История бо­лез­ни, или Днев­ник здо­ро­вья

Literaturnaya Gazeta - - ОДНАЖДЫ С АЛИСОЙ ДАНШОХ - Окон­ча­ние в сле­ду­ю­щем номере

Глава IV (Про­дол­же­ние)

К смот­ро­вой пло­щад­ке име­ни бо­ги­ни охо­ты Ди­а­ны вас мо­жет до­ста­вить подъ­ём­ник. А са­ма она в ка­фе или уют­ном ре­сто­ране, где осе­нью пы­ла­ет ка­мин, пред­ло­жит вам на­пит­ки, мо­ро­же­ное, а для осо­бо ого­ло­дав­ших ту­ри­стов что-ни­будь по­се­рьёз­ней – дичь, рыб­ку или сви­ни­ну. На­бран­ные за тра­пе­зой ка­ло­рии лег­ко те­ря­ют­ся при спус­ке вниз пеш­ком. Любая из при­гля­нув­ших­ся вам до­ро­жек, де­лая мно­го­чис­лен­ные по­во­ро­ты, плав­но при­во­дит вас от Ди­а­ны к гранд-оте­лю «Пупп». Это на­сто­я­щий пя­ти­звёз­доч­ный отель, он один из пер­вых в Карлс­ба­де по­лу­чил столь вы­со­кий статус. А на­чи­на­лось всё скром­но с двух за­лов – Сак­сон­ско­го и Чеш­ско­го, где на кон­цер­ты, ба­лы, ас­сам­блеи в те­че­ние трёх ве­ков осе­да­ли свет­ские слив­ки со всей Европы. Обо­ро­ти­стый кон­ди­тер по фа­ми­лии Пупп за­лы эти пе­ре­ку­пил и с помощью при­да­но­го су­пру­ги, а также, ве­ро­ят­но, до­ход­но­сти сво­ей про­фес­сии пре­вра­тил их в круп­ней­ший отель Че­хии. В XXI ве­ке о нём узна­ло всё про­грес­сив­ное че­ло­ве­че­ство бла­го­да­ря съём­кам филь­ма Бон­ди­а­ны «Ка­зи­но Ро­яль», после его гром­кой пре­мье­ры. Са­мо­оцен­ка «Пуп­па» вместе с це­на­ми по­вы­си­лась, и по­яви­лись яв­ные при­зна­ки звёзд­ной бо­лез­ни, что не ме­ша­ет ему в па­мять о сво­ём со­зда­те­ле дер­жать при се­бе луч­шую в го­ро­де кон­ди­тер­скую. Если не ве­ри­те, то при­ез­жай­те и убе­ди­тесь са­ми.

После окон­ча­ния Вто­рой ми­ро­вой вой­ны и с при­хо­дом но­во­го ре­жи­ма мно­гие до­ма по­те­ря­ли вла­дель­цев, пре­вра­тив­шись в нечто ком­му­наль­но-му­ни­ци­паль­ное. Тем не ме­нее они со­хра­ни­ли красивые фа­са­ды и звуч­ные имена. Вы и се­год­ня мо­же­те оста­но­вить­ся у «Трёх мав­ров» или у «Пре­крас­ной ко­ро­лев­ны», по-преж­не­му жи­вы «Слон» и «Бе­лый мед­ведь», си­я­ет «Си­няя звезда», бла­го­уха­ет «Зо­ло­тая ро­за» и ра­ду­ет глаз «Олив­ко­вая ветвь». Ин­те­рес­но, что пре­стиж гранд-оте­ля «Пупп» нисколько не по­стра­дал, по­ка он жил под фа­ми­ли­ей «Москва».

