И за­слу­га, и по­бе­да, и

В но­ябрь­ские празд­ни­ки – о со­бы­ти­ях сто­лет­ней дав­но­сти

Literaturnaya Gazeta - - ЛИТЕРАТУРА -

Ко­гда про­изо­шла ре­во­лю­ция 1917 го­да, пи­са­те­ли, по су­ти, раз­де­ли­лись на два ла­ге­ря: те, кто при­нял ре­во­лю­цию, и те, кто не при­нял. Бы­ли, ко­неч­но, и те, кто во­об­ще не мог разо­брать­ся в про­ис­хо­дя­щем, что не муд­ре­но, ведь од­но де­ло – оце­ни­вать событие спу­стя несколь­ко де­ся­ти­ле­тий, дру­гое – на­хо­дить­ся в са­мой точ­ке ис­то­ри­че­ской ме­та­мор­фо­зы. Те, кто не при­нял ре­во­лю­цию, в ос­нов­ном эми­гри­ро­ва­ли из Рос­сии, а те, кто при­нял или сми­рил­ся, оста­лись на Ро­дине. Се­год­ня, спу­стя 100 лет по­сле это­го гран­ди­оз­но­го со­бы­тия, пи­са­те­ли то­же не мо­гут остать­ся рав­но­душ­ны­ми к то­му, что кар­ди­наль­но из­ме­ни­ло судь­бу Рос­сии. За­хар При­ле­пин, про­за­ик, пуб­ли­цист:

– Рас­суж­дая о ре­во­лю­ции, про­тив­ни­ки её хо­дят по од­но­му и то­му же кру­гу, ста­ра­тель­но вос­про­из­во­дя од­ни и те же, на наш взгляд, оши­боч­ные до­во­ды.

Да­же ес­ли вы очень лю­би­те мо­нар­хию, надо как-то уже при­нять про­стой факт, что боль­ше­ви­ки не свер­га­ли ца­ря. Боль­ше­ви­ки сверг­ли ли­бе­раль­но-за­пад­ни­че­ское Вре­мен­ное пра­ви­тель­ство.

Борь­бу про­тив боль­ше­ви­ков на­ча­ли не лю­ди, сра­жав­ши­е­ся за «Ве­ру, Ца­ря и Оте­че­ство», – а Лавр Кор­ни­лов, ге­не­рал, объ­явив­ший об аре­сте им­пе­ра­три­це и цар­ской се­мье. В чис­ле его бли­жай­ших со­рат­ни­ков был Бо­рис Са­вин­ков – эсер, ре­во­лю­ци­о­нер, тер­ро­рист. Са­вин­ков пы­тал­ся спа­сти Вре­мен­ное пра­ви­тель­ство в Зим­нем. Был ко­мис­са­ром Вре­мен­но­го пра­ви­тель­ства в от­ря­де ге­не­ра­ла Пет­ра Крас­но­ва. За­ни­мал­ся фор­ми­ро­ва­ни­ем Доб­ро­воль­че­ской ар­мии. Дру­гой вид­ней­ший де­я­тель Бе­ло­го дви­же­ния – ге­не­рал Ми­ха­ил Алек­се­ев был, су­дя по все­му, так же при­ча­стен к от­стра­не­нию Ни­ко­лая II от вла­сти; кро­ме то­го, как и мно­гие де­я­те­ли Вре­мен­но­го пра­ви­тель­ства, Алек­се­ев вхо­дил в ма­сон­скую ло­жу.

Во­прос, соб­ствен­но, один. Лю­ди, вы­сту­па­ю­щие про­тив боль­ше­ви­ков и Ле­ни­на, дей­стви­тель­но счи­та­ют, что Рос­сии бы­ло бы луч­ше, ес­ли б весь XX век ей управ­ля­ли ли­бе­ра­лы, ре­во­лю­ци­о­не­ры, прак­ти­ко­вав­шие тер­ро­ри­сти­че­ские ме­то­ды, и ге­не­ра­лы, из­ме­нив­шие при­ся­ге?

