за­ла мне де­пу­тат по­сел­ка Могзон Юлия Дят­чи­на:

- АУЕ - ни­ка­кая не суб­куль­ту­ра и не мо­да: это ор­га­ни­за­ция. Идет на­ту­раль­ная вой­на: уго­лов­ни­ки хо­тят, что­бы мы жи­ли по их за­ко­нам, и так у нас бы­ло: мы жи­ли по их за­ко­нам…

В Могзоне сви­реп­ство­ва­ла бан­да Пе­ли: лю­дей из­би­ва­ли в мя­со, ста­ви­ли на счет­чик школь­ни­ков млад­ших клас­сов и же­лез­но­до­рож­ных ра­бо­чих, в день зар­пла­ты жда­ли их у бан­ко­ма­та. В ав­гу­сте 15-го ауеш­ни­ки при­се­ли на сы­на мест­но­го по­жар­но­го Хар­лан­чу­ка: му­жик не вы­дер­жал и за­стре­лил на стрел­ке дво­их бан­ди­тов, че­рез ме­сяц ОМОН лик­ви­ди­ро­вал на­род­но­го мсти­те­ля на за­дер­жа­нии. Два­дцать пять взрос­лых чле­нов бан­ды аре­сто­ва­ли, пре­ступ­ных эпи­зо­дов в де­ле де­сят­ки: пра­во­охра­ни­тель­ные ор­га­ны с за­поз­да­ни­ем, но сра­бо­та­ли. Це­ной жиз­ни Хар­лан­чу­ка.

- Но на стрел­ке там бы­ли и две­на­дца­ти­лет­ние. Вы­хо­дят те­перь на ста­ди­он, кри­чат: «АУЕ жи­во! АУЕ ни­ко­гда не умрет!!!» Си­деть у них счи­та­ет­ся по­чет­но. Ко­лют эти три бук­вы на ру­ке…

ЖИГАН ЛИМОН

Он явил­ся в ре­дак­цию чи­тин­ской «Ве­чор­ки» сам, па­рень с пе­ре­га­ром и непри­ме­ча­тель­ной внеш­но­стью. Ска­зал: «Я со­би­рал в шко­лах дань, для каш­ка­е­дов­ской ОПГ Чи­ты. Клич­ка Лимон, Ми­ха­ил. Моя ис­то­рия: вход рубль, вы­ход - два…» - и за­про­сил за ин­тер­вью 5000 руб­лей. Та­кая пуб­ли­ка: бес­плат­но здесь ни­че­го не бы­ва­ет. Но и недо­ро­го: за под­лень­кую из­нан­ку.

- Мне бы­ло 15, мне хо­те­лось, что­бы ме­ня не би­ли, хо­те­лось иметь свя­зи. У ме­ня од­но­класс­ник Се­ре­га Шум­нов был, у него отец си­дел, брат си­дел: он с дет­ства знал, что его до­ро­га - тюрь­ма, а я нет. Мне про­сто хо­те­лось за­щи­ты… Де­ше­во па­рень от­дал ду­шу. Это бы­ли 90-е: Ми­ша свя­зал­ся с ком­па­ни­ей по­стар­ше, пи­ли пи­во, по­том пар­ню ска­за­ли: «На­до же за­ра­ба­ты­вать». Рва­ли на ули­цах сум­ки и шап­ки. Дру­зья - вне­зап­но ока­за­лось, что они хо­дят под каш­ка­е­дов­ской бри­га­дой, - сда­ва­ли все скуп­щи­кам кра­де­но­го. А по­том к ко­ре­шам при­шел че­ло­век еще стар­ше: «Па­ца­на на­ше­го увез­ли в СИЗО. Вы пар­ни пра­виль­ные, со­бе­ри­те ему сколь­ко смо­же­те: чай, си­га­ре­ты…»

- Мы раз со­бра­ли из сво­их средств, два и по­ня­ли: на­до что-то му­тить, ис­кать ло­хов. Дач­ка на зо­ну - де­ло доб­ро­воль­ное, но ло­ха мож­но за­ста­вить. Лох он ведь хо­чет от­дать, он толь­ко ду­ма­ет, что не хо­чет, - глум­ли­вая улыб­ка.

В клас­се Ли­мо­на схе­ма уже ра­бо­та­ла: тот са­мый Се­ре­га Шум­нов, у ко­то­ро­го в се­мье все си­де­ли (на жар­гоне он на­зы­вал­ся шиш­ка), со­би­рал по­мощь бра­ту: 18-го чис­ла каж­до­го ме­ся­ца все маль­чи­ки клас­са нес­ли ему три пач­ки чая и блок си­га­рет, де­во­чек не тро­га­ли. Ка­за­лось бы, шиш­ка дол­жен был рас­стро­ить­ся по­яв­ле­нию кон­ку­рен­тов, но по по­ня­ти­ям ло­ха мо­гут до­ить и двое.

- Ни­кто не мо­жет предъ­явить, ес­ли мы со­би­ра­ем на об­щее, на люд­ское. А лох - ну пусть он по­су­е­тит­ся, по­ищет, - сно­ва глум­ли­вая улыб­ка.

От­ку­да де­ти бра­ли этот грев для од­но­класс­ни­ков, не хо­чет­ся и ду­мать. При­но­си­ли пуль­ты от те­ле­ви­зо­ров (их по­том про­да­ва­ли на ба­ра­хол­ке). Чи­сти­ли ро­ди­тель­ские кар­ма­ны.

- Сло­мать мож­но каж­до­го, - улыб­ка, - под­хо­дишь к че­ло­ве­ку, го­во­ришь: «Чем жи­вешь, чем ды­шишь». Он что­ни­будь от­ве­ча­ет, что - не важ­но. Сле­ду­ю­щий во­прос: «А что, лю­дям­то по­мо­га­ешь?» - все, у него мозг вклю­ча­ет­ся. «Та­ко­го-то зна­ешь? В этом рай­оне жи­вешь. На­до по­мочь», - сто­ишь так и да­вишь. А во­круг еще трое-чет­ве­ро, и че­ло­век по­ни­ма­ет: сей­час его бу­дут бить. Мож­но плю­нуть на курт­ку, ру­кав ото­рвать, уни­зить: «Ты лох, ты ше­стер­ка», - еще силь­нее дей­ству­ет, чем удар.

Тех, кто вста­вал в упор, са­ми не би­ли, сда­ва­ли стар­шим. Один раз сло­мав­шись и по­няв свое ме­сто в иерар­хии, че­ло­век даль­ше пла­тил за спо­кой­ную жизнь, что­бы его не тро­га­ли; от­бре­хать­ся мог­ли толь­ко де­ти спортс­ме­нов и при­блат­нен­ные: «Мой дя­дя ав­то­ри­тет, он ска­зал, что с де­тей спро­са нет!» Ми­ша был «доб­рый» и

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.