Мы шли на штурм «Норд-Оста», читая молитву

Рас­ска­зы­ва­ет пол­ков­ник спец­под­раз­де­ле­ния «Аль­фа», ко­то­рый 15 лет на­зад осво­бож­дал мос­ков­ский Те­ат­раль­ный центр на Дуб­ров­ке от тер­ро­ри­стов. СПРАВ­КА «КП»

Komsomolskaya Pravda - - Воспоминания о трагедии - Алек­сандр БОЙКО Ви­та­лий Ни­ко­ла­е­вич ДЕМИДКИН

23 ок­тяб­ря 2002 го­да мю­зикл «Норд-Ост» обо­рва­ли вы­стре­лы в по­то­лок. Груп­па бо­е­ви­ков за­хва­ти­ла 912 за­лож­ни­ков - зри­те­лей и ар­ти­стов - и трое су­ток тре­бо­ва­ла вы­во­да войск из Чеч­ни. На чет­вер­тый день, по­сле без­успеш­ных пе­ре­го­во­ров с бан­ди­та­ми, на­чал­ся штурм с при­ме­не­ни­ем усып­ля­ю­ще­го га­за. Бы­ли уни­что­же­ны все тер­ро­ри­сты, но 137 зри­те­лей по­гиб­ли. Пол­ков­ник Цен­тра спец­на­зна­че­ния ФСБ Ви­та­лий Демидкин рас­ска­зал «КП», как все бы­ло то­гда на са­мом де­ле...

НА­ЧА­ЛИ С... ГЕЙ-КЛУ­БА

- Ви­та­лий Ни­ко­ла­е­вич, как вы узна­ли об этой бе­де?

- То­гда я был ко­ман­ди­ром под­раз­де­ле­ния, в ко­то­ром на­счи­ты­ва­лось 50 офи­це­ров. Мы ба­зи­ро­ва­лись в Москве, но ча­сто ез­ди­ли в Чеч­ню. В тот дожд­ли­вый ве­чер я толь­ко с де­жур­ства за­шел до­мой, как по­лу­чил сиг­нал «бо­е­вая тре­во­га» на пей­джер. По­зво­нил в от­дел де­жур­но­му, а тот: «Ни­ко­ла­е­вич, за­хва­чен центр на Дуб­ров­ке». - С че­го вы на­ча­ли дей­ствия? - Это стран­но про­зву­чит, но с под­ва­ла гей-клу­ба. Он был в тор­це Те­ат­раль­но­го цен­тра. Там бы­ли ка­кие-то ком­на­ты с на­руч­ни­ка­ми, бар, кух­ня... Че­рез это по­ме­ще­ние мож­но бы­ло про­ник­нуть в те­атр. Мы разо­бра­ли за­ло­жен­ные кир­пи­чом про­хо­ды и де­ла­ли вы­лаз­ки на вто­рой этаж. На тре­тьи сут­ки на­шли в под­ва­ле ра­бо­че­го те­ат­ра Ва­си­лия, ко­то­рый еще с дву­мя кол­ле­га­ми скры­вал­ся там от бан­ди­тов. Мы их на­кор­ми­ли, на­по­и­ли. Ва­си­лий по­ка­зал нам про­хо­ды меж­ду труб, ко­то­рые ве­ли к си­сте­ме вен­ти­ля­ции и к за­ми­ни­ро­ван­но­му за­лу.

МЕШАЛА ПРЯ­МАЯ ТРАНС­ЛЯ­ЦИЯ

- Вы ви­де­ли бан­ди­тов? - Близ­ко не под­хо­ди­ли, что­бы не шу­меть. За­хват­чи­ки рас­сы­па­ли по про­хо­дам би­тое стек­ло, что­бы бы­ло слыш­но, ко­гда кто-то идет. Уже то­гда мы по­ни­ма­ли, что шан­сов со­хра­нить за­лож­ни­кам жиз­ни ма­ло, и бы­ли го­то­вы к то­му, что нас взо­рвут вме­сте с ни­ми. Горь­кая прав­да «Норд-Оста»: в ок­тяб­ре 2002-го в Те­ат­раль­ном цен­тре на Дуб­ров­ке спец­на­зов­цы шли на смерть ради спа­се­ния за­лож­ни­ков, но спа­сти уда­лось не всех...

- Не­уже­ли не бы­ло дру­го­го пу­ти в зда­ние?

