Лео­нид Яку­бо­вич: Стен­ты в серд­це есть, а ощу­ще­ния воз­рас­та - нет

31 июля ему ис­пол­нит­ся 70. Бес­смен­ный ве­ду­щий са­мой на­род­ной пе­ре­да­чи рас­ска­зал жур­на­лу «Телепрограмма», о чем меч­та­ет на­ка­нуне юби­лея, что чув­ству­ет, ко­гда под­ни­ма­ет­ся в небо за штур­ва­лом са­мо­ле­та, и как по­ху­дел на 26 кг

KP-Teleprogramma - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ - Текст: Сер­гей ЕФИ­МОВ

-Лео­нид Ар­ка­дье­вич, не­дав­но в эфи­ре Пер­во­го ка­на­ла вы при­зна­лись, что очень пе­ре­жи­ва­е­те, как ва­ша дочь Вар­ва­ра сдаст ЕГЭ. Ку­да по­сту­пать бу­де­те?

- За­ра­нее не го­во­рят, но она увле­че­на дву­мя ве­ща­ми: изу­че­ни­ем язы­ков и ис­то­ри­ей. Го­во­рит на ан­глий­ском, как на рус­ском. Взя­ла уже вто­рой язык - фран­цуз­ский. И те­перь еще хо­чет ис­пан­ский, а по­том пе­рей­ти на ара­би­ку.

- 16 июля, за па­ру недель до ва­ше­го юби­лея, вы­хо­дит комедия с ва­ми в глав­ной ро­ли. Вы не раз сни­ма­лись в ки­но, но «Де­душ­ка мо­ей меч­ты» - это ведь осо­бен­ный для вас фильм?

- По мно­гим при­чи­нам. Это мой сце­на­рий, пер­вая глав­ная роль по­на­сто­я­ще­му. Мы с Алек­сан­дром Стри­же­но­вым два про­дю­се­ра это­го фильма. Ис­то­рия на­ча­лась очень дав­но. Как-то мы си­де­ли с за­ме­ча­тель­ным - эх, как ра­но ушед­шим! - Гри­го­ри­ем Из­ра­и­ле­ви­чем Го­ри­ным, свет­лая ему па­мять. В до­ме од­но­го зна­ко­мо­го на краю бас­сей­на. И я ему рас­ска­зы­вал вся­кие бре­до­вые идеи, ко­то­рые мне при­хо­ди­ли в го­ло­ву. Од­ну из них он стал раз­ви­вать. В ре­зуль­та­те че­рез мно­го лет ро­ди­лась моя ки­но­по­весть под на­зва­ни­ем «По­ле чу­дес об­ще­го ре­жи­ма». Что ка­са­ет­ся фильма: мы раз­го­ва­ри­ва­ли еще о том, что Гри­шеч­ка рас­ко­пал по­тря­са­ю­щую жи­лу - он стал пе­ре­ина­чи­вать ста­рые сю­же­ты на со­вре­мен­ный лад. Это ка­са­ет­ся и Мюнх­гау­зе­на, и Свиф­та (по сце­на­ри­ям Го­ри­на бы­ли сня­ты из­вест­ные филь­мы «Тот са­мый Мюнх­гау­зен» и «Дом, ко­то­рый по­стро­ил Свифт». - Авт.). Вдруг вы­яс­ни­лось, что все это со­вре­мен­но. И он пред­ло­жил мне взять из­вест­ные сказ­ки и по­про­бо­вать их осо­вре­ме­нить. Ро­ди­лось несколь­ко сю­же­тов, в том чис­ле о зо­ло­той рыб­ке - об упав­шем с небес сча­стье, бо­гат­стве.

- Ваш де­душ­ка и есть зо­ло­тая рыб­ка?