Несколь­ко лет на­зад дру­гой зна­ме­ни­тый кол­ле­га «Пуп­па» вер­нул своё доб­рое имя. После се­рьёз­ной ре­кон­струк­ции вновь от­крыл­ся «Са­вой-Ве­ст­энд», по­лу­чив­ший на­зва­ние, так же как и рай­он его рас­по­ло­же­ния, от се­лив­ших­ся здесь ан­гли­чан. Бри­тан­цы – лю­ди ос­но­ва­тель­ные. Об­лю­бо­вав за­пад­ную часть го­ро­да, они воз­ве­ли ан­гли­кан­скую цер­ковь Св. Лу­ки и го­сти­ни­цу «Бри­столь» (кро­ме «Са­воя»), ко­то­рая к се­ре­дине XX ве­ка ста­ла мел­кой для со­вет­ской но­мен­кла­ту­ры и ис­теб­лиш­мен­та. И се­год­ня у «Бри­сто­ля» есть свои по­чи­та­те­ли, но я от­даю пред­по­чте­ние «Са­вою». Он со­сто­ит из пя­ти вилл с «чи­сто бри­тан­ски­ми» име­на­ми ти­па Ар­те­миз. «Са­вой», как и осталь­ные под­дан­ные ко­ро­ле­вы Ели­за­ве­ты, считает, что «мой дом – моя кре­пость», по­это­му име­ет на слу­чай дли­тель­ной ту­ри­сти­че­ской оса­ды рос­кош­ный бассейн и спа с неви­дан­ным на­бо­ром раз­но­об­раз­ных оздо­ро­ви­тель­ных услуг. Если воз­ни­ка­ет необ­хо­ди­мость, то можно немед­лен­но под­ка­чать­ся в пре­крас­но обо­ру­до­ван­ном джи­ме, а по­том по­ка­тать ша­ры в бо­улин­ге или по­ма­хать ра­кет­кой у пинг-пон­го­ва сто­ла. Уме­реть от жаж­ды или от го­ло­да вам не удаст­ся: вас спа­сёт пер­во­класс­ный ре­сто­ран и су­ля­щий на­сла­жде­ние чуть вы­чур­ный бар в по­зо­ло­те и с ро­я­лем.

Бо­лее ста лет на­зад в «Са­вое» оста­нав­ли­вал­ся са­мый «до­ро­го­сто­я­щий» гость в ис­то­рии Карлс­ба­да – пер­сид­ский шах Мо­заф­фар-эф­фин. Он при­был с га­ре­мом и сви­той из 52 че­ло­век. Про его ле­че­ние ма­ло что из­вест­но, за­то про про­гул­ки, развлечения и осо­бен­но рас­хо­ды – мно­гое. Шах ску­пал всё под­ряд: фар­фор, бе­льё, зо­ло­то, дра­го­цен­но­сти, оружие, хру­сталь. Он бук­валь­но осчаст­ли­вил чуть ли не всех тор­гов­цев го­ро­да, а также порт­но­го За­вой­ско­го, сшив­ше­го неме­ре­но одеж­ды для свит­ских и по­лу­чив­ше­го кро­ме де­нег ор­ден «Солн­ца и Ль­ва». Столь вы­со­кая на­гра­да да­ва­ла её об­ла­да­те­лю право вхо­дить в по­кои ша­ха без до­кла­да и иметь двух жён. Увы, неиз­вест­но, вос­поль­зо­вал­ся ли тру­до­лю­би­вый ма­стер по­жа­ло­ван­ны­ми ему при­ви­ле­ги­я­ми, осо­бен­но ста­ту­сом двое­жен­ца.

Да­же без воз­мож­но­стей ша­ха страсть к по­куп­кам в Кар­ло­вых Ва­рах удо­вле­тво­ря­ет­ся лег­ко. Ко­ли­че­ство ма­га­зи­нов, их ас­сор­ти­мент и це­ны рас­тут из го­да в год. Вас при­вет­ству­ют по­всю­ду ми­ро­вые брен­ды и их со­зда­те­ли: Вер­са­че – Гуч­чи – Ка­вал­ли и иже с ни­ми made in China. Всё рав­но с пер­во­го взгля­да да­же эксперт не от­ли­чит под­дел­ку от ори­ги­на­ла. Од­на­ко со­вер­шен­но не обя­за­тель­но ехать на ку­рорт и тра­тить­ся на ве­щи со­мни­тель­но­го про­ис­хож­де­ния, ко­гда можно со­сре­до­то­чить­ся на мест­ных то­ва­рах. Я пом­ню, лет два­дцать на­зад на уи­кен­дах Кар­ло­вы Ва­ры пе­ре­пол­ня­лись ин­тер­на­ци­о­наль­ным экс­кур­си­он­ным де­сан­том, ко­то­рый не брез­го­вал до­ступ­ным скром­но­му кар­ма­ну шо­пин­гом. Неод­но­крат­но я ви­де­ла крепко сби­тых аф­ро-за­оке­ан­ских дам с аме­ри­кан­ской во­ен­ной ба­зы, рас­квар­ти­ро­ван­ной в Гер­ма­нии близ «на­шей» чеш­ской гра­ни­цы. Вы­би­ва­ясь из недю­жин­ных сил, они тол­ка­ли те­леж­ки, гру­жён­ные огром­ны­ми ко­роб­ка­ми. По опо­зна­ва­тель­ным зна­кам на упа­ков­ке лег­ко бы­ло до­га­дать­ся, что внут­ри пря­чут­ся осве­ти­тель­но-на­гре­ва­тель­ные при­бо­ры и пред­ме­ты сер­ви­ров­ки сто­ла. По вы­но­си­мым из ма­га­зи­нов объ­ё­мам ка­за­лось, что тем­но­ко­жие по­ку­па­тель­ни­цы со­би­ра­лись ли­бо осчаст­ли­вить ка­кое-ни­будь род­ствен­ное пле­мя, ли­бо на­чать на ро­дине соб­ствен­ный бизнес.

