Та­тья­на ТА­РА­СО­ВА - «КП»: Да­же Пу­тин из­ви­нил­ся пе­ред спортс­ме­на­ми, а Мут­ко и мяу не ска­зал

Спец­кор «КП» Да­рья АСЛАМОВА в олим­пий­ском Пхен­чхане по­бе­се­до­ва­ла с про­слав­лен­ным тре­не­ром по фи­гур­но­му ка­та­нию, при­е­хав­шей на свои 13-е Иг­ры.

Komsomolskaya Pravda - - Игры-2018 -

Пол­ночь в юж­но­ко­рей­ском Кан­ныне, а я сту­чусь в го­сти­нич­ный но­мер ле­ген­дар­но­го тре­не­ра фи­гур­но­го ка­та­ния, до­че­ри ле­ген­ды, от­ца рус­ско­го хок­кея Ана­то­лия Та­ра­со­ва Та­тья­ны Та­ра­со­вой. Ужас­но вол­ну­юсь. Пом­ню ее ли­цо еще с со­вет­ско­го дет­ства, ко­гда, не от­ры­ва­ясь, смот­ре­ла по те­ле­ви­зо­ру все со­рев­но­ва­ния. Во­ле­вая, жест­кая, непре­клон­ная жен­щи­на-сфинкс. Но, к мо­е­му удив­ле­нию, она ока­за­лась ку­да бо­лее гиб­кой и по­ни­ма­ю­щей, чем я. «Вы слиш­ком пря­мо­ли­ней­ны», - вы­нес­ла она мне при­го­вор. И не ошиб­лась. А вот я за­блуж­да­лась на ее счет. Та­тья­на Ана­то­льев­на уме­ет ла­ви­ро­вать, ухо­дить от от­ве­та и неожи­дан­но рас­кры­вать­ся, ата­ко­вать и вдруг по­ка­зы­вать свою жен­ствен­ную уяз­ви­мость. Ра­зу­ме­ет­ся, ко­гда ей это­го хо­чет­ся. Во­пло­ще­ние мяг­кой си­лы. Сло­вом, Жен­щи­на.

Я сра­зу объ­яс­ни­ла, что я не спор­тив­ный жур­на­лист. Пи­шу о по­ли­ти­ке, ра­бо­таю в го­ря­чих точ­ках. - Вас это не удив­ля­ет? - Нет. Олим­пи­а­ды все­гда бы­ли го­ря­чи­ми точ­ка­ми. Это ведь то­же чем-то по­хо­же на вой­ну. Борь­ба с со­бой, борь­ба за ре­зуль­тат. И сло­во «по­бе­да» оди­на­ко­во важ­но и для спортс­ме­нов, и для сол­дат.

- Су­дя по все­му, сей­час во­всю идет хо­лод­ная вой­на в спор­те.

- Мы с ва­ми не зна­ем всей прав­ды. О ней лишь мож­но до­га­ды­вать­ся. Но с на­ми по­сту­пи­ли очень жест­ко. - Кто? Чу­жие или свои? - Чу­жие. Но свои то­же. По­то­му что не за­щи­ти­ли. Да­же Пу­тин из­ви­нил­ся пе­ред спортс­ме­на­ми. Толь­ко ум­ный, силь­ный че­ло­век спо­со­бен из­ви­нить­ся. А вот быв­ший ми­нистр спор­та Мут­ко, при ко­то­ром все слу­чи­лось, да­же мяу не ска­зал. Это не Пу­тин дол­жен был из­ви­нять­ся, а Мут­ко. Ему до­ве­ри­ли та­кую ко­лос­саль­ную по­зи­цию, а он ее про­ва­лил. Вот ес­ли мне до­ве­ри­ли спортс­ме­на, ко­то­рый был пер­вым, а зав­тра стал 99-м, это чья оплош­ность? Моя и толь­ко моя. Мы не на­ка­за­ли тех лю­дей, ко­то­рые долж­ны быть на­ка­за­ны. Кон­крет­но Мут­ко и вся его бри­га­да. И что­бы это бы­ло вид­но на­ро­ду.

НА СПОРТСМЕНАХ НЕТ ВИНЫ

- Вы пред­по­ла­га­ли по­доб­ный скан­дал с до­пин­гом?

- Как та­кое мож­но спро­гно­зи­ро­вать? Я же не бра­ла на ра­бо­ту Род­чен­ко­ва. Но кто-то же брал, прав­да? Ес­ли бы у это- Та­тья­на Та­ра­со­ва вос­пи­та­ла 11 олим­пий­ских чем­пи­о­нов. го че­ло­ве­ка бы­ла хоть кап­ля со­ве­сти и че­сти, он зав­тра бы за­стре­лил­ся. Но вот не стре­ля­ет­ся ни­кто. А на спортсменах нет вины. Я за на­ших лю­дей в фи­гур­ном ка­та­нии пол­но­стью от­ве­чаю. У нас все чи­сто. Я три­на­дца­тый раз на Олимпиаде. Умножь­те на че­ты­ре го­да и по­лу­чи­те 52 го­да в про­фес­си­о­наль­ном спор­те.

