Воз­вра­ще­ние Кры­ма срав­ни­мо с Ку­ли­ков­ской бит­вой

Пи­са­тель Алек­сандр Ла­пин счи­та­ет, что при­над­ле­жит к эпо­халь­но­му по­ко­ле­нию

Literaturnaya Gazeta - - ЛИТЕРАТУРА - – Алек­сандр Алек­се­е­вич, су­ще­ству­ет ли для вас гра­ни­ца меж­ду ли­те­ра­ту­рой и жиз­нью? Где она по­хо­дит? – Зна­чит, в ва­шем но­вом ро­мане «Крым­ский мост» фо­ном для раз­ви­тия сю­же­та ста­ли со­бы­тия 2014 го­да? – На­вер­ня­ка что-то при­го­ди­лось и из лич­но­го опы­та? – «К

За­вер­шая ра­бо­ту над эпо­пе­ей «Рус­ский крест» Алек­сандр Ла­пин обе­щал чи­та­те­лям, что сле­ду­ю­щий ро­ман бу­дет не ме­нее увле­ка­тель­ным и при этом со­вер­шен­но неожи­дан­ным. Пи­са­тель сдер­жал своё обе­ща­ние. Фи­ло­соф­ско-ми­сти­че­ский ро­ман «Свя­тые греш­ни­ки» вый­дет из пе­ча­ти уже в де­каб­ре. А на ны­неш­ней ММКВЯ он пред­ста­вил но­вый за­мы­сел – ро­ман «Крым­ский мост», над ко­то­рым сей­час увле­чён­но ра­бо­та­ет.

– На­вер­ное, по стра­ни­цам каж­дой но­вой ру­ко­пи­си. Имен­но они яв­ля­ют­ся тем про­стран­ством, где со­бы­тия, лю­ди, про­бле­мы неким непо­сти­жи­мым об­ра­зом пе­ре­плав­ля­ют­ся из фак­тов на­шей по­все­днев­но­сти в фа­бу­лу, сю­жет­ные хо­ды и судь­бы пер­со­на­жей но­во­го ро­ма­на. Как это про­ис­хо­дит – ни один пи­са­тель вам не смо­жет тол­ком объ­яс­нить, по­то­му что и сам не очень хо­ро­шо се­бе этот про­цесс пред­став­ля­ет. Твор­че­ство в опре­де­лён­ной сте­пе­ни оста­ёт­ся за­гад­кой и для са­мо­го ху­дож­ни­ка. Но од­но пра­ви­ло, на мой взгляд, долж­но быть чёт­ким и незыб­ле­мым: ли­те­ра­ту­ра все­гда оста­ёт­ся ав­тор­ским пе­ре­осмыс­ле­ни­ем дей­стви­тель­но­сти, а не скру­пу­лёз­ным её ко­пи­ро­ва­ни­ем. Ро­ман – не пуб­ли­ци­сти­ка, ре­аль­ные со­бы­тия – это толь­ко фон для раз­ви­тия сю­же­та и мо­ти­ви­ров­ка по­ступ­ков пер­со­на­жей.

– Не со­всем. От­прав­ной точ­кой ро­ма­на ста­ло на­ча­ло 90-х, а при­со­еди­не­ние Кры­ма обу­сло­ви­ло куль­ми­на­ци­он­ные со­бы­тия в жиз­ни мо­их пер­со­на­жей. Глав­ный ге­рой – мор­ской офи­цер, по­став­лен­ный пе­ред необ­хо­ди­мо­стью по­ки­нуть Крым вме­сте с ко­раб­лём, на ко­то­ром он несёт служ­бу. Си­ту­а­ция не вы­мыш­лен­ная – авиа­нос­ный крей­сер «Ад­ми­рал Куз­не­цов», ко­то­рый укра­ин­ские вла­сти не хо­те­ли вы­пус­кать из рук, ухо­дил из Се­ва­сто­по­ля тай­ком, но­чью. Но мой ге­рой не име­ет ре­аль­ных про­то­ти­пов – я про­жил длин­ную жизнь, мне бы­ло из че­го его вы­пла­вить.

– Я на­чи­нал служ­бу на Чер­но­мор­ском фло­те. Прав­да, это бы­ло недол­го. По­том не раз при­ез­жал на встре­чи с мо­ря­ка- ми-чер­но­мор­ца­ми, ко­гда ра­бо­тал кор­ре­спон­ден­том «Ком­со­моль­ской прав­ды». По­бы­вал и со­всем не­дав­но – «со­би­рал» фак­ту­ру.

– Со­бы­тия та­ко­го мас­шта­ба, как при­со­еди­не­ние Кры­ма, при­ня­то оце­ни­вать с боль­шой ди­стан­ции, а вы взя­лись за ро­ман бук­валь­но по го­ря­чим сле­дам. Хо­ти­те «оста­но­вить мгно­ве­ние»?

