Свет­ла­на Не­мо­ля­е­ва: Са­ша слов­но го­то­вил ме­ня к сво­е­му ухо­ду

Ак­три­са при­зна­лась, кто по­мог ей спра­вить­ся с по­те­рей му­жа, а так­же по­со­ве­то­ва­ла, как най­ти об­щий язык с вну­ка­ми и че­го не сто­ит го­во­рить мо­ло­дым ак­те­рам

KP-Teleprogramma - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ - Текст: Егор АРЕФЬЕВ

Ис­пол­ни­тель­ни­ца де­сят­ков яр­ких ро­лей в те­ат­ре и ки­но, тро­га­тель­ная Рыжова из «Слу­жеб­но­го ро­ма­на» и без­за­щит­ная же­на Гусь­ко­ва из «Га­ра­жа», Свет­ла­на Не­мо­ля­е­ва и в 78 лет про­дол­жа­ет сни­мать­ся в ки­но и по­лу­чать на­гра­ды. Толь­ко те­перь лишь сын и вну­ки могут раз­де­лить ее ра­дость. Не­мо­ля­е­ва про­жи­ла со сво­им му­жем Алек­сан­дром Ла­за­ре­вым бо­лее 50 лет. Че­ты­ре го­да на­зад ак­те­ра не ста­ло, но она до сих пор вся­кий раз вспо­ми­на­ет его, то улы­ба­ясь, то сдер­жи­вая сле­зы, и бла­го­да­рит за про­ве­ден­ное вме­сте счаст­ли­вое вре­мя. В раз­го­во­ре с жур­на­лом «Телепрограмма» Свет­ла­на Не­мо­ля­е­ва вспом­ни­ла, как во­зи­ла ма­лень­ко­го сы­на смот­реть муль­ти­ки, как от­го­ва­ри­ва­ла его взрос­ло­го от ро­лей и как спо­ри­ла с му­жем о до­жде и солн­це.

- Свет­ла­на Вла­ди­ми­ров­на, по­зна­ко­мив­шись с Алек­сан­дром Ла­за­ре­вым, мог­ли ли вы пред­по­ло­жить, что про­жи­ве­те вме­сте боль­ше по­лу­ве­ка? Или по­на­ча­лу это был ми­мо­лет­ный ро­ман двух ак­те­ров?

- Наш со­юз сфор­ми­ро­вал­ся не сра­зу. Но мы пре­крас­но под­хо­ди­ли друг дру­гу и ста­ли по­ни­мать бук­валь­но с по­лу­сло­ва. Ведь мы бы­ли до­ста­точ­но иро­нич­ны­ми людь­ми. Неза­дол­го до ухо­да Са­ша шу­тил по по­во­ду сво­е­го воз­рас­та: «Свет­ка, мне 73 го­да! Ты толь­ко по­ду­май!» А я, сме­ясь, от­ве­ча­ла: «Не пе­ре­жи­вай, мне уже дав­но столь­ко стук­ну­ло!» Ведь я бы­ла на 8 ме­ся­цев его стар­ше. Са­ша улы­бал­ся, а я понимала, что глу­бо­ко внут­ри он очень пе­ре­жи­ва­ет.

Муж на­зы­вал ме­ня «неоправ­дан­ным оп­ти­ми­стом», а сам был пес­си­ми­стом с пре­крас­ным чув­ством юмо­ра. Мы с ним по­сто­ян­но сме­я­лись по это­му по­во­ду. Вот идет дождь, мы едем на да­чу, Са­ша си­дит и бур­чит. Я от­ве­чаю: «Ну что ты, Са­шень­ка? Мы в ма­шине, на нас ни кап­ли не по­па­да­ет. А на да­че

за­жжем ка­мин, нам бу­дет так теп­ло и хо­ро­шо!» Дождь про­хо­дит - вы­пол­за­ет солн­це. Он опять за свое: «Солн­це вы­шло, ехать неудоб­но, пря­мо в гла­за бьет!» И так во всем. Но мы все­гда сме­я­лись над этим - от­но­си­лись с юмо­ром и к себе, и к про­ис­хо­дя­ще­му.