- Это длин­ная по­весть, ко­то­рая бы­ла пре­па­ри­ро­ва­на сна­ча­ла Ар­ка­ди­ем Яко­вле­ви­чем Ининым - он на­учил ме­ня сде­лать из нее ки­но­сце­на­рий. По­том по­явил­ся Александр Стри­же­нов как ре­жис­сер-по­ста­нов­щик, ко­то­рый объ­яс­нил мне, что все ги­гант­ские кус­ки

с эмо­ци­я­ми нуж­но вы­ки­нуть к чер­то­вой ма­те­ри. По­то­му что од­ним взгля­дом мож­но пе­ре­дать все, что я тут по­на­пи­сал. Я нена­ви­дел их до ужа­са и го­тов был убить навсегда. А посколь­ку они в этом по­ни­ма­ют боль­ше, вы­нуж­ден был тер­петь, по­то­му что они бы­ли пра­вы. По­на­сто­я­ще­му ра­бо­ты в ки­но я кос­нул­ся впер­вые. Ес­ли бы не уди­ви­тель­но дру­же­ская ат­мо­сфе­ра на пло­щад­ке, я бы, на­вер­ное, не вы­тя­нул. Я при­хо­дил за три ча­са, си­дел на гри­ме, по­яв­лял­ся на пло­щад­ке уже де­душ­кой. И ви­дел: всем так этот де­душ­ка сим­па­ти­чен, что в от­вет имен­но на это доб­ро­же­ла­тель­ство ро­ди­лись та­кие гла­за, эмо­ции у это­го де­да. Толь­ко в от­вет на это доб­ро!

Без под­держ­ки Ми­ни­стер­ства куль­ту­ры этот фильм во­об­ще не был бы снят. Ни­кто не ве­рил, что доб­рая комедия - без стрель­бы, эро­ти­ки, мор­до­боя - бу­дет смот­ри­бель­на. Мы ни­как про­бить­ся не мог­ли в про­кат. Несмот­ря на 5 или 6 при­зов на ки­но­фе­сти­ва­лях и ап­ло­дис­мен­ты зри­тель­но­го за­ла.

- Раз уж это ис­то­рия о се­мей­ном сча­стье: по-ва­ше­му, его нуж­но за­слу­жить или оно рас­пре­де­ля­ет­ся ха­о­тич­но?

- Бы­ва­ют лю­ди, у ко­то­рых есть му­зы­каль­ный слух, а есть, у ко­то­рых его нет. Ну что те­перь с этим по­де­ла­ешь? Я аб­со­лют­но убеж­ден, что так же Бог ли­бо да­ет, ли­бо не да­ет та­лан­та быть лю­би­мым или лю­бить. Се­мья - это ком­му­наль­ная квар­ти­ра, в ко­то­рой вы жи­ве­те сна­ча­ла вдво­ем, по­том втро­ем-вчет­ве­ром. Или сра­зу вчет­ве­ром-впя­те­ром. У ме­ня же­на, дочь, сын, внуч­ка, сно­ха. Ни пап, ни мам, ни ба­бу­шек, ни де­ду­шек. Это­го так не хва­та­ет. Се­мей­ное сча­стье - это ко­гда се­мья за сто­лом и ко­гда все здо­ро­вы. Это ме­ло­чи, из ко­то­рых все и скла­ды­ва­ет­ся.

- Раз­ве зо­ло­тые рыб­ки не пор­тят лю­дей?

- Эту по­весть я пи­сал о себе. В пя­том или ше­стом клас­се я раз­меч­тал­ся о том, что­бы стать бо­га­тым. У ме­ня был спи­сок дру­зей, зна­ко­мых, род­ствен­ни­ков. Сна­ча­ла там бы­ло, по-мо­е­му, 15 фа­ми­лий. На­ко­нец, он до­рос до двух­сот имен. На­про­тив каж­дой фа­ми­лии бы­ло на­пи­са­но, что ко­му нуж­но. Я меч­тал, что од­на­ж­ды со­бе­ру их всех и ска­жу: «Ми­ша­нюш­ка, вот вы всю жизнь с Ва­ле­ри­ей Бо­ри­сов­ной меч­та­ли о квар­ти­ре. Вот вам клю­чи от но­вой квар­ти­ры. А ты, Ви­тень­ка, хо­тел иметь ма­ши­ну - вот клю­чи». И так каж­до­му по серьгам. Все это по­на­ча­лу уме­сти­лось в 10 000 руб­лей. По­том сум­ма ста­ла уве­ли­чи­вать­ся до 100 ты­сяч, по­том за­шка­ли­ла за мил­ли­он дол­ла­ров. И вот в ка­кую-то се­кун­ду я по­ду­мал: «А ес­ли бы у ме­ня эти день­ги по­яви­лись, я на са­мом де­ле бы этот спи­сок ре­а­ли­зо­вал?» Или я бы по­ду­мал: «А на чер­та?» Во­круг ме­ня очень мно­го хо­ро­ших дру­зей вдруг ста­ли дру­ги­ми в свя­зи с неожи­дан­ным бо­га­че­ством. Что­то в них ста­ло ме­нять­ся. Взгляд, тон, от­но­ше­ние к близ­ким, к дру­зьям, к се­мье. Сла­ва бо­гу, сре­ди мо­их зна­ко­мых есть несколь­ко очень бо­га­тых лю­дей, ко­то­рые не из­ме­ни­лись со­вер­шен­но. По от­но­ше­нию, во вся­ком слу­чае, к дру­зьям, к то­ва­ри­ще­ству, фи­ло­со­фии жиз­нен­ной. Вот я и стал раз­мыш­лять, и со­вер­шен­но неожи­дан­но на­пи­са­лась та­кая шту­ка.