– Со­вре­мен­ни­ки ис­то­ри­че­ских со­бы­тий ред­ко от­да­ют се­бе от­чёт в том, что про­ис­хо­дит. В Кры­му я ви­жу, как лю­ди, при­няв­шие судь­бо­нос­ное ре­ше­ние, пе­ре­жив небы­ва­лый вос­торг, те­перь от­но­сят­ся к это­му спо­кой­но: свер­ши­лось то, че­го они хо­те­ли, зна­чит, мож­но жить и ра­до­вать­ся – рас­тить де­тей, ра­бо­тать, лю­бить. Так и все мы – за кру­го­во­ро­том по­все­днев­но­сти не ощу­ща­ем, что при­част­ны к со­бы­тию, с ко­то­ро­го на­ча­лись но­вая ис­то­рия Рос­сии и но­вый ви­ток ми­ро­вой ис­то­рии. По зна­чи­мо­сти я срав­нил бы воз­врат Кры­ма с Ку­ли­ков­ской бит­вой: то­гда Русь на­ча­ла вы­ход из-под гнё­та Зо­ло­той Ор­ды, сей­час – из-под гнё­та псев­до­ли­бе­раль­ных догм, ко­то­рые нам так дол­го на­вя­зы­ва­ли. О Кры­ме пи­шут мно­го, но в ос­нов­ном пуб­ли­ци­сти­ку, ко­то­рая ока­зы­ва­ет на лю­дей да­ле­ко не та­кое силь­ное вли­я­ние, как ли­те­ра­ту­ра. По­дать эпо­халь­ное со­бы­тие са­мо­го недав­не­го вре­ме­ни че­рез яр­кую ис­то­рию, в ко­то­рой пе­ре­пле­те­ны судь­бы обыч­ных лю­дей, – вот за­да­ча, ко­то­рая мне сей­час по-на­сто­я­ще­му ин­те­рес­на. пе­ча­ти бук­валь­но че­рез па­ру ме­ся­цев. По­че­му вы на ММКВЯ не огра­ни­чи­лись пре­зен­та­ци­ей уже за­кон­чен­но­го ро­ма­на?

– Ко­гда ро­ман за­вер­шён и пе­ре­дан в из­да­тель­ство, он от­де­ля­ет­ся от ав­то­ра и на­чи­на­ет жить соб­ствен­ной жиз­нью. Как ре­бё­нок, ко­то­рый в од­но­ча­сье по­ки­да­ет ро­ди­те­лей. Я по­ста­вил по­след­нюю точ­ку – и боль­ше для это­го «ре­бён­ка» ни­че­го уже сде­лать не мо­гу. Даль­ше его судь­ба за­ви­сит от из­да­те­лей и чи­та­те­лей. Это ощу­ще­ние взя­той вер­ши­ны зна­ко­мо каж­до­му пи­са­те­лю. Ко­гда те­бе есть что ещё ска­зать лю­дям, на бу­ма­гу про­сит­ся но­вый за­мы­сел. И как но­во­рож­дён­ный для ро­ди­те­лей ста­но­вит­ся сре­до­то­чи­ем всех за­бот, так и для ав­то­ра его но­вое на­чи­на­ние за­тме­ва­ет всё, сде­лан­ное преж­де.

– Не по­то­му ли пре­зен­та­ции но­вых книг по­рой про­хо­дят так обы­ден­но? У чи­та­те­лей го­рят гла­за, им хо­чет­ся узнать от ав­то­ра о но­вой кни­ге как мож­но боль­ше, а ему вро­де и неин­те­рес­но от­ве­чать на их во­про­сы…

– Не ви­ни­те ав­то­ра – у него в го­ло­ве уже ца­рит но­вый за­мы­сел! За­мыс­лы ведь не под­чи­ня­ют­ся «рас­пи­са­нию». Не­ред­ко ты ещё один ро­ман не за­кон­чил, а в го­ло­ве уже вы­зре­ва­ет что-то но­вое. Оно по­сте­пен­но об­ре­та­ет кон­крет­ные очер­та­ния, об­рас­та­ет смыс­ла­ми. Эта мед­лен­ная под­спуд­ная ра­бо­та про­дол­жа­ет­ся всё вре­мя, по­ка ты пи­шешь то, что уже вы­зре­ло. И ко­гда кни­га ухо­дит в пе­чать, ты тут же на­чи­на­ешь рас­кла­ды­вать по по­лоч­кам то, что вы­льет­ся со вре­ме­нем в но­вую кни­гу.

– Вот пря­мо-та­ки по по­лоч­кам – ме­то­дич­но и сле­до­ва­тель­но? И вдох­но­ве­ние, как у про­фес­си­о­на­лов и по­ло­же­но, в рас­чёт не идёт?

