Ан­на СЕ­ДО­КО­ВА:

Я слиш­ком силь­но рас­тво­ря­лась в муж­чи­нах

KP-Teleprogramma - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ - Текст: Ксе­ния ПАДЕРИНА

Где бы Ан­на Се­до­ко­ва ни бы­ла, она ни на се­кун­ду не вы­пус­ка­ет из рук свой мо­биль­ный те­ле­фон. По­ка шла съем­ка для жур­на­ла «Телепрограмма», ей все вре­мя сы­па­лись эс­эм­эс­ки, со­об­ще­ния в WhatsApp, шли звон­ки. В боль­шин­стве слу­ча­ев все это ка­са­лось ра­бо­ты - при­чем не пе­сен и вы­ступ­ле­ний, а по­ши­ва одеж­ды под Ани­ной мар­кой LAStory. «Мне не нра­вит­ся прой­ма, пред­ло­жи дру­гой ва­ри­ант». «Вот здесь нуж­но до­ба­вить вы­тач­ки». «По­про­буй сде­лать ло­го­тип по­боль­ше». Аня бес­ко­неч­но раз­да­ет ука­за­ния и, ка­жет­ся, пы­та­ет­ся про­кон­тро­ли­ро­вать каж­дый шов.

- Сей­час LAStory за­ни­ма­ет при­мер­но 50 про­цен­тов мо­е­го ра­бо­че­го вре­ме­ни, - при­зна­ет­ся пе­ви­ца. - Это, без­услов­но, мое са­мое лю­би­мое де­ти­ще, оно ме­ня про­сто по­гло­ти­ло. Не знаю ни од­но­го ар­ти­ста, ко­то­рый за­ни­мал­ся бы ди­зай­ном одеж­ды и лич­но кон­тро­ли­ро­вал раз­мер прой­мы или вы­рез на ку­паль­ни­ке. Но я обо­жаю эту ра­бо­ту и знаю, что ес­ли сде­лаю все са­ма, то по­лу­чит­ся кру­то. Я пер­фек­ци­о­нист.

- Вы­хо­дит, это про те­бя по­го­вор­ка «Хо­чешь, что­бы бы­ло сде­ла­но хо­ро­шо - сде­лай сам»?

- Да, но точ­но так же я счи­таю, что ни­че­го в этой жиз­ни не до­стичь, ес­ли у те­бя нет ко­ман­ды. Дру­гое де­ло, что ко­ман­ду тя­же­ло на­брать и труд­но кон­тро­ли­ро­вать. Сей­час у ме­ня ра­бо­та­ет око­ло 20 че­ло­век, не счи­тая со­труд­ни­ков фаб­ри­ки по по­ши­ву одеж­ды и под­ряд­чи­ков. Од­на­ж­ды ма­ма мне ска­за­ла: «Ты ни­ко­гда ни­че­го не до­во­дишь до кон­ца». И это за­се­ло у ме­ня в под­со­зна­нии. В ка­кой-то мо­мент я по­ня­ла, что она пра­ва, и да­же на­ча­ла ком­плек­со­вать по это­му по­во­ду. И ко­гда на­чи­на­ла за­ни­мать­ся LAStory, ре­ши­ла, что мне прин­ци­пи­аль­но до­ве­сти это де­ло до кон­ца.

- И что для те­бя «до­ве­сти до кон­ца»?

- Вот са­ма те­перь не знаю! Стать са­мой узна­ва­е­мой мар­кой в ми­ре? От­крыть сеть бу­ти­ков? По­лу­ча­ет­ся, кон­ца как та­ко­во­го нет. Не­дав­но узна­ла, что мы один из са­мых под­де­лы­ва­е­мых брен­дов. Мне рас­ска­за­ли, на ве­ще­вых рын­ках в хо­ду две мар­ки - моя и Philipp Plein. Я очень этим гор­жусь! Хо­жу и ду­маю: «Бо­же! Я ведь во­об­ще не ди­зай­нер, не профессионал в этом де­ле, но у ме­ня все по­лу­чи­лось». По­ми­мо это­го, я не ме­не­джер, не управ­ле­нец. Но мне при­шлось на­учить­ся азам бух­гал­те­рии, осво­ить 1С (бух­гал­тер­ское про­грамм­ное обес­пе­че­ние. - Ред.). Я очень из­ме­ни­лась за по­след­нее вре­мя. На­учи­лась счи­тать, эко­но­мить и управ­лять.

- Твои доч­ки по­мо­га­ют в ра­бо­те?

- Без­услов­но. Стар­шая Али­на при­ду­мы­ва­ет мне прин­ты. Ско­ро у нас бу­дет кол­лек­ция, ко­то­рую пол­но­стью со­зда­ла она. А млад­шая Мо­ни - на­ша мо­дель, ко­то­рая ре­кла­ми­ру­ет одеж­ду.

- Год на­зад ты рас­ска­зы­ва­ла, что Али­на очень се­рьез­но за­ни­ма­ет­ся тен­ни­сом.

