Еле­на МА­ЛЫ­ШЕ­ВА: Шу­бин от­би­ра­ет у ме­ня еду, а с Ган­дель­ма­ном мы дру­жи­ли без сек­са

Вра­чи шоу «Жить здорово!» - о сту­ден­че­ской юно­сти, о том, чем пах­нет рак, мо­жет ли врач ку­рить и ка­кая до­за ал­ко­го­ля не при­чи­нит вре­да

KP-Teleprogramma - - ВСТРЕЧА ДЛЯ ВАС - Текст: Сер­гей ЕФИМОВ

Ко­гда-то они учи­лись в од­ном мед­ин­сти­ту­те в Ке­ме­ро­ве, а те­перь со свой­ствен­ным си­би­ря­кам упор­ством при­уча­ют рос­си­ян к здо­ро­во­му об­ра­зу жиз­ни, неустан­но ви­зу­а­ли­зи­руя до­сти­же­ния на­у­ки. От­кро­вен­ное трой­ное ин­тер­вью - толь­ко в жур­на­ле «Те­ле­про­грам­ма»!

- Так вы од­но­курс­ни­ки?

Еле­на Ма­лы­ше­ва (Е. М.): - Мы од­но­группни­ки с Гер­ма­ном Ша­е­ви­чем. А Шу­бин учил­ся на два го­да млад­ше нас. Но по общей вер­сии млад­ше всех я, стар­ше всех Гер­ман Ша­е­вич, а Шу­бин где-то меж­ду на­ми. Вот так мы пе­ре­бо­ро­ли фак­ты.

- Ка­кой бы­ла Еле­на Ва­си­льев­на в те го­ды - «бо­та­ни­ком» или озор­ни­цей?

Гер­ман Ган­дель­ман (Г. Г.): - Еле­на Ва­си­льев­на все­гда бы­ла скром­ной в плане по­ве­де­ния. Но она бы­ла как веч­ный дви­га­тель: по­сто­ян­но нас за­став­ля­ла что-то де­лать. На­до бы­ло участ­во­вать в КВН - она ор­га­ни­зо­вы­ва­ла ко­ман­ду.

Е. М.: - Мы из то­го по­ко­ле­ния, что, ес­ли мо­ло­дой че­ло­век це­ло­вал де­вуш­ку и на кур­се бы­ло из­вест­но, что они встре­ча­ют­ся, они долж­ны бы­ли по­же­нить­ся. У нас бы­ли невоз­мож­ны от­но­ше­ния про­сто так. Мы все бы­ли ре­аль­но близ­кие дру­зья. Из это­го не сле­до­ва­ло ни­ка­ко­го сек­са. Вот да­же жал­ко те­перь. Кля­нусь!

- Дмит­рий Ни­ко­ла­е­вич, ка­кой вы помни­те Еле­ну Ва­си­льев­ну?

Е. М.: - В мед­ин­сти­ту­те мы не об­ща­лись.

Дмит­рий Шу­бин (Д. Ш.): - Во­об­ще ни­как не об­ща­лись. А с Ге­рой на­ше зна­ком­ство со­сто­я­лось на­мно­го рань­ше, до ин­сти­ту­та.

Е. М.: - Они во­лей­бо­ли­сты.

Г. Г.: - Я из Ке­ме­ро­ва, а он из Но­во­куз­нец­ка.

Д. Ш.: - С Гер­ма­ном мы вна­ча­ле иг­ра­ли друг про­тив дру­га. А по­том вме­сте - за сбор­ную Куз­бас­са, ме­ди­цин­ско­го ин­сти­ту­та.

- Дмит­рий Ни­ко­ла­е­вич, прав­да, что Еле­на Ва­си­льев­на од­на­ж­ды при­шла к вам на при­ем как па­ци­ент?

Е. М.: - Я при­шла ис­пол­нен­ная вы­со­ко­мер­но­го недо­ве­рия. Дмит­рий Ни­ко­ла­е­вич ра­бо­тал в Цен­тре ма­ну­аль­ной те­ра­пии. Ос­но­ва­тель цен­тра - про­фес­сор Си­тель. Од­на­ж­ды я по­про­си­ла при­нять мо­их близ­ких дру­зей, а он от­пра­вил их к Шу­би­ну. И эти два мо­их дру­га бы­ли пря­мо в вос­тор­ге от Шу­би­на. Вос­торг был обо­жеств­лен­но-ми­сти­че­ский. Я им ска­за­ла: «Вы ка­кие-то пси­хи­че­ски неустой­чи­вые». А у ме­ня бо­ле­ла го­ло­ва, и на­до бы­ло что-то де­лать. Я за­яви­ла Шу­би­ну: «Вы на ме­ня точ­но впе­чат­ле­ния не про­из­ве­де­те». Он ска­зал «хо­ро­шо» и при­гла­сил про­фес­со­ра Не­фе­до­ва - это из­вест­ный врач уль­тра­зву­ко­вой ди­а­гно­сти­ки. И они го­во­рят: «Мы сей­час из­ме­рим кро­во­ток в по­зво­ноч­ных ар­те­ри­ях». По­ме­ри­ли. По­том Шу­бин сде­лал свои ма­ни­пу­ля­ции, и мне еще раз из­ме­ри­ли кро­во­ток. Он вы­рос в два ра­за. Вот так мы и по­зна­ко­ми­лись.