Па­мя­туя о том, что из Рос­сии часть ари­сто­кра­тии бы­ла из­гна­на, вме­сто ко­то­рой при­шли, как у нас иные лю­бят го­во­рить, «ку­хар­ки и бан­ди­ты», сто­ит от­да­вать се­бе от­чёт, что Ле­нин то­же был дво­ря­ни­ном, рав­но как и мно­же­ство вид­ней­ших боль­ше­вист­ских де­я­те­лей и ру­ко­во­ди­те­лей пар­тии. Не ме­ша­ет пом­нить, что дво­рян­ская кровь тек­ла в жи­лах не толь­ко оста­вив­ших Рос­сию ли­те­ра­то­ров в ли­це Ме­реж­ков­ско­го, Бер­дя­е­ва, Бо­ри­са Зай­це­ва. При­няв­шие ре­во­лю­цию в Рос­сии Блок и Брю­сов бы­ли та­ки­ми же дво­ря­на­ми. Не­и­сто­вые ре­во­лю­ци­он­ные по­эты Ма­я­ков­ский и Ана­то­лий Ма­ри­ен­гоф, не по­ве­ри­те, так­же из дво­рян.

В Крас­ной Ар­мии слу­жи­ло 75 ты­сяч быв­ших офи­це­ров (из них 62 ты­ся­чи – дво­рян­ско­го про­ис­хож­де­ния), в то вре­мя как в Бе­лой око­ло 35 ты­сяч из 150-ты­сяч­но­го кор­пу­са офи­це­ров Рос­сий­ской им­пе­рии.

Ос­нов­ной кон­фликт Граж­дан­ской вой­ны – не сра­же­ние «ку­ха­рок и бан­ди­тов» с ари­сто­кра­та­ми ду­ха. Боль­ше­ви­ки про­из­ве­ли на­ци­о­на­ли­за­цию про­мыш­лен­но­сти, уще­мив ин­те­ре­сы круп­но­го ка­пи­та­ла, от­дав пред­по­чте­ние ин­те­ре­сам тру­дя­щих­ся. Бо­лее все­го в Граж­дан­ской войне был за­ин­те­ре­со­ван, образ­но вы­ра­жа­ясь, рос­сий­ский спи­сок «Форбс», и те за­ру­беж­ные фи­нан­со­вые иг­ро­ки, что име­ли свои ин­те­ре­сы в Рос­сии. Про­ще го­во­ря, это был кон­фликт со­ци­а­лиз­ма и ка­пи­та­лиз­ма.

Ныне эту про­стей­шую суть по­сто­ян­но пы­та­ют­ся под­ме­нить пес­ня­ми про по­ру­чи­ка Го­ли­цы­на и хож­де­ни­ем с порт­ре­том по­след­не­го им­пе­ра­то­ра.

В Граж­дан­ской войне по­бе­дил в первую оче­редь рус­ский на­род. Рус­ская ре­во­лю­ция, слу­чив­ша­я­ся 7 но­яб­ря 1917 го­да, и за­слу­га, и по­бе­да, и тра­ге­дия рус­ско­го на­ро­да.

Юрий Коз­лов, пи­са­тель, глав­ный ре­дак­тор жур­на­ла «Ро­ман-га­зе­та»:

