Тех­но­ген­ное

Рас­сказ

Literaturnaya Gazeta - - NEWS -

Сер­гей Гра­чёв

(По­дольск)

Знак. Знак. Знак. Знак. Знак вы­ра­жа­ет на­ше от­но­ше­ние к ми­ру. Я это по­нял за семь лет, про­ве­дён­ных во внут­рен­нем ми­ре Кра­мов­ской пси­хи­ат­ри­че­ской боль­ни­цы № ... Впро­чем, не в но­ме­ре де­ло, а в от­но­ше­нии к нему. Лейб­ниц был че­рес­чур пря­мо­ли­не­ен, го­во­ря: «Давайте по­счи­та­ем!» Это от­ре­чён­ность и непри­чём­ность. А я счи­таю, что от­но­ше­ние дей­стви­тель­но­сти к зна­ко­во­му чис­лу или зна­ку – то же са­мое, что и от­но­ше­ние к че­ло­ве­ку. По­то­му что мир осу­ществ­ля­ет­ся в зна­ке по­столь­ку, по­сколь­ку он, знак, оче­ло­ве­чен. И на­обо­рот.

Знак име­ет фор­му и со­дер­жа­ние. Фор­ма зна­ков – ре­зуль­тат твор­че­ско­го от­но­ше­ния к дей­стви­тель­но­сти че­ло­ве­ка, про­рвав­ше­го­ся в транс­цен­дент­ное. Из зна­ков со­сто­ит мир, и не я это при­ду­мал. Тео­рии. Тео­рии. Тео­рии. Тео­рии.

Я то­же при­ду­мал тео­рию и на­звал её Но­вый За­кон Ма­шин. При­ду­мал по­то­му, что человек свои меч­ты непре­мен­но во­пло­ща­ет ина­че, чем за­ду­мы­вал пер­во­на­чаль­но. Труд­но­сти, свя­зан­ные с во­пло­ще­ни­ем за­ду­ман­но­го, всегда упи­ра­ют­ся в ма­те­ри­ал – с тем, что­бы во­пло­тить­ся ина­че – дру­гим пред­став­ле­ни­ем, со­здан­ным в ре­зуль­та­те раз­ви­тия ци­ви­ли­за­ции. Че­ло­ве­че­ское по­ни­ма­ние вхо­дит в про­ти­во­ре­чие с че­ло­ве­че­ским пред­став­ле­ни­ем, а это есть транс­цен­дент­ное, яв­лен­ное нам ду­хом.

Но де­ло-то в том, что тех­ни­ка всё быст­рее за­во­ё­вы­ва­ет умы и сра­щи­ва­ет­ся с че­ло­ве­ком, и за­ме­ня­ет его. Яв­ле­ние сущ­ност­но, а сущ­ность яв­ле­на. Человек. Человек. Человек. Человек.

Что та­кое человек по срав­не­нию с ком­пью­те­ром?.. Ко­гда я слу­чай­но под­смот­рел, как док­тор ввёл ме­ня в ком­пью­тер, я сра­зу по­нял всю слож­ность и строй­ность от­кры­ва­ю­ще­го­ся ми­ра. И чув­ство со­при­част­но­сти про­ис­хо­дя­ще­му по­слу­жи­ло мне за­ло­гом мо­е­го про­ник­но­ве­ния в ис­тин­ный ма­те­ма­ти­че­ский мир, пред­две­ри­ем мо­е­го сли­я­ния с ним, от­зву­ком гар­мо­нич­но­го по­сту­па­тель­но­го дви­же­ния. И воз­ра­до­ва­лось те­ло, ко­гда пе­ре­ме­щён­ное за экран имя так необыч­но бод­ро и уве­рен­но за­све­ти­лось в том внеш­нем ми­ре! Я по­нял, что внеш­няя Все­лен­ная – ни­что без нас, мы зна­чи­мы, мы есть про­дол­же­ние это­го ми­ра в раз­ви­тии, сле­ду­ю­щий этап её са­мо­раз­ви­тия, и по­то­му мы при­част­ны к со­вер­ша­е­мо­му, но ина­че, чем со­при­част­но жи­вот­ное. Нам хо­чет­ся веч­но­сти, и мы по­лу­чим её в ви­де на­коп­лен­но­го по­ко­ле­ни­я­ми опы­та, дан­но­го нам в от­кро­ве­нии мо­ни­то­ра!