- Один из мо­их за­мов, Сер­гей Вла­ди­ми­ро­вич (он по­лу­чил Ге­роя Рос­сии за «Нор­дОст», но его фа­ми­лию мы не на­зы­ва­ем, так как он до сих пор дей­ству­ю­щий со­труд­ник ФСБ. - Авт.), пред­ло­жил мне и на­чаль­ни­ку от­де­ла Управ­ле­ния «Аль­фы» Алек­сан­дру Ми­хай­ло­ву раз­ве­дать пу­ти че­рез кры­шу. И вот три пол­ков­ни­ка под­ня­лись ту­да и... сра­зу по­па­ли в объ­ек­тив те­ле­ка­на­ла, что вел с ули­цы пря­мую транс­ля­цию. Уви­дев спец­наз на кры­ше, тер­ро­ри­сты за­яви­ли, что рас­стре­ля­ют каж­до­го де­ся­то­го в за­ле. Мы сра­зу же спу­сти­лись...

Ре­шать про­бле­му при­шлось с ин­же­не­ром зда­ния. С ним по­еха­ли на ана­ло­гич­ный объ­ект - дом куль­ту­ры «Ме­ри­ди­ан» на Проф­со­юз­ной. Изу­чи­ли каж­дый по­во­рот, каж­дое ок­но. Ведь штурм дол­жен был быть в пол­ной тем­но­те. Ко­гда вер­ну­лись, к нам в под­вал спу­сти­лась груп­па с бал­ло­на­ми га­за. 26 ок­тяб­ря в 5 утра по­да­ли газ в зал те­ат­ра, где си­де­ли ша­хид­ки с бом­ба­ми. Они сра­зу от­клю­чи­лись.

АНТИДОТ КОЛОЛИ ПРЯ­МО СКВОЗЬ ОДЕЖ­ДУ

- Как про­хо­дил штурм? - По ра­ции по­шла ко­ман­да: «Всем - штурм». В зда­нии вы­клю­чи­ли свет. Снай­пе­ры бес­шум­ным ору­жи­ем с оп­ти­кой ноч­но­го ви­де­ния уни­что­жи­ли со сце­ны си­дя­щих в за­ле тер­ро­ри­стов. Ру­ко­во­ди­те­лю от­де­ла Управ­ле­ния «Аль­фа» Юрию Ни­ко­ла­е­ви­чу Тор­ши­ну (он по­гиб в 2016 го­ду. - Авт.) до­ста­лось са­мое опас­ное на­прав­ле­ние: вто­рой этаж, где был ка­би­нет, в ко­то­ром гла­варь бан­ды Ба­ра­ев да­вал жур­на­ли­стам ин­тер­вью. Тор­шин од­ним из первых во­рвал­ся че­рез цен­траль­ный вход, был ра­нен. Сна­ча­ла спец­наз рва­нул на­ле­во, но от­ту­да по­ле­те­ли гра­на­ты. Насту­па­тель­ные, с неболь­шим раз­ле­том оскол­ков. По­ка уни­что­жа­ли бан­ди­тов от­вет­ным ог­нем, дру­гая груп­па во­рва­лась в зал по пра­во­му ко­ри­до­ру. От­ту­да на­встре­чу, по­ша­ты­ва­ясь, уже вы­хо­ди­ли за­лож­ни­ки. - Что уви­де­ли в за­ле? - Го­ре­ли фо­на­ри. Бы­ло вид­но лишь сце­ну и пер­вые ря­ды. Зри­те­ли си­де­ли с за­кры­ты­ми гла­за­ми, с бе­лы­ми ли­ца­ми, как у вос­ко­вых фи­гур. У мно­гих бы­ла за­ки­ну­та го­ло­ва и от­кры­ты рты. Пер­вая мысль: все на­прас­но, всех уже уби­ли. С об­лег­че­ни­ем вздох­нул, ко­гда услы­шал, как кто-то всхрап­нул. Нас пре­ду­пре­жда­ли, что в за­ле мо­гут все за­снуть, но ми­нут че­рез 40 проснуть­ся. Стек­ла про­ти­во­га­за за­по­те­ли, я со­рвал его с ли­ца, стал ко­лоть спя­щим че­рез одеж­ду антидот. Каж­до­му из нас вы- да­ли по 3 - 4 шпри­ца. Кто-то из наших от га­за то­же по­те­рял со­зна­ние. Да­ли ко­ман­ду - бить в ко­ри­до­рах стек­ла, что­бы по­явил­ся сквоз­няк.

