Знай, кри­ми­наль­ная к те­бе при­шел босХОРЕЙо

По­ли­ти­че­ский обо­зре­ва­тель «Ком­со­мол­ки» Вла­ди­мир ВОРСОБИН об­на­ру­жил в вят­ских ко­ло­ни­ях уди­ви­тель­но­го свя­щен­ни­ка, ко­то­ро­го тут да­же су­ро­вое тю­рем­ное на­чаль­ство на­зы­ва­ет свя­тым. - КАК Ей­ЛЕЙ И ГЕ­НЕ­РА­ЛЫ СКА­ЗА­ЛИ: СЛА­ВА БО­ГУ, В ТЮРЬ­МЕ МЫ, А ТО БЫ СПИЛИСЬ...

Komsomolskaya Pravda - - Специальный -

ХОЗЯЙСКИЕ ОГУР­ЦЫ

Мы с Хо­зя­и­ном (так в рос­сий­ских ме­стах не столь от­да­лен­ных за гла­за на­зы­ва­ют на­чаль­ни­ка ко­ло­нии) пи­ли за ре­шет­кой ко­фе, я грыз све­жие огур­цы, вы­ра­щен­ные осуж­ден­ны­ми, вел­ся ти­пич­ный раз­го­вор. Вор­ча­ли, что на­сто­я­щих за­кон­ни­ков ста­ло ма­ло, что во­ров­ские тра­ди­ции на­род не дер­жит. Что ИК (ис­пра­ви­тель­ная ко­ло­ния) № 3 ме­сто пра­виль­ное - ее ав­то­ри­те­ты да­же зо­ной не счи­та­ют. Об­щак не пла­тят, си­дель­цев не «гре­ют»…

По­то­му как Хо­зя­ин здесь один.

- Ни­ка­кой же­сто­ко­сти, - по­мор­щил­ся на­чаль­ник ко­ло­нии Дмит­рий Пе­стов при по­до­зре­нии в ГУЛАГе.

Гу­ма­ни­за­ция, мол. Да и вре­ме­на дру­гие. У зе­ков од­на вы­го­да на уме. И пра­ва че­ло­ве­ка.

Дождь. Из ди­на­ми­ка дик­тор сон­но чи­та­ет кни­гу о пат­ри­о­тиз­ме и войне.

А я все грыз тю­рем­ные огур­цы и ду­мал: по­че­му ЭТО про­изо­шло имен­но здесь?! Не в мор­дов­ских ла­ге­рях, не в «мо­на­сты­ре» для по­жиз­нен­ных - во­ло­год­ском «Пя­та­ке». Не в хра­ме Хри­ста Спа­си­те­ля. Не в Крем­ле, на­ко­нец.

По­че­му имен­но здесь, на стене тю­рем­но­го хра­ма, вдруг воз­ник об­раз Ни­ко­ла­я­у­год­ни­ка?

И по­че­му я ви­жу в ок­но свя­щен­ни­ка, хлю­па­ю­ще­го по ок­тябрь­ской гря­зи… бо­си­ком?

Я все­гда сто­ро­нил­ся цер­ков­ной ро­ман­ти­ки, обе­ре­гая свой про­фин­стру­мент - скеп­ти­цизм и ло­ги­ку.

Но то­гда по­че­му, черт по­де­ри (про­сти, гос­по­ди), ме­ня вообще за­нес­ло сю­да, за сот­ню ки­ло­мет­ров от Ки­ро­ва (я при­е­хал на Вят­ку со­вер­шен­но по дру­гой те­ме)?

Об­раз свя­то­го Ни­ко­лая на стене… Этот по­до­зри­тель­ный поп, хо­дя­щий бо­си­ком меж­ду зо­на­ми, 20 лет ис­по­ве­ду­ю­щий Отец Лео­нид шу­тит: «Знал бы, что Тол­стой бо­сым толь­ко по­зи­ро­вал ху­дож­ни­ку, хо­дил бы в са­по­гах». пре­ступ­ни­ков. И пи­шу­щий стран­ные сти­хи: Шли по­пя­та по опя­та, А за ни­ми па­па-поп, А за ни­ми тол­сто­пя­та Шла по­пи­ха: топ-топ-топ… Тут сце­пи­ли­ся по­пя­та Меж со­бой из-за гри­ба, У по­па ру­ка-ло­па­та Ку­чу-бу­чу за­греб­ла. Под­бе­жа­ла тут по­пи­ха И ска­за­ла: Ти­хо! Ти­хо! Что шу­ми­те на весь лес? Смот­рит Бо­жень­ка с небес…

