Ва­дим КАПУСТИН: Ди­му Би­ла­на я ви­дел на сво­их кон­цер­тах

Во­ка­лист про­шел путь от Бар­на­у­ла до Лос-Ан­дже­ле­са, пе­ре­жив пол­ную пе­ре­за­груз­ку и от­лу­че­ние от соб­ствен­ных пе­сен

KP-Teleprogramma - - СУДЬБА ЧЕЛОВЕКА - Текст: Егор АРЕФЬЕВ

Ва­ди­ма Ка­пу­сти­на в про­ек­те про­зва­ли фир­ма­чом - стиль­ным и ма­сте­ро­ви­тым му­зы­кан­том. И срав­ни­ли с Ан­то­ном Бе­ля­е­вым, ли­де­ром груп­пы Therr Maitz. Оба - взрос­лые ре­бя­та, ко­то­рые лю­бят джаз, фанк, элек­трон­ную му­зы­ку. Оба пи­шут му­зы­ку и ис­пол­ня­ют ее на ан­глий­ском язы­ке, по-за­пад­но­му. Толь­ко вон Ан­тон до­би­рал­ся в Моск­ву из Ма­га­да­на, а Ва­дим - из Бар­на­у­ла. Пер­вый пи­шет пес­ни в лон­дон­ской сту­дии Abbey Road, где в свое вре­мя ра­бо­та­ли The Beatles. Ва­дим - в гол­ли­вуд­ской сту­дии Rusk, где за­пи­сы­ва­лись Эл­тон Джон, Фр­энк Си­на­тра, Ти­на Тер­нер и мно­гие дру­гие. Бе­ля­ев участ­во­вал во вто­ром се­зоне «Го­ло­са», Капустин - в пя­том. Ко­неч­но, жур­нал «Те­ле­про­грам­ма» не смог прой­ти ми­мо.

- У вас есть ку­ча пе­сен. В сту­дии в Лос-Ан­дже­ле­се вы за­пи­сы­ва­е­те но­вые. Вы­сту­па­е­те в клу­бах. Все хо­ро­шо. Для че­го вам «Го­лос»?

- Я жи­ву на две стра­ны. В Рос­сии у ме­ня про­хо­дит боль­шин­ство кон­цер­тов и ра­бо­та с саунд-про­дю­се­ра­ми. Что ка­са­ет­ся «Го­ло­са», это ло­гич­ный шаг в ка­рье­ре. Это из­вест­ней­ший во всем ми­ре про­ект, бла­го­да­ря ко­то­ро­му ар­тист мо­жет по­ка­зать се­бя боль­шой ауди­то­рии. И, кста­ти, ме­ня уго­ва­ри­ва­ли на него прий­ти.

- Да­же так?!

- Да. Три го­да. Я от­не­ки­вал­ся и от­би­вал­ся. В кон­це кон­цов мне по­зво­ни­ла де­вуш­ка, ко­то­рая ска­за­ла, что ви­де­ла ме­ня во сне. В про­ек­те «Го­лос». И тут я за­ду­мал­ся. Мо­жет, и прав­да по­про­бо­вать? Ведь я смо­гу до­не­сти до зри­те­лей свою му­зы­ку. И дей­стви­тель­но - мно­же­ство лю­дей бла­го­да­ря «Го­ло­су» узна­ли обо мне, ста­ли пи­сать и бла­го­да­рить. Это же непло­хо. Не так мно­го в Рос­сии пло­ща­док и ин­стру­мен­тов для раз­ви­тия неза­ви­си­мо­го ар­ти­ста.

- И все же вам 43.

- Это сте­рео­тип, рас­про­стра­нен­ный у нас в Рос­сии. В дру­гих стра­нах воз­раст иг­ра­ет вто­ро­сте­пен­ную роль. Ва­жен про­фес­си­о­наль­ный уро­вень му­зы­кан­та. К то­му же 43 го­да - это не так уж и страш­но (сме­ет­ся). Обыч­но в этом воз­расте ар­тист при­хо­дит к ста­дии зре­ло­сти. Его твор­че­ство ста­но­вит­ся бо­лее глу­бо­ким, осмыс­лен­ным, пол­но­цен­ным, на­сы­щен­ным. Как ви­но. Кста­ти, ма­ло кто мне да­ет мой воз­раст, боль­ше трид­ца­ти не да­ют.

- На сле­пых про­слу­ши­ва­ни­ях к вам по­вер­ну­лись трое на­став­ни­ков. Все, кро­ме Ди­мы Би­ла­на. Ко­то­рый по­том встал и на­чал хло­пать гром­че всех. По­сле че­го при­знал­ся, что во­об­ще фа­нат ва­шей му­зы­ки. Это прав­да?