- Скан­дал по­ка­зал, что мы не уме­ем за­щи­щать­ся. В стране, ко­то­рая столь­ко де­нег тра­тит на имидж в спор­те, нет про­фес­си­о­наль­ных спор­тив­ных юри­стов?

- Да мы да­же пло­хо чи­та­ем до­ку­мен­ты. Я, на­при­мер, в пер­вый раз узна­ла, что, ока­зы­ва­ет­ся, на Олим­пий­ские иг­ры МОК (Меж­ду­на­род­ный олим­пий­ский ко­ми­тет) вы­сы­ла­ет при­гла­ше­ния. В со­вет­ское вре­мя мы про­сто шли всем спис­ком.

- Сей­час это на­зы­ва­ют при­ви­ле­ги­ей при­гла­ше­ния.

- Да. Ну, к при­ме­ру, ес­ли я ко­го-ни­будь при­гла­шаю на день рож­де­ния, это мо­жет быть кто угод­но. И те­перь вы­яс­ня­ет­ся, что МОК то­же мо­жет вы­би­рать - ко­го он хо­чет, а ко­го нет. Во­об­ще все в этой ис­то­рии вы­гля­дит непро­фес­си­о­наль­но. Я, вы зна­е­те, пре­жде все­го ува­жаю про­фес­си­о­на­лов. Ес­ли ты каг­эб­эш­ник, будь хо­ро­шим каг­эб­эш­ни­ком. По­че­му вы­пу­сти­ли Род­чен­ко­ва? Сей­час он си­дит в Лос-Ан­дже­ле­се под охра­ной ФБР. А дол­жен си­деть здесь под кон­тро­лем ФСБ. Он пре­ступ­ник. И весь зна­ме­ни­тый до­клад Ма­кла­ре­на о до­пин­ге по­стро­ен толь­ко на его по­ка­за­ни­ях - на сви­де­тель­стве че­ло­ве­ка, ко­то­рый нечист на ру­ку. И это то­же непро­фес­си­о­наль­но - опи­рать­ся ис­клю­чи- тель­но на по­ка­за­ния пре­ступ­ни­ка, ко­то­ро­го нуж­но су­дить меж­ду­на­род­ным су­дом за тот вред, ко­то­рый он на­нес ми­ро­во­му спор­ту. Он про­да­вал до­пинг спортс­ме­нам - и на­шим, и чу­жим.

РОДИНА ИЛИ МЕ­ДАЛЬ?

- Вы ведь со­вет­ский че­ло­век. А ни­че­го, что сей­час на­ши спортс­ме­ны вы­сту­па­ют под бе­лым фла­гом - фла­гом ка­пи­ту­ля­ции?

- Спортс­ме­ны креп­кие лю­ди. Они долж­ны по­ка­зы­вать свою про­фес­сию. Они бо­рют­ся за се­бя.

- Так за се­бя или за Ро­ди­ну? И есть ли сре­ди на­ших спортс­ме­нов те, ко­то­рые спо­соб­ны по­сту­пить, как май­ор Ро­ман Фи­ли­пов в Си­рии: «Это вам за па­ца­нов!»

( От­ве­ча­ет мед­лен­но, по­ду­мав.) - Есть та­кие. - А что для спортс­ме­на важ­нее: Родина или ме­даль? (Па­у­за.) - У них жизнь очень ко­рот­кая.

- Но и у сол­дат она то­же мо­жет быть ко­рот­кой.

- Сол­да­ты при­ни­ма­ют при­ся­гу, они го­то­вы на все.

- А мо­жет, и спортс­ме­ны долж­ны да­вать при­ся­гу? Или по­сту­пать, как вра­чи, ко­то­рые да­ют клят­ву Гип­по­кра­та. И раз­ве не пре­да­тель­ство с их сто­ро­ны вы­сту­пать за дру­гую ко­ман­ду, за чу­жое го­су­дар­ство?

- Ко­неч­но, нет! На­при­мер, про­фес­си­о­наль­ные хок­ке­и­сты. Они мо­гут ра­бо­тать где угод­но. Это де­мо­кра­тия.

- Но раз­ве про­фес­си­о­наль­ный спортс­мен - не го­су­дар­ствен­ная про­фес­сия?