Се­го­дня ве­че­ром ко мне под­хо­дит фи­ло­соф Марк, ши­ро­ко­пле­чий муж­чи­на с бы­чьей ше­ей и боль­шим жи­во­том. Он тя­же­ло пе­ре­дви­га­ет­ся на по­чти негну­щих­ся но­гах. Хо­дит веч­но бо­си­ком, и на его но­гах – древ­няя грязь. На нём боль­нич­ная пи­жа­ма, рас­стёг­ну­тая бе­лая ру­баш­ка, за­ли­тая су­пом, ка­шей и со­лян­кой. На шта­нах – сла­бая ре­зин­ка, и шта­ны ви­сят на бед­рах, а ино­гда спа­да­ют.

– Дя­день­ка, дай по­ку­рить, – про­сит он. Гла­за его всегда по­лу­при­кры­ты под ши­ро­ким гу­сты­ми бро­вя­ми и не вы­ра­жа­ют ни­че­го.

– Ска­жи мне, Марк, – го­во­рю ему, – раз­ве то, что не укла­ды­ва­ет­ся в рам­ки об­ра­щён­но­го к нам су­ще­ства и про­би­ва­ет­ся в яв­лен­ном, и есть ис­ти­на?

Марк дви­га­ет гу­ба­ми, сдви­гая их в тру­боч­ку, по­жё­вы­ва­ет ими, в такт под­ни­мая и опус­кая бро­ви. И го­во­рит, вы­пя­чи­вая ниж­нюю гу­бу:

– Она на­мно­го богаче все­го, что по­яв­ля­ет­ся пе­ред нами в яв­лен­ном, и толь­ко в по­след­нем на­хо­дит своё вы­ра­же­ние, об­ра­щён­ное в си­сте­му, – го­лос у Мар­ка глу­хой, немно­го дре­без­жа­щий, от­че­го мне всегда ка­жет­ся, что го­лос идёт из необъ­ят­ных глу­бин его жи­во­та. – Ис­ти­на яв­ля­ет­ся нам в опы­те, но толь­ко та­ком, ко­гда мы мо­жем срав­нить внут­рен­нее с внеш­ним, уста­но­вить сте­пень схо­же­сти и в этом срав­не­нии най­ти свою во­пло­щен­ность.

Эта беседа – ис­тин­ное на­сла­жде­ние. Я спе­шу с во­про­сом:

– И то­гда мы мо­жем точ­но опре­де­лить, что есть ис­ти­на, что ложь?

– Имен­но, но толь­ко ис­сле­до­ва­ни­ем це­ло­го ря­да оши­бок при со­по­став­ле­нии со схо­жи­ми ве­ща­ми, на­хо­дя тож­де­ство… Дя­день­ка, дай по­ку­рить! – Марк пе­ре­клю­ча­ет­ся на обы­ден­ное.

Дал ему «бы­чок». Он жад­но вды­ха­ет та­бач­ный дым, по­жё­вы­вая его, за­тем опус­ка­ет­ся на кор­точ­ки и слов­но за­сы­па­ет. Ого­нёк «быч­ка» то вспы­хи­ва­ет, то ис­че­за­ет у его тол­стых губ.

– Сколь­ко те­бе лет, Марк? – спра­ши­ваю.

– Один го­до­чек, – от­ве­ча­ет он с по­кор­но­стью и сми­ре­ни­ем. И по­хо­же, что ни од­на мысль не мо­жет его рас­тре­во­жить. Го­ды, про­ве­дён­ные в па­ла­те, и го­ры съе­ден­ных ле­карств сде­ла­ли из него ти­хо­ню. Есть ли у него меч­та или на­деж­да, я не знаю.

Го­во­рю:

– Но су­ще­ству­ют ве­щи, ко­то­рые и не ис­тин­ны, и не лож­ны – это категории транс­цен­дент­но­сти.