- Ко­неч­но, я ви­дел Ди­му на на­ших кон­цер­тах (боль­ше 12 лет Ва­дим со­ли­ро­вал и пи­сал му­зы­ку для груп­пы Triangle Sun. - Авт.). То­гда еще в Москве был ре­сто­ран «Кры­ша ми­ра», где рас­по­ла­га­лась на­ша сту­дия. Там мы и иг­ра­ли. Я ча­сто ви­дел Ди­му в пер­вых ря­дах, он ап­ло­ди­ро­вал. Было при­ят­но. Да­же дис­ки груп­пы у него есть, я это знаю. Но он не знал, что я иду в «Го­лос». И я был удив­лен, что он не по­вер­нул­ся. Уве­рен был, что узна­ет мой го­лос. Но это­го не слу­чи­лось. Та­кое в жиз­ни бы­ва­ет - го­то­вишь­ся к од­но­му, слу­ча­ет­ся со­всем об­рат­ное.

- Вы от­пра­ви­лись к Лео­ни­ду Агу­ти­ну, по­яс­нив, что в ко­ман­де По­ли­ны Га­га­ри­ной ду­мать о му­зы­ке не смог­ли бы. Это ком­пли­мент?

- Шут­ка! Я при­мер­но пред­став­лял, к ко­му я пой­ду. Ес­ли по­вер­нет­ся Агу­тин - к нему. Мне бли­же его твор­че­ство и му­зы­каль­ный дух. Ин­ту­и­ция не под­ве­ла ме­ня. Что ка­са­ет­ся По­ли­ны - она оча­ро­ва­тель­на, это нель­зя не за­ме­тить.

- Пе­ред тем как по­лу­чить му­зы­каль­ное образование, вы учи­лись... в ма­ши­но­стро­и­тель­ном кол­ле­дже в Бар­нау­ле.

- Со­вер­шен­но вер­но. Моя спе­ци­а­ли­за­ция - ОМР: «Об­ра­бот­ка ме­тал­лов ре­за­ни­ем». Стал бы ин­же­не­ром, ес­ли бы не ушел в му­зы­ку. Я устра­и­вал ка­пуст­ни­ки, ставил кон­церт­ные но­ме­ра в кол­ле­дже. И, про­учив­шись два кур­са, по­нял, что ОМР со­всем не мое. Ушел в Бар­на­уль- ское му­зы­каль­ное учи­ли­ще, где и по­лу­чил мощ­ный им­пульс.

- Как вы ока­за­лись в Бер­лине?

- Го­стил у дру­га. За­шел в некое за­ве­де­ние, уви­дел ро­яль и сел иг­рать. Про­иг­рал ча­са два. И ко­гда встал, уви­дел, что за спи­ной сто­ял вы­со­кий муж­чи­на в пла­ще и с труб­кой. Он ска­зал, что пе­ре­пу­тал ме­ня с То­мом Уэйт­сом. И по­том до­ба­вил, что по­слу­шать ме­ня не­ко­то­рое вре­мя на­зад за­хо­ди­ла фрау Ле­ман - ди­рек­тор ка­мер­но­го те­ат­ра «Но­сталь­гия», ко­то­рый был от­крыт в Бер­лине еще до ре­во­лю­ции, а по­том ис­чез. Она воз­ро­ди­ла те­атр и при­гла­си­ла по­том ме­ня ра­бо­тать в нем. Пи­сать му­зы­ку для спек­так­лей. Три с по­ло­ви­ной го­да я там ра­бо­тал - и на сце­ну в ка­че­стве ак­те­ра то­же вы­хо­дил. Имен­но в Бер­лине я сфор­ми­ро­вал­ся как ар­тист. На­чал иг­рать джаз, фанк - с аме­ри­кан­ца­ми, нем­ца­ми, гол­ланд­ца­ми. Ин­те­рес­но было.

- От­ту­да дви­ну­ли в Ита­лию?

- Не со­всем. В Ита­лии у ме­ня бы­ла де­вуш­ка-ита­льян­ка, к ко­то­рой я при­ез­жал. Это было вре­мен­но. В Моск­ву я вер­нул­ся из Бер­ли­на.

- А по­том в Лос-Ан­дже­лес. За­чем?

- Не хва­та­ло кис­ло­ро­да. Ста­ло тес­но­ва­то. Ре­шил по­про­бо­вать свои си­лы в Аме­ри­ке. По­яви­лись ин­те­рес­ные кон­так­ты, идеи и му­зы­ка. Я доволен.

