Об­рат­ная сторона Шнура

KP-Teleprogramma - - ИНСТАГРАМ ЗДОРОВОГО ЧЕЛОВЕКА -

Во­об­ще Ин­ста­грам - это ко­гда кар­тин­ки. На стра­нич­ке ли­де­ра груп­пи­ров­ки «Ле­нин­град» Сер­гея Шну­ро­ва (instagram.com/shnurovs) они пред­став­ле­ны в изоби­лии. Но бук­вы там все-та­ки главнее. Ли­ри­че­ский ге­рой про­из­ве­де­ний ар­ти­ста (охаль­ник, выпивоха и ма­тер­щин­ник) от­сту­па­ет пе­ред сво­им со­зда­те­лем; пе­ред на­ми пред­ста­ет фи­ло­соф, ро­ман­тик и груст­ный Ар­ле­кин в од­ном ли­це. Сна­ча­ла мы хо­те­ли опуб­ли­ко­вать толь­ко те по­сты, в ко­то­рых Шнур не ма­те­рит­ся. Но во­вре­мя спо­хва­ти­лись: это же Гриш­ко­вец ка­кой-то по­лу­ча­ет­ся. По­это­му чи­тай­те все как есть (прав­да, рос­сий­ское за­ко­но­да­тель­ство мы все же учли).

«Ты со сво­и­ми ма­та­ми не вой­дешь в ис­то­рию. Те­бя за­бу­дут», - пи­шет мне незна­ко­мый про­да­вец-кон­суль­тант. «Ту­пой ал­каш», - остав­ля­ет свой ком­мен­та­рии безы­мян­ный ав­тор, у ко­то­ро­го в про­фи­ле од­на-един­ствен­ная фо­то­гра­фия с изоб­ра­же­ни­ем шаш­лы­ка. «Урод», - так за­яви­ла о сво­ем су­ще­ство­ва­нии в мо­ем Ин­с­та­гра­ме да­ма, да­же с фо­то­гра­фи­ей ко­то­рой я не риск­нул бы остать­ся один на один. Ино­гда мне ка­жет­ся, что боль­шин­ство ком­мен­та­ри­ев мы пи­шем са­ми се­бе.

«Зо­луш­ка», су­дя по Ин­с­та­гра­му, са­мый вли­я­тель­ный сю­жет ми­ро­вой ли­те­ра­ту­ры. В ожи­да­нии прин­ца то­мят­ся мил­ли­о­ны юных и не очень да­мо­чек. Под­лин­ная ис­то­рия Зо­луш­ки го­во­рит нам о тщет­но­сти их ожи­да­ний. «Зо­луш­ка» - классический ал­ко­голь­но­нар­ко­ти­че­ский трип, в ко­то­ром Фея, как не труд­но до­га­дать­ся, обык­но­вен­ный ди­лер. По­сле ее по­яв­ле­ния тык­ва пре­вра­ща­ет­ся в ка­ре­ту, мы­ши - в кучеров (на са­мом де­ле в ло­ша­дей. - Ред.), об­нос­ки в ши­кар­ное пла­тье. Мы, как лю­ди взрос­лые, долж­ны по­ни­мать при­ро­ду по­доб­ных ме­та­мор­фоз. Гал­лю­ци­на­ции глав­ной ге­ро­и­ни, ее из­ме­нен­ное со­зна­ние яв­ля­ют дво­рец и прин­ца. Ров­но в 12 дей­ствие нар­ко­ти­ка и ал­ко­го­ля за­кан­чи­ва­ет­ся. Че­рез ка­кое-то вре­мя сно­ва по­яв­ля­ет­ся Фея, при­но­ся с со­бой чу­дес­ный мир зам­ков, рос­ко­ши и прин­цев, в ко­то­ром Зо­луш­ка оста­ет­ся жить. Ко­нец.