- Она про­дол­жа­ет тре­ни­ро­вать­ся. Прав­да, в свои 10 лет она еще ищет себя. Не­дав­но был смеш­ной слу­чай. Али­на та­кой че­ло­век, для ко­то­ро­го очень важ­ны дру­зья. В шко­ле она по­дру­жи­лась с де­воч­кой, ко­то­рая за­ни­ма­ет­ся фут­бо­лом. Как-то раз едем мы с ней с уче­бы, и Али­на го­во­рит: «Ма­ма, я хо­чу те­бе что-то ска­зать, но ты это не одоб­ришь. Я то­же ре­ши­ла стать фут­бо­лист­кой». Я чуть руль не по­те­ря­ла: «Кем?» «Я бу­ду иг­рать в жен­ский фут­бол». Во мне тут же начинают бо­роть­ся

два че­ло­ве­ка. Пер­вый - ма­ма, ко­то­рая долж­на под­дер­жи­вать сво­е­го ре­бен­ка во всем. А вто­рой - ма­ма, ко­то­рая по­ни­ма­ет, что жен­ский фут­бол не со­всем под­хо­дит для ее до­че­ри. Али­на ху­день­кая, хруп­кая, у нее фи­гу­ра ско­рее мо­дель­ная. Ну о чем тут мож­но го­во­рить? Тем бо­лее моя де­воч­ка по­да­ет столь­ко на­дежд в тен­ни­се! На­чи­наю мяг­ко ее от­го­ва­ри­вать: «Мне ка­жет­ся, это не твое. И ни­кто этим ви­дом спор­та не за­ни­ма­ет­ся». И тут моя дочь вы­да­ет по­тря­са­ю­щую фра­зу: «Ма­ма, ну ты же все­гда учи­ла ме­ня по­сту­пать не так, как все осталь­ные. И не об­ра­щать вни­ма­ния на мне­ние дру­гих лю­дей!» И ведь не по­спо­ришь!

- И что ты на­ме­ре­на с этим де­лать?

- Не знаю. Я так же бу­ду учить ее ни­ко­го не слу­шать, толь­ко свое серд­це. На эту те­му хо­ро­шо пи­шет Ошо (ин­дий­ский фи­ло­соф-ми­стик. - Ред.), и я при­дер­жи­ва­юсь его по­зи­ции: не нуж­но рас­тить из де­тей сол­дат, не учи­те их под­чи­нять­ся. Это удоб­но толь­ко ко­гда ре­бе­нок ма­лень­кий: пой­ди ту­да, сде­лай это. Но лет че­рез 20 он вы­рас­тет и най­дет себе но­во­го командира: же­ну, му­жа, на­чаль­ни­ка. Ему под­со­зна­тель­но бу­дет ну­жен че­ло­век, ко­то­рый ста­нет им ру­ко­во­дить. А моя за­да­ча как ма­мы вы­рас­тить де­во­чек дру­ги­ми. Я кла­ду перед Мо­ни­кой два пла­тья и го­во­рю: «Выбирай - крас­ное или чер­ное». Важ­но, что­бы она са­ма при­ня­ла ре­ше­ние. Что­бы она зна­ла, что ее мне­ние учи­ты­ва­ет­ся. На се­го­дняш­ний день я да­же стра­даю от это­го - Мо­ни­ке уже ка­жет­ся, что ее мне­ние важ­нее, чем мне­ния всех осталь­ных. Но мне ка­жет­ся это бо­лее пра­виль­ным, чем ес­ли бы я ей ска­за­ла: «Но­си это. Де­лай так, как я счи­таю нуж­ным. Я луч­ше знаю!» Я ведь на са­мом де­ле не мо­гу знать луч­ше, чем они. Мы рос­ли в дру­гое вре­мя. Пер­вый ви­део­маг­ни­то­фон по­явил­ся у ме­ня в 16 лет. А се­го­дня уже в два го­да мои де­воч­ки на­учи­лись от­кры­вать лю­бые при­ло­же­ния на ай­па­де. Толь­ко любовь мо­жет скре­пить от­но­ше­ния ма­мы и ре­бен­ка, а уж точ­но не дик­та­ту­ра.

- В се­мье, где ты рос­ла, то­же не бы­ло дик­та­ту­ры?

- Па­па ушел от нас, ко­гда я бы­ла со­всем ма­лень­кой. Это од­но из пер­вых вос­по­ми­на­ний в мо­ей жиз­ни. Я за­го­ра­жи­ваю про­ход в две­ри, рас­ста­вив руч­ки. Кри­чу ему: «Не ухо­ди!» А он все рав­но от­тал­ки­ва­ет ме­ня. Ну а даль­ше ма­ма на­ча­ла ра­бо­тать, справ­лять­ся с про­бле­ма­ми, она оста­лась од­на в чу­жом го­ро­де с дву­мя детьми. Фи­ло­соф­ские раз­мыш­ле­ния на те­му «дочь и мать» ушли на вто­рой план. Ма­ма вос­пи­ты­ва­ла ме­ня как мог­ла. Ино­гда это бы­ло до­ста­точ­но жест­ко. Она ред­ко го­во­ри­ла: «Ты у ме­ня са­мая луч­шая в ми­ре, уни­каль­ная», а пред­по­чи­та­ла ука­зы­вать мне на ми­ну­сы, что­бы я над ни­ми ра­бо­та­ла и со­вер­шен­ство­ва­лась. И сей­час, ко­гда я ино­гда бур­чу на Али­ну, ду­маю: «Бо­же мой! Не­уже­ли я ве­ду себя так же, как моя ма­ма?»

- Ты оби­жа­ешь­ся на ма­му из-за это­го?

- Ма­ма - это очень слож­ная для ме­ня те­ма. Да и ка­кое я имею пра­во оби­жать­ся? Я бы ни­ко­гда не ста­ла со­бой, ес­ли бы не она. Я счи­таю, что сча­стье че­ло­ве­ка на 50 про­цен­тов за­ви­сит от уме­ния про­щать. И ста­ра­юсь ша­гать по жиз­ни лег­ко. Мож­но оби­жать­ся на всех на све­те, ру­гать­ся в ток-шоу. А мож­но про­стить лю­дям все и ид­ти даль­ше.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.