Ска­фанд­ром обес­пе­чим

От­ры­вок из кни­ги Ана­то­лия Ку­ла­ги­на „Шпа­ли­ков“

Literaturnaya Gazeta - - ПОРТФЕЛЬ «ЛГ» -

пес­ню. А я её че­рез не­сколь­ко дней до­пи­сал – на­пи­сал осталь­ные куп­ле­ты». Пер­вый «куп­лет» – это пер­вые три стро­фы: «Мы по­еха­ли за го­род, / А за го­ро­дом до­жди, / А за го­ро­дом за­бо­ры, / За за­бо­ра­ми – во­жди. / Там тра­ва несмя­тая, / Ды­шит­ся лег­ко, / Там конфеты мят­ные, / «Пти­чье мо­ло­ко». / За се­мью за­бо­ра­ми, / За се­мью за­по­ра­ми, / Там конфеты мят­ные, / «Пти­чье мо­ло­ко»!»

Дру­зья Шпа­ли­ко­ва, прав­да, вспо­ми­на­ют, что этот куп­лет про «за­бо­ры» он со­чи­нил рань­ше – не в Бол­ше­ве, а в под­мос­ков­ной же Жу­ков­ке, на Руб­лёв­ском шос­се, на да­че у опе­ра­то­ра Ви­лия Го­ре­мы­ки­на. Отец Ви­ли был ми­ни­стром об­ще­го ма­ши­но­стро­е­ния СССР (фак­ти­че­ски – «обо­рон­ка»), по­то­му и имел да­чу в пре­стиж­ном по­сёл­ке. Ря­зан­це­вой за­пом­ни­лось да­же, что со­чи­нял Ге­на его не в оди­ноч­ку, а участ­во­ва­ла в этом вся ком­па­ния, и со­чи­ни­ли уже в элек­трич­ке, по­ка еха­ли к Го­ре­мы­ки­ну. Эту ко­рот­кую пе­сен­ку Шпа­ли­ков на­пе­вал в Бол­ше­ве в дру­же­ских за­сто­льях, «меж­ду пер­вой и вто­рой», но се­рьёз­но­го зна­че­ния ей не при­да­вал – как не при­да­вал его, по­хо­же, и дру­гим сво­им со­чи­не­ни­ям та­ко­го ро­да. По­нят­но, что со­вет­ская но­мен­кла­ту­ра жи­вёт на бес­плат­ных го­су­дар­ствен­ных да­чах «за се­мью за­бо­ра­ми», что жи­вёт она со­всем не так, как про­стые граж­дане, у мно­гих из ко­то­рых не то что госдач или хо­тя бы про­сто дач – и квар­тир-то сво­их нет, что ра­ци­он пи­та­ния у неё то­же дру­гой и что покой вы­со­ко­по­став­лен­ных жиль­цов обе­ре­га­ет охра­на – то­же, ра­зу­ме­ет­ся, за ка­зён­ный счёт. Лёг­кий на­лёт ха­рак­тер­но­го шпа­ли­ков­ско­го аб­сур­да есть и здесь: ка­кая связь меж­ду «до­ждя­ми» и «во­ждя­ми», кро­ме риф­мы?

Ин­те­рес­но, пом­нил ли Шпа­ли­ков, со­чи­няя эти строч­ки, своё дет­ское сти­хо­тво­ре­ние. Ко­гда-то вось­ми­лет­ний Ге­на, от­ды­хая в пи­о­нер­ском ла­ге­ре, при­ду­мал сти­шок про этот са­мый ла­герь, с та­ким же рит­мом и та­ким же за­чи­ном, как в позд­ней­шей песне «Мы по­еха­ли за го­род...»: «Мы при­е­ха­ли в наш ла­герь. / С пес­ней гром­кою во­шли, / умы­ва­лись, раз­де­ва­лись, / а по­том уж спать лег­ли. / Мы хо­ди­ли на про­гул­ку, со­би­ра­ли там цве­ты. / Мы рас­ста­ви­ли их в банки / и по спаль­ням раз­нес­ли...» По­хо­же, не прав­да ли? Толь­ко детская ла­гер­ная «идил­лия» сме­ня­ет­ся те­перь со­всем дру­гой кар­ти­ной и дру­гим на­стро­е­ни­ем. Мо­жет быть, этот ритм и эта ин­то­на­ция под­спуд­но жи­ли в по­э­ти­че­ской па­мя­ти Шпа­ли­ко­ва и в «нуж­ный» мо­мент всплы­ли в ней са­ми со­бой.

Г. Шпа­ли­ков на съё­моч­ной пло­щад­ке, 1965 г.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.