Ес­ли бы в ку­рил­ке за­во­да «Крас­ный Тре­уголь­ник», где я про­хо­дил про­из­вод­ствен­ную прак­ти­ку, кто-ни­будь из ра­бо­тяг про­из­нес: «Как пи­сал Пла­тон, судь­ба - это путь от неве­до­мо­го к неве­до­мо­му», - его бы на­вер­ня­ка [побили]. Мо­жет быть, не сра­зу, поз­же, но обя­за­тель­но бы [побили]. Не по­то­му, что они бы­ли несо­глас­ны с Пла­то­ном или счи­та­ли это за­яв­ле­ние неумест­ным, а из тех со­об­ра­же­ний, что [по­бить] все рав­но ко­го-то на­до, а он вро­де как сам на­про­сил­ся. Из­бе­жать [из­би­е­ния] ора­тор мог толь­ко в том слу­чае, ес­ли да­вал по­нять, что оди­на­ко­во невы­со­ко це­нит как свою, так и их жиз­ни. То­гда ма­те­рия нена­дол­го усту­па­ла ми­ру идей.

Осен­нюю ханд­ру скор­бью не на­зо­вешь. Нет в ней то­го бес­край­не­го от­ча­я­ния и глу­бо­ко­го го­ря, так се­бе - скор­бин­ка. При­став­ка «А» в рус­ский язык про­ник­ла из гре­че­ско­го. Это слу­жеб­ная мор­фе­ма, ко­то­рая при­ме­ня­ет­ся для сло­во­об­ра­зо­ва­ния со смыс­ла­ми от­ри­ца­ния. Ас­кор­бин­ка - ле­кар­ство про­тив осен­ней скор­бин­ки, при­дер­жи­ва­ет мою ханд­ру и тем­пе­ра­ту­ру те­ла в до­пу­сти­мых пре­де­лах. Не бо­лей­те.

Ле­та - ре­ка за­бве­ния, протекающая в под­зем­ном цар­стве смер­ти. Хлеб­нешь во­ди­цы из той реч­ки - и па­мять от­ши­ба­ет на­прочь. Про­ли­сты­вая лен­ту но­во­стей, пуб­ли­ка­ций, фо­то­гра­фий и по­стов, слу­чай­но при­шло на ум - «ка­нуть в лен­те».

«Де­гра­ди­ро­вал», «на вы­со­те», «ска­тил­ся», «за­шка­ли­ва­ет» - все эти ча­сто упо­треб­ля­е­мые опи­са­ния культурных про­цес­сов го­во­рят толь­ко о том, что у боль­шин­ства до сих пор ме­ха­ни­сти­че­ское, ли­ней­ное вос­при­я­тие ми­ра. Гра­дус­ни­ки, ли­ней­ки и гра­фи­ки, как ко­сты­ли без­но­гим, по­мо­га­ют им до­ко­вы­лять до су­пер­мар­ке­та, в ко­то­ром без­ру­кие продавцы под охра­ной сле­пых се­кью­ри­ти втю­хи­ва­ют све­же­за­ле­жа­лый то­вар. От­кры­ва­ю­ща­я­ся пер­спек­ти­ва стел­ла­жей - это все­го лишь один из ху­до­же­ствен­ных при­е­мов XV ве­ка.

Жен­щи­ны - они как си­га­ре­ты. Уби­ва­ют. По­на­ча­лу вро­де да­же как есть удо­воль­ствие, но по­том оно туск­не­ет и оста­ет­ся толь­ко вред­ная при­выч­ка, не бо­лее. За­ви­си­мость. Да, ко­неч­но, луч­ше бро­сить. Со­всем. Вред­но. И жен­щин, и си­га­ре­ты. Но я по-преж­не­му люб­лю. Ку­рить.

Всю мою жизнь ме­ня аги­ти­ру­ют. Бы­ло вре­мя, сви­де­те­ли Ие­го­вы в дверь мою ло­ми­лись, по­том со­би­ра­те­ли под­пи­сей за де­пу­та­тов ве­ре­ни­цей по­шли, за ни­ми продавцы бы­то­вой тех­ни­ки. И все ме­ня убеж­да­ли, что без них мне ни­как не про­жить - сги­ну, мол, я без их уча­стия в мо­ей судь­бе. Я их всех по очереди веж­ли­во по­сы­лал [на фиг]. Су­дя по то­му, что они все ис­чез­ли, на­прав­ле­ние я им указал пра­виль­ное. Те­перь физ­куль­тур­ни­ки ле­зут из всех ще­лей, то­же аги­ти­ру­ют. Бро­сай ку­рить! Ху­дей! В спорт­зал! Ни­че­го, мне не при­вы­кать, я знаю, ку­да им нуж­но. Здесь неда­ле­ко.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.