– Мне ка­жет­ся, Ок­тябрь­ская ре­во­лю­ция име­ла и име­ет ко­лос­саль­ное зна­че­ние не толь­ко для Рос­сии, но и для осталь­но­го ми­ра. По сво­е­му зна­че­нию её мож­но срав­нить с Ве­ли­кой фран­цуз­ской ре­во­лю­ци­ей кон­ца XVIII ве­ка. Ре­во­лю­ция – это все­гда про­рыв к до­сто­ин­ству и от­мще­ние за скот­ское от­но­ше­ние к на­ро­ду иму­щих клас­сов. Фран­цуз­ская ре­во­лю­ция за­вер­ши­лась На­по­лео­нов­ски­ми вой­на­ми, по­кон­чив­ши­ми с фе­о­да­лиз­мом в Ев­ро­пе. Ок­тябрь­ская да­ла ми­ру пер­вый в ис­то­рии опыт ре­аль­но­го на­ро­до­вла­стия, от­ка­за от иму­ще­ствен­но­го и фи­нан­со­во­го нера­вен­ства, со­став­ляв­ше­го ос­но­ву пред­ше­ству­ю­щих эко­но­ми­че­ских фор­ма­ций.

Ок­тябрь­ская ре­во­лю­ция бы­ла от­ве­том рус­ско­го на­ро­да на трёх­сот­лет­нее прав­ле­ние немец­кой ди­на­стии, кре­пост­ное пра­во, го­лод, по­ме­щи­чьи за­ба­вы, зем­ля­ные по­лы и со­ло­мен­ные кры­ши в де­рев­нях, дол­го­вую кре­стьян­скую ка­ба­лу, две­на­дца­ти­ча­со­вой ра­бо­чий день, гни­лое мя­со на флот­ских кам­бу­зах, Ходын­ку, Кро­ва­вое вос­кре­се­нье, Лен­ский рас­стрел, ненуж­ные вой­ны с Япо­ни­ей и Гер­ма­ни­ей. Сред­няя про­дол­жи­тель­ность жиз­ни в Рос­сии в 1913 го­ду со­став­ля­ла не бо­лее 33 лет, а пер­вые зем­ские боль­ни­цы для на­ро­да на­ча­ли по­яв­лять­ся толь­ко по­сле 1864 го­да. Всё это от­лично опи­са­но у Степ­ня­ка-Крав­чин­ско­го в кни­ге «Рос­сия под вла­стью ца­рей» и у Ле­ни­на в ра­бо­те «Раз­ви­тие ка­пи­та­лиз­ма в Рос­сии».

Преж­няя, до­пу­стив­шая это эли­та бы­ла сре­за­на под ко­рень. Да, ре­во­лю­ция – это следствие пре­дель­но обост­рив­ших­ся эк­зи­стен­ци­аль­ных про­блем. Во вре­мя ре­во­лю­ции злое на­ча­ло в на­ро­де про­яв­ля­ет се­бя весь­ма агрес­сив­но. Но кто ска­зал, что на­род дол­жен быть добр и тер­пе­лив к сво­им му­чи­те­лям? С дру­гой сто­ро­ны, ре­во­лю­ция от­во­ри­ла ко­лос­саль­ную энер­гию в на­ро­де, со­зда­ла стре­ми­тель­ные со­ци­аль­ные лиф­ты, да­ла воз­мож­ность лю­дям из ни­зов про­яв­лять и ре­а­ли­зо­вы­вать свои спо­соб­но­сти и та­лан­ты.