- А у ме­ня вдруг осуж­ден­ные уми­рать на­ча­ли, - ска­зал Хо­зя­ин. - Хо­тя все вро­де в по­ряд­ке - сы­ты, обу­ты, вра­чи смот­рят за ни­ми, как за детьми. А тут на­пасть ка­кая-то… Из го­да в год. Че­ло­век за че­ло­ве­ком. Вспом­нил, как отец Лео­нид учит: «Сроч­но во­цер­ков­ляй­тесь!» Ре­шил в цер­ковь схо­дить… Схо­дил (мол­чит).

Сна­ча­ла Хо­зя­ин вос­при­ни­мал от­ца Лео­ни­да Са­фро­но­ва с мир­ским рав­но­ду­ши­ем. Как со­труд­ни­ка по культ­мас­со­вой ра­бо­те (по жи­тей­ской ло­ги­ке - да пусть зек мо­лит­ся, Бог не фра­ер - дис­ци­плине учит). - По­мог­ло? - спра­ши­ваю. - Как ру­кой сня­ло. Уми­рать пе­ре­ста­ли, - по­жал пле­ча­ми Пе­стов.

- Стран­ный свя­щен­ник, смотрю в ок­но.

- Стран­ный? - На­чаль­ник зо­ны по­ка­чал го­ло­вой. - Я то­же так бы­ло ре­шил, ко­гда он - в пер­вый раз при­шел. Но тут что-то дру­гое…

«ОН - СВЯТОЙ»?

В се­ре­дине 90-х по Вят­ке про­шел слух - ходит по зо­нам стран­ный поп. Ле­том он бос, а по су­гро­бам бе­жит в сан­да­ли­ях. При­хо­дит в де­жур­ку и си­дит тер­пе­ли­во, ждет раз­ре­ше­ния ис­по­ве­до­вать за­клю­чен­ных. Пол­дня мо­жет про­си­деть. По­па нехо­тя пус­ка­ют, он зе­ков ис­по­ве­ду­ет и пеш­ком в дру­гую зо­ну (а там рас­сто­я­ния меж ни­ми 20 - 30 ки­ло­мет­ров) и там опять ждет. Шесть дней в неде­лю ходит по ко­ло­ни­ям, на седь­мой у се­бя в по­сел­ке слу­жит. Так про­шел год. Два. Де­сять…

А свя­щен­ник все ходит. Вме­сто то­го что­бы най­ти се­бе бо­га­тый приход, при­нять в дар хо­ро­шую ино­мар­ку, квартиру, обу­стро­ил в ко­ло­ни­ях шесть бес­плат­ных тю­рем­ных хра­мов. Для ко­то­рых зе­ки на­пи­са­ли сот­ни икон и где са­ми еже­днев­но про­во­дят служ­бы. Один из них по­сле осво­бож­де­ния при­нял мо­на­ше­ство, дру­гой в Лу­ган­ской епар­хии стал свя­щен­ни­ком, еще двое по­сту­пи­ли в се­ми­на­рию...

Но тю­рем­ное на­чаль­ство к от­цу Лео­ни­ду от­но­си­лось с по­до­зре­ни­ем.

Уж слиш­ком нрав у ба­тюш­ки рез­кий. К то­му же внук ни­же­го­род­ско­го кре­стья­ни­на, со­слан­но­го в тю­рем­ный край толь­ко за то, что имел на сво­ем дво­ре мель­ни­цу, тер­петь не мо­жет ни «без­бож­но­го» СССР, ни «кро­ва­вых» че­ки­стов. И в осо­бен­но­сти идей­но­го пра­от­ца всех че­ки­стов - Дзер­жин­ско­го, чей един­ствен­ный в Рос­сии му­зей вла­сти, как на­зло, уста­но­ви­ли в со­сед­нем се­ле Кай (здесь же­лез­ный Фе­ликс сам от­бы­вал ссыл­ку).

И тю­рем­ный ба­тюш­ка тут же му­зей про­клял.

