Сно­ва о труд­но­стях пе­ре­во­да

Что узна­ет наш чи­та­тель из про­из­ве­де­ний но­во­го но­бе­лев­ско­го ла­у­ре­а­та

Literaturnaya Gazeta - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ - Пла­тон Бе­се­дин

Но­бе­лев­ская пре­мия по ли­те­ра­ту­ре вру­че­на, в Рос­сии рас­ку­па­ют кни­ги Кад­зуо Иси­гу­ро, од­на­ко чи­та­те­лей мо­гут ждать разо­ча­ро­ва­ния. О том, ка­кие имен­но, рас­суж­да­ет Пла­тон Бе­се­дин.

По­сле при­суж­де­ния Нобелевской пре­мии по ли­те­ра­ту­ре Кад­зуо Иси­гу­ро, его кни­ги тут же ис­чез­ли из ма­га­зи­нов, а те, что оста­лись, вы­рос­ли в цене в 5–6 раз. К сча­стью, у ме­ня бы­ло три кни­ги япон­ца. Две из них я чи­тал (с удо­воль­стви­ем), а с тре­тьей ре­шил про­ве­сти вре­мя сей­час.

И был воз­му­щён – это точное сло­во. Нет, с Иси­гу­ро по-преж­не­му всё в по­ряд­ке, а вот с пе­ре­во­дом, как ска­за­ли бы мо­ло­дые лю­ди, вро­де ме­ня, пол­ный за­шквар. Пе­ре­вод­чик (не бу­ду его на­зы­вать, по­то­му что имя его ле­ги­он), по­хо­же, упраж­нял­ся в том, как ис­поль­зо­вать мак­си­маль­ное число штам­пов на од­ну стра­ни­цу. Ге­рои изъ­яс­ня­ют­ся язы­ком, за­стряв­шим где-то меж­ду «До­мом-2» и не луч­ши­ми об­раз­ца­ми те­ле­ка­на­ла «Куль­ту­ра». В об­щем, пе­ре­вод­чик то ли ле­нил­ся, то ли то­ро­пил­ся, то ли ба­наль­но не смог.

Од­на­ко кни­ги Иси­гу­ро – не ис­клю­че­ние. Та­кая же бе­да и в про­из­ве­де­ни­ях дру­гих ува­жа­е­мых ав­то­ров. А ведь ко­гда-то мы чи­та­ли кни­ги не толь­ко ради за­пад­ных имён, но и ради чу­дес­ней­ших пе­ре­во­дов Райт, То­по­ро­ва, Мар­ша­ка, Чу­ков­ско­го. И прав был Пуш­кин, вы­учив иврит, что­бы про­честь Еван­ге­лие, но мы не Пуш­ки­ны и на­де­ем­ся, что, тра­тя день­ги, при­об­ре­та­ем ка­че­ствен­ную кни­гу. А вместо это­го нам под­со- вы­ва­ют текст, ко­то­рый про­гна­ли че­рез Google Translate.

Че­ло­ве­ка, в чте­нии ис­ку­шён­но­го, это от­пуг­нёт: он по­мор­щит­ся и в ито­ге от­ло­жит кни­гу. Ну или, му­чая се­бя, ге­ро­и­че­ски до­тя­нет до по­след­ней стра­ни­цы. А вот с тем, кто толь­ко на­чи­на­ет чи­тать или чи­та­ет ма­ло, слу­чит­ся ещё бо­лее страш­ная вещь: че­ло­ве­ку при­вьют дур­но­вку­сие, и со вре­ме­нем ему бу­дет слож­нее вос­при­ни­мать изящ­ные, пол­но­кров­ные тек­сты.

При­чин де­гра­да­ции со­вре­мен­ной рус­ской ли­те­ра­ту­ры мно­же­ство: её ста­тус, по­ло­же­ние стра­ны в ми­ре, уни­что­же­ние ин­сти­ту­та кри­ти­ки, пре­ми­аль­ность и пред­ска­зу­е­мость лит­про­цес­са и др. Так вот, ту­да сме­ло мож­но до­ба­вить уни­что­же­ние ин­сти­ту­та пе­ре­во­да. Он ба­наль­но ока­зал­ся ни­ко­му не ну­жен.

Рань­ше, мы ещё пом­ним терп­кий за­пах тех вре­мён, пе­ре­во­ду уде­ля­лось неж­ное вни­ма­ние. Так по­ла­га­лось, по­то­му что че­ло­век дол­жен был раз­ви­вать­ся, ну и за­од­но чи­тать пра­виль­ную (идео­ло­ги­че­ски и сти­ли­сти­че­ски) ли­те­ра­ту­ру. На это вы­де­ля­лись се­рьёз­ные день­ги. По­сле раз­ва­ла Со­ю­за, а вме­сте с ним и бо­го­из­бран­но­го советского книж­но­го про­цес­са, кни­га ста­ла ча­стью рын­ка, не вы­стро­ен­но­го, но жад­но­го и наг­ло­го. Со вре­ме­нем она пре­вра­ти­лась в фаст­фуд, ко­то­рый на­до бы­ло опе­ра­тив­но сле­пить и по­быст­рее про­дать.