Не скрою, мои со­оте­че­ствен­ни­цы со­став­ля­ли аме­ри­кан­кам се­рьёз­ную кон­ку­рен­цию на по­тре­би­тель­ской ни­ве, да и я са­ма неод­но­крат­но за­ку­па­лась бо­ка­ла­ми и сер­ви­за­ми. Ду­маю, в Рос­сии най­дёт­ся нема­ло до­мов, где до­стой­ное ме­сто за­ни­ма­ют чеш­ские стек­ло, хру­сталь, фар­фор и люст­ры, а их об­ла­да­тель­ни­цы с удо­воль­стви­ем но­сят украшения с чеш­ски­ми гра­на­та­ми.

От­ме­чу, что оби­лие про­да­ва­е­мых в Кар­ло­вых Ва­рах из­де­лий с этим ру­би­но­во-крас­ным ми­не­ра­лом по вме­ня­е­мой цене про­сто по­ра­жа­ет и усто­ять пе­ред со­блаз­ном при­об­ре­те­ния по­чти невоз­мож­но. Од­на­ко ка­мень этот не прост, и с ним надо быть осто­рож­ным. С од­ной сто­ро­ны, он ве­се­лит серд­це, от­стра­ня­ет кру­чи­ну, предо­хра­ня­ет от из­ме­ны, а с дру­гой – нере­ши­тель­ным лю­дям гра­нат про­ти­во­по­ка­зан. В Би­б­лии о нём го­во­рит­ся как о свя­щен­ном камне люб­ви, гне­ва и кро­ви. В Рос­сии в раз­ные вре­ме­на к нему от­но­си­лись по-раз­но­му: в XVI – XVII ве­ках – бла­го­во­ли­ли, а в XVIII – XIX, ко­гда це­на на гра­на­ты рез­ко упа­ла, их на­ча­ли на­зы­вать «ру­би­на­ми раз­но­чин­но­го про­сто­на­ро­дья», и он стал «бар­ским по­дар­ком при­слу­ге». Воз­мож­но, это из­ме­не­ние в вос­при­я­тии гра­на­та объ­яс­ня­ет тра­ги­че­скую кон­цов­ку рас­ска­за Ку­при­на «Гра­на­то­вый брас­лет». Отвергла ба­рыш­ня скром­ный по­да­рок влюб­лён­но­го – мол, она не ка­кая-ни­будь там гор­нич­ная, а де­вуш­ка бла­го­род­ных кро­вей, и не ну­жен ей та­кой де­шё­вый, вуль­гар­ный брас­лет. Бед­ня­га-да­ри­тель так рас­стро­ил­ся, что возь­ми да и за­стре­лись с го­ря!