Мы вме­сте про­жи­ли 51 год - не всем да­ет­ся та­кое чу­до. За него на­до бла­го­да­рить про­ви­де­ние. Са­ша слов­но по­мо­гал мне под­го­то­вить­ся к разлуке. По­че­му-то за­го­ва­ри­вал о смер­ти при­ме­ни­тель­но к себе. Рань­ше я ни­ко­гда не под­ни­ма­ла эту те­му и ста­ра­лась не под­дер­жи­вать ее. Но ко­гда мы все же на­чи­на­ли го­во­рить об этом, по­ни­ма­ли: тя­же­лее бу­дет то­му, кто оста­нет­ся. Так и вы­шло. Са­ша ушел лег­ко и кра­си­во. Вра­чи го­во­рят, что во сне. То­гда он ска­зал: «Пой­ду по­дрем­лю». При­лег и не проснул­ся.

- Это слу­чи­лось в мае 2011 го­да...

- Моя жизнь ни­ко­гда не бу­дет та­кой, ка­кой бы­ла... Ста­ра­юсь мень­ше ду­мать об этом, но как? Ес­ли каж­дая сце­на из спек­так­ля, где мы иг­ра­ли вме­сте, каж­дое наше лю­би­мое ме­сто в го­ро­де или на да­че на­по­ми­на­ют о нем. Един­ствен­ное, чем мож­но уте­шить себя в та­кой си­ту­а­ции, так это мысль о том, что на все во­ля Бо­жья. Ес­ли так слу­чи­лось - зна­чит, это судь­ба. И нель­зя за­бы­вать о близ­ких. Жизнь идет впе­ред. Ес­ли бы не сын и вну­ки, я бы не смог­ла так быст­ро прий­ти в себя. На­вер­ное, во мне при­сут­ству­ет си­ла во­ли - вот и все. Я за­став­ляю себя не уны­вать. А слу­хи о том, что Са­ше ста­ло пло­хо из-за пе­ре­жи­ва­ний, свя­зан­ных с пе­ре­ста­нов­ка­ми в те­ат­ре (неза­дол­го до смер­ти Ла­за­ре­ва в Те­атр им. В. Ма­я­ков­ско­го при­шел но­вый худрук Мин

да­у­гас Кар­ба­ус­кис. - Авт.), мне непри­ят­ны. Это со­вер­шен­но не так.

Ме­ня все­гда ра­ни­ла люд­ская под­лость. Справ­лять­ся с этим на­до учить­ся всю жизнь. Осо­бен­но та­ким лю­дям, как я. Не­на­ви­жу на­хо­дить­ся в ссо­ре! Про­сто не мо­гу жить. «Ху­дой мир луч­ше доб­рой ссо­ры» - эта по­сло­ви­ца про ме­ня. Я очень эмо­ци­о­наль­ный че­ло­век и все­гда пе­ре­жи­ва­ла, ко­гда пор­ти­ла с кем-то от­но­ше­ния, но ста­ра­лась ско­рее прий­ти к ком­про­мис­су. Прав­да, ко­гда мы с Са­шей ру­га­лись, ора­ли друг на дру­га, то че­рез пол­ча­са он все­гда под­хо­дил пер­вым: «Свет­ка, ну что мы с то­бой не по­де­ли­ли?» И на­чи­на­ли спо­кой­но раз­го­ва­ри­вать. Ино­гда да­же не все­гда мог­ли вспом­нить, из­за че­го по­ру­га­лись. На­сколь­ко это все бы­ло неваж­но по срав­не­нию с лю­бо­вью друг к дру­гу.

«Мне го­во­рят: «Че­му ра­до­вать­ся?» А я на­хо­жу»

- В по­след­нее вре­мя вас ча­сто при­гла­ша­ют сни­мать­ся?

