42

KP-Teleprogramma - - ВОСКРЕСЕНЬЕ -

при­хо­дит­ся за­дер­жи­вать­ся на ра­бо­те до ча­су но­чи. Он за­ра­жен ра­бо­той - и это очень здо­ро­во. Я, ко­неч­но, ста­ра­юсь сле­дить по ме­ре воз­мож­но­сти, что­бы сын во­вре­мя ел и не за­бы­вал о сне.

- Он мне ска­зал так: «Для на­ча­ла я ста­ну хо­ро­шим спе­ци­а­ли­стом, на­учусь за­ра­ба­ты­вать бо­лее или ме­нее при­лич­ные день­ги. Ко­гда смо­гу со­дер­жать се­мью, то­гда и зай­мусь этим во­про­сом». Его па­па же­нил­ся в 33 го­да. Сы­ну сей­час - 23. Так что ми­ни­мум 10 лет, как сын го­во­рит, у него есть.

- Ви­ди­мо, так. Хо­тя я бы с ра­до­стью по­нян­чи­лась с вну­ка­ми! Мне сей­час не с кем ла­зать по де­ре­вьям, ху­ли­га­нить, хо­дить в по­хо­ды - а я очень люб­лю все это. Да и па­па у нас уже со­зрел. Го­то­вит сы­на к то­му, что не нуж­но ждать 33-лет­не­го воз­рас­та - мол, да­вай мне вну­ка по­рань­ше. В об­щем, как по­лу­чит­ся.

- В пер­вый раз я ощу­ти­ла рев­ность, ко­гда сы­ну бы­ло еще 10 лет и его по­друж­ка пред­ло­жи­ла по­мыть у нас по­су­ду. Я по­ня­ла, что бу­ду неадек­ват­ной све­кро­вью, и на­ча­ла ра­бо­тать над со­бой. Все эти го­ды се­бя успо­ка­и­ва­ла и те­перь, мне ка­жет­ся, го­то­ва при­нять де­вуш­ку. Сын, прав­да, по­ка бе­ре­жет мою пси­хи­ку. Го­во­рит: «Ма­ма, ко­гда я точ­но ре­шу, что это имен­но та де­вуш­ка, на ко­то­рой хо­чу же­нить­ся, по­зна­ком­лю те­бя с ней».

- Мы по­ста­ра­лись са­ми от­де­лить сы­на от нас, по­то­му что он очень се­мей­ный маль­чик. Ему да­же ни­че­го го­во­рить не нуж­но - он сам каж­дый день зво­нит, ин­те­ре­су­ет­ся, как на­ши де­ла, что но­во­го. По­ка жил с на­ми, каж­дое утро из­ме­рял ба­буш­кам дав­ле­ние, сле­дил за тем, что­бы они во­вре­мя при­ня­ли ле­кар­ства. Сын про­во­дил с на­ми все от­пус­ка, все вы­ход­ные - ему бы­ло ком­форт­но в на­шем об­ще­стве. В кон­це кон­цов я са­ма при­ня­ла ре­ше­ние - пар­ню 23 го­да, не мо­жет же он веч­но си­деть до­ма! Те­перь он жи­вет один в Москве.

- Я же Водолей, сво­бо­до­лю­би­вый знак. И я по­ни­маю, что та­кое сво­бо­да для че­ло­ве­ка. На ду­ше у ме­ня спо­кой­но: пусть сын идет по жиз­ни сам. Он зна­ет точ­но, что ма­ма и па­па все­гда ря­дом. Бу­дут слож­но­сти - он сам к нам об­ра­тить­ся. Ба­буш­ки, ко­неч­но, пе­ре­жи­ва­ют пе­ре­езд вну­ка ост­рее. Мы со­хра­ни­ли в до­ме его ком­на­ту, ни­че­го там не тро­ну­ли. И они хо­дят ту­да, как в му­зей. Мо­гут ча­са­ми си­деть: тро­га­ют его ве­щи, пе­ре­смат­ри­ва­ют книж­ки, ко­то­рые он чи­тал... При этом мы все рав­но ча­сто ви­дим­ся - Се­ре­жа по-преж­не­му все вы­ход­ные про­во­дит с на­ми.

- Мне ка­жет­ся, в лю­бой се­мье та­кое про­ис­хо­дит. На­при­мер, мой муж все­гда счи­тал, что же­на - хра­ни­тель­ни­ца оча­га, она долж­на си­деть до­ма. Мол, ес­ли муж­чи­на поз­во­ля­ет жен­щине не ра­бо­тать, то он - мо­ло­дец.