В это же вре­мя в Ев­ро­пе всё об­сто­я­ло ина­че. В Ав­стрии и Гер­ма­нии пре­лест- ный ог­нен­ный гра­нат все­гда счи­тал­ся и счи­та­ет­ся од­ним из луч­ших укра­ше­ний. Но и в Ав­ст­ро-Вен­грии с гра­на­то­вым брас­ле­том вы­шла стран­ная история. Воз­мож­но, де­ло не в камне, а в укра­ше­нии, в ко­то­рое он встав­лен. Речь сей­час пойдёт о бы­лом вла­сти­те­ле ев­ро­пей­ских дум – вы­да­ю­щем­ся по­эте, ав­то­ре «Фа­у­ста» и «Стра­да­ний юно­го Вер­те­ра». После пуб­ли­ка­ции по­след­не­го пси­хи­че­ски неурав­но­ве­шен­ные юно­ши, по­тер­пев­шие фиа­ско в люб­ви, ста­ли мас­со­во сво­дить счё­ты с жиз­нью. Вы до­га­да­лись, про­ни­ца­тель­ный чи­та­тель, что я имею в ви­ду дол­го­жи­те­ля ми­ро­вой клас­си­ки г-на Гё­те. Где только он не стран­ство­вал! Бук­валь­но каж­дый уго­лок Европы с немец­кой пе­дан­тич­но­стью по­ме­чен па­мят­ной до­с­кой с упо­ми­на­ни­ем его име­ни. Только в Кар­ло­вых Ва­рах Ио­ганн Вольф­ганг по­бы­вал три­на­дцать раз, за­дер­жи­ва­ясь на во­дах по­дол­гу и с удо­воль­стви­ем. Жи­те­ли го­ро­да спра­вед­ли­во по­счи­та­ли, что ви­зи­ты по­эта – луч­шая рекла­ма ку­рор­ту, и в знак бла­го­дар­но­сти по­ве­си­ли аж четыре па­мят­ные дос­ки, по­ста­ви­ли один бюст, наз­ва­ли его именем несколь­ко про­гу­лоч­ных троп, од­ну укром­ную бе­сед­ку, один ре­сто­ран­чик и смот­ро­вую пло­щад­ку с баш­ней на хол­ме Веч­но­сти.

Ино­гда я ду­маю: а не уве­ро­вал ли сам Гё­те в то, что на­пи­сал? Уж не за­ло­жил ли он ду­шу дья­во­лу в об­мен на веч­ную мо­ло­дость? В 1824 го­ду в ше­сти­де­ся­ти пя­ти ки­ло­мет­рах от Карлс­ба­да с ве­ли­ким нем­цем при­клю­чи­лась боль­шая непри­ят­ность: на него об­ру­шил­ся де­вя­тый вал гор­мо­наль­но­го цу­на­ми. В воз­расте се­ми­де­ся­ти че­ты­рёх лет Гё­те страст­но влюбился в де­вят­на­дца­ти­лет­нюю Уль­ри­ку фон Ле­вет­цов. Его бур­ный «эро­ти­че­ский тем­пе­ра­мент» (мнение вы­да­ю­ще­го­ся рус­ско­го учё­но­го И.И. Меч­ни­ко­ва, ис­сле­до­вав­ше­го на при­ме­ре по­эта про­бле­му ста­ре­ния, о ко­то­рой я хо­те­ла бы по­го­во­рить от­дель­но и по­дроб­но в од­ной из по­сле­ду­ю­щих глав) по­тре­бо­вал немед­лен­но­го удо­вле­тво­ре­ния и вы­ну­дил ре­шить­ся на по­втор­ную же­нить­бу. Гё­те сде­лал офи­ци­аль­ное пред­ло­же­ние через сво­е­го вы­со­ко­по­став­лен­но­го по­кро­ви­те­ля. После дол­гих ко­ле­ба­ний мать де­вуш­ки всё же от­кло­ни­ла честь стать тё­щей ве­ли­чай­ше­го в ми­ре ав­то­ра, ко­то­ро­му го­ди­лась в до­че­ри. Воз­мож­но, она са­ма бы­ла не прочь за­нять ме­сто су­пру­ги ли­те­ра­тур­но­го гения, так как к это­му времени уже ов­до­ве­ла, а мо­жет быть, в де­ло вме­шал­ся ве­ли­ко­воз­раст­ный сын по­эта от пер­во­го бра­ка, убо­яв­ший­ся бу­ду­ще­го раз­де­ла имущества и по­смерт­ной сла­вы сво­е­го от­ца. От­каз по­верг Гё­те в уны­ние и тос­ку, он да­же чуть не умер, но, бу­дучи фи­ло­со­фом, стре­лять­ся, как со­здан­ный им юный Вер­тер, не стал. Он от­ло­жил кон­чи­ну на во­семь лет, что поз­во­ли­ло ему на­пи­сать чув­ствен­ную «Ма­ри­ен­бад­скую эле­гию» и ещё раз влюбиться, на сей раз в ка­кую-то ак­три­су, без мат­ри­мо­ни­аль­ных устрем­ле­ний. А что ка­са­ет­ся бед­ной Уль­ри­ке, то она так ни­ко­гда и не вы­шла за­муж. Ин­те­рес­но, ку­да дел­ся гра­на­то­вый брас­лет, по­да­рен­ный ей в знак люб­ви несо­сто­яв­шим­ся же­ни­хом? Це­ны бы ему се­год­ня на аук­ци­оне не бы­ло.

