Оль­га Кормухина:

На­до мной сме­я­лись: «Бал­да! Ей все в ру­ки идет, а она - в от­каз»

KP-Teleprogramma - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ - Текст: Егор АРЕФЬЕВ

- Оль­га, вы бы­ли успеш­ным ар­хи­тек­то­ром. Как вы­шло так, что вы по­свя­ти­ли себя му­зы­ке?

- Все мои да­ро­ва­ния от па­пы, он и ри­со­вал пре­крас­но, и пел. У него был бес­по­доб­ный те­нор, да­же зва­ли в кон­сер­ва­то­рию. Го­ло­сов мно­го, но в ду­шу про­ни­ка­ет то, что в этот звук за­клю­че­но. В му­зы­ке за­ло­же­на ма­те­ма­ти­ка и на­обо­рот. Вот по­это­му ар­хи­тек­ту­ра и му­зы­ка близ­ки: точ­ные фор­мы, чет­ко вы­ве­рен­ные кон­струк­ции. Ве­ли­кий фран­цуз­ский ар­хи­тек­тор Ле Кор­бю­зье го­во­рил, что ар­хи­тек­ту­ра - это за­стыв­шая му­зы­ка! Так что все ло­гич­но, ар­хи­тек­ту­ра и при­ве­ла ме­ня к му­зы­ке. Навсегда. А по­том был ре­жис­сер­ский фа­куль­тет ВГИКа.

- И Гне­син­ка, где ва­ши од­но­курс­ни­ки «вы­хо­ди­ли в аст­рал», как го­во­ри­ли.

- И я вме­сте с ни­ми. То есть нам так ка­за­лось. Не знаю, что это бы­ло, но од­на­ж­ды я по­ня­ла: мож­но вну­шить себе все что угод­но! А мож­но уле­теть моз­га­ми и не вер­нуть­ся. Го­во­рят, что ти­бет­ские мо­на­хи до та­кой сте­пе­ни уме­ют разо­гре­вать свое те­ло, что про­сты­ни на себе су­шат. Да­же со­рев­ну­ют­ся, кто боль­ше вы­су­шит за час. А мож­но си­деть в луже и твер­дить: «Мне су­хо, мне су­хо». Но в ми­ре от это­го ни­че­го не из­ме­нит­ся! А вот мо­лит­ва, на­сто­я­щая, ис­крен­няя, мо­жет мно­гое из­ме­нить. Мне моя ма­ма ни­че­го не вну­ша­ла. Про­сто мо­ли­лась за ме­ня очень. И у ме­ня в ду­ше на­ча­ло что-то ме­нять­ся. Са­мо по себе. Она да­же са­ма не ожи­да­ла! «Я ве­ри­ла, что ты из­ме­нишь­ся, - го­во­ри­ла она. - Но не ду­ма­ла, что так ра­но!» Я не понимала: «По­че­му ра­но, ма­ма?» - «Не нагулялась ты еще». Я так сме­я­лась то­гда: «Нагулялась, мам, вы­ше кры­ши нагулялась». Неда­ром го­во­рят: ма­те­рин­ская мо­лит­ва со дна мо­ря до­ста­ет, а ме­ня из бо­ло­та вы­та­щи­ла. Ко­гда я пе­ре­ста­ла ча­сто сни­мать­ся, Ва­ле­ра Леон­тьев так и ска­зал: «Ну что, сбе­жа­ла ты из на­ше­го бо­ло­та?» А я ни­ку­да не убе­га­ла. Про­сто шла сво­им пу­тем.

- И все же по­че­му ВГИК? Хо­те­лось до­ба­вить в вы­ступ­ле­ния ре­жис­су­ры?

- Нет, я не сто­рон­ни­ца му­зы­каль­ных эф­фек­тов. Мне ин­те­рес­но на­блю­дать за пуб­ли­кой во вре­мя кон­цер­та. Ведь му­зы­ку на­до учить­ся слу­шать. По то­му, как че­ло­век слу­ша­ет, мож­но мно­гое о нем по­нять. Не зря му­зы­ку на­зы­ва­ют мо­лит­вой без ад­ре­са. Бог от­кры­ва­ет нам себя в кра­со­те: зву­ка, че­ло­ве­ка, при­ро­ды. Бы­ва­ет да­же, тех­ни­ка, га­д­жет, ин­стру­мент сде­ла­ны кра­си­во - по­то­му что че­ло­век ее соз­да­вал. В этом и раз­ни­ца по­ня­тий «работа» и «труд». Ра­бо­ту мо­жет вы­пол­нять ро­бот, а труд - вдох­но­вен­ный про­цесс, и день­ги в нем не са­мое важ­ное. Толь­ко так мож­но пе­ре­дать кра­со­ту ми­ра или че­ло­ве­че­ских пе­ре­жи­ва­ний. Я столь­ко по­тря­са­ю­щих со­бы­тий уви­де­ла и лю­дей узна­ла за го­ды сво­е­го ду­хов­но­го по­ис­ка,

что рас­ска­зать это очень труд­но. Да­же невоз­мож­но. Толь­ко ки­но это под си­лу.

