«Два круж­ка, два ВИА, а еще на фут­бол на­до!»

KP-Teleprogramma - - ВСТРЕЧА ДЛЯ ВАС -

без зри­те­лей. У ме­ня ведь то­же по­рой воз­ни­ка­ет же­ла­ние сфо­то­гра­фи­ро­вать­ся с кем-ни­будь, но я ду­маю в первую оче­редь об этом че­ло­ве­ке, а не о се­бе. Не так дав­но мы да­ва­ли кон­церт для пер­во­го ли­ца го­су­дар­ства. И по­сле вы­ступ­ле­ния мно­гие по­бе­жа­ли фо­то­гра­фи­ро­вать­ся. Для ме­ня это бы­ла бы боль­шая честь, но толь­ко ес­ли бы это ока­за­лось необре­ме­ни­тель­но для Вла­ди­ми­ра Вла­ди­ми­ро­ви­ча. И я не по­шел, хо­тя был ря­дом. Огра­ни­чи­лись ру­ко­по­жа­ти­ем.

- Го­во­рят, что бо­лез­ни пе­ре­да­ют­ся по ге­нам, да? За ин­стру­мент ме­ня по­са­ди­ли в три го­да - ба­буш­ка обу­ча­ла ме­ня на­вы­кам иг­ры на пи­а­ни­но. Бла­го­да­ря это­му в ЦМШ (Цен­траль­ная му­зы­каль­ная шко­ла Моск­вы при МГК им. Чай­ков­ско­го. - я по­сту­пил в шесть лет. К кон­цу чет­вер­то­го и вось­мо­го клас­сов в шко­ле про­во­ди­ли эк­за­ме­ны. Кор­рек­ти­ро­ва­ли на­прав­ле­ние обу­че­ния: пи­а­ни­стам, у ко­то­рых нет пер­спек­тив, пред­ла­га­ли пе­рей­ти на ду­хо­вое от­де­ле­ние. Это ло­гич­но - как раз в это вре­мя и фор­ми­ру­ет­ся ам­бу­шюр­ный

Сер­гей Сер­ге­е­вич ап­па­рат (ра­бо­та язы­ка, мышц ре­бер, диа­фраг­мы, си­ла и по­движ­ность губ. -

По­сле чет­вер­то­го клас­са я пе­ре­вел­ся к но­во­му пе­да­го­гу. Алек­сандр Ев­ге­нье­вич Вол­ков на­учил ра­бо­тать над каж­дой ве­щью очень тща­тель­но, не упус­кая ни од­ной де­та­ли. А вот ко­гда по­до­шло вре­мя эк­за­ме­на в вось­мом клас­се, на­ча­лись про­бле­мы.

- По­ми­мо шко­лы, я по­се­щал Те­атр юно­го моск­ви­ча, иг­рал в двух во­каль­но­ин­стру­мен­таль­ных ан­сам­блях, за­ни­мал­ся авиа­мо­дель­ным спор­том. Я бо­лел авиа­ци­ей. Кни­ги про По­крыш­ки­на, Ма­ре­сье­ва и Ко­же­дуба за­чи­тал до дыр. Пы­тал­ся сам ри­со­вать, как мне ка­за­лось, чер­те­жи са­мо­ле­тов. Из на­шей груп­пы в круж­ке за два го­да от­се­и­лись по­чти все, оста­лись двое или трое фа­на­тов. Я в их чис­ле - за­ни­мал­ся воз­душ­ным бо­ем и го­ноч­ны­ми мо­де­ля­ми. Мы из­го­тав­ли­ва­ли са­мо­ле­ты с ну­ля - вы­пи­ли­ва­ли де­та­ли из де­ре­ва. Я умел ра­бо­тать на всех стан­ках: фре­зер­ном, то­кар­ном, свер­лиль­ном, то­чиль­ном. Они бы­ли дет­ски­ми, но все же. Кро­ме то­го, по­чти каж­дый день иг­рал в фут­бол. Ко­неч­но, я ста­рал­ся вез­де успе­вать, но на эк­за­ме­нах ме­ня от­чис­ли­ли. Вер­дикт был та­кой: Ба­ха и этю­ды не вы­учил, «На­ва­жде­ние» Про­ко­фье­ва и кон­церт Гри­га сыг­рал гру­бо. Это был удар. Шко­ла бы­ла для ме­ня всем! Я там вы­рос. А год на­зад мне по­зво­нил ди­рек­тор ЦМШ Вла­ди­мир Ов­чин­ни­ков...

