Ла­ри­су жал­ко

И ав­то­ра зна­ме­ни­той пье­сы, ра­зу­ме­ет­ся

Literaturnaya Gazeta - - ИСКУССТВО - Ан­на Куз­не­цо­ва

Ми­ро­вой ре­пер­ту­ар­ный порт­фель хра­нит нема­ло за­га­док, от­гад­ку ко­то­рым ищет каж­дое по­ко­ле­ние, каж­дая сце­на, каж­дый ху­дож­ник по-сво­е­му. Гам­лет… че­хов­ские пье­сы… весь Алек­сандр Ост­ров­ский.

Рус­ский Шекс­пир – уни­каль­ное яв­ле­ние рус­ской на­ци­о­наль­ной ли­те­ра­ту­ры – до сих пор не пе­ре­ста­ёт оза­да­чи­вать сво­и­ми пье­са­ми за­гра­нич­ные сце­ны. Они так и не ста­вят его пье­сы. Не по­ни­ма­ют. Вро­де бы и обык­но­вен­ный, скром­ный по сред­ствам вы­ра­зи­тель­но­сти, пи­шу­щий про обыч­ных лю­дей и про­стую жизнь, но пол­ный внут­рен­них тайн и про­ти­во­ре­чий… Кто они, к при­ме­ру, его стран­ные и та­кие бла­го­род­ные рус­ские пья­ни­цы: Нез­на­мов, Ген­на­дий Не­счаст­лив­цев, Лю­бим Тор­цов, Шма­га… Ро­бин­зон… А его куп­цы-бо­га­теи, рус­ские оли­гар­хи, го­то­вые со­сто­я­ние бро­сить к но­гам лю­би­мой жен­щи­ны. Жал­ко, но с ка­ким ши­ком они это де­ла­ют! А са­ми юные ге­ро­и­ни, Ка­те­ри­на или Ла­ри­са, жиз­нью го­то­вы по­жерт­во­вать ра­ди люб­ви. «Бес­при­дан­ни­ца», ко­неч­но же, пье­са о люб­ви, о сжи­га­ю­щей ге­ро­и­ню жаж­де вза­им­но­го чув­ства, стра­сти, так ей и не до­став­ших­ся в пол­но­те и гар­мо­нии. Люб­ви хо­те­ла…

В те­ат­ре «Шко­ла дра­ма­ти­че­ско­го ис­кус­ства» все­го-то од­на буква в за­го­лов­ке из­ме­ни­лась, «с» на «з» у ре­жис­сё­ра Дмит­рия Кры­мо­ва и про­дю­се­ра Лео­ни­да Ро­бер­ма­на – «Без­при­дан­ни­ца», а уди­ви­лась я мно­го­му. На пу­ти к по­сти­же­нию пье­сы вста­ла тут мод­ная нынче чер­ну­ха, рас­про­стра­нив­ший­ся в по­след­нее вре­мя по на­шим сце­нам стан­дарт некра­со­ты и уны­лой без­на­дё­ги. Ос­но­ву но­вой мод­ной сце­но­гра­фии по­чти непре­мен­но со­про­вож­да­ет экран с ви­део­изоб­ра­же­ни­ем, здесь ху­дож­ни­цы по ви­део Ели­за­ве­ты Ка­ши­ше­вой. На ви­део­ря­де де­мон­стри­ру­ет­ся… фут­бол, воз­буж­дён­ные узна­ва­е­мые ли­ца фут­бо­ли­стов, ко­то­рым по­счаст­ли­ви­лось под пред­во­ди­тель­ством тре­не­ра-гол­ланд­ца вы­иг­рать матч, стать ред­ки­ми по­бе­ди­те­ля­ми. На сцене – спи­ны дей­ству­ю­щих лиц, уткнув­ших­ся в экран. И – гимн Со­вет­ско­го Со­ю­за: «Со­юз неру­ши­мый рес­пуб­лик сво­бод­ных…». Мас­со­вое безу­мие. То­таль­ный иди­о­тизм. Чёр­ный аб­сурд. Фон и суть но­вой Ла­ри­си­ной жиз­ни по ре­жис­сё­ру Кры­мо­ву.

