Кирилл Кя­ро: Из­ме­ны - не са­мое страш­ное в от­но­ше­ни­ях

По­пу­ляр­ный ак­тер в ин­тер­вью «Те­ле­про­грам­ме» рас­суж­дал о се­мье, по­пу­ляр­но­сти, здо­ро­вье и ме­стах си­лы

KP-Teleprogramma - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ - Текст: Ксе­ния ПАДЕРИНА

Об­раз Ки­рил­ла у боль­шин­ства зри­те­лей плот­но свя­зан с де­тек­ти­вом «Ню­хач», од­на­ко этой ро­лью (без­услов­но, удач­ной) твор­че­ский ба­гаж ко­ло­рит­но­го эс­тон­ско­го ак­те­ра не огра­ни­чи­ва­ет­ся. На­при­мер, в по­пу­ляр­ном се­ри­а­ле «Из­ме­ны», ко­то­рый сей­час идет на канале ТВ-3, Кирилл сыг­рал об­ма­ну­то­го му­жа.

- Ко­гда вы толь­ко сни­ма­лись в «Из­ме­нах», сра­зу бы­ло по­нят­но, что се­ри­ал вы­стре­лит?

- Преду­га­дать успех до­ста­точ­но слож­но. Если вы­стре­ли­ва­ет - это все­гда чу­до. Но какие-то пред­по­сыл­ки все же есть. Это в первую оче­редь сце­на­рий, ко­то­рый те­бе са­мо­му ин­те­ре­сен. Во­об­ще сце­на­рий - это не ху­до­же­ствен­ная ли­те­ра­ту­ра, а некое ру­ко­вод­ство к дей­ствию, ин­струк­ция. По­это­му чи­тать сце­на­рий в прин­ци­пе не так ин­те­рес­но, как ро­ман, ко­то­рый пе­ре­да­ет ат­мо­сфе­ру и на­стро­е­ние и яв­ля­ет­ся за­кон­чен­ным про­из­ве­де­ни­ем. Но вот «Из­ме­ны» бы­ли ско­рее ис­клю­че­ни­ем. Там мно­го неожи­дан­ных по­во­ро­тов. Это был пер­вый зво­нок. Плюс при­ба­вим к это­му очень хо­ро­ше­го, ху­ли­ган­ско­го ре­жис­се­ра (се­ри­ал снял из­вест­ный по ра­бо­те в Гол­ли­ву­де Ва­дим Пе­рель­ман. - Ред.), от­вет­ствен­ную и про­фес­си­о­наль­ную ко­ман­ду - и вот мы име­ем надежду на чу­до.

- Как счи­та­е­те, по­че­му «Из­ме­ны» на­столь­ко по­пу­ляр­ны?

- Пер­вое - это те­ма. Скольз­кая, ост­рая. Это как буль­вар­ное чти­во. Всем ин­те­рес­но, кто с кем ко­му из­ме­нил. Вто­рое - это неожи­дан­ный и неод­но­знач­ный взгляд на во­прос. Все зна­ли, что из­ме­на - это пло­хо, это грех, это амо­раль­но. И тот, кто из­ме­ня­ет, мяг­ко го­во­ря, нехо­ро­ший че­ло­век. Хо­тя мно­гие лю­ди все рав­но это де­ла­ют, а неко­то­рые да­же гор­дят­ся. Во­об­ще, мне ка­жет­ся, эта ис­то­рия не об из­ме­нах, а о люб­ви и чест­но­сти. О том, что, да­же если ты из­ме­нил и ни­кто об этом не зна­ет, все рав­но что-то ло­ма­ет­ся в от­но­ше­ни­ях с лю­би­мым че­ло­ве­ком. И в ито­ге ты из­ме­ня­ешь са­мо­му се­бе.

- Как вы са­ми от­но­си­тесь к из­ме­нам? - Я че­ло­век по­сто­ян­ный, хо­тя у ме­ня то­же бы­ва­ли ошиб­ки. Но я пол­но­стью под­дер­жи­ваю на­стро­е­ние это­го се­ри­а­ла, его идею. Я со­ли­да­рен с мыс­лью, что нель­зя пре­да­вать лю­би­мо­го че­ло­ве­ка. Нель­зя, и все. По­то­му что пре­да­ешь то­гда и се­бя.

- Смог­ли бы про­стить та­кое? Ваш ге­рой, ка­жет­ся, был го­тов.

- Я ду­маю, вся­кое мо­жет слу­чить­ся. По­это­му, на­вер­ное, да, смог бы то­же про­стить. И это не са­мое страш­ное в жиз­ни.