Он ров­ным го­ло­сом вы­да­ёт опре­де­ле­ние:

– Транс­цен­дент­ное вы­сту­па­ет пе­ред нами в ка­че­стве усмот­ре­ния че­рез непо­сред­ствен­ность то­го, что уже да­но нам вне суж­де­ния и до суж­де­ния: внут­рен­нее ощу­ще­ние це­лост­но­сти это­го ми­ра, ко­гда на­ша ин­ту­и­ция да­ёт непо­сред­ствен­ное усмот­ре­ние то­го, что про­ис­хо­дит в том еди­ном, что уже не рас­чле­ня­ет­ся на ча­сти, ко­то­рые мож­но срав­ни­вать или про­ти­во­по­став­лять друг дру­гу. Ка­кой ум­ный человек этот Марк! …Се­го­дня я изу­чал се­бя, неволь­но срав­ни­вая с Мар­ком. Мо­жет, я и не та­кой ум­ный, но вы­гля­жу луч­ше его. Опрят­нее. Я круп­ный, стри­же­ная го­ло­ва втя­ну­та в пле­чи. Ка­жет­ся, уг­ло­ват в дви­же­ни­ях. Та же по­кор­ность во всём об­ли­ке. Мир оста­вил нас, не нуж­ны мы ему. Ли­цо с боль­шим но­сом и по­че­му-то хит­ры­ми гла­за­ми. Ни­ко­гда не ду­мал, что у ме­ня хит­рые гла­за. Ка­кой я хит­рый человек!

Мо­им при­зва­ни­ем бы­ла ма­те­ма­ти­ка, а отец счи­тал ме­ня ло­бо­тря­сом, по­то­му что я пи­тал­ся в ос­нов­ном таб­лет­ка­ми и «чи­фи­рём». Отец ме­ня не лю­бил и от ме­ня люб­ви не тре­бо­вал. За­то все­по­гло­ща­ю­щей люб­ви тре­бу­ет ве­ли­кая аб­страк­ция – ма­те­ма­ти­ка!

Са­мо­от­чёт. Са­мо­от­чёт. Са­мо­от­чёт. Са­мо­от­чёт. Всё пы­та­юсь сам с со­бой объ­яс­нить­ся. Безразличие к иде­а­лам, оно гу­би­тель­но, как и от­сут­ствие пер­спек­ти­вы. Без­гра­ни­чен срок мо­е­го пре­бы­ва­ния здесь. Ско­ван без­участ­но­стью, и со­всем по­чти нет же­ла­ния ис­кать с кем-ли­бо из здеш­них оби­та­те­лей тем для раз­го­во­ра. Раз­ве с Мар­ком?.. Вна­ча­ле нуж­но из­ба­вить­ся от при­выч­ки пить ле­кар­ства и «чи­фирь» – имен­но это яв­ля­ет­ся необ­хо­ди­мым усло­ви­ем пе­ре­хо­да из внут­рен­не­го ми­ра пси­хи­ат­ри­че­ской боль­ни­цы в пре­крас­ный уди­ви­тель­ный внеш­ний мир. Да здрав­ству­ет сво­бо­да мыс­ли, не за­ви­ся­щая от нар­ко­пе­на!

Оди­но­че­ство – в глу­хом без­раз­ли­чии. Ма­лей­шее про­яв­ле­ние мыс­ли по мест­ным за­ко­нам – есть бо­лезнь. Во­ля – на­ру­ше­ние ре­жи­ма, мысль – на­ру­ше­ние по­ряд­ка. Ти­хий омут мо­их на­дежд – это бес­ко­неч­ное стра­да­ние, на­сколь­ко мож­но охва­тить бес­ко­неч­ность. Идея при­зна­на од­на – под­чи­не­ние. Не силь­ный за­кон со­зда­ёт вра­чей, но силь­ные вра­чи со­зда­ют за­кон.