После рас­ска­за Ку­при­на и лю­бов­но­го провала Гё­те я из суе­ве­рия ни­ко­гда не по­ку­па­ла гра­на­то­вых брас­ле­тов. По­те­ря­ешь на ба­лу-ве­че­рин­ке укра­ше­ние – по­том вый­дет ка­кая-ни­будь непри­ят­ность, как у Лер­мон­то­ва в «Мас­ка­ра­де»

или у Мо­пас­са­на в «Оже­ре­лье», а у Шекс­пи­ра в пье­се «Отел­ло» пре­крас­ную невин­ную тё­тень­ку во­об­ще из-за но­со­во­го плат­ка за­ду­ши­ли. Од­на­ко се­рёж­ки, ко­леч­ко и брош­ка с ог­нен­ны­ми зёр­ныш­ка­ми впе­ре­меж­ку мел­ки­ми жем­чу­жин­ка­ми счаст­ли­во жи­вут в мо­ей шка­тул­ке, по­ки­дая её по осо­бым слу­ча­ям, свя­зан­ным, как пра­ви­ло, с но­ше­ни­ем одеж­ды в свет­ло-се­рых то­нах. Еже­ли вы всё же ре­ши­тесь на при­об­ре­те­ние гра­на­то­во­го брас­ле­та, со­блаз­нив­шись со­от­но­ше­ни­ем кра­со­ты из­де­лия и его сто­и­мо­сти, то, по­жа­луй­ста, дай­те знать, как вам с ним по жиз­ни.

Через несколь­ко дней ста­ра­тель­но­го со­блю­де­ния пи­тье­во­го ре­жи­ма я по­ня­ла, что мой ор­га­низм ужас­но рас­стра­и­ва­ет­ся и про­те­сту­ет. Ему яв­но не нра­ви­лась во­да про­пи­сан­но­го вра­чом ис­точ­ни­ка. Я при­вык­ла при­слу­ши­вать­ся к внут­рен­не­му го­ло­су и, не ста­вя ни­ко­го в из­вест­ность, ушла от од­но­го пра­ме­на к дру­го­му, с бо­лее ши­ро­ким взгля­дом на жизнь. В баль­нео­ло­ги­че­ском ре­ест­ре он чис­лит­ся под номером шесть, зо­вёт­ся Мель­нич­ный и име­ет пре­крас­ную ре­пу­та­цию с шест­на­дца­то­го ве­ка. Во­круг него все­гда со­би­ра­ет­ся на­род, неко­то­рые да­же при­хо­дят с би­до­на­ми или пласт­мас­со­вой та­рой. На­пив­шись са­ми, лю­ди на­пол­ня­ют ём­ко­сти и ухо­дят осчаст­лив­лен­ные лит­ра­ми бес­плат­ной це­леб­ной вла­ги.

При­гля­де­ла я се­бе и ещё од­но­го ашд­ва­ош­но­го друж­ка. Жил он, так же как и по сию по­ру жи­вёт, в от­дель­ном рос­кош­ном помещении, сма­хи­ва­ю­щем на неболь­шой храм неве­до­мо­го бо­же­ства, от­ве­ча­ю­ще­го за нерв­ную си­сте­му в це­лом. И на вкус он на­мно­го при­ят­нее дру­гих, и лю­бит уеди­не­ние, ода­ри­вая вни­ма­ни­ем и во­дой лишь тех, кто по-на­сто­я­ще­му за­ин­те­ре­со­ван в со­хра­не­нии сво­их нерв­ных кле­ток.