- Нет, на­обо­рот, ей при­шлось очень тя­же­ло в этой жиз­ни: она од­на рас­ти­ла тро­их де­тей, муж умер очень ра­но. Све­кровь ра­бо­та­ла на по­лях, вы­ра­щи­ва­ла лук, ар­бу­зы. Вка­лы­ва­ла круг­лые сут­ки, но при этом да­ла де­тям об­ра­зо­ва­ние, по­ста­ра­лась сде­лать так, что­бы они не зна­ли го­ло­да и хо­ло­да. И вот Пет­ро­вич, гля­дя на ее му­че­ния, не хо­тел для сво­ей же­ны та­кой жиз­ни. Но пробле­ма в том, у ме­ня дру­гой ха­рак­тер. Я не мо­гу жить без лю­би­мой ра­бо­ты - му­зы­ки, шо­убиз­не­са, сце­ны. Пет­ро­вич по­ни­мал, что у ме­ня му­зы­каль­ное об­ра­зо­ва­ние, что я пи­шу пес­ни, но он ду­мал, что я бу­ду ра­до­вать сво­им твор­че­ством толь­ко се­мью. Я же ре­ши­ла, что мне это­го ма­ло. Раз­ра­зил­ся скан­дал! Ко­неч­но, все род­ные ока­за­лись про­тив то­го, что­бы я ра­бо­та­ла. У нас ведь с обе­их сто­рон тра­ди­ци­он­ные ко­рей­ские се­мьи, где счи­та­ет­ся, что жен­щи­на долж­на си­деть до­ма, сти­рать, уби­рать, го­то­вить. Для них мо­тать­ся по га­стро­лям - это непристойное по­ве­де­ние. И ко­гда я под­пи­сы­ва­ла свой пер­вый в жиз­ни му­зы­каль­ный кон­тракт, у нас в се­мье был се­рьез­ный раз­дор. Мы с му­жем да­же рас­ста­лись на пол­го­да! До офи­ци­аль­но­го раз­во­да де­ло не до­шло, но я сня­ла квар­ти­ру, а муж уехал в стро­и­тель­ное об­ще­жи­тие к дру­гу. Нас объ­еди­нял толь­ко ре­бе­нок - вре­мя от вре­ме­ни мы встре­ча­лись, что­бы па­па мог по­гу­лять с сы­ном. Мы да­же не спра­ши­ва­ли друг у дру­га, как де­ла. В мо­ей съем­ной квар­ти­ре сто­я­ло фор­те­пи­а­но, и мы с Се­реж­кой со­чи­ня­ли для па­пы слез­ли­вые пес­ни. Как сей­час пом­ню, си­дим с ним но­чью и при­ду­мы­ва­ем. Свои ком­по­зи­ции я за­пи­сы­ва­ла

- Лет пять, он еще в шко­лу не хо­дил. Спу­стя пол­го­да по­сле рас­ста­ва­ния муж вдруг по­зво­нил: «Я к те­бе сей­час при­еду, дик­туй ад­рес». Он не знал, где я жи­ву, - мы обыч­но встре­ча­лись на ней­траль­ной тер­ри­то­рии, на­при­мер, в пар­ке Горь­ко­го. В об­щем, Пет­ро­вич при­е­хал и пер­вое, что сде­лал, - вни­ма­тель­но осмот­рел на­ше жи­лье: не пах­нет ли здесь му­жи­ком? А я ему го­во­рю: «Мы тут с сы­ном пе­сен по­на­пи­са­ли, да­вай я те­бе спою од­ну». Се­ла за фор­те­пи­а­но и за­пе­ла: «Без те­бя на небе солн­це не го­рит, без те­бя звез­да на черном небе не бле­стит». И он как на­чал ры­дать! Го­во­рит: «Все, со­би­рай ве­щи, по­еха­ли до­мой». И вот так мы вер­ну­лись. Это бы­ло очень спон­тан­но. Я то­гда еще не знала, что эти пол­го­да Пет­ро­вич жил в стро­и­тель­ном об­ще­жи­тии. За­хо­жу до­мой, а там все так, как бы­ло в мо­мент рас­ста­ва­ния. Да­же немы­тые чаш­ки и та­рел­ки сто­я­ли в ра­ко­вине. Спро­си­ла: «Ты что, здесь не жил?» - «Нет. Я ре­шил, что ес­ли те­бя нет, то и я тут жить не бу­ду».

- Мы с Пет­ро­ви­чем до сих пор вспо­ми­на­ем один слу­чай. Се­ре­же то­гда бы­ло го­ди­ка два с по­ло­ви­ной, еще тол­ком не раз­го­ва­ри­вал. Как все нор­маль­ные лю­ди, мы с му­жем ино­гда ру­га­лись - с кем не бы­ва­ет. И вот в мо­мент оче­ред­ной на­шей ссо­ры он вдруг под­хо­дит, клоп та­кой ма­лень­кий, в гла­зах у него сле­зы. Бе­рет за ру­ку ме­ня и па­пу, смот­рит на нас и пла­чет. И так нам нехо­ро­шо ста­ло! Та­ки­ми ду­ра­ка­ми се­бя по­чув­ство­ва­ли! Вы­шли на лест­нич­ную клет­ку, что­бы он нас не слы­шал, и до­го­во­ри­лись, что боль­ше ни­ко­гда не бу­дем ру­гать­ся при сыне. Нам бы­ло очень стыд­но! В гла­зах ре­бен­ка чи­та­лось та­кое го­ре, что не пе­ре­дать сло­ва­ми. Сей­час, спу­стя го­ды, я по­ни­маю, что се­мья - это труд­ная, кро­пот­ли­вая ра­бо­та. И я ра­да, что мы с Пет­ро­ви­чем с ней все-та­ки спра­ви­лись.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.