- А что страш­нее в от­но­ше­ни­ях?

- Мне ка­жет­ся, са­мое страш­ное - это пре­зре­ние, по­те­ря ува­же­ния к сво­е­му лю­би­мо­му че­ло­ве­ку. И, на­обо­рот, са­мое важ­ное, по­ми­мо люб­ви и чувств, - это гор­дость за парт­не­ра, вос­хи­ще­ние, уми­ле­ние.

- Бу­дет ли про­дол­же­ние «Из­мен»?

- Ду­маю, что не бу­дет. И, на­вер­ное, не на­до, по­то­му что это за­кон­чен­ная ис­то­рия. Мож­но бы­ло бы сде­лать про­дол­же­ние не от ли­ца Аси (глав­ная ге­ро­и­ня, ко­то­рую иг­ра­ет Еле­на Ля­до­ва. - Ред.), а ка­ких-то дру­гих ге­ро­ев, раз­ви­вать пер­со­на­жей вто­ро­го пла­на. Но прак­ти­ка по­ка­зы­ва­ет, что вто­рые-тре­тьи се­зо­ны у нас по­ка луч­ше не по­лу­ча­ют­ся.

- Кон­цов­ка «Из­мен» вы­зва­ла мно­го спо­ров...

- Да. И Ле­на Ля­до­ва бы­ла обе­и­ми ру­ка­ми за то, что­бы Ася оста­лась од­на. И это, на­вер­ное, бы­ло бы чест­нее и пра­виль­нее. Тут мы да­ли сла­би­ну, так ска­зать. Мо­жет быть, с точки зре­ния про­дю­се­ров та­кая кон­цов­ка яв­ля­ет­ся счастливой? Не знаю.

«Боль­нич­ный - это не для на­шей про­фес­сии»

- Вы как-то ска­за­ли, что ваш са­мый стро­гий кри­тик - па­па. Он видел «Из­ме­ны»? Ка­кая ва­ша роль у него лю­би­мая?

- Мне ка­жет­ся, он «Из­ме­ны» не видел. И я вряд ли по­ре­ко­мен­дую ему по­смот­реть этот се­ри­ал, по­то­му что, мне ка­жет­ся, это не его те­ма. На­вер­ное, если бы видел, то ска­зал мне об этом. Но мы это не об­суж­да­ли. А из то­го, что ему дей­стви­тель­но по­нра­ви­лось, - был та­кой се­ри­ал «Кон­суль­тант». Про пси­хи­ат­ра, ко­то­рый по­мо­га­ет след­ствию, и они ищут се­рий­но­го ма­нья­ка. Эта ис­то­рия свя­за­на с кон­цом 1980-х и на­ча­лом 1990-х - это вре­мя, ко­то­рое отец очень хо­ро­шо зна­ет, он на­шел ка­ки­е­то от­кли­ки в ду­ше.

- Сей­час вы сни­ма­е­тесь в се­ри­а­ле «Вон­го­зе­ро», ко­то­рый то­же по­ка­жут на ТВ-3. Чем ин­те­рес­на эта ис­то­рия?

- В ос­но­ве сце­на­рия - пре­крас­ный ро­ман Яны Ва­г­нер. Очень ин­те­рес­ный, за­хва­ты­ва­ю­щий, лег­ко чи­та­ет­ся. На­зва­ние у книги то же - «Вон­го­зе­ро». Это ро­ман-ка­та­стро­фа, ис­то­рия про то, как од­на­жды смер­тель­ный ви­рус, по­хо­жий на грипп, очень быст­ро рас­про­стра­ня­ет­ся в го­ро­де, и Моск­ву за­кры­ва­ют. А мой ге­рой жи­вет под Моск­вой. В ка­кой-то мо­мент он ре­шил­ся на важ­ный шаг и ушел от се­мьи. Влю­бил­ся в дру­гую де­вуш­ку, стал жить с при­ем­ным ре­бен­ком. А его род­ной ре­бе­нок, по­лу­ча­ет­ся, остал­ся в Москве с ма­мой. И эта ка­та­стро­фа ме­ня­ет жизнь всех. Ге­рою при­хо­дит­ся как-то спа­сать свою про­шлую се­мью, объ­еди­нять всех вме­сте. И они в ито­ге боль­шой ком­па­ни­ей на­чи­на­ют спа­сать­ся от это­го ви­ру­са и при­ни­ма­ют един­ствен­но пра­виль­ное ре­ше­ние - уехать как мож­но даль­ше из ме­га­по­ли­са, где ви­рус раз­но­сит­ся с неве­ро­ят­ной ско­ро­стью. Но са­мое глав­ное, что мне нра­вит­ся в этой те­ме, - это ис­то­рия про то, как ин­тел­ли­гент­ный, ци­ви­ли­зо­ван­ный че­ло­век вдруг за 10 дней пре­вра­ща­ет­ся в су­ще­ство, ко­то­рое го­то­во бо­роть­ся за свою жизнь. Он те­ря­ет все то, что бы­ло впи­та­но с мо­ло­ком ма­те­ри, все эти­че­ские и ре­ли­ги­оз­ные нор­мы.