- Нет, ко­неч­но, ди­рек­тор уже дру­гой. Так вот, он по­зво­нил и по­про­сил про­ве­сти для школь­ни­ков мастер-класс: «Мы сле­дим за ва­ши­ми ра­бо­та­ми, при­хо­ди­те!» Я го­во­рю: «По­ни­ма­е­те, те­ле­ви­зи­он­ные про­ек­ты, шоу - это не ос­нов­ная моя ра­бо­та. Я за­ни­ма­юсь джазом, да и из ЦМШ ме­ня в свое вре­мя от­чис­ли­ли». «Да, - го­во­рит. - Мы все зна­ем. При­хо­ди­те!» Ме­ня ра­душ­но встре­ти­ли, да­же от­ко­па­ли наш школь­ный жур­нал с мо­и­ми оцен­ка­ми, а по­сле мастер-клас­са при­гла­си­ли при­нять уча­стие в кон­цер­те, по­свя­щен­ном 80-ле­тию ЦМШ. Лю­бо­пыт­но, что в про­грамм­ке ве­че­ра бы­ло на­пи­са­но: «Сер­гей Жи­лин, вы­пуск 1980 го­да», то есть ме­ня «вы­пу­сти­ли» до­сроч­но - за 8 лет, а не за 11 лет, как всех. Кста­ти, на­ше со­труд­ни­че­ство продолжается: ско­ро «Фо­но­граф-Джаз-Бэнд» бу­дет иг­рать кон­церт с кон­сер­ва­тор­ским ор­кест­ром.

- По­че­му же? Он был по­пу­ляр­ным, но в уз­ких кру­гах. Од­на­жды мне по­да­ри­ли пла­стин­ку с кон­цер­том Луи Арм­строн­га в Вар­ша­ве, за­тем пла­стин­ку Рай­мон­да Па­ул­са - «Боль­шой кон­церт в Те­ат­ре эст­ра­ды». Для ме­ня это бы­ло по­тря­се­ние! Че­рез 27 лет мы встре­ти­лись с Па­ул­сом, и я при­знал­ся ему в люб­ви к этой пла­стин­ке. Ска­зал, что это был пер­вый про­во­ци­ру­ю­щий мо­мент, что­бы я за­нял­ся джазом. Он по­шу­тил: «На­вер­но, я сде­лал что-то пло­хое?» Мы по­дру­жи­лись. И вот те­перь бу­дем иг­рать на кон­цер­те в честь 80-ле­тия Рай­мон­да Па­ул­са - 28 фев­ра­ля в «Кро­кус Си­ти Хол­ле».

- Неко­то­рое вре­мя, ко­неч­но, я при­бы­вал в эй­фо­рии - паль­цы ле­та­ли по кла­ви­шам, и я ду­мал, что это са­мая на­сто­я­щая им­про­ви­за­ция, иг­рал рег­тай­мы. По­том по­сту­пил в джа­зо­вую сту­дию при ДК «Моск­во­ре­чье», со­здал «Фо­но­граф». То­гда мы иг­ра­ли в со­ста­ве дик­си­лен­да, без слож­ных ос­нов джа­зо­вой лек­си­ки. На­ше пер­вое вы­ступ­ле­ние со­сто­я­лось на фе­сти­ва­ле «Мос­ков­ская осень», по­сле нас по­зва­ли на ра­дио, где мы пред­ста­ви­ли свою первую про­грам­му. А даль­ше по­шла уже взрос­лая жизнь, ра­бо­та, зна­ком­ства и об­ще­ние со стар­ши­ми кол­ле­га­ми - Юри­ем Са­уль­ским, Иго­рем Бри­лем, Юри­ем Мар­ки­ным.