- До­ста­точ­но. Я иг­раю в се­ри­а­лах «Ро­ко­вое на­след­ство», «Оскол­ки хру­сталь­ной ту­фель­ки», «Се­мей­ные об­сто­я­тель­ства». Прав­да, это эпи­зо­ди­че­ские ро­ли. А не­дав­но бы­ла боль­шая

роль в ис­то­ри­че­ском кар­тине Руста­ма Хам­да­мо­ва «Яхон­ты. Убий­ство». Рустам - ре­жис­сер очень свое­об­раз­ный, са­мо­быт­ный, «че­ло­век Воз­рож­де­ния». Нет, зем­ной, и по­су­да­чить, и по­шу­тить мо­жет. Но в це­лом - как с дру­гой пла­не­ты. От съе­мок устаю, ко­неч­но. Осо­бен­но ко­гда дол­го при­хо­дит­ся сни­мать­ся. Но в то­же вре­мя рада по­ра­бо­тать с ин­те­рес­ны­ми людь­ми - с Сер­ге­ем Ми­гиц­ко, на­при­мер, все­гда очень ве­се­ло. Вул­кан, а не че­ло­век! Каж­дую роль вос­при­ни­маю как по­да­рок судь­бы. По-преж­не­му ра­бо­таю в Те­ат­ре Ма­я­ков­ско­го - вот вы­пу­сти­ли пре­мьер­ный спек­такль «Пло­ды про­све­ще­ния». Роль у ме­ня там ма­лень­кая, но это ни­ка­ко­го зна­че­ния не име­ет, по­то­му что она за­став­ля­ет ме­ня ра­до­вать­ся.

- Что еще да­ет вам по­вод для ра­до­сти в жиз­ни?

- У ме­ня есть ин­сти­тут­ский при­я­тель, хо­ро­ший дру­жок. Мы с ним всю жизнь об­ща­ем­ся: хо­дим в те­атр, на вы­став­ки, в ки­но. Он очень твор­че­ский че­ло­век и в от­ли­чие от ме­ня ни­ги­лист. И мы все­гда с ним по это­му по­во­ду спо­рим. Од­на­ж­ды си­дим всей се­мьей за сто­лом, об­суж­да­ем что-то, а он вдруг го­во­рит: «Свет­ка! Ка­кая ты счаст­ли­вая, те­бе все нра­вит­ся!» Тут все и рух­ну­ли от сме­ха! Од­ной этой фра­зой он рас­шиф­ро­вал мою суть. Как толь­ко я при­ез­жаю на но­вое ме­сто - в дру­гой го­род, на при­ро­ду, - сра­зу же на­чи­наю ис­кать по­вод для вос­хи­ще­ния. И это про­ис­хо­дит бес­со­зна­тель­но, непо­сред­ствен­но. Я не хо­жу с лупой - все слу­ча­ет­ся са­мо со­бой. Та­кой у ме­ня взгляд на мир! Мне го­во­рят: «Что ты на­шла в этом го­ро­де? Гря­зи­ща! До­ро­ги не в по­ряд­ке! Че­му ра­до­вать­ся?» А я на­хо­жу.

- На да­че ча­сто по­лу­ча­ет­ся бы­вать?

- Кто же не лю­бит да­чу?! Ко­пать и ра­бо­тать на ого­ро­де ма­ло ко­му нра­вит­ся, но от го­ро­да уста­ют аб­со­лют­но все. Не­дав­но Пер­вый ка­нал сде­лал мне там ре­монт (в го­стях у Не­мо­ля­е­вой по­бы­ва­ла про­грам­ма «Иде­аль­ный ре­монт». - Авт.), так что все об­нов­ле­но. Но де­ло да­же не в этом. Мой лю­би­мый Са­ша лю­бил да­чу - и я то­же. (Па­у­за.) Ту­да, в Аб­рам­це­во, ма­ма от­вез­ла ме­ня в 3 ме­ся­ца. Да­же есть та­кая фо­то­гра­фия у нас в аль­бо­ме: я в ко­ляс­ке, а ря­дом ма­ма. В этом ме­сте по­зна­ко­ми­лись мои ро­ди­те­ли, там на­чал­ся их ро­ман. Так что Аб­рам­це­во - мое ро­до­вое гнез­до, оно бес­цен­но. Что Москва, где я ро­ди­лась, что Аб­рам­це­во - два мо­их до­ма. И ко­гда мы с Са­шей по­же­ни­лись, пер­вое, что я сде­ла­ла, - при­вез­ла его ту­да. И ко­гда ро­дил­ся Шу­рик, мы то­же пер­вым де­лом по­вез­ли его на да­чу.