- В нем про­сы­па­ет­ся что-то пер­во­быт­ное?

- Да. Я опи­сы­ваю очень просто и до­ста­точ­но ба­наль­но. А в ро­мане это пе­ре­да­ет­ся очень тон­ко. Ге­рои са­ми по­ни­ма­ют, как они быст­ро ме­ня­ют­ся, пре­вра­ща­ют­ся в неких су­ществ. И оста­ет­ся во­прос: смо­гут ли они удер­жать то че­ло­ве­че­ское, что в них бы­ло?

- Вы сво­е­го ге­роя оправ­ды­ва­е­те?

- Да, сла­ва бо­гу. Пре­лесть ро­ма­на Яны Ва­г­нер в том, что он не ба­на­лен. Лю­ди са­ми все по­ни­ма­ют и то­же ана­ли­зи­ру­ют изменения, ко­то­рые с ни­ми про­ис­хо­дят. Они осо­зна­ют, что их несет в про­пасть. И, ко­неч­но же, пы­та­ют­ся се­бя сдер­жать и бо­рют­ся с этим.

- Кста­ти, о ви­ру­сах - если вы за­бо­ле­ва­е­те, пе­ре­но­си­те бо­лезнь на но­гах или поз­во­ля­е­те се­бе от­ле­жать­ся?

- С каж­дым го­дом ста­ра­юсь все бо­лее чут­ко и при­сталь­но на­блю­дать за сво­им са­мо­чув­стви­ем. Рань­ше в прин­ци­пе бо­лез­ни пе­ре­но­сил очень лег­ко. На­ша про­фес­сия, к со­жа­ле­нию, не да­ет воз­мож­но­сти взять боль­нич­ный. Мы не мо­жем от­ме­нить ра­бо­ту из-за дорогого про­цес­са и втя­ну­то­сти в него боль­шо­го ко­ли­че­ства лю­дей. Ко­гда я здо­ров, то пы­та­юсь для профилактики пить мно­го ви­та­ми­нов. А если вдруг что-то уже под­хва­тил, ча­ще при­хо­дит­ся пе­ре­но­сить на но­гах и при­ме­нять ка­кой-то мощ­ный до­пинг вро­де ан­ти­био­ти­ков.

Пе­ре­за­груз­ка по-гре­че­ски

- Сей­час вы очень по­пу­ляр­ны. Ощу­ща­е­те се­бя на вер­шине сла­вы?

- Да нет, сла­ва бо­гу. Еще не ощу­щаю. Я очень на­де­юсь, что по­лу­чит­ся сыг­рать еще мно­го ин­те­рес­но­го и хо­ро­ше­го. В прин­ци­пе, мне ка­жет­ся, я не очень из­ме­нил­ся. Это толь­ко об­сто­я­тель­ства из­ме­ни­лись в луч­шую сто­ро­ну. Если рань­ше просто бы­ли пред­ло­же­ния по съем­кам, то сей­час я мо­гу вы­би­рать что-то ин­те­рес­ное. Круп­ную ра­бо­ту. А узна­ва­ние на ули­це - ну бы­ва­ет, ко­неч­но. Хо­тя рань­ше то­же узна­ва­ли. Ме­ша­ет ли это лич­ной жиз­ни? Бы­ва­ет. Но, с дру­гой сто­ро­ны, ты знал, на что шел. И лю­ди не ви­но­ва­ты, если они ра­ды ви­деть те­бя. Ино­гда да­же приятно, ко­гда те­бе вдруг го­во­рят какие-то хо­ро­шие сло­ва. Это да­ет си­лы для то­го, что­бы уй­ти от уны­ния се­го­дняш­не­го дня. Так что все хо­ро­шо и правильно.

- Как вос­ста­нав­ли­ва­е­тесь по­сле тя­же­лых съе­мок?

- Ста­ра­юсь ку­да-ни­будь уехать. Прав­да, не все­гда по­лу­ча­ет­ся. Ино­гда бы­ва­ет, что од­ни тя­же­лые съем­ки за­кан­чи­ва­ют­ся, на­чи­на­ют­ся вто­рые. По­том тре­тьи. А бы­ва­ет, что они идут од­но­вре­мен­но. - И ку­да вы еде­те?