- То­гда он был пре­зи­ден­том. А мы дру­жи­ли с худру­ком Пре­зи­дент­ско­го ор­кест­ра Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции Пав­лом Ов­сян­ни­ко­вым - я де­лал аран­жи­ров­ки для его ор­кест­ра, мы плот­но со­труд­ни­ча­ли. И ко­гда в Моск­ву при­е­хал Билл Клин­тон, Па­вел Бо­ри­со­вич при­гла­сил ме­ня сыг­рать в его при­сут­ствии. При­е­ха­ли в за­го­род­ную ре­зи­ден­цию Пре­зи­ден­та Рос­сии Бо­ри­са Ель­ци­на. На­встре­чу на­чаль­ник охра­ны: «Но­во­го со­труд­ни­ка нам при­вел?» Ов­сян­ни­ков го­во­рит: «Это пи­а­нист». - «Да ка­кой он пи­а­нист? По­смот­ри на него!»

- Да, Ди­ма На­ги­ев на «Го­ло­се» шу­тит: «Сер­гей Сер­ге­ич, са­ди­тесь. Не люб­лю, ко­гда вы сто­и­те». Так вот, на той встре­че бы­ли пре­зи­ден­ты США и Рос­сии - Билл Клин­тон и Бо­рис Ель­цин. А еще ми­ни­стры и ди­пло­ма­ты - че­ло­век 20. В welcome-зоне по­ста­ви­ли ро­яль и по­са­ди­ли ме­ня. Ря­дом на под­став­ке сто­ял сак­со­фон - все зна­ли, что Клин­тон лю­бит джаз, уме­ет иг­рать, но не зло­упо­треб­ля­ет этим. И иг­ра­ет толь­ко один раз, ко­гда впер­вые при­ез­жа­ет в стра­ну. Это был как раз тот са­мый слу­чай. Сидим час, пол­то­ра. Отой­ти нель­зя. И вдруг вхо­дит Клин­тон, бе­рет сак­со­фон и го­во­рит мне: «Summertime»! Key A». Про пес­ню Summertime Гер­шви­на я по­нял. Но что за key A? Ока­зы­ва­ет­ся, это то­наль­ность - иг­рать на­до бы­ло в ля. Клин­тон сыг­рал те­му, за­тем со­ло и дал воз­мож­ность ис­пол­нить со­ло мне. Я сыг­рал. А по­том он пред­ло­жил еще - My Funny Valentine Ри­чар­да Род­жер­са. Сыг­ра­ли. Вол­но­вал­ся так силь­но, что толь­ко по­сле это­го я по­ду­мал: «А ес­ли бы он на­звал те­му, ко­то­рую я не знаю?!» Гос­сек­ре­тарь США по­бла­го­да­рил ме­ня за иг­ру, а Бо­рис Ни­ко­ла­е­вич сто­ял до­воль­ный, по­сле че­го под­пи­сал мне кни­гу.

- Это на пер­вой фо­то­гра­фии. Хо­ро­шо скрыл вол­не­ние. На вто­рой - еще од­на встре­ча, в Ва­шинг­тоне по­сле боль­шо­го кон­цер­та, ко­то­рый мы да­ва­ли. Клин­тон по­жал мне ру­ку, а я от­вер­нул­ся от сму­ще­ния. - Да, за­ни­мал­ся неко­то­рое вре­мя. По­лу­чил 7 кю, жел­тый по­яс. Но по­том за­бро­сил, не хва­ти­ло вре­ме­ни. В со­рев­но­ва­ни­ях не участ­во­вал, но в спар­рин­гах - ре­гу­ляр­но

- То же са­мое, что у спортс­ме­нов. Бо­лят. Толь­ко бо­лее мел­кие мыш­цы, мел­кая мо­то­ри­ка. Лет де­сять на­зад я на­чал ме­нять по­ста­нов­ку паль­цев - у ме­ня бы­ла бо­лее за­жа­тая ма­не­ра иг­ры. Это тре­бо­ва­ло лиш­них уси­лий. Ко­неч­но, хо­жу в спорт­зал, де­лаю пра­виль­ные упраж­не­ния. Рас­слаб­ляю спи­ну. На­до быть в хо­ро­шей фи­зи­че­ской фор­ме, что­бы иг­рать боль­шие кон­цер­ты.

- Ста­ра­юсь не рас­про­стра­нять­ся на эту те­му, про­сти­те.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.