Под шля­гер 80-х «На теп­ло­хо­де му­зы­ка играет» ле­тит с экра­на па­ра­тов­ская «Ласточ­ка», пред­на­зна­чен­ная на про­да­жу, – всё на про­да­жу! Об­раз чи­та­ет­ся сра­зу – на экране же дол­го­ждан­ный муж­чи­на на­чи­на­ет рас­стё­ги­вать шта­ны и с экран­ной па­лу­бы пры­га­ет на сце­ну уже го­лым… Ка­кая же со­вре­мен­ность без муж­ской об­на­жён­ки?! Оби­лие мод­ных рас­хо­жих штам­пов, пря­мо­ли­ней­ных и плос­ких за­шка­ли­ва­ет. Ха­ри­ту Иг­на­тьев­ну, ма­му, ко­неч­но, играет муж­чи­на Сер­гей Мел­ко­нян, мысль ре­жис­сё­ра чи­та­ет­ся мгно­вен­но, ба­ба в дра­ке за се­бя, за дочь пре­вра­ща­ет­ся в му­жи­ка. Од­но­знач­но ни­чтож­ный, щуп­лень­кий Па­ра­тов (Ев­ге­ний Стар­цев) то­же без за­га­док. Мас­ки, не ха­рак­те­ры. Пер­со­на­жи, не жи­вые лю­ди. Всю­ду ука­зу­ю­щий перст ре­жис­сё­ра, жёст­кая схе­ма. Ак­тё­ры, ра­бо­та­ю­щие в си­сте­ме пси­хо­ло­ги­че­ско­го те­ат­ра, те­перь не нуж­ны. Они долж­ны быть по­слуш­ны­ми ис­пол­ни­те­ля­ми ре­жис­сёр­ско­го ри­сун­ка. Ре­жис­сёр­ский дик­тат и все­вла­стие хо­ро­нят те­перь соб­ствен­но ре­жис­сёр­скую про­фес­сию. Ко­гда-то про ре­жис­сё­ров го­во­ри­ли: умри в ак­тё­ре… Те­перь и уми­рать неко­му. Не ак­тё­ры – ис­пол­ни­те­ли. Ти­пы, мас­ки, крас­ки. Бо­гач и ста­рик Кну­ров (Кон­стан­тин Му­ха­нов) в огром­ной шу­бе, сей­час рас­про­стра­нён­ный трюк, вы­рас­та­ет на сцене в мо­ну­мент. Монстр. Его мо­ло­дой со­пер­ник Во­же­ва­тов (Мак­сим Дуб­ро­вин) в та­тар­ской тю­бе­тей­ке. Как нынче в спек­так­ле без му­суль­ма­ни­на? А ха­рак­тер и не ну­жен. И ве­шал­ку с ви­ся­щи­ми в ряд, то и де­ло па­да­ю­щи­ми паль­то и курт­ка­ми (ху­дож­ник Ан­на Ко­стри­ко­ва) по­прав­ля­ет Ка­ран­ды­шев (Мак­сим Ма­ма­нов), а они сно­ва па­да­ют – не прав­да ли ме­та­фо­ра, недол­гая в рас­шиф­ров­ке. Текст Ост­ров­ско­го со­сед­ству­ет с от­се­бя­ти­ной.

Осо­бен­но у глав­ной ге­ро­и­ни, про­вин­ци­аль­ной Ла­ри­сы из Бря­хи­мо­ва. Оче­вид­но, спо­соб­ная ак­три­са Ма­рия Смоль­ни­ко­ва смог­ла бы слож­но и ин­те­рес­но про­жить судь­бу на сцене, но она ста­но­вит­ся глав­ной жерт­вой ре­жис­сё­ра, пре­вра­щён­ная в без­го­ло­сую пе­вич­ку из шоу-биз­не­са, по­ю­щую под фо­но­грам­му, вы­нуж­ден­ная бо­роть­ся с на­вя­зы­ва­е­мой ей некра­си­во­стью и ту­по­стью. А уж но­вые тек­сты её про то, что она не уме­ет по­тро­шить ку­ри­цу, раз­де­лы­вать се­лёд­ку, сте­лить по­стель, це­ло­вать­ся – че­го сто­ят?! А за­чем, для че­го? И всё-та­ки «ка­ка та­ка лю­бовь?» – как спра­ши­ва­ла ге­ро­и­ня Ни­ны До­ро­ши­ной в филь­ме «Лю­бовь и го­лу­би». Да, «ни­ка­ка»! Нет её во­все в спек­так­ле, по­став­лен­ном по пье­се о люб­ви. Вя­лый вы­брос гор­мо­нов, оду­ря­ю­ще ту­пая тос­ка, ску­ка, то­таль­ная без­ду­хов­ность, где лю­бой за­мо­рыш по­ка­жет­ся муж­чи­ной и лю­бое недо­ра­зу­ме­ние ста­нет ро­ма­ном. Аб­сурд и мрак. Ну ка­кое всё это име­ет от­но­ше­ние к А.Н. Ост­ров­ско­му?

А фи­нал мне по­нра­вил­ся: в Ла­ри­су стре­ля­ли двое: и Ка­ран­ды­шев, и Па­ра­тов, всем спек­так­лем стре­ля­ли… Ла­ри­су жал­ко!

Сце­на из спек­так­ля «Без­при­дан­ни­ца»

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.