- А бы­ва­ет, что вдох­но­ве­ния нет, а на сце­ну вы­хо­дить на­до?

- Ар­тист дол­жен сжи­гать себя, что­бы осве­щать дру­гих. На сце­ну на­до имен­но вы­хо­дить, а не вла­мы­вать­ся или про­са­чи­вать­ся с по­мо­щью де­нег или свя­зей. Я не ве­рю в про­дю­сер­ские про­ек­ты. Ни­ко­гда не ве­ри­ла. Бе­га­ла от это­го как от чу­мы! Од­ни ме­ня за это ру­га­ли, дру­гие по­сме­и­ва­лись: «Вот бал­да! Ей все в ру­ки идет, а она - в от­каз». А те­перь этим вос­хи­ща­ют­ся. По­это­му, ко­гда мне те­перь что-то пы­та­ют­ся вну­шить, от­ве­чаю: «Я Зем­ле непод­от­чет­на. А вы как хо­ти­те!» Раз­го­во­ры, пи­ар, шу­ми­ха, а что за этим? «Фаб­ри­ки звезд», по­жи­ра­ю­щие сво­их де­тей, где они? А бед­ная пуб­ли­ка бе­га­ет от од­них к дру­гим, не по­ни­мая, кто это. Мне да­же бо­роть­ся за та­кую пуб­ли­ку не хо­чет­ся. Пусть слу­ша­тель бу­дет про­тив ме­ня, но он нач­нет ду­мать, ис­кать - вот то­гда за него я поборюсь! И я знаю, что он бу­дет мо­им, по­то­му что у нас од­на цель - по­иск ис­ти­ны. Ме­ня вы­но­сит на сце­ну то, что про­жи­то, что на­коп­ле­но, что по­ня­то. То, что пе­ре­ли­лось че­рез край. Рус­ский язык очень точен: ис­пол­ни­тель - это че­ло­век, пе­ре­пол­нен­ный чем-то, с «пе­ре­ли­вом», с из­быт­ком. И этим я выхожу де­лить­ся.

- Тем не ме­нее и вас по­рой за­но­сит в шоу-биз­нес. В те­ле­про­ект «Две звез­ды» от­прав­ля­лись с ка­ким ин­те­ре­сом?

- Это и бы­ла воз­мож­ность по­де­лить­ся с людь­ми тем, что обя­зан да­вать ар­тист, ху­дож­ник. На­сто­я­щим, необ­хо­ди­мым, что все мы ищем, о чем мы тос­ку­ем, да­же ко­гда у нас все, ка­за­лось бы, хо­ро­шо. Об этом хо­чет­ся петь и пи­сать пес­ни. Это мой спо­соб вы­ра­же­ния люб­ви к ми­ру и лю­дям. Про­дю­сер Юрий Ак­сюта су­мел со­брать на том про­ек­те твор­че­ских, влюб­лен­ных в свою про­фес­сию лю­дей. Но ма­ло кто это по­ни­ма­ет. Внут­ри про­цес­са все вы­гля­дит со­всем не так, как ка­жет­ся со сто­ро­ны. Но те­ле­про­ект толь­ко да­ет тол­чок - даль­ше гре­бешь сам. И ты не име­ешь пра­ва вы­хо­дить на сце­ну, к лю­дям, ес­ли те­бе нече­го ска­зать. И не важ­но, со­чи­нил эту пес­ню ты или нет. Но ты ее ис­пол­ни! До кра­ев на­пол­ни со­бой. Ведь мож­но спеть и «Ку­куш­ку» Цоя так, что пре­вра­тить ее из ли­ри­че­ской ком­по­зи­ции в клич бой­ца, ко­то­рый и один в по­ле во­ин (на­ме­кая на ка­вер­вер­сию По­ли­ны Га­га­ри­ной. - Авт.).

«Ру­га­ет ду­рак? Это здо­ро­во»

- В на­ча­ле 90-х вы фак­ти­че­ски ушли со сце­ны по­чти на 15 лет. Слож­но бы­ло со­би­рать пуб­ли­ку по­сле это­го?

- Да я ее и не со­би­ра­ла. Это пуб­ли­ка ме­ня вер­ну­ла на сце­ну. Мы с мо­им му­жем Алек­се­ем Бе­ло­вым (ли­де­ром груп­пы «Парк Горь­ко­го». - Авт.) про­сто пи­са­ли му­зы­ку, пес­ни о жиз­ни, о на­сто­я­щих че­ло­ве­че­ских чув­ствах, о том, что пе­ре­жи­ли са­ми. И ока­за­лось, что это очень нуж­но лю­дям сей­час. На мо­их кон­цер­тах бы­ва­ет, что да­же при­став­ных сту­льев не хва­та­ет. И лю­ди в про­хо­дах сто­ят. Но я счи­таю, что ар­тист опре­де­ля­ет­ся не ко­ли­че­ством пуб­ли­ки, а ка­че­ством ее. В Кон­церт­ном за­ле им. Чай­ков­ско­го мо­жет иг­рать один из луч­ших скри­па­чей ми­ра, и зал бу­дет за­пол­нен на­по­ло­ви­ну. А на ка­ко­го­ни­будь шан­сон­ни­ка ло­мят­ся ты­ся­чи лю­дей. Так что? Вы по­ве­ри­те, что он цен­нее то­го скри­па­ча? Или Чай­ков­ско­го? Где кри­те­рий ка­че­ства? Тол­па и на­род - раз­ные ве­щи. На­род - это «наш род». Посмот­ри­те в ин­тер­не­те, ка­кие лю­ди остав­ля­ют от­зы­вы на мою му­зы­ку. Я ак­тив­но об­ща­юсь со сво­ей пуб­ли­кой в Се­ти и на­блю­даю, как ре­а­ги­ру­ют лю­ди. Уди­ви­тель­но: то, что я хо­чу ска­зать меж­ду строк, лю­ди слы­шат. Они хо­тят по­ни­мать эту жизнь - мо­ло­дые лю­ди и не толь­ко. И да­же ес­ли ру­га­ет