«Сын вы­рос чи­стым и це­ло­муд­рен­ным че­ло­ве­ком»

- Александр Лазарев-млад­ший про­дол­жил ак­тер­скую ди­на­стию. Для вас это его ре­ше­ние бы­ло ожи­да­е­мым?

- К хо­ро­ше­му ки­но и спек­так­лям мы при­уча­ли его с дет­ства. Он про­сто обо­жал со­вет­ские муль­ти­ки и филь­мы! То­гда у нас был про­ек­тор, па­па по­ку­пал ему плен­ки: «Шпи­он­ские стра­сти»,

«Ну, по­го­ди!», «Ма­лыш и Карлсон». Это изу­ми­тель­ные ра­бо­ты. А еще мы вме­сте с сы­ном ез­ди­ли в зал мульт­филь­мов на Пуш­кин­скую пло­щадь. Жи­ли мы то­гда на окра­ине Моск­вы. Пом­ню до сих пор, как мы зи­мой на­де­ва­ли на него несколь­ко сло­ев одеж­ды и до­би­ра­лись че­рез весь го­род - пеш­ком, по­том на мет­ро. Сей­час у де­тей есть поп­корн и бо­е­ви­ки, а мы в ки­но­те­ат­ре бра­ли Шур­ке мо­ро­же­ное. В за­ле гас свет, и на­чи­на­лось вол­шеб­ство! Для ре­бен­ка это бы­ло чу­до, сын был та­ким счаст­ли­вым! Так и вы­рос Шур­ка ро­ман­ти­ком - чи­стым и це­ло­муд­рен­ным че­ло­ве­ком. То ли это на­ша за­слу­га, то ли ге­не­ти­че­ски ему пе­ре­да­лось по­ни­ма­ние нрав­ствен­ных кри­те­ри­ев. Не знаю...

Ко­гда он под­рос, на­чал смот­реть сказ­ки, в ко­то­рых сни­ма­лись мы с му­жем. Мы ста­ра­лись дать ему по­ло­жи­тель­ный при­мер че­рез искус­ство. Пом­ни­те со­вет­ское дет­ское ки­но? Оно бы­ло хо­ро­шим, по­то­му что не поз­во­ля­ло ра­нить серд­це ма­лы­ша, вы­хо­ди­ло на по­ло­жи­тель­ную ко­ду и под­ни­ма­ло те про­бле­мы, ко­то­рые долж­ны быть раз­ре­ше­ны. Долж­ны! И обя­за­тель­но - в поль­зу хо­ро­ше­го ге­роя, а не пло­хо­го. И по­том, то­гда бы­ла по­тря­са­ю­щая работа ре­жис­се­ров с детьми. Я сни­ма­лась в дет­стве (в кар­тине «Близнецы» в 8 лет в 1945 го­ду. - Авт.). Пом­ню, у нас бы­ло по 20 - 25 дуб­лей. Ре­бя­те­нок как ко­те­нок - ино­гда не по­ни­ма­ет, что от него тре­бу­ет­ся. Но ре­жис­се­ры до­би­ва­лись от де­тей под­лин­ной жиз­ни на экране.

- Что вы ста­ра­лись в первую оче­редь объ­яс­нить сы­ну Са­ше? Как рас­ти­ли в нем лич­ность?

- Слож­но от­ве­тить. Я все­гда го­во­рю: ро­ди­лась в Стране Со­ве­тов, но со­ве­тов да­вать не люб­лю. (Сме­ет­ся.) Вос­пи­та­ние воз­ни­ка­ло са­мо со­бой. Мы лю­би­ли сы­на, вот и все. И сей­час я его ди­ко люб­лю. Бо­лее род­но­го че­ло­ве­ка по­сле ухо­да Са­ши у ме­ня до сих пор не по­яви­лось... Да, есть вну­ки, с невест­кой Али­ной у нас пре­крас­ные до­ве­ри­тель­ные от­но­ше­ния. Но Шур­ка есть Шур­ка.

- Ни ра­зу не да­ва­ли сы­ну рем­ня и не ста­ви­ли в угол?