УЧИТЕЛЬНИЦА СПАС­ЛА ВСЕХ СВО­ИХ ДЕ­ТЕЙ

- Са­ми на­ды­ша­лись? - Все на­ды­ша­лись. Но мень­ше всех де­ти, хо­тя они бы­ли на вто­ром эта­же, где кон­цен­тра­ция га­за мак­си­маль­ная. Их учительница про­хо­ди­ла кур­сы граж­дан­ской обо­ро­ны и рас­ска­за­ла им, как се­бя ве­сти: лечь ли­цом вниз на пол, го­ло­ву за­крыть по­ла­ми одеж­ды, ды­шать че­рез мокрое ниж­нее бе­лье. Ни­кто из ее уче­ни­ков не по­гиб. - Сколь­ко длил­ся штурм? - Ры­вок и бой с тер­ро­ри­ста­ми - не боль­ше 5 ми­нут. Еще 40 ми­нут раз­ми­ни­ро­ва­ли зал, бо­я­лись ту­да пу­стить вра­чей: все взрыв­ные устрой­ства бы­ли со­еди­не­ны меж­ду со­бой. Опа­са­лись, что бом­бы по­до­рвут с ули­цы по­дель-

- на­сто­я­щая ле­ген­да спец­на­за. На­чи­нал ра­бо­тать фельд­ше­ром на «Ско­рой по­мо­щи» в Лю­бер­цах, был при­зван в ар­мию. По­сле - шко­ла КГБ, что да­ла пу­тев­ку в спец­под­раз­де­ле­ние ан­ти­тер­ро­ра «Аль­фа». Первое за­да­ние - осво­бож­де­ние за­лож­ни­ков в аэро­пор­ту Тби­ли­си, по­том еще де­сят­ки опас­ных ко­ман­ди­ро­вок. На его сче­ту за­хват 8 шпи­о­нов, спе­цо­пе­ра­ции в Аф­га­ни­стане, Чечне, Бу­ден­нов­ске, «Нор­дО­сте» и Беслане... На каж­дое за­да­ние Демидкин со­би­рал­ся, по­ни­мая, что мо­жет не вер­нуть­ся до­мой, где его жда­ли же­на и двое сы­но­вей. Но по­вез­ло: за 30 лет служ­бы толь­ко оско­лоч­ное ра­не­ние и кон­ту­зия. За опе­ра­цию на Дуб­ров­ке на­граж­ден ор­де­ном «За за­слу­ги пе­ред Оте­че­ством» с ме­ча­ми. ни­ки тер­ро­ри­стов. Мы вы­тас­ки­ва­ли в ко­ри­до­ры спя­щих и кла­ли на пол, а на улицу их вы­но­си­ли уже ме­ди­ки и во­ен­ные. - Страш­но бы­ло? - Я боль­ше все­го бо­ял­ся по­ду­мать, как бу­ду смот­реть в гла­за се­мье сво­е­го по­гиб­ше­го бой­ца, ес­ли спря­чусь за его спи­ной. С на­шим под­раз­де­ле­ни­ем всегда на­хо­дит­ся свя­щен­ник. Он каж­дый раз по­вто­ря­ет, что на­ши­ми ру­ка­ми тво­рит­ся воз­мез­дие, доб­ро, а мы на­ка­зы­ва­ем зло. И мы в это ве­рим, идем на штурм с мо­лит­вой.

ЕС­ЛИ КТО-ТО ПО­ГИБ, ОПЕ­РА­ЦИЮ УДАЧ­НОЙ НЕ НА­ЗЫ­ВА­ЮТ

- А ес­ли бы на Дуб­ров­ке не при­ме­ни­ли газ?

- Бы­ло бы еще страш­нее. Нам да­же за­пре­ти­ли при штур­ме поль­зо­вать­ся гра­на­та­ми. Там бы­ло столь­ко взрыв­чат­ки, что на ме­сте те­ат­ра остал­ся бы кот­ло­ван. - А за­лож­ни­ки? - Пом­ню, как нас об­ни­ма­ли осво­бож­ден­ные пас­са­жи­ры са­мо­ле­та в Тби­ли­си еще в 1983 го­ду. Это бы­ло ис­кренне. На Дуб­ров­ке та­ко­го мы и не жда­ли. Слиш­ком мно­го по­гиб­ло лю­дей. А нас учи­ли из­на­чаль­но, что ес­ли при штур­ме по­ги­ба­ет хоть один за­лож­ник, то при­знать та­кую опе­ра­цию хо­ро­шей мы не име­ем пра­ва. Ви­та­лий Демидкин в на­ши дни (фо­то сле­ва) и в сен­тяб­ре 2004-го, во вре­мя осво­бож­де­ния шко­лы в Беслане, ко­то­рую за­хва­ти­ли тер­ро­ри­сты.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.