- Мо­е­го па­пу, ве­ли­ко­го тре­не­ра Ана­то­лия Та­ра­со­ва, ко­то­рый сде­лал весь со­вет­ский хок­кей, в 54 го­да ли­ши­ли про­фес­сии и вы­гна­ли из ЦСКА, где на него мо­лить­ся бы­ли долж­ны, за то, что он 17 раз под­ряд сде­лал их чем­пи­о­на­ми стра­ны. В То­рон­то в му­зее хок­кей­ной сла­вы есть над­пись, что весь мир дол­жен быть бла­го­да­рен Рос­сии за то, что она по­да­ри­ла ему ге­ний Та­ра­со­ва. А в на­шем му­зее ви­сит его кар­точ­ка - фото 10 на 5. И это Родина? А мой па­па стра­ну серд­цем чув­ство­вал. Ко­гда его за­ра­зи­ли в Москве в 67-й боль­ни­це си­не­гной­ным сеп­си­сом, я ле­чи­ла его на свои день­ги. Я его уго­ва­ри­ва­ла: по­едем за гра­ни­цу, я бу­ду ра­бо­тать, хо­ро­шо бу­дем жить. Ты как кон­суль­тант бу­дешь на­рас­хват. А он мне вот что от­ве­тил: я сек­ре­ты Ро­ди­ны ни­ко­му вы­да­вать не бу­ду. Вот так.

- Вы зна­е­те, на Ро­ди­ну, как на мать, сер­дить­ся нель­зя. Это мы мо­жем быть пло­хи­ми, а не она.

- Я бы то­же так хо­те­ла ду­мать, ес­ли б у ме­ня од­на по­дру­га не бы­ла ин­ва­ли­дом, а дру­гая - дет­до­мов­кой. И я всю жизнь их тя­ну­ла. Ес­ли б на­шим ма­те­рям-оди­ноч­кам пла­ти­ли до­стой­но, а не по пять ты­сяч руб­лей в ме­сяц. Ес­ли

- А я счи­та­ла вас рья­ной пат­ри­от­кой.

- Ну со­всем пат­ри­от - на­вер­ное, иди­от. Так же, как и че­ло­век, сто­про­цент­но по­гру­жен­ный в ре­ли­гию. Не люб­лю фа­на­ти­ков. Но по­верь­те, мы, спортс­ме­ны, луч­ше всех чув­ству­ем, ко­гда наш флаг под­ни­ма­ет­ся вверх. Вот вы го­во­ри­те: Родина… А вы зна­е­те, что все 43 че­ло­ве­ка, ко­то­рые по­да­ли апел­ля­ции в Меж­ду­на­род­ный спор­тив­ный суд, - они сде­ла­ли это са­ми, за свой счет, что­бы вос­ста­но­вить свое чест­ное имя? Со­би­ра­ли по­всю­ду день­ги на ад­во­ка­тов. Я уве­ре­на, что вся стра­на бы ски­ну­лась, что­бы узнать прав­ду. По­ни­ма­е­те, важ­нее все­го че­ло­ве­че­ская жизнь и лич­ность. А про­фес­сию я при­рав­ни­ваю к жиз­ни. Ес­ли у че­ло­ве­ка от­би­ра­ют про­фес­сию, у него от­би­ра­ют жизнь.

- А вас не оби­де­ла ре­ак­ция бо­лель­щи­ков? Ведь мно­гие из них пре­зи­ра­ют спортс­ме­нов, ко­то­рые по­еха­ли со­рев­но­вать­ся под бе­лым фла­гом.

- Мы к раз­но­му при­вык­ли. Во вре­ме­на же­лез­но­го за­на­ве­са мы во­об­ще вы­сту­па­ли без бо­лель­щи­ков и вы­иг­ры­ва­ли во­пре­ки все­му. «Пусть си­ним все го­рит ог­нем, ме­да­ли Ро­дине да­ем». ( Сме­ет­ся.) Вот так. На­до со­сре­до­то­чить­ся на тя­же­лой ра­бо­те и по­лу­чить от нее удо­воль­ствие. Да-да. Имен­но из это­го со­сто­ит жизнь. В лю­бом слу­чае Олим­пи­а­да - это празд­ник. И пусть мы здесь ча­стич­но под чу­жой фа­ми­ли­ей, но мы то­же участ­ву­ем в этом празд­ни­ке. Я ни­ко­гда не сда­юсь. Я пе­ре­жи­ва­ла труд­ные вре­ме­на. Вот вы го­во­ри­те: вы же ле­ген­да. А у ме­ня есть своя шко­ла? Или свой ка­ток? Нет. А ведь я вос­пи­та­ла один­на­дцать олим­пий­ских чем­пи­о­нов! Бы­ло вре­мя, ко­гда я, зна­ме­ни­тый тре­нер, во­об­ще си­де­ла без ра­бо­ты. И я знаю, что та­кое борь­ба. Я пре­жде все­го бо­ец.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.