«Нервный» источ­ник по фа­ми­лии Са­до­вый за­мы­ка­ет со­бой все офи­ци­аль­ные ле­чеб­ные пра­ме­ны, рас­по­ло­жен­ные вдоль ре­ки Те­п­лы в че­ты­рёх пи­тье­вых га­ле­ре­ях. Две из них – Ры­ноч­ная и Са­до­вая – оча­ро­ва­тель­но ажур­ны и несо­вре­мен­но эле­гант­ны. Про тре­тью – памятник со­ци­а­лиз­му – я уже упо­ми­на­ла, а вот чет­вёр­тая, Мель­нич­ная, до­стой­на от­дель­ных строк. Она оли­це­тво­ря­ет со­бой звёзд­ный час ку­рор­та, при­шед­ший­ся на XIX век, ко­гда он до­стиг пи­ка сво­ей сла­вы и эко­но­ми­че­ско­го рас­цве­та, что и поз­во­ли­ло го­ро­ду по­тра­тить вну­ши­тель­ные сред­ства на ар­хи­тек­тур­ные со­ору­же­ния. На­вер­ное, в го­род­ских ар­хи­вах со­хра­ни­лись дан­ные о сто­и­мо­сти про­ек­тов, цене про­из­ве­дён­ных работ, о сум­мах го­но­ра­ров. Ду­маю, можно най­ти и све­де­ния о ко­ли­че­стве от­де­лоч­но­го ма­те­ри­а­ла, ис­поль­зо­ван­но­го при стро­и­тель­стве га­ле­реи с вну­ши­тель­ной ко­лон­на­дой, где до сих пор в ве­чер­ней ти­шине от­чёт­ли­во слы­шит­ся ше­лест шёл­ко­вых пла­тьев на­ряд­ных дам по­за­про­шло­го сто­ле­тия. Под стать ко­лон­нам Мель­нич­ной га­ле­реи с кры­шей, укра­шен­ной ста­ту­я­ми, в том же XIX ве­ке на карлс­бад­ский свет яви­лись ещё два здания. На на­бе­реж­ной по­се­ли­лись те­атр-ва­рье­те, а чуть даль­ше, воз­ле оте­ля «Пупп», рос­кош­ные го­род­ские лаз­ни (про­це­дур­ный баль­нео­ло­ги­че­ский кор­пус). И уве­се­ли­тель­ное учре­жде­ние, и оздо­ро­ви­тель­ный ком­плекс – оба на­ме­ка­ют, что они мог­ли бы со­сто­ять в сти­ле­вом род­стве с ар­хи­тек­то­ром Гар­нье, ав­то­ром Гранд-опе­ра в Па­ри­же и са­мо­го известного в ми­ре ка­зи­но в Мон­те-Кар­ло. Увы, XXI век пе­ре­вёл карлс­бад­ских пре­тен­ден­тов на рос­кошь в ка­те­го­рию бед­ных ев­ро­пей­ских род­ствен­ни­ков. Те­атр с трудом сво­дит кон­цы с концами на бюд­жет­ные день­ги, а лаз­ни во­об­ще за­кры­ты вместе с за­пу­сте­ни­ем и раз­ру­хой, в них ца­ря­щи­ми.

К со­жа­ле­нию, раз­вод с со­ци­а­лиз­мом и вступ­ле­ние Че­хии в Евросоюз пе­чаль- но от­ра­зи­лись на её ту­ри­сти­че­ском биз­не­се и тра­ди­ци­он­ном про­из­вод­стве фар­фо­ра, стек­ла и из­де­лий из хру­ста­ля. Не нуж­на боль­ше чу­дес­ная кар­ло­вар­ская гли­на для из­го­тов­ле­ния доб­рот­ной и недо­ро­гой по­су­ды. Не ну­жен и мест­ный бе­лый пе­сок для вы­ду­ва­ния со­блаз­ни­тель­но де­шё­во­го стек­ла. На се­го­дняш­ний день с трудом вы­жи­ва­ют ма­га­зи­ны, тор­гу­ю­щие хру­ста­лём фир­мы «Мо­зер» по за­об­лач­ным це­нам, но вы­со­ко­го ка­че­ства и див­ной при­вле­ка­тель­но­сти. За­тя­нув­ший­ся эко­но­ми­че­ский кри­зис тя­же­ло от­ра­зил­ся на жиз­ни ку­рор­та: пу­сту­ют или за­кры­ва­ют­ся не­боль­шие отель­чи­ки, ре­сто­ран­чи­ки и ма­га­зин­чи­ки. От­дых на во­дах пе­ре­стал быть до­ступ­ным для мно­гих ев­ро­пей­ских пен­си­о­не­ров, осо­бен­но немец­ких. Рань­ше за них частично пла­ти­ли проф­со­ю­зы, и они бла­го­дар­но и охот­но ез­ди­ли вне се­зо­на пить ми­не­раль­ную во­ду. Со­кра­тил­ся и рус­ско-укра­ин­ский поток. По­сте­пен­но вы­ми­ра­ет эми­грант­ский кон­тин­гент из быв­ших на­ших советских, а их де