«На юби­лей по­лу­чу те­ле­грам­мы»

- Слы­шал, вы не хо­те­ли празд­но­вать юби­лей.

- И сей­час не хо­чу.

- А ведь ни­ку­да же не деть­ся. Не да­дут же не от­ме­тить.

- По­ни­ма­е­те, мы ра­зу­чи­лись

празд­но­вать. Как толь­ко со­би­ра­ет­ся юби­лей­ное об­ще­ство, все го­во­рят обя­за­тель­ные сло­ва, че­рез пять ми­нут за­бы­ва­ют, за­чем при­шли, и ста­ра­ют­ся по­ти­хонь­ку уй­ти, что­бы не уви­дел юби­ляр. Я слы­шу, что на юби­ле­ях го­во­рят лю­ди с цве­та­ми в ру­ках - это очень по­хо­же на то, что обыч­но го­во­рят на по­хо­ро­нах. Ес­ли они при­дут ко мне на 70-ле­тие, все это ска­жут с те­ми же цве­та­ми, то, ко­гда я умру, что бу­дут го­во­рить? Им при­дет­ся по­вто­рять­ся! У ме­ня бы­ло же­ла­ние взять да и удрать ку­да­ни­будь, что­бы дать им воз­мож­ность до­тер­петь еще лет, на­де­юсь, 10 - 15. Но то­ва­ри­ще­ство - это до­ро­га с дву­сто­рон­ним дви­же­ни­ем. Не по­звать их на юби­лей то­же как-то бы­ло бы стран­но. Могут осер­чать. Ско­рее это не мой празд­ник, а их. 31 июля во­об­ще стран­ный день, в Москве прак­ти­че­ски ни­ко­го в это вре­мя нет. Я же не мо­гу их вы­дер­ги­вать из от­пус­ков. Ну, зна­чит, по­лу­чу те­ле­грам­мы. А 4 ав­гу­ста я возь­му всю свою ма­лень­кую се­мью: же­ну, дочь, сы­на, внуч­ку, сно­ху, - и мы уедем от­ды­хать на мо­ре на три неде­ли. И боль­ше мне ни­че­го не нуж­но.

- Что про­ис­хо­дит с че­ло­ве­ком в 70? Все те же пе­ре­жи­ва­ния, что и рань­ше? Или смысл бы­тия дав­но уж от­крыл­ся и ни­ка­ких вол­не­ний?

- Я по­ня­тия не имею, сколь­ко мне лет. Вче­ра я сто­ял на кор­те три ча­са. Перед этим я 45 ми­нут тас­кал же­ле­зо в за­ле. По­за­вче­ра я до­ле­тел до Ту­лы на вер­то­ле­те и вер­нул­ся об­рат­но. И се­го­дня утром в 10 утра я сто­ял на кор­те - отыг­рал час. Че­рез 15 ми­нут по­сле встре­чи с ва­ми у ме­ня бу­дет встре­ча еще с од­ним че­ло­ве­ком, а по­том при­е­дет ки­но­груп­па, с ко­то­рой мы бу­дем ра­бо­тать над сце­на­ри­ем. Ко­гда мне бы­ло пять лет, я ду­мал: «Ка­кой у ме­ня ста­рый де­душ­ка!» А ему то­гда бы­ло 45. Нет, ко­неч­но, есть стен­ты, ко­то­рые тор­чат где-то в сер­деч­ной аор­те. Горсть таб­ле­ток утром, горсть ве­че­ром, но это ни­ка­ко­го от­но­ше­ния к воз­рас­ту не име­ет! Един­ствен­ное, что бу­до­ра­жит ско­рее мозг, чем серд­це, - это то, что до­че­ри 17 лет. И я, ве­ро­ят­нее все­го, не успею по­це­ло­вать вну­ков. Мне жут­ко хо­те­лось бы по­це­ло­вать вну­ка или внуч­ку. А в серд­це нет ни­ка­ко­го ощу­ще­ния воз­рас­та.