- Вы, ко­неч­но, сей­час не мо­же­те быть от­кро­вен­ны­ми. И все-та­ки: Еле­на Ва­си­льев­на - дес­пот?

Д. Ш.: - Страш­ный.

Е. М.: - Сей­час бу­дут по­дроб­но­сти: «Она би­ла ме­ня ко­чер­гой по го­ло­ве...»

Д. Ш.: - Но дес­пот этот дей­ству­ет в рам­ках ве­ли­чай­шей кор­рект­но­сти и веж­ли­во­сти.

Г. Г.: - У нас дис­ци­пли­на с глу­бо­ким ува­же­ни­ем к участ­ни­кам про­грам­мы. По­то­му что без этой дис­ци­пли­ны невоз­мож­но за­пи­сы­вать за день пять про­грамм, по­чти с жи­вым хро­но­мет­ра­жом.

Е. М.: - Без «по­чти». У нас 52 ми­ну­ты хро­но­мет­раж, мы сни­ма­ем мак­си­мум 54. Слож­ней­шую про­грам­му с огром­ным ко­ли­че­ством ма­ке­тов, об­сле­до­ва­ни­ем жи­вым па­ци­ен­тов - в ре­аль­ном хро­но­мет­ра­же. Сни­ма­ем один раз в две неде­ли три дня под­ряд: пят­ни­ца, суб­бо­та, вос­кре­се­нье. Это да­ет воз­мож­ность всем нам иметь еще и про­фес­си­о­наль­ную ка­рье­ру. Гер­ман Ша­е­вич - кар­дио­хи­рург и при­ле­та­ет к нам толь­ко на эти три дня.

Г. Г.: - Ин­тер­вен­ци­он­ный кар­дио­лог. Не кар­дио­хи­рург.

Е. М.: - Дмит­рий Ни­ко­ла­е­вич ра­бо­та­ет как нев­ро­лог, ре­а­би­ли­то­лог, ма­ну­аль­ный те­ра­певт. То есть у нас у всех есть еще од­на жизнь. И есть очень хо­ро­шо спла­ни­ро­ван­ная ра­бо­та на те­ле­ви­де­нии. У нас огром­ный ко­стю­мер­ный цех, боль­шой по­ста­но­воч­ный цех, еще есть хи­ми­ки, рек­ви­зи­то­ры, по­ста­нов­щи­ки, груп­па «оран­же­вых» - это ре­бя­та спор­тив­но­го сло­же­ния, ко­то­рые все вы­но­сят и за­но­сят. Это ма­хо­вик, ко­то­рый все вре­мя кру­тит­ся.

- На­гляд­но­сти ра­ди ве­ду­щие­муж­чи­ны ре­гу­ляр­но на­де­ва­ют за­бав­ные ко­стю­мы. А ведь вы со­лид­ные вра­чи с име­нем…

Д. Ш.: - Не та­кие уж мы и по­жи­лые, что­бы у нас не оста­ва­лось внут­ри ме­ста для ве­се­лья и ку­ра­жа. За этим все­гда есть смысл че­го-то дей­стви­тель­но се­рьез­но­го.

Е. М.: - Эмо­ци­о­наль­но окра­шен­ная па­мять все­гда дол­го­вре­мен­ная. Мы мо­жем вый­ти и ска­зать: «Ис­сле­до­ва­ния, про­ве­ден­ные в Ка­ли­фор­ний­ском уни­вер­си­те­те... В них участ­во­ва­ло 282 ты­ся­чи че­ло­век... Сей­час мы из­ло­жим ма­те­ри­а­лы и ме­то­ды об­сле­до­ва­ния...» Кто нас бу­дет слу­шать? Мы сни­ма­ем про­грам­му о са­мых вы­со­ких до­сти­же­ни­ях медицины, но де­ла­ем ее смеш­ной, лег­кой. Мы хо­тим быть по­нят­ны­ми. За этим, во-пер­вых, на­ша лю­бовь к про­фес­сии, а во-вто­рых, лю­бовь к лю­дям. Я не бу­ду их про­сить раз­деть­ся до­го­ла. А, впро­чем, на­до по­про­бо­вать! Для ме­ня грань доз­во­лен­но­го ле­жит в пош­ло­сти. А мы не бы­ва­ем пош­лы­ми.

- Гер­ман Ша­е­вич, рос­сий­ская те­ле­ви­зи­он­ная сла­ва на­стиг­ла вас в Из­ра­и­ле?

Г. Г.: - Ко­неч­но, ме­ня ста­ли узна­вать боль­ше. Часть мо­их иври­то­языч­ных па­ци­ен­тов то­же зна­ет, что я участ­вую в про­грам­ме. Они к это­му от­но­сят­ся аб­со­лют­но ней­траль­но.

- Что зна­чит «ин­тер­вен­ци­он­ная кар­дио­ло­гия»?

Г. Г.: - Эта спе­ци­аль­ность за­клю­ча­ет­ся в про­из­ве­де­нии ма­ни­пу­ля­ций в со­су­дах и серд­це че­рез неболь­шой про­кол в ка­ком-ни­будь со­су­де - бед­рен­ной ар­те­рии или в аль­вео­ляр­ной ар­те­рии.

Е. М.: - Они - те лю­ди, ко­то­рые прак­ти­че­ски уби­ли аор­то­ко­ро­нар­ное шун­ти­ро­ва­ние. Это самая со­вре­мен­ная ме­ди­ци­на.

- В про­грам­ме

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.