ду­рак или злы­день - это здо­ро­во! Зна­чит, мы на вер­ном пу­ти.

- По по­во­ду мо­ло­дых. Вы ра­бо­та­е­те с участ­ни­ка­ми дет­ско­го «Го­ло­са»...

- Пе­ре­вос­пи­ты­вать взрос­лых нет смыс­ла. Но на­до дать си­лу мо­ло­дым зер­ныш­кам, та­лан­там. И мы ра­бо­та­ем вме­сте. Во-пер­вых, они вы­сту­пят на мо­ем фе­сти­ва­ле «До­ро­га доб­рых дел» 18 и 19 июля в Под­мос­ко­вье - в по­сел­ке Ацеп­те­во На­ро-Фо­мин­ско­го рай­о­на. Там бу­дет Петр Мамонов впер­вые за 10 лет вме­сте с му­зы­кан­та­ми (я са­ма в пред­вку­ше­нии это­го дей­ства), Свет­ла­на Сур­га­но­ва, моя лю­би­мая Ти­на Куз­не­цо­ва, необык­но­вен­ная Али­са Игнатьева, Са­ша Бон и дру­гие от­кры­тия «Го­ло­са». Тро­га­тель­ная и пре­крас­ная Юлеч­ка Самойлова и, ко­неч­но, ма­лень­кие «го­ло­ся­та» - Раг­да Ха­ни­е­ва, Ва­ря Ки­стя­е­ва, Ле­ва Ак­се­рольд, Ари­на Да­ни­ло­ва, Во­ва Чер­но­ко­и­нов. А еще звез­доч­ки дет­ско­го кон­кур­са «Щел­кун­чик». На­ша за­да­ча - вос­пи­ты­вать хо­ро­ший вкус с дет­ства. Во­вто­рых, мы уже отыг­ра­ли специальный сет на «На­ше­ствии» 5 июля в За­ви­до­ве. Я ни­ко­гда не бы­ла так счаст­ли­ва от сво­их успе­хов! Это эй­фо­рия, ко­гда мно­го­ты­сяч­ное мо­ре по­ет с то­бой все пес­ни от на­ча­ла и до кон­ца. Ни­где боль­ше де­ти по­доб­ных эмо­ций не ис­пы­ты­ва­ли. До это­го у нас еще бы­ло вы­ступ­ле­ние на вру­че­нии пре­мии «Чар­то­ва дю­жи­на». Мы ис­пол­ни­ли «Трас­су Е95» Кон­стан­ти­на Кин­че­ва. Им это все ди­ко нра­вит­ся, гла­за го­рят. А еще мы за­пус­ка­ем пи­лот­ный про­ект дет­ско­го фе­сти­ва­ля, где им бу­дет предоставлено са­мо­управ­ле­ние: са­ми со­став­ля­ют ре­пер­ту­ар, са­ми ве­дут, са­ми вы­сту­па­ют, са­ми при­ду­мы­ва­ют. Пусть по­чув­ству­ют себя ар­ти­ста­ми, твор­ца­ми. Это луч­ше лю­бых ма­стер­к­лас­сов. Они пой­мут, что та­кое труд. Но­вых ар­ти­стов нуж­но взрас­тить и за ни­ми нуж­но уха­жи­вать.

- Что про­ис­хо­дит в на­шей му­зы­ке се­го­дня? И по­че­му, на ваш взгляд?

- Му­зы­ки но­вой нет. Клас­си­ки ни­кто не зна­ет и не пе­ре­слу­ши­ва­ет - ни Рах­ма­ни­но­ва, ни Чай­ков­ско­го, ни Му­сорг­ско­го, ни Стра­вин­ско­го. Чем ни­щий мо­жет по­де­лить­ся с ни­щим? Га­рик Сукачев, Иван Ох­ло­быст­ин, Юра Шевчук по­сто­ян­но чи­та­ют, пе­ре­слу­ши­ва­ют про­из­ве­де­ния дру­гих, лю­бят искус­ство, по­то­му и му­зы­ка у них на­пол­не­на смыс­лом. Что­бы бы­ло что ска­зать пуб­ли­ке, на­до сна­ча­ла на­пол­нить

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.