Меч­та лю­бо­го на­ро­да – жить спра­вед­ли­во, тру­дить­ся ра­ди соб­ствен­но­го и об­ще­го бла­га, а не на неве­до­мо­го соб­ствен­ни­ка, пла­ва­ю­ще­го на ях­те в тёп­лых мо­рях. Лю­ди во все ве­ка нена­ви­де­ли и пре­зи­ра­ли непра­вед­ное бо­гат­ство, рас­смат­ри­ва­ли со­ци­аль­ное нера­вен­ство как уни­же­ние. Рус­ский на­род пер­вым в ис­то­рии че­ло­ве­че­ства по­пы­тал­ся во­пло­тить меч­ту о спра­вед­ли­во­сти в жизнь. С пер­во­го ра­за не по­лу­чи­лось. В 1991 го­ду Рос­сия ока­за­лась от­бро­шен­ной на­зад – ров­но в точ­ку от­ме­ны кре­пост­но­го пра­ва. Об­ма­ну­тый на­род упо­до­бил­ся без­от­вет­но­му «тер­пи­ле», а са­мо­зва­ная «эли­та» за­ня­лась без­удерж­ным, хам­ским раз­граб­ле­ни­ем «есте­ствен­ных и тру­до­вых бо­гатств», как пи­сал при­ме­ни­тель­но к дру­гой эли­те в по­за­про­шлом ве­ке Глеб Успенский. На­силь­ствен­ное воз­вра­ще­ние стра­ны в ка­пи­та­лизм, пре­вос­хо­дя­щее ме­ру со­ци­аль­ное нера­вен­ство, встра­и­ва­ние на «сы­рье­вых» пра­вах в сло­жив­ший­ся ми­ро­вой фи­нан­со­вый по­ря­док – пря­мой путь в ре­во­лю­цию. Ис­то­ри­че­ские ча­сы за­пу­ще­ны и ти­ка­ют. Без ре­во­лю­ций ис­то­рия – по­вто­ре­ние оши­бок про­шло­го. Ре­во­лю­ция – жи­вое (и злое!) твор­че­ство до­ве­дён­ных до от­ча­я­нья масс, от­мще­ние тем, кто до­вёл «ма­лых сих» до ни­ще­ты, от­нял у них под раз­го­во­ры о ста­биль­но­сти бу­ду­щее и пер­спек­ти­ву.

Алек­сей Ко­ро­ваш­ко, ли­те­ра­ту­ро­вед, кри­тик:

– На­хож­де­ние в том, что на­зы­ва­ют «со­вре­мен­но­стью», ещё не га­ран­ти­ру­ет ком­форт­но­го вос­се­да­ния на ка­ких-то вер­ши­нах все­зна­ния и муд­ро­сти, обес­пе­чи­ва­ю­щих па­но­рам­ный об­зор ми­нув­ших эпох и свя­зан­ных с ни­ми со­бы­тий. Че­ло­век се­го­дняш­не­го дня во­все не об­ла­да­ет вол­шеб­ным би­ле­том, да­ю­щим пра­во вхо­да на удоб­ную смот­ро­вую пло­щад­ку, воз­вы­ша­ю­щу­ю­ся над ис­то­ри­че­ским пей­за­жем ми­нув­ше­го ве­ка. Да­же ес­ли ему ка­жет­ся, что он вска­раб­кал­ся на са­мый пик про­грес­са, вполне мо­жет ока­зать­ся, что он на­хо­дит­ся на од­ном из хреб­тов Безу­мия. Го­во­ря о ре­во­лю­ции 1917 го­да, сле­ду­ет иметь в ви­ду как ми­ни­мум два прин­ци­пи­аль­ных мо­мен­та. Во-пер­вых, не нуж­но ду­мать, что про­цес­сы, за­пу­щен­ные сто лет на­зад, уже за­вер­ши­лись и за­сты­ли, пре­вра­тив­шись в пред­мет уз­ко­спе­ци­аль­ных дис­кус­сий про­фес­си­о­наль­ных ис­то­ри­ков и те­ле­ви­зи­он­ной бол­тов­ни са­мо­зва­ных «экс­пер­тов». По ана­ло­гии с «дол­гим Сред­не­ве­ко­вьем» мож­но ве­сти речь о «дол­гой ре­во­лю­ции» и «дол­гой граж­дан­ской войне», ко­то­рые ещё до­воль­но дли­тель­ное вре­мя бу­дут опре­де­лять по­вест­ку дня в на­шей стране. Во-вто­рых, раз­го­вор о со­бы­ти­ях 1917 го­да до сих пор стро­ит­ся как мни­мый диалог двух «глу­хих» друг к дру­гу ми­фо­ло­гий: офи­ци­аль­ная со­вет­ская ми­фо­ло­гия, опе­ри­ру­ю­щая не столь­ко фак­та­ми, сколь­ко ка-

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.