- Ну как без это­го! Но ко­гда на­ка­зы­ва­ешь ре­бен­ка, де­лая это лю­бя, он все рав­но по­ни­ма­ет, что его лю­бят. Он чув­ству­ет это. А ес­ли его не лю­бят и на­ка­зы­ва­ют, то­гда ре­бен­ку очень боль­но.

- На на­ка­за­ния Александр Алек­сан­дро­вич не оби­жал­ся?

- Ко­неч­но, нет. Он по­ни­мал, где был не прав.

«Вни­ма­тель­но при­слу­ши­ва­юсь к вну­кам»

- Ва­ша внуч­ка По­ли­на слу­жит с ва­ми и от­цом в Те­ат­ре им. В. Ма­я­ков­ско­го, сни­ма­ет­ся в ки­но. Об­суж­да­е­те ее ра­бо­ты?

- Ес­ли чест­но, на эту те­му мы го­во­рим не так мно­го. Я знаю, что та­кое ра­нить ак­те­ра, а сде­лать это очень лег­ко. Я про­шла эту бес­по­щад­ную шко­лу, по­это­му очень осто­рож­но ком­мен­ти­рую ра­бо­ты Шу­ры да и По­ли­ны то­же. И по­том, я не мо­гу быть объ­ек­тив­ной (сме­ет

ся). Мне все нра­вит­ся! Прав­да, еще до на­ча­ла ра­бо­ты в неко­то­рых про­ек­тах Шу­ра да­вал мне по­чи­тать сце­на­рии: ес­ли мне ка­те­го­ри­че­ски не нра­ви­лось, я так и го­во­ри­ла. Но это слу­ча­лось неча­сто.

- На­при­мер, ко­гда?

- Так бы­ло с филь­мом «Те­ло бу­дет пре­да­но зем­ле, а стар­ший мич­ман бу­дет петь». Я ска­за­ла Шу­ре: «Ка­те­го­ри­че­ски нет! Ка­те­го­ри­че­ски!» А он снял­ся. По­том зво­нит мне из Пе­тер­бур­га с ки­но­фе­сти­ва­ля «Ви­ват, Рос­сия!» и кри­чит в труб­ку: «Ну вот ви­дишь? Ты ме­ня от­го­ва­ри­ва­ла, а мне да­ли приз за луч­шую муж­скую роль!» Бы­ва­ет и так. А я го­во­рю: «Ну и что? Я от сво­их слов не от­ка­зы­ва­юсь».

- Внук Сер­гей сей­час окан­чи­ва­ет шко­лу. Ка­ким он ви­дит свое бу­ду­щее?

- Он, как и все маль­чиш­ки сей­час, весь в этом. (Ли­ста­ет в воз­ду­хе, по

ка­зы­вая план­шет.) Так что мне слож­но по­нять его. С оша­ле­лы­ми гла­за­ми что-то там изу­ча­ет, смот­рит. По ка­кой до­ро­ге пой­дет? Мне ка­жет­ся, что он вполне мо­жет стать ак­те­ром. Он лю­бит по­иг­рать, по­изоб­ра­жать ко­го-ли­бо. Но пу­ти Гос­под­ни неис­по­ве­ди­мы...

- На­хо­ди­те, че­му по­учить­ся у них, мо­ло­дых?

- Не знаю, как у ме­ня это по­лу­ча­ет­ся, но да. Пре­крас­но пом­ню сло­ва ре­жис­се­ра Ан­дрея Гон­ча­ро­ва: «Я ни­ко­гда не бро­шу ГИТИС, по­то­му что дол­жен под­пи­ты­вать­ся. Ина­че рух­ну и по­ста­рею». Он был мэтром и все­гда искал энер­гии у мо­ло­дых. Так же ста­ра­юсь де­лать и я. Нуж­но чув­ство­вать пульс жиз­ни се­го­дняш­не­го дня. А это ощу­ще­ние да­ет толь­ко мо­ло­дежь. По­это­му я ста­ра­юсь при­слу­ши­вать­ся к то­му, что и как го­во­рят вну­ки, что их вол­ну­ет и чем они увле­че­ны.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.