- Жа­ле­е­те ли о чем-то, обо­ра­чи­ва­ясь на­зад?

- Есть несколь­ко ве­щей, о ко­то­рых я жа­лею. Не бу­ду де­та­ли­зи­ро­вать, но каж­до­му че­ло­ве­ку в жиз­ни да­ет­ся слу­чай - все­гда, и не один. Твоя за­да­ча - быть к это­му слу­чаю го­то­вым. Мо­жет про­изой­ти все что угод­но. У ме­ня бы­ло несколь­ко слу­ча­ев, ко­то­рые я про­зе­вал, и несколь­ко слу­ча­ев, к ко­то­рым я не был го­тов. Все мог­ло сло­жить­ся со­всем по­дру­го­му. Жа­лею ли я об этом? Жа­лею. Из­ме­нить что-то мож­но? Нель­зя. Про­сто не успею. Есть несколь­ко дел, ко­то­рые я хо­тел сде­лать и не сде­лал, но за­то это сде­ла­ли мои де­ти. Я меч­тал го­во­рить на несколь­ких язы­ках - мои де­ти вла­де­ют язы­ка­ми. Я меч­тал иг­рать на ка­ком-то му­зы­каль­ном ин­стру­мен­те - дочь по­ет, учит­ся на ги­та­ре иг­рать. Жизнь про­дол­жа­ет­ся. Во вся­ком слу­чае, я мо­гу оста­вить сво­ей до­че­ри дом, ко­то­рый я все-та­ки за 12 лет по­стро­ил. О ко­то­ром чу­до­вищ­ные сказ­ки рас­ска­зы­ва­ют - на­зы­ва­ют циф­ры, сколь­ко он сто­ит.

- Пи­са­ли, что 7 мил­ли­о­нов дол­ла­ров.

- За 12 лет я в него вло­жил вме­сте с участ­ком все­го 750 ты­сяч. Но это, прав­да, бы­ло в 1993 го­ду. Мне по­да­ри­ли уча­сток. Кто-то кир­пи­чи при­во­зил, один раз на день рож­де­ния по­да­ри­ли це­мент­ную стяж­ку. По­том мне ре­бя­та то­же на день рож­де­ния по­стро­и­ли га­раж.

- По­вез­ло с дру­зья­ми.

- Аб­со­лют­но. И вот за 12 лет сде­лал­ся дом. Я счаст­лив от­то­го, что мо­гу это оста­вить до­че­ри. Есть квар­ти­ра, ко­то­рую я остав­лю сы­ну. И это то, что при­во­дит ме­ня к мыс­ли: за­да­чу я вы­пол­нил. И дочь, и сын жи­вут луч­ше, чем я. Бы­ло у ме­ня дет­ство счаст­ли­вое? Да. За­ме­ча­тель­ное, ве­се­лое дет­ство. Но ес­ли сей­час на это по­смот­реть со сто­ро­ны, то непо­нят­но, как мы жи­ли. В квар­ти­ре, где бы­ло 16 со­се­дей. С ми­зер­ной зар­пла­той, ко­то­рую мать по­лу­ча­ла, ра­бо­тая в за­вод­ской по­ли­кли­ни­ке ги­не­ко­ло­гом. Отец - ин­же­нер про­стой. Это по­том он стал на­чаль­ни­ком КБ (кон­струк­тор­ско­го бю­ро. - Авт.). И чуть ли не до 9-го клас­са все, что я но­сил, это бы­ли пе­ре­ли­цо­ван­ные от­цов­ские ве­щи. Ко­гда пер­вый раз у ме­ня по­яви­лись джин­сы, мать чуть не по­те­ря­ла со­зна­ние. Она ска­за­ла: «Шта­ны за 15 руб­лей? Ты что, со­всем очу­мел?!»

«Нуж­но уметь мгно­вен­но за­бы­вать все непри­ят­ное»

- Счи­та­ет­ся, с воз­рас­том че­ло­век муд­ре­ет. Есть ощу­ще­ние, что это дей­стви­тель­но так?