- Как я дол­жен от­но­сить­ся к Дзер­жин­ско­му, ес­ли в 19-м го­ду его от­пра­ви­ли сю­да с тай­ным при­ка­зом Ле­ни­на уни­что­жить всех свя­щен­ни­ков? - го­во­рил мне по­том ба­тюш­ка. - Он бы и ме­ня уни­что­жил. Я по­ни­маю, что та­кая власть бы­ла по­пу­ще­на Бо­гом, что эти зло­деи - по­пу­щен­цы Бо­жьи за на­ше неве­рие. Но па­мят­ни­ки им ста­вить за­чем? Ведь сна­ча­ла по­яв­ля­ют­ся сим­во­лы, а за ни­ми при­хо­дит вре­мя, ко­то­рое бы­ло. Эта Си­сте­ма пол­но­стью сто­ит на кро­ви. Она учит ло­мать лю­дей, по­то­му что са­ма без Бо­га! И со­всем горь­ко до­ба­вил: - Они ж по­на­ча­лу как нас толь­ко не об­зы­ва­ли, гна­ли нас!

На­ко­нец мест­ное управ­ле­ние ФСИН воз­гла­вил че­ло­век на­бож­ный.

При­е­хал этот ге­не­рал в од­ну из зон, ви­дит, си­дит босоногий Лео­нид в де­жур­ке, как обыч­но, ждет…

Про­шло 24 го­да, а ни­че­го не из­ме­ни­лось - про­пуск на об­щих ос­но­ва­ни­ях, пол­дня ожи­да­ния.

Из сти­хов от­ца Лео­ни­да:

На се­ле слу­жу, хи­рею, Кое-как корм­лю се­мью… Рас­ска­зать бы ар­хи­рею Про ху­дую жизнь свою! Он бы дал рас­по­ря­же­ние, Как отец да­ет рем­ня, И его бы окру­же­нье Окру­жи­ло бы ме­ня. Убра­ло бы все пре­гра­ды, Раз­вя­за­ло бы ко­шли, До ме­ня б мои на­гра­ды До жи­во­го бы до­шли. Жил бы я то­гда при ты­ще - Не при ны­неш­них трех­стах; И си­ял бы, как клад­би­ще, Весь в за­слу­жен­ных

кре­стах. А за то, что жил убо­го, Не ме­нял слу­жеб­ных мест, Я б на ста­ро­сти у Бо­га Заслу­жил мо­гиль­ный крест. Я б ле­жал в зем­ле,

как в ват­ке, И ска­зал бы ар­хи­рей: «Это был у нас на Вят­ке Са­мый сель­ский иерей. Са­мый сель­ский,

са­мый бед­ный, В жиз­ни крест но­сил

он мед­ный, За мо­гиль­ною пли­той Крест он но­сит зо­ло­той».

- Это для мо­е­го сми­ре­ния, на­вер­ное, - объ­яс­нит отец Лео­нид. - По­то­му что я рез­кий, несми­рен­ный че­ло­век. Но сколь­ко мож­но сми­рять. Вы­жа­ли ви­но­град весь! Хо­тя, на­вер­ное, на­до еще сми­рять и сми­рять. Я же греш­ный че­ло­век, по­ни­маю - за гре­хи мои все это.

И при­ка­зал ге­не­рал вы­дать уди­ви­тель­но­му по­пу мно­го­ра­зо­вый про­пуск…

- Он святой, - се­рьез­но пре­ду­пре­дил ме­ня ге­не­рал пе­ред мо­ей по­езд­кой. Я по­жал пле­ча­ми. Ну-ну… - Но по­че­му он бо­сой? - спра­ши­ваю.

- А вы у него са­ми спро­си­те, - от­че­го-то на­хму­рил­ся ге­не­рал.

Кем толь­ко святой отец Лео­нид не ра­бо­тал - да­же груз­чи­ком в Газ­про­ме (раз­гру­жал­за­гру­жал в тундре вер­то­ле­ты). Учил­ся в Ли­т­ин­сти­ту­те, но бро­сил его из-за несо­гла­сия с «по­верх­ност­ной» про­грам­мой обу­че­ния.

Де­скать, как мож­но за один се­местр изу­чить «Или­а­ду», «Одис­сею», рим­скую ли­ри­ку

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.