И ес­ли Ро­лан Барт го­во­рил о смер­ти ав­то­ра, то те­перь пра­виль­нее го­во­рить о смер­ти тек­ста. Как и в лю­бой дру­гой сфе­ре, в ли­те­ра­ту­ре ока­за­лись вос­тре­бо­ва­ны ис­клю­чи­тель­но брен­ды: Му­ра­ка­ми и Бу­ков­ски про­да­дут­ся все­гда, а по­то­му под их име­на мож­но ле­пить, всё что угод­но (впро­чем, пе­ре­во­ды Бу­ков­ски от Нем­цо­ва весь­ма хо­ро­ши). С опре­де­лён­но­го вре­ме­ни кни­го­из­да­те­ля пе­ре­ста­ло вол­но­вать ка­че­ство тек­ста. Ис­клю­че­ние со­став­ля­ют лишь ма­лень­кие – ещё бул­ты­ха­ю­щи­е­ся шлюп­ки – из­да­тель­ства, ко­то­рые под­хо­дят к кни­ге как к объ­ек­ту искусства. Но книж­ные мон­стры, ко­то­рые дер­жат у нас 95% рын­ка, пред­по­чи­та­ют иной под­ход.

Это лишь уси­ли­ва­ет и без то­го стре­ми­тель­ное падение ин­те­ре­са к кни­ге. А вме­сте с тем уни­что­жа­ет и со­вре­мен­ную рус­скую ли­те­ра­ту­ру. Ведь на­до по­ни­мать, что боль­шую часть рын­ка, ес­ли не счи­тать клас­си­ку, у нас со­став­ля­ет пе­ре­вод­ная ли­те­ра­ту­ра. И те, кто ори­ен­ти­ру­ет­ся на успех, с удо­воль­стви­ем и пре­дан­но­стью ко­пи­ру­ет её об­раз­цы, ду­мая, буд­то мож­но пи­сать «гре­му­чая смесь» или «раз­би­тое серд­це», глав­ное – упа­ко­вать штам­пы в сим­па­тич­ный сю­жет. Из­да­те­ли не воз­ра­жа­ют.

Вме­сте с тем про­ис­хо­дит и ку­да бо­лее кра­моль­ная вещь. Мо­ло­дёжь – не сек­рет – вы­би­ра­ет имен­но за­ру­беж­ных ав­то­ров. Та са­мая мо­ло­дёжь, ко­то­рая, не­смот­ря на все за­ве­ре­ния в её бес­тол­ко­во­сти, по-преж­не­му жаж­дет чтения. И вот имен­но эти мо­ло­дые лю­ди при­вы­ка­ют к та­ко­му язы­ку. В их сре­де он и так не слиш­ком густ, по­лон, так ещё и кни­га, это по­след­нее при­бе­жи­ще че­ло­ве­ка, да­ёт сур­ро­гат, ско­ро­стрель­ный и жи­день­кий.

То, что мог­ло раз­вить (и интеллект, и сло­вар­ный за­пас) ра­бо­та­ет на­обо­рот. Кни­га как ар­хи­тек­тор со­зна­ния ока­зы­ва­ет­ся бес­по­лез­ной и вста­ёт в один ряд с оче­ред­ным па­б­ли­ком, а зна­чит, апри­о­ри про­иг­ры­ва­ет, по­то­му что в зре­лищ­но­сти она из­на­чаль­но сла­бее, мощь её в дру­гом – в раз­ви­тии че­ло­ве­ка и вме­сте с тем в со­зда­нии бес­край­не­го, неде­тер­ми­ни­ро­ван­но­го ми­ра, где фан­та­зия до­пол­ня­ет ав­тор­ские по­сы­лы.

Пло­хо же пе­ре­ве­дён­ная ли­те­ра­ту­ра ра­бо­та­ет по боль­шей ча­сти в ми­нус. Она вре­дит и чи­та­те­лям, и ав­то­рам, и лит­про­цес­су, в до­воль­ных хо­дят лишь из­да­те­ли. Так что они вряд ли бу­дут ме­нять кон­вей­ер пло­хих пе­ре­во­дов.

А вот го­су­дар­ству опре­де­лён­но сто­и­ло бы за­ду­мать­ся, ка­кую на­цию и ка­кую сре­ду оно со­зда­ёт фаст­фу­дом, по­дан­ным под ви­дом един­ствен­ной аль­тер­на­ти­вы Wi-Fi-ми­ру. И во­прос пол­но­ты кни­ги, её про­ра­бо­тан­но­сти – от­нюдь не во­прос су­гу­бо книж­но­го рын­ка; нет, в нор­маль­ных стра­нах это во­прос идео­ло­ги­че­ский, си­сте­мо­об­ра­зу­ю­щий. В го­су­дар­ствах, смот­ря­щих чуть даль­ше неф­тя­ной выш­ки, пе­ре­вод­ная ли­те­ра­ту­ра ис­пол­не­на ес­ли не фи­ли­гран­но, то ка­че­ствен­но. Лю­ди по­ни­ма­ют, что ина­че – се­бе вре­дить.

Впро­чем, с тем, что про­ис­хо­дит у нас в по­след­ние го­ды, на­де­ять­ся на из­ме­не­ния вряд ли сто­ит. Тут укра­ин­ский и си­рий­ский во­про­сы ре­шать на­до. А пол­но­кров­ная кни­га по­до­ждёт. До тех вре­мён, по­ка кто-то ум­ный и ре­ши­тель­ный, стоя на ко­ле­нях пе­ред тол­пой фаст­фу­да, не по­ду­ма­ет: «Так что мы, чёрт возь­ми, сде­ла­ли? Где бы­ли на­ши гла­за?» По­ду­ма­ет он имен­но вот так. В сти­ле пло­хо пе­ре­ве­дён­ной за­ру­беж­ной ли­те­ра­ту­ры.

Как не ис­пор­тить вкус чи­та­те­ля?

Ла­у­ре­ат Нобелевской пре­мии по ли­те­ра­ту­ре Кад­зуо Иси­гу­ро

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.