- С те­че­ни­ем вре­ме­ни при­хо­дит то, что на­зы­ва­ет­ся опы­том. Но все рав­но на­сту­па­ешь на те же граб­ли, по­то­му что ни­ку­да не деть вос­пи­та­ние, ко­то­рое да­ли ро­ди­те­ли и, кста­ти, шко­ла. Вби­то в баш­ку, что не все по­ку­па­ет­ся и про­да­ет­ся и хо­ро­ших лю­дей боль­ше, чем пло­хих. У лю­дей, жи­ву­щих по ту сто­ро­ну за­ко­на, есть та­кое вы­ра­же­ние - «слад­кий». Вот я из этой ка­те­го­рии. Ме­ня не об­ма­ны­вал толь­ко ле­ни­вый. Сколь­ко раз у ме­ня одал­жи­ва­ли день­ги и не от­да­ва­ли, я все рав­но ве­дусь на это. Жа­лею ли я об этом? Нет. Ко­неч­но, это ужас­но ца­ра­па­ет серд­це. Но это боль­ше удив­ля­ет, чем огор­ча­ет. Я от­кли­ка­юсь на лю­бые прось­бы и на­ры­ва­юсь, есте­ствен­но. Но я все рав­но не бу­ду сво­им де­тям объяснять, что лю­дей нуж­но дер­жать на ди­стан­ции и не ве­рить никому.

У ме­ня бы­ло за мою жизнь 17 - 18 уче­ни­ков, ко­то­рых я учил во­дить ма­ши­ну. Я всем объ­яс­нял: все, что про­ис­хо­дит на до­ро­ге непри­ят­но­го, долж­но быть за­бы­то в ту же се­кун­ду, ко­гда это про­изо­шло. Ве­ро­ят­но, так нуж­но дей­ство­вать и в жиз­ни. Нуж­но про­сто уметь мгно­вен­но за­бы­вать. И я ска­жу, ко­гда я это по­нял. У ме­ня та­кой стран­ный год - юби­лей­ный. 1 июня, ис­пол­ни­лось 20 лет с тех пор, как я пер­вый раз са­мо­сто­я­тель­но под­нял­ся в воз­дух в са­мо­ле­те.

Я ино­гда при­ез­жал на аэро­дром в дур­ном рас­по­ло­же­нии ду­ха, уста­лый, кем­то разо­злен­ный. И ты го­во­ришь: «Ре­бя­та, се­го­дня не мой день». Те­бе ни­кто не ска­жет: «Нет, са­дись, тре­ни­ров­ки». Ну нет, и все. Но ино­гда, ко­гда я при­ез­жал в та­ком на­стро­е­нии, я го­во­рил: «Ре­бя­та, кто-ни­будь со мной сядь­те». Са­дил­ся че­ло­век ря­дом. И я под­ни­мал­ся в

воз­дух, где-ни­будь мет­ров на 150 - 300. Гля­нешь вниз - ма­шин­ки-му­ра­вей­чи­ки, лю­ди. Зи­мой все кру­гом бе­лым-бе­ло. Все ма­лень­кие та­кие. И все твои про­бле­мы ров­но та­кие же. И так по­ти­хонь­ку от­хо­дит, от­хо­дит... Где-то ми­нут че­рез 25 - 30 са­дишь­ся, го­во­ришь: «Иди от­сю­да». И даль­ше по­шел сам. Все же от­но­си­тель­но! Все жи­вы-здо­ро­вы. Ру­ки есть, но­ги. Все по­ка луч­ше, чем мог­ло бы быть. Ес­ли так к это­му от­но­сить­ся - то и сла­ва бо­гу.

«Я знаю вет­ку, на ко­то­рой си­жу»

- Ваше увле­че­ние тен­ни­сом, ка­чал­кой - это с мо­ло­до­сти?

