Петр Ку­ле­шов:

Бес­смен­ный ве­ду­щий про­грам­мы «Своя иг­ра» от­кро­вен­но рас­ска­зал о сво­их стра­хах, неуда­чах и вред­ных при­выч­ках

KP-Teleprogramma - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ - Ксе­ния ПАДЕРИНА

Я боль­шой трус и чем­пи­он ми­ра по пес­си­миз­му

Для боль­шин­ства те­ле­зри­те­лей Петр Ку­ле­шов - ли­цо ин­тел­лек­ту­аль­но­го шоу «Своя иг­ра», ко­то­рое идет на ка­на­ле НТВ. Од­на­ко в его по­служ­ном спис­ке не толь­ко во­про­сы из ка­те­го­рии «Ма­те­ри­ки за 300» - в раз­ные го­ды Петр вел про­грам­мы об эко­но­ми­ке, по­ли­ти­ке и да­же пел в ре­сто­ра­нах. «Здесь у нас бы­ло две лю­бов­ни­цы»

- Био­гра­фия у вас - яр­че не при­ду­ма­ешь. Не все, кста­ти, зна­ют о том, что у вас ак­тер­ское об­ра­зо­ва­ние...

- Это по­лу­чи­лось слу­чай­но. Еще не окон­чив шко­лу, я стал хо­дить с при­я­те­лем на про­слу­ши­ва­ния. Он был стар­ше ме­ня на год и уже мог по­сту­пать в ин­сти­тут. Я же хо­дил с ним, что­бы ему не бы­ло страш­но. И тут мне ста­ли го­во­рить: «Про­хо­ди­те на сле­ду­ю­щий тур». Я от­ве­чаю: «Ку­да же мне? У ме­ня нет ат­те­ста­та о сред­нем об­ра­зо­ва­нии». И вот как-то так сло­жи­лось... - А ро­ди­те­ли как это при­ня­ли? Ва­ша ма­ма ведь ма­те­ма­тик? - Она учитель ма­те­ма­ти­ки. Сын я был бес­пут­ный и в об­щем­то по ча­сти се­рьез­ных на­ук без­дар­ный, так что ма­ма спо­кой­но к это­му от­нес­лась. - По­сту­пил - и сла­ва бо­гу?

- Ну да. Тем бо­лее в то вре­мя это бы­ло до­ста­точ­но тя­же­ло. Ес­ли не оши­ба­юсь, в те­ат­раль­ные ву­зы кон­курс сре­ди де­ву­шек на од­но ме­сто был 160 че­ло­век, сре­ди муж­чин - боль­ше ста. Так что мое по­ступ­ле­ние - это бы­ло кру­то. - А в чем, кста­ти, вы­ра­жа­лось ва­ше бес­пут­ное дет­ство?

- Я был аб­со­лют­но уве­рен­ным тро­еч­ни­ком в шко­ле и точ­ные на­у­ки во­об­ще ни­как не мог по­сти­гать. Как я окон­чил де­ся­тый класс с бо­лее-ме­нее при­лич­ны­ми оцен­ка­ми - од­но­му бо­гу из­вест­но. Очень пло­хо учил­ся. - Это прав­да, что ваш де­душ­ка был ар­ти­стом?

- Нет, он был гри­ме­ром, ра­бо­тал в Ма­лом те­ат­ре. Он умер, ко­гда мне бы­ло лет де­сять. Но впо­след­ствии я по­нял, что он был до­ста­точ­но ле­ген­дар­ной лич­но­стью в те­ат­раль­ной сре­де. Де­душ­ка пре­по­да­вал в ГИТИСе, лю­бил взять сту­ден­тов и по­ве­сти их в ре­сто­ран «Мет­ро­поль». У него да­же бы­ла клич­ка - Поль. Ак­те­ры стар­ше­го по­ко­ле­ния мне по­том го­во­ри­ли: «Ты внук По­ля? Да ты что?! Как ин­те­рес­но!» Он был лич­но­стью, бон­ви­ва­ном: «Мет­ро­поль», да­мы. Ба­буш­ка смот­ре­ла те­ле­ви­зор и го­во­ри­ла: «Что это по­ка­зы­ва­ют?» Я от­ве­чал: «Спек­такль про­вин­ци­аль­но­го те­ат­ра». Она: «Ка­ко­го?» Я: «Са­ра­тов­ско­го, ба­буш­ка». Она: «Здесь у нас бы­ло две лю­бов­ни­цы...»

- Не­уже­ли де­душ­ки­ной зар­пла­ты гри­ме­ра хва­та­ло на то, что­бы от­ве­сти сту­ден­тов в «Мет­ро­поль»?

- Он был нече­стен с го­су­дар­ством - под­поль­но де­лал па­ри­ки. У него в под­ва­ле Ма­ло­го те­ат­ра си­де­ли лю­ди и фи­га­чи­ли их. Су­дя по все­му, это при­но­си­ло непло­хой до­ход.

- В ин­тер­не­те есть ин­фор­ма­ция, что у вас сре­ди род­ствен­ни­ков бы­ли пев­цы...

- Моя ба­буш­ка бы­ла пи­а­нист­кой. Ее дочь, моя те­тя - ла­у­ре­ат меж­ду­на­род­ных кон­кур­сов. Но на этом твор­че­ские лю­ди в мо­ей се­мье за­кон­чи­лись. Отец от­ца был ди­рек­то­ром за­во­да «Стан­ко­лит» долгие го­ды. Сей­час в Са­ве­лов­ском рай­оне Моск­вы рас­по­ло­же­ны тор­го­вые ком­плек­сы, а рань­ше это был за­вод. Вот мой дед лет трид­цать, на­вер­ное, был ди­рек­то­ром это­го пред­при­я­тия.

- Ва­ше дет­ство в Москве про­шло в том же рай­оне?

- Не­по­да­ле­ку - в на­ча­ле Дмит­ров­ско­го шос­се, око­ло го­сти­ни­цы «Мо­ло­деж­ная», я пом­ню, как ее по­стро­и­ли к Олим­пиа­де-1980. Мы маль­чиш­ка­ми ла­зи­ли по строй­ке. В свое вре­мя это бы­ло ед­ва ли не са­мое вы­со­кое зда­ние, не счи­тая, ко­неч­но, ста­лин­ских вы­со­ток. Мы без­об­раз­ни­ча­ли, есте­ствен­но, как мог­ли, ку­ри­ли в под­во­рот­нях и в подъ­ез­дах. А сей­час, страш­но ска­зать, я жи­ву прак­ти­че­ски там же, где ро­дил­ся.

- Это слу­чай­но по­лу­чи­лось или вы осо­знан­но хо­те­ли остать­ся в этом рай­оне?

- Ну нет, ме­ня жизнь по­мо­та­ла. Но ко­гда по­яви­лись ка­кие-то со­всем неболь­шие день­ги по­сле оче­ред­ных раз­во­дов, я ре­шил ку­пить ма­лень­кую-ма­лень­кую квар­тир­ку в том же до­ме, где жи­ли мои ро­ди­те­ли, что­бы за ни­ми уха­жи­вать. По­то­му что они к это­му мо­мен­ту сде­ла­лись уже ста­рень­ки­ми. «На од­ном ка­на­ле ве­щал об эко­но­ми­ке, на дру­гом изоб­ра­жал кло­у­на» - А что у вас бы­ла за ис­то­рия с вы­ступ­ле­ни­ем в ка­ба­ке в Мы­ти­щах?

- Ну да, бы­ло та­кое. И не толь­ко в Мы­ти­щах. Я то­гда был со­всем, мож­но ска­зать, ма­лень­ким. То­гда су­ще­ство­ва­ло МОМА - Мос­ков­ское объ­еди­не­ние му­зы­каль­ных ан­сам­блей, ка­кой-то свое­об­раз­ный проф­со­юз ка­бац­ких му­зы­кан­тов. Прин­цип был та­кой. Дабы ре­сто­ран­ные му­зы­кан­ты не при­ки­па­ли к ка­ко­му-то опре­де­лен­но­му ме­сту, их все вре­мя ме­ня­ли. По­ра­бо­та­ли лю­ди в ка­ком-ни­будь ре­сто­ране на ули­це Горь­ко­го, и, что­бы им жизнь са­ха­ром не ка­за­лась, их от­прав­ля­ли по­том ку­да-ни­будь на окра­и­ну.

Я пел, иг­рал на кла­виш­ных ин­стру­мен­тах. Я был та­кой неофи­ци­аль­ный пе­вец. Объ­яс­ню. То­гда каж­до­му кол­лек­ти­ву нуж­но бы­ло ис­пол­нять неко­то­рое ко­ли­че­ство пе­сен со­вет­ских ком­по­зи­то­ров. Тот кол­лек­тив, в ко­то­ром участ­во­вал я, воз­глав­ля­ла да­ма - кра­са­ви­ца и пе­ву­нья, ей бы­ло на тот мо­мент слег­ка за трид­цать, и она бы­ла вла­де­ли­цей ап­па­ра­ту­ры. То есть это бы­ли ее ко­лон­ки, ее уси­ли­те­ли и все та­кое про­чее. Она при­ез­жа­ла к на­ча­лу вы­ступ­ле­ния, пе­ла див­ным со­пра­но «За­сы­па­ет Москва, ста­ли си­ни­ми да­ли». И это не при­но­си­ло ров­ным сче­том ни­ка­ких до­хо­дов. Но это нуж­но бы­ло для то­го, что­бы со­от­вет­ство­вать об­ли­ку со­вет­ско­го му­зы­кан­та. А по­сле это­го шло все осталь­ное - ита­льян­ская эст­ра­да, «Су­ли­ко», «Ха­ва на­ги­ла». Все, что нра­вит­ся пуб­ли­ке, - за три, пять или да­же де­сять руб­лей, по­ло­жен­ные на ба­ра­бан. И вот все это ис­пол­нял я. - Ин­те­рес­ная у вас жизнь! И там успе­ли, и тут...

- ...а в ито­ге - ни­где.

- Не скром­ни­чай­те! У вас ведь на ТВ бы­ла ку­ча про­ек­тов...

- Это был со­вер­шен­ней­ший па­ра­докс. Вот вре­ме­на­то бы­ли! Вы­хо­ди­ла на НТВ «Своя иг­ра». Од­но­вре­мен­но с ней каж­дый день на ка­на­ле «Рос­сия» про­грам­ма «Деловая Рос­сия», где я си­дел и ум­но рас­ска­зы­вал об ин­дек­се Доу - Джон­са.

- Вы по­ни­ма­ли во­об­ще, о чем вы рас­ска­зы­ва­е­те?

- При­шлось по­нять ка­кие-то ос­но­вы эко­но­ми­ки. А по­на­ча­лу я, ко­неч­но, при­ки­ды­вал­ся. Пом­ню, пер­вый раз иду в пря­мой эфир и спра­ши­ваю: «О чем мне го­во­рить? Вот сей­час ся­дет ка­кой­то уче­ный муж, эко­но­мист се­рьез­ный». Мне от­ве­ча­ют: «Те­ма очень про­стая - мо­ни­то­ринг ин­ве­сти­ци­он­но­го кли­ма­та». Сто­ит ли го­во­рить, что из этих трех слов я с тру­дом по­ни­мал лишь зна­че­ние сло­ва «кли­мат»?

В об­щем, бы­ло две про­грам­мы - «Своя иг­ра» и «Деловая Рос­сия». Сей­час это слож­но пред­ста­вить - что­бы че­ло­век од­но­вре­мен­но по­яв­лял­ся на двух фе­де­раль­ных ка­на­лах. Но хо­тя бы од­на про­грам­ма не про­ти­во­ре­чи­ла

«Я пел все, что нра­ви­лось пуб­ли­ке, - за три, за пять и да­же за де­сять руб­лей»

дру­гой. Вро­де как ум­ный че­ло­век. Но в это же вре­мя на ка­на­ле «ТВ-6» вы­хо­ди­ла смеш­ная пе­ре­да­ча, ко­то­рая на­зы­ва­лась «Раз в неде­лю», - это бы­ла та­кая про­ма­терь «О.С.П.-сту­дии». Я там по­яв­лял­ся в об­ра­зе од­но­го из кло­унов. И все это как-то схо­ди­ло мне с рук. - От ка­кой ра­бо­ты вы боль­ше по­лу­ча­ли удо­воль­ствия?

- А я вам чест­но ска­жу - ни­ко­гда не по­лу­чал боль­шо­го удо­воль­ствия от пуб­лич­ных вы­ступ­ле­ний. Я этим за­ра­ба­ты­ваю с дет­ства, но удо­воль­ствия я от это­го не имею. Как бы вам это ска­зать... Я боль­шой трус. Сде­лав­шись ак­те­ром к два­дца­ти го­дам, я со­вер­шен­но ис­кренне бо­ял­ся лю­бой пре­мье­ры. Мно­го раз за­ре­кал­ся са­дить­ся в пря­мой эфир. Хо­тя по­сто­ян­но в него по­па­дал - где-то в те­че­ние по­лу­то­ра лет был ве­ду­щим про­грам­мы «Да­та» на ка­на­ле ТВЦ. Час пря­мо­го эфи­ра! Мне до­став­ля­ло осо­бое удо­воль­ствие при­е­хать ми­нут за пять до эфи­ра, что­бы не успеть да­же за­гри­ми­ро­вать­ся. На хо­ду я на­де­вал на се­бя мик­ро­фон­чик, не зная да­же, о чем сей­час бу­дет эфир. По­жа­луй, это дей­стви­тель­ное до­став­ля­ло мне удо­воль­ствие ка­кой-то сво­ей непред­ска­зу­е­мо­стью. «Я - отец сес­си­он­ный»

- Вы как-то ска­за­ли: «Я, к со­жа­ле­нию, не от­но­шусь к ти­пу счаст­ли­вых лю­дей, ко­то­рые мо­гут с оп­ти­миз­мом смот­реть в бу­ду­щее».

- Да, это так. Я про­сто чем­пи­он ми­ра по пес­си­миз­му. Как-то так сло­жи­лось. Ни­ко­гда не стро­ил ни­ка­ких дол­го­игра­ю­щих пла­нов. Я по­ни­маю, сей­час мне 52 го­да, и стро­ить пла­ны во­об­ще бы­ло бы смеш­но, но так бы­ло все­гда… - Это ме­ша­ет или по­мо­га­ет?

- Ну, оче­вид­но, по­мо­га­ет, ес­ли я еще жи­ву с мо­ей ку­чей вред­ных при­вы­чек и все­го осталь­но­го. - А что за вред­ные привычки?

- Это тра­ди­ци­он­ные ве­щи для че­ло­ве­ка мо­е­го воз­рас­та и мо­е­го по­ко­ле­ния - ку­ре­ние, ал­ко­голь и ка­кое-то под­черк­ну­то на­пле­ва­тель­ское от­но­ше­ние к сво­е­му здо­ро­вью. Во­об­ще я для ди­ле­тан­та непло­хо под­ко­ван в ме­ди­цине. Осо­бен­но по ча­сти сер­деч­но­со­су­ди­стых за­бо­ле­ва­ний и пси­хи­ат­рии.

Су­ще­ству­ет та­кая ис­то­рия, как за­пре­ти­тель­ная те­ра­пия. Это ко­гда че­ло­ве­ку в ор­га­низм под­са­жи­ва­ют ка­кое-то ве­ще­ство, де­то­на­тор, ко­то­рый со­вер­шен­но несов­ме­стим с ал­ко­го­лем. И ко­гда ал­ко­голь все-та­ки по­па­да­ет, это вы­зы­ва­ет чу­до­вищ­ную ал­лер­ги­че­скую ре­ак­цию. Во вре­ме­на мо­ей мо­ло­до­сти это на­зы­ва­лось «за­шить». По­том это по­че­му-то ста­ли на­зы­вать чу­дес­ным сло­вом «за­ко­ди­ро­вать». Хо­тя в об­щем-то это вполне се­бе ме­ди­цин­ская про­це­ду­ра. Так вот, я при­бе­гал к этой ис­то­рии. Но вы же са­ми по­ни­ма­е­те, ко­гда у че­ло­ве­ка с пыт­ли­вым умом на­хо­дит­ся в ор­га­низ­ме некое ве­ще­ство, он пы­та­ет­ся по­нять: а что же это та­кое? Как его убрать? Так что за­пре­ти­тель­ная те­ра­пия - это уди­ви­тель­но хо­ро­ший ме­тод борь­бы с вред­ны­ми при­выч­ка­ми для, ска­жем так, непыт­ли­вых и непро­све­щен­ных лю­дей. У ме­ня есть зна­ко­мый кра­нов­щик. Его один раз в жиз­ни 25 лет на­зад за­ши­ли - и все, он не пьет.

- С воз­рас­том по­яв­ля­ет­ся же­ла­ние как-то по-дру­го­му от­но­сить­ся к здо­ро­вью?

- У ме­ня пер­вые дру­зья ста­ли уми­рать от вред­ных при­вы­чек, ко­гда мне бы­ло лет 20, по­это­му я как-то адап­ти­ро­вал­ся к по­те­рям. А во­об­ще я до­ста­точ­но дав­но гор­стя­ми ем таб­лет­ки. Мне в свое вре­мя зна­ко­мая да­ма, врач-кар­дио­лог, рас­ска­зы­ва­ла о том, как ее па­ци­ент­ка, не­мо­ло­дая, пью­щая и ку­ря­щая жен­щи­на с низ­ким сип­лым непри­ят­ным го­ло­сом, го­во­рит ей: «Го­лу­ба моя, ну да­вай­те мне от­ме­ним ка­кие-ни­будь таб­лет­ки. Я за­му­чи­лась их гор­стя­ми при­ни­мать». Она го­во­рит: «Ну вот пе­ре­стань­те хо­тя бы ку­рить две пач­ки в день. Ку­ри­те од­ну». Она го­во­рит: «Да вы что?!» Как ска­зал один пер­со­наж «За­по­вед­ни­ка» До­вла­то­ва, «так же и ду­ша сни­зой­дет». - С до­че­рью вы бе­се­ды про­во­ди­те? Мол, не де­лай, как па­па?

- Я - отец сес­си­он­ный. С до­че­рью по­зна­ко­мил­ся, ко­гда ей бы­ло 15 или 16 лет. И у нее как-то не воз­ник­ло же­ла­ние отя­го­щать се­бя вред­ны­ми при­выч­ка­ми. Как вся­кий че­ло­век сво­е­го по­ко­ле­ния, она как раз за здо­ро­вый об­раз жиз­ни и за уди­ви­тель­ные… как же это на­зы­ва­ет­ся? Фил­ле­ры! - Фил­ле­ры - это же для ли­ца?

- Да, она лю­бит все эти шту­ки и ме­ня уго­ва­ри­ва­ет. «Вко­ли­те, - го­во­рит, - вко­ли­те се­бе бо­токс». - Она с от­цом на вы?!

- Как-то по­ве­лось. Я с ней на ты. Хо­тя мог бы и го­во­рить ей: «Здрав­ствуй­те, По­ли­на Пет­ров­на». - Помни­те свои ощу­ще­ния в тот мо­мент, ко­гда на­ча­ли об­щать­ся с ней?

- Я очень хо­ро­шо пом­ню на­шу первую встре­чу. Мне при­шлось креп­ко вы­пить для то­го, что­бы это пе­ре­жить. Впро­чем, это все про­ис­хо­ди­ло в ат­мо­сфе­ре та­ко­го ис­крен­не­го вол­не­ния, что ни­кто ни­че­го не за­ме­тил. - Встре­тить­ся с ва­ми - это бы­ло ее же­ла­ние?

- Мое. Я со­вер­шен­но не знаю, что та­кое соц­се­ти. Но од­на моя зна­ко­мая ее об­на­ру­жи­ла. Как-то раз щелк­ну­ла по экра­ну ком­пью­те­ра и ска­за­ла: «Ты зна­ешь, по-мо­е­му, это твоя дочь». И мы свя­за­лись с ней. - Вы уже 24 го­да ве­де­те «Свою иг­ру». Не уста­ли от нее?

- Нет. Ви­ди­те ли, все по­доб­ные пе­ре­да­чи сни­ма­ют­ся цик­ла­ми, бло­ка­ми. Так что нет уста­ло­сти от бес­ко­неч­но­го про­цес­са. Ино­гда кто-то смот­рит про­грам­му в мо­ем при­сут­ствии, я про­бе­гаю ми­мо, мне го­во­рят: «Слу­шай, а кто здесь вы­иг­рал?». А я ис­кренне не пом­ню! По­то­му что сни­ма­ет­ся все од­ним боль­шим ва­лом. - Ка­кие у вас сей­час про­ек­ты, по­ми­мо «Сво­ей иг­ры»?

- Чуть-чуть пре­по­даю, чуть-чуть на­чи­ты­ваю аудиок­ни­ги. Как и все те­ле­ви­зи­он­ные лю­ди, при­ни­маю уча­стие в ка­ких-то там кор­по­ра­тив­ных про­ек­тах. Помни­те пье­су Вам­пи­ло­ва «Стар­ший сын»? Ее при по­ста­нов­ке в ка­ком-то те­ат­ре очень здо­ро­во на­зва­ли: «Я иг­раю на по­хо­ро­нах и тан­цах». И на во­прос «Что вы де­ла­е­те меж­ду съе­моч­ны­ми цик­ла­ми?» я от­ве­чаю: иг­раю на по­хо­ро­нах и тан­цах.

U r . s e r P X o t o h P

«Свою иг­ру» Петр ве­дет уже по­чти

У Пет­ра не толь­ко ак­тер­ское об­ра ов но и при­лич­ная филь­мо­гра­фия (с Алек­се­ем Се­реб­ря­ко­вым в ка «За­ба­вы мо­ло­дых» 1987 г.).

А м ь л и ф з и р д а К

В по­служ­ном спис­ке ве­ду­ще­го мно­же­ство про­ек­тов, в том чис­ле и уже под­за­бы­тая про­грам­ма «До­ро­гая ре­дак­ция».

иной по­зна­ко­мил­ся, гда ей бы­ло 15 лет. Сей­час де­вуш­ке 26.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.