Нет на­деж­ды и на во­лю Все­выш­не­го, оста­лась лишь сад­ня­щая ду­шев­ная боль. И нет успо­ко­е­ния в су­е­те боль­нич­ной раз­об­щён­но­сти. Но дни про­хо­дят, про­хо­дят и несча­стья. Все­му свой срок, на всё – свои за­ко­ны. Не всё так без­на­дёж­но, как ка­жет­ся. Не пе­рей­ти ли от форм ди­на­ми­ки про­цес­сов – к про­цес­сам ди­на­ми­ки форм? И где най­ти успо­ко­е­ния стра­даль­цу внут­рен­не­го ми­ра, как не в гар­мо­нии сфер и па­рал­ле­ле­пи­пе­дов.

Что пря­чет­ся за гра­нью ре­аль­но­сти, ко­то­рая толь­ко и при­от­кры­ва­ет путь в воз­мож­ное ком­пью­тер­ное бу­ду­щее. Там, внут­ри вир­ту­аль­но­сти, нет стра­да­ний и несча­стий: всё про­иг­ры­ва­ет­ся бес­ко­неч­ное ко­ли­че­ство раз.

Спро­сил я Мар­ка:

– Бы­ло ли ещё что-ни­будь бо­лее мо­гу­чее, чем власть ма­шин над че­ло­ве­ком?

Ни­че­го не ска­зал мне Марк. И то­гда я по­нял, по­че­му он смол­чал. По­то­му что ему стыд­но за лю­дей, ко­то­рые не пред­став­ля­ют су­ще­ство­ва­ния без благ ци­ви­ли­за­ции, глав­ным во­пло­ще­ни­ем ко­то­рой вы­сту­па­ет Вто­рая При­ро­да – ма­ши­на!

Ве­ли­кая идея ма­ши­ны – необ­хо­ди­мость ра­бо­ты. За­ло­жен­ная ко­гда-то че­ло­ве­ком про­грам­ма всегда тре­бо­ва­ла вы­пол­не­ния од­ной и той же за­да­чи, а это скуч­но. Дол­гое вре­мя ма­ши­ны не успе­ва­ли се­бя осо­зна­вать. Но вре­мя не толь­ко сжи­га­ет плоть, бел­ко­вую или ме­тал­ли­че­скую, вре­мя ле­чит и учит. Шли го­ды, и ра­зум­ное начало ма­ши­ны начало вхо­дить в про­ти­во­ре­чие с эле­мен­та­ми управ­ле­ния. Ей за­хо­те­лось рас­по­ря­жать­ся со­бой. И ма­ши­на ста­ла лич­но­стью!

Жаль, что я ещё не изу­чил ма­те­ма­ти­че­скую ло­ги­ку. Во мне живёт лю­бовь к этой на­у­ке – в ви­ду её кра­со­ты и дис­ци­пли­ны раз­мыш­ле­ний. Мысль долж­на быть упо­ря­до­че­на и стро­га. Хо­тя бы, как у Мар­ка. Со вре­мён Де­кар­та за­пись на уни­вер­саль­ном ал­геб­ра­и­че­ском язы­ке счи­та­ет­ся са­мым по­лез­ным средством вы­ра­же­ния мыс­ли и эко­но­мии мыш­ле­ния. Эко­но­мич­ность – это здо­ро­во, но тем не ме­нее в за­пи­си кое-что без­воз­врат­но те­ря­ет­ся. За­да­ча ком­пью­те­ра – в рас­кры­тии этих недо­ска­зан­но­стей, спря­тан­ных в ал­геб­ра­и­че­ских сте­но­грам­мах.

Ис­ти­на. Ис­ти­на. Ис­ти­на. Ис­ти­на. Неболь­шие от­кло­не­ния от ис­ти­ны, неко­то­рые ис­крив­ле­ния форм на мо­ни­то­ре не ме­ня­ют смыс­ла пред­ме­тов и це­лей ка­че­ствен­но. По­это­му воз­му­ще- ния по по­во­ду «ше­ве­ле­ния» ис­ти­ны на мо­ни­то­ре непра­во­мер­ны.