- Я в пер­вый раз в жиз­ни уви­дел тен­нис­ную ра­кет­ку 2 ав­гу­ста про­шло­го го­да. Ве­сил 102 кг. На пер­вый этаж под­ни­мал­ся с тру­дом! Гло­тал чу­до­вищ­ное ко­ли­че­ство таб­ле­ток от дав­ле­ния, са­хар за­шка­ли­вал. Но де­ло да­же не в здо­ро­вье. Я вдруг по­смот­рел на свою дочь, ко­то­рая вы­ше ме­ня на го­ло­ву, же­ну, сы­на, внуч­ку. По­ду­мал: «Вот по­еду с ни­ми на мо­ре, они же бу­дут сты­дить­ся ме­ня. Ну ку­да я с та­ким жи­во­том, тря­су­щий­ся, жир­ный, се­дая, дрях­лая рух­лядь?» Ду­маю: «Я дол­жен со­от­вет­ство­вать». И это един­ствен­ная мотивация. Жа­лею, что не на­чал рань­ше. Я заставил себя, и те­перь это удо­воль­ствие - сто­ять ря­дом с до­че­рью. Прав­да, очень до­ро­гое

удо­воль­ствие, по­то­му что при­шлось вы­ки­нуть весь гар­де­роб. В смо­кин­ги те­перь могут влезть двое. Я ре­шил, что нуж­но от­ме­тить 70-ле­тие ка­ки­ми-то до­сти­же­ни­я­ми. Они долж­ны быть ре­аль­ные - на­при­мер, я ре­шил, что в 70 лет я дол­жен вы­жать 70 кг.

- Жим штан­ги ле­жа?

- Имен­но. 70 я вы­жал, те­перь я ре­шил, что я дол­жен вы­жать соб­ствен­ный вес. Я ве­шу те­перь 76 кг. И к 70-ле­тию до­бьюсь это­го. Дру­гое де­ло, что я не поз­во­ляю себе кру­тить пи­ло­таж с на­груз­кой боль­ше че­ты­рех (име­ет­ся в ви­ду ко­эф­фи­ци­ент на­груз­ки в 4g. - Авт.). Про­сто мо­жет лоп­нуть ка­кой-то со­суд, есть риск до­иг­рать­ся в воз­ду­хе до че­го-ни­будь. Вот эти огра­ни­че­ния - они очень пра­виль­ные. Я все-та­ки знаю вет­ку, на ко­то­рой си­жу. Это ка­са­ет­ся фи­зи­ки, пси­хи­ки и, кста­ти, твор­че­ства.

«Ре­шил но­га­ми прой­ти Би­б­лию»

- Те­атр по-преж­не­му за­ни­ма­ет важ­ное ме­сто в ва­шей жиз­ни?

- При­де­те в ЦДКЖ (Цен­траль­ный Дом куль­ту­ры же­лез­но­до­рож­ни­ков. -

Авт.) - уви­ди­те спек­такль, где у ме­ня глав­ная роль («Будь­те здо­ро­вы, ме­сье!». -

Авт.). Я очень мно­го раз­мыш­лял, мо­гу я эту роль взять, не мо­гу. Пре­жде чем со­гла­сить­ся, ска­зал: «Ре­бя­та, ес­ли в пер­вые пять ми­нут зри­тель не аб­стра­ги­ру­ет­ся от

это­го ти­па в ба­боч­ке, ко­то­рый по пят­ни­цам смот­рит на них с экра­на, я уй­ду». К сча­стью, че­рез ми­ну­ту все за­бы­ва­ют о том, кто это. Там та­кие ма­сто­дон­ты те­ат­раль­но­го ми­ра (Лео­нид Ку­ла­гин, Оль­га Волкова и др. - Авт.), что ря­дом с ни­ми на сцене-то сто­ять за сча­стье. И иг­рать с ни­ми за­ме­ча­тель­но. А роль ги­гант­ская. Не вы­хо­дя со сце­ны 3,5 ча­са, два боль­ших ак­та. Я по­нял, что за ме­сяц ни­ко­гда не вы­учу это. Мне по мо­ей прось­бе от­сня­ли преды­ду­щий спек­такль. Я его от­с­мот­рел, по-мо­е­му, 400 с чем-то раз. И ме­ха­ни­че­ски текст за­пом­нил.

А два ме­ся­ца на­зад я вер­нул­ся из пу­сты­ни. Я тол­ком не смо­гу про­дол­жать бе­се­ду на эту те­му, по­то­му что по­ка я сам не по­ни­маю, что это бы­ло.

- Съ­ем­ки?