- Я очень люб­лю ле­том Гре­цию - и ост­ро­ва, и ма­те­рик. Вот в этом го­ду мы бы­ли на ма­те­ри­ке и с удо­воль­стви­ем там по­ка­та­лись. Зи­мой люб­лю ез­дить в Ин­дию, Та­и­ланд. В этом плане у ме­ня все до­ста­точ­но тра­ди­ци­он­но. Ино­гда хо­чет­ся смот­реть но­вые ме­ста. А ино­гда едешь ту­да, где уже был, что­бы не ис­пы­ты­вать стресс - вдруг те­бе что-то не по­нра­вит­ся?

- Где ва­ше ме­сто си­лы? Где вы точ­но мо­же­те от­дох­нуть и пе­ре­за­гру­зить­ся? - Это все же Гре­ция.

- Я ду­ма­ла, вы на­зо­ве­те род­ной Тал­лин.

- Дом - это то­же ме­сто си­лы сво­е­го ро­да. Я просто ча­сто там бы­ваю. В прин­ци­пе здесь неда­ле­ко. Все­го час по­ле­та. Мож­но и за неде­лю там ока­зать­ся два или три ра­за. Но до­ма есть су­е­та. Там у ме­ня мно­го род­ствен­ни­ков, и на­до всех по­се­тить. Это об­мен энер­ги­ей, но не пе­ре­осмыс­ле­ние че­го-то. А что­бы пе­ре­за­гру­зить­ся, на­до уле­теть ку­да-то да­ле­ко, где мож­но по­чи­тать, по­ду­мать, по­смот­реть. И что-то для се­бя по­нять.

- Вы уже дав­но жи­ве­те в Москве. Но при этом все рав­но есть ощу­ще­ние, что дом - это Тал­лин?

- Ко­гда я на­хо­жусь в Тал­лине, го­во­рю: «А те­перь по­еха­ли до­мой, в Моск­ву». И на­обо­рот. Это два род­ных, до­ро­гих мне до­ма. Каж­дый по-сво­е­му лю­бим. Тал­лин - из-за дет­ства, ран­ней мо­ло­до­сти, вре­ме­ни по­сле окон­ча­ния ву­за. А Москва - это мое се­го­дняш­нее, это де­сять лет, ко­то­рые я здесь про­жил. И для ме­ня они то­же бес­цен­ны. Я по­зна­ко­мил­ся со мно­ги­ми людь­ми, ко­то­рые ста­ли мне до­ро­ги. Я очень люб­лю Моск­ву. Это уже род­ной го­род, по­это­му не мо­гу ска­зать, что дом толь­ко в Тал­лине.

- Ка­кой рай­он Моск­вы вам осо­бен­но до­рог?

- Их мно­го. Очень люб­лю Со­кол. Я там про­вел до­ста­точ­но мно­го лет. Жил на Ча­со­вой ули­це. Нра­вит­ся и дру­гая сто­ро­на Ле­нин­град­ки, где Но­во­пес­ча­ная ули­ца. Я во­об­ще меч­тал жить в том ме­сте. Мне нра­ви­лись ти­хие пе­ре­улоч­ки. Люб­лю центр - Пат­ри­ки, пе­ре­ул­ки меж­ду Пуш­кин­ской и Боль­шой Ни­кит­ской, весь рай­он от Ар­ба­та до Пуш­кин­ской. Од­но вре­мя очень лю­бил ез­дить в «Ко­ло­мен­ское». Ко­гда жил на «Со­ко­ле», ча­сто гу­лял на Реч­ном вок­за­ле, хо­дил по пир­сам. Там есть пре­крас­ный, са­мо­быт­ный ка­ток, где мож­но ка­тать­ся на конь­ках по до­рож­кам. Сей­час та­кое сде­ла­ли и в пар­ке Горь­ко­го. Еще од­но вре­мя я жил на Са­до­вой­Ка­рет­ной, где сад «Эр­ми­таж». То­же уди­ви­тель­ные ме­ста. И очень важ­ные для ме­ня, мно­го че­го там про­изо­шло. Сей­час ста­ло очень ин­те­рес­но про­во­дить ле­то в Москве. По­яви­лись бас­сей­ны под от­кры­тым небом. Есть та­кой на «Фрун­зен­ской» и в «Луж­ни­ках». И они просто пре­крас­ны!

i ns ta gr a m . co m

А м ь л и ф з и р д а К

(на фо­то с Еле­ной Ля­до­вой).

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.