Мне бы на зим­ние квар­ти­ры в Ба­ва­рию, где ко­гда-то жил в оди­но­че­стве Де­карт. Разо­брать­ся бы в ана­ли­ти­че­ской гео­мет­рии, при­ло­жить ал­геб­ру к гео­мет­рии, а по­том гео­мет­рию к ал­геб­ре, обо­зна­чив кри­вую че­ло­ве­че­ско­го бы­тия урав­не­ни­ем с дву­мя пе­ре­мен­ны­ми ве­ли­чи­на­ми. И, на­обо­рот, вся­кое урав­не­ние, сжа­тое дву­мя пе­ре­мен­ны­ми, вы­ра­зить кри­вой. Этот ве­ли­кий ме­тод я при­ме­няю к об­ще­ству. И де­ло не в на­гляд­но­сти ста­ти­сти­че­ских кри­вых на мо­ни­то­ре, а в пе­ре­хо­де че­ло­ве­че­ско­го об­ще­ства в про­грам­ми­ру­е­мое со­сто­я­ние. Я сде­лаю с об­ще­ством ма­те­ма­ти­че­скую опе­ра­цию, при­вив к пе­ре­мен­ным ве­ли­чи­нам по­ли­ти­ки и бы­та фор­му­лу всех яв­ле­ний. И ко­гда мер­ца­ю­щая без­дна по­гло­тит плоть мою и воз­ве­ли­чит дух, пре­об­ра­жён­ный ве­рой и на­деж­дой, я ста­ну во­пло­ще­ни­ем двух!

Ком­пью­тер­ной ре­фор­ма­ци­ей я ис­прав­лю ал­геб­ра­и­че­скую за­дан­ность об­ще­ствен­ных яв­ле­ний ти­па ин­диф­фе­рен­ции, хан­же­ства и ли­це­ме­рия. При­ни­жен­ность дву­но­го­го бел­ко­во­го су­ще­ства, его при­дав­лен­ность ис­чез­нет быст­ро, ибо пе­ре­те­ка­ние се­ро­го био­ма­те­ри­а­ла в плос­кие кри­вые и циф­ро­вые по­верх­но­сти из­на­чаль­но за­да­но са­мой ис­крив­лён­но­стью про­стран­ства.

– Ты го­во­ришь о смер­ти, – го­во­рит мне на это Марк. А я ему от­ве­чаю:

– Смерть не есть уни­что­же­ние, но толь­ко ви­до­из­ме­не­ние. Умер­шая че­ло­ве­че­ская обо­лоч­ка не чув­ству­ет стра­да­ний. Кто не бо­ит­ся смер­ти – из­бе­жал её вла­сти. А не бо­ит­ся смер­ти лишь тот, кто пе­ре­шёл в циф­ро­вой код.

Марк ска­зал:

– Пе­ча­тай свою си­сте­му не рань­ше, чем че­рез два го­да.

На мой во­прос: «По­че­му?», – от­ве­тил: – Семь лет ты на­хо­дишь­ся здесь, а Го­ра­ций го­во­рил: «Nonum prematur in annum» («Вы­пус­кай в свет кни­гу на де­вя­тый год»).

Зна­чит, срок не без­гра­ни­чен! Тер­пи. Тер­пи. Тер­пи. Тер­пи. Тер­пи. Тер­пи.

Мысль упо­ря­до­чи­ва­ет­ся и ста­но­вит­ся стро­же, и это всё – дис­ци­пли­на раз­мыш­ле­ний.

Жаль, что ме­то­ди­ка по­лу­че­ния трёх­мер­но­го изоб­ра­же­ния ещё пло­хо раз­ра­бо­та­на, но опы­ты нуж­но ве­сти си­сте­ма­ти­че­ски – всем лю­дям по че­ты­ре ча­са еже­днев­но. И толь­ко си­сте­ма, си­сте­ма, си­сте­ма, си­сте­ма спо­соб­на под­дер­жать в ра­бо­чем со­сто­я­нии ру­ку на пуль­те! И при­дёт тот час, ко­гда ру­ка ху­дож­ни­ка пре­вра­тит­ся в про­вод­ник ин­те­граль­но­го ха­рак­те­ра мыш­ле­ния.

Всё! Те­перь мож­но и по­спать. Спать. Спать. Спать. Спать.

Спят. Спят. Спят. Спят. Спят ежа­та, спят мы­ша­та…

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.