- Нет, 20 че­ло­век про­ша­га­ли по ко­зьим тро­пам, по кам­ням 65 км за три дня. Из­ра­иль, пу­сты­ня Ара­ва. Ме­ня по­зва­ли, лю­ди чет­вер­тый раз уже по пу­стыне бро­дят. Я не по­ни­мал, ку­да иду, на что себя об­ре­каю. Уж ес­ли мы вспом­ни­ли о те­ат­ре, из­вест­но всем - роль учат но­га­ми. Чи­тать и учить роль по бу­маж­ке очень труд­но. Но ко­гда ты дер­жишь в ру­ках лист и иг­ра­ешь с парт­не­ром, но­га­ми бро­дишь по сцене - так быст­рее и ка­че­ствен­нее за­по­ми­на­ет­ся роль. Она как бы вхо­дит в те­бя. Я ре­шил вот так но­га­ми прой­ти Би­б­лию. Или, ес­ли хо­ти­те, Тору. Есть та­кая ис­то­ри­че­ски из­ло­жен­ная тра­ди­ция: по боль­шим ре­ли­ги­оз­ным празд­ни­кам, три ра­за в год, на­род Иудеи схо­дил­ся в Ие­ру­са­лим, что­бы за­жечь све­чи. Это то же са­мое, как му­суль­мане со­вер­ша­ют хадж. Я так ду­маю, что каж­дый на­род свою ле­ген­ду дол­жен про­ша­гать сам, то­гда она по­нят­нее. Это так же, как, на­вер­ное, в пра­во­сла­вии нуж­но один раз са­мо­му со­вер­шить крест­ный ход или от­сто­ять все­нощ­ную, что­бы по­нять, что это та­кое, что­бы это во­шло в те­бя. По-дру­го­му не вый­дет, по­то­му что по-дру­го­му - это толь­ко бу­ков­ки на ли­сте бу­ма­ги.

Пер­вые пол­дня я про­кли­нал себя, по­том пу­сты­ню, по­том всех, вклю­чая вер­блю­дов, и во­об­ще всех ев­ре­ев на све­те. На вто­рой день со мной ста­ло что-то дру­гое про­ис­хо­дить, я не мог по­нять что. А на тре­тий день на­сту­пи­ло ка­кой-то про­свет­ле­ние. Я во­об­ще ис­чез из это­го ми­ра и пе­ре­шел в па­рал­лель­ное из­ме­ре­ние. Я не мо­гу по­нять, что со мной про­изо­шло. 20 очень се­рьез­ных че­ло­век в те­че­ние 3,5 су­ток не ска­за­ли ни од­но­го сло­ва о де­лах - та­ко­во бы­ло усло­вие. Раз­го­вор был толь­ко о ре­ли­гии, об ис­то­рии, о То­ре, о Би­б­лии, о ле­ген­дах, о ми­фах. Уди­ви­тель­но, что я во­об­ще до­шел.

- Бы­ло вре­мя, вы на­ме­ка­ли в ин­тер­вью, что уста­ли от это­го «По­ля чу­дес». Но так и не ушли. И, ка­жет­ся, сей­час вам там по-на­сто­я­ще­му ком­форт­но. По­че­му оста­лись?

- 29 ок­тяб­ря про­грам­ме ис­пол­ня­ет­ся 25 лет. 29-го он (со­зда­тель шоу Влад Ли­стьев. - Авт.) про­вел край­нюю съем­ку, а 1 но­яб­ря 1991 го­да я вы­шел в эфир. Во­прос, ко­то­рый вы за­да­е­те, ра­вен при­бли­зи­тель­но во­про­су, об­ра­щен­но­му к хи­рур­гу: не на­до­е­ло ли ему опе­ри­ро­вать? Или к во­ди­те­лю: не осто­чер­те­ло си­деть за ру­лем? Это работа.

- Но работа, ко­то­рая при­но­сит вам удо­вле­тво­ре­ние?

- Как толь­ко она пе­ре­ста­нет при­но­сить удо­вле­тво­ре­ние, я уй­ду. Ко­гда-то дав­ным-дав­но я ска­зал Вла­ди­сла­ву Ни­ко­ла­е­ви­чу (Ли­стье­ву. - Авт.): эта шту­ка не про­дер­жит­ся в эфи­ре и го­да. И мы с ним до­го­во­ри­лись, что это бу­дет не про то, во что иг­ра­ют, а про тех, кто в это иг­ра­ет. По­том я со­брал груп­пу - опе­ра­то­ров, ре­жис­се­ра, ре­дак­то­ров - и ска­зал: «Ре­бя­та, да­вай­те до­го­во­рим­ся о том, что­бы в чет­вер­той сту­дии те­ле­ви­де­ния не бы­ло во­об­ще. Ко­неч­но, как профессионал я про­шу объ­яс­нить мне схему съ­ем­ки, как сто­ят ка­ме­ры. С этой се­кун­ды я от­ра­ба­ты­ваю кон­церт - 2,5 ча­са. Как вы это сни­ма­е­те, ме­ня не ка­са­ет­ся во­все. Как вы по­том это от­мон­ти­ру­е­те - это ва­ша про­фес­сия. Но, по­ка я здесь ра­бо­таю, ни­ка­кой гром­кой свя­зи. Ни­кто не бу­дет мне ука­зы­вать, что мне нуж­но де­лать». И мы до­го­во­ри­лись. Все, что про­ис­хо­дит на за­пи­си, - аб­со­лют­ная им­про­ви­за­ция. Ни од­но­го «сто­па», ни од­ной гром­кой ко­ман­ды, у ме­ня нет «уха». Все, что я де­лаю, я де­лаю для тех 300 че­ло­век, ко­то­рые си­дят в сту­дии. Даль­ше про­грам­му бу­дут мон­ти­ро­вать, де­лая из 2,5 ча­са 52 ми­ну­ты. И ес­ли на­ча­ло съе­мок в 12.00, не бы­ло слу­чая, что­бы я во­шел в сту­дию в 12.01. Это пси­хо­ло­ги­че­ски уто­ми­тель­ная ис­то­рия. Об­ма­нуть зри­те­ля мож­но чем угод­но, мож­но да­же сыми­ти­ро­вать ре­ак­цию. Гла­за все рав­но вы­да­дут. Как ты от­но­сишь­ся к лю­дям, на­сколь­ко те­бе все это без­раз­лич­но, на­сколь­ко ты это­му от­да­ешь­ся, на­сколь­ко ты ис­кре­нен. Как толь­ко это по­те­ря­ет­ся, нуж­но ухо­дить.

Эпи­лог

- Вы мо­же­те опи­сать ощу­ще­ние, ко­то­рое ис­пы­ты­ва­е­те, под­няв­шись в воз­дух на са­мо­ле­те?

- Я аб­со­лют­но убеж­ден, что те, ко­то­рые над об­ла­ка­ми, они там встре­ча­ют­ся с Бо­гом. Это уди­ви­тель­ное со­сто­я­ние. Я несколь­ко раз это ис­пы­ты­вал. Со­вер­шен­ней­шая нар­ко­ма­ния. Я не мо­гу без это­го жить, мне это снит­ся по но­чам. В про­грам­му под­го­тов­ки пи­ло­тов, пре­жде чем ты по­лу­чишь ли­цен­зию, вхо­дит так на­зы­ва­е­мая си­сте­ма ра­бо­ты на от­ка­зы. В том чис­ле в нее вхо­дят ноч­ные по­ле­ты. Я на­столь­ко обал­дел от это­го ощу­ще­ния, ко­гда ты со­вер­шен­но один. Фос­фо­рес­ци­ру­ет зе­ле­ным цве­том таб­ло. Огром­ные, как яб­ло­ки, звез­ды. Ка­кие-то огонь­ки на зем­ле. И ты во­об­ще один! Со­всем. Я по­нял, что имел в ви­ду Эк­зю­пе­ри в «Ноч­ном по­ле­те», Бог ему дал воз­мож­ность опи­сать свои чув­ства. Ноч­ные по­ле­ты - это что-то за­зер­каль­ное, по­ра­зи­тель­ной кра­со­ты все. И ко­гда в этой чер­ниль­ной ти­шине вдруг ви­дишь по­са­доч­ную по­лос­ку, та­кое ощу­ще­ние, что ты до­мой при­е­хал и там те­бя ждут. Ес­ли есть в аб­со­лю­те сло­во «вос­хи­ще­ние», то это оно и есть. И в этой ти­шине, в этом небе что-то вдруг вхо­дит те­бе в ду­шу, по­ра­зи­тель­ное со­вер­шен­но.

Год на­зад я ве­сил 102 кг. На пер­вый этаж под­ни­мал­ся с тру­дом! Те­перь ве­шу 76 кг

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.