- Псев­до­ним Isaac Nightingale то­же при­ду­ма­ли за оке­а­ном?

- С дет­ства де­вуш­ки на­зы­ва­ли ме­ня «со­ло­вей». По­то­му что пел. Nightingale в пе­ре­во­де и есть со­ло­вей. Isaac - то есть Иса­ак, один из мо­их лю­би­мых биб­лей­ских пер­со­на­жей. Это имя хо­ро­шо зву­чит. Есте­ствен­ным об­ра­зом этот псев­до­ним ко мне при­шел. Для аме­ри­кан­цев за­пом­нить это имя про­ще.

- Зву­чит лад­но. И все же есть несты­ков­ка. Бо­лее 10 лет вы по­е­те в груп­пе. По­том ухо­ди­те, ме­ня­е­те имя и уле­та­е­те в США. Это же не сов­па­де­ния?

- Все три аль­бо­ма груп­пы Triangle Sun (ко­ман­да, аль­бо­мы ко­то­рой есть у Ди­мы Би­ла­на, ис­пол­ня­ла жи­вую элек­трон­ную му­зы­ку, бы­ла по­пу­ляр­на в клуб­ном сег­мен­те и от­ме­че­на пре­ми­я­ми. - Авт.) на­пи­сал я. И тек­сты, и му­зы­ку. А Са­ша Кня­зев (со­зда­тель и во­ка­лист груп­пы, кро­ме про­че­го, на­пи­сав­ший му­зы­ку глав­но­го ро­ли­ка це­ре­мо­нии от­кры­тия XXII Олим­пий­ских игр в Со­чи. - Авт.) был аран­жи­ров­щи­ком. Мы де­ли­ли ав­тор­ские по­по­лам и пе­ре­да­ли экс­клю­зив­ные пра­ва на пес­ни в ком­па­нию, ге­не­раль­ным ди­рек­то­ром ком­па­нии был он. Я не раз­би­ра­юсь в юри­ди­че­ских тон­ко­стях - под­пи­сал до­ку­мент на до­ве­рии. А вы­шло так, что твор­че­ство, ко­то­рым я за­ни­мал­ся 12 лет, до­ста­лось ему. Я те­перь да­же не мо­гу ис­пол­нять свои пес­ни.

- Вы про­бо­ва­ли ан­ну­ли­ро­вать до­го­вор?

- Они от­пра­ви­ли в РАО (Рос­сий­ское ав­тор­ское об­ще­ство) ин­фор­ма­цию о том, что я был лишь ав­то­ром тек­стов. А это сто­про­цент­ная ложь! Все ме­ло­дии мои. Я об­ра­тил­ся в РАО, объ­яс­нив, что мо­гу это до­ка­зать. С тех пор как я ушел из груп­пы, Са­ша Кня­зев очень из­ме­нил­ся и стал аб­со­лют­но по-дру­го­му се­бя ве­сти. Ко мне он стал от­но­сить­ся как к при­гла­шен­но­му ар­ти­сту. В тот мо­мент я про­дал ма­ши­ну и уле­тел в ЛосАн­дже­лес. На остав­ши­е­ся день­ги я за­пи­сал первую пес­ню под псев­до­ни­мом Isaac Nightingale. Она на­зы­ва­лась The Field («Рав­ни­на»). Там есть та­кие сло­ва: You're running away, you're taking your dreams with you («Ты убе­га­ешь прочь и бе­решь меч­ты с со­бой»). В то вре­мя мне было неслад­ко. Я не пред­по­ла­гал, что мир мо­жет об­ру­шить­ся мгно­вен­но. Фак­ти­че­ски я об­ну­лил­ся и по­нял, что на­до ра­бо­тать даль­ше - ина­че неиз­вест­но, что мо­жет слу­чить­ся. Дру­зья и близ­кие под­дер­жа­ли. Я на­пи­сал несколь­ко пе­сен, снял несколь­ко кли­пов и го­тов­лю вы­пу­стить аль­бом. Ни у ко­го де­нег я не про­сил. Про­ект «Го­лос» стал то­же боль­шой под­держ­кой и по­мо­щью - мне уда­лось вер­нуть­ся в строй.

Я ли­шил­ся всех пе­сен, что на­пи­сал за 12 лет, об­ну­лил­ся и по­нял, как важ­но ид­ти даль­ше

M o c . m a r g a t s n i

Triangle Sun. А по­том пу­ти му­зы­кан­тов разо­шлись. И Капустин остался без все­го.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.