– Имен­но ме­то­дич­но и по­сле­до­ва­тель­но. Ко­гда-то Че­хо­ва по­клон­ни­ки спра­ши­ва­ли, пи­шет ли он по вдох­но­ве­нию. От­вет их разо­ча­ро­вал: ес­ли пи­сать толь­ко по вдох­но­ве­нию, ни­че­го пут­но­го не вый­дет.

– В «Рус­ском кре­сте» мне хо­те­лось рас­ска­зать о на­шем по­ко­ле­нии – по­ко­ле­нии, ко­то­ро­му вы­па­ло чет­верть ве­ка жить в эпи­цен­тре по­ис­ти­не эпо­халь­ных пе­ре­мен. Счи­таю, бы­ло бы непро­сти­тель­но, ес­ли бы оно не оста­ви­ло сво­е­го сле­да в на­шей ли­те­ра­ту­ре. Но из то­го, чем мне бы хо­те­лось по­де­лить­ся с чи­та­те­лем, те­мы и мысли, из­ло­жен­ные в «Рус­ском кре­сте», со­став­ля­ют про­цен­тов трид­цать. При­шёл че­рёд но­вых тем, ко­то­рые вол­ну­ют и ме­ня, и мо­их воз­му­жав­ших ге­ро­ев. Бит­вы за «ме­сто под солн­цем» у них уже по­за­ди, на­ста­ло вре­мя по­ду­мать о ду­ше, по­нять, на­ко­нец, в чём же смысл да­ро­ван­ной им жиз­ни.

– Вы на­зва­ли свой ро­ман фи­ло­соф­ско-ми­сти­че­ским. Ми­сти­ка се­го­дня жанр по­пу­ляр­ный, а вот фи­ло­соф­ский ро­ман мно­гим пред­став­ля­ет­ся эда­кой тя­же­лен­ной глы­бой, ко­то­рую обыч­но­му че­ло­ве­ку с ме­ста не сдви­нуть. Как вам уда­лось со­еди­нить несо­еди­ни­мое?

– Есть опре­де­лён­ные пра­ви­ла, ко­то­рые я ста­ра­юсь со­блю­дать. Кни­га долж­на быть увле­ка­тель­ной и по­нят­ной: то, что тя­же­ло да­ёт­ся, чи­та­тель про­сто от­ло­жит в сто­ро­ну. Я дав­но за­ни­ма­юсь изу­че­ни­ем ми­ро­вых ре­ли­гий и раз­лич­ных эзо­те­ри­че­ских уче­ний, и мне очень хо­те­лось по­де­лить­ся сво­и­ми раз­мыш­ле­ни­я­ми и от­кры­ти­я­ми. До­не­сти их суть мож­но че­рез увле­ка­тель­ную ис­то­рию – не зря же прак­ти­че­ски в лю­бой ре­ли­гии са­мым рас­про­стра­нён­ным жан­ром яв­ля­ет­ся прит­ча. Я ста­рал­ся ве­сти сво­е­го чи­та­те­ля от од­ной ис­то­рии к дру­гой, каж­дый раз ме­няя жанр. В «Свя­тых греш­ни­ках» мож­но най­ти и ис­то­ри­че­ское ис­сле­до­ва­ние, и де­тек­тив, и эро­ти­че­ский ро­ман, и ми­сти­ку, и фан­та­сти­ку. Уме­ние «иг­рать» жан­ра­ми – во­прос про­фес­си­о­наль­но­го ма­стер­ства пи­са­те­ля, ко­то­рое и да­ёт воз­мож­ность «со­еди­нять несо­еди­ни­мое».

– На мой взгляд, пробле­ма не в из­да­тель­ствах, а в тор­го­вых се­тях – они се­го­дня дик­ту­ют пра­ви­ла. И не от алч­но­сти и жаж­ды на­жи­вы им при­хо­дит­ся тор­го­вать хо­до­вым шир­по­тре­бом в ущерб се­рьёз­ной ли­те­ра­ту­ре, им про­сто ина­че не вы­жить при ны­неш­них пра­ви­лах иг­ры. И так и про­ис­хо­дит – сколь­ко книж­ных ма­га­зи­нов бы­ло в стране преж­де и сколь­ко оста­лось сей­час? Их же ка­та­стро­фи­че­ски не хва­та­ет, осо­бен­но в неболь­ших на­се­лён­ных пунк­тах, а ведь имен­но там жи­вёт боль­шая часть на­се­ле­ния. Нуж­на про­ду­ман­ная, взве­шен­ная про­грам­ма го­су­дар­ствен­ной под­держ­ки книж­ной тор­гов­ли.

Впро­чем, хо­ро­шая, дей­стви­тель­но нуж­ная лю­дям кни­га так или ина­че, но про­бьёт­ся, най­дёт сво­е­го чи­та­те­ля. И я очень бла­го­да­рен судь­бе, что по­ка с мо­и­ми ро­ма­на­ми имен­но так и про­ис­хо­дит.

Бе­се­ду ве­ла

Встре­ча с чи­та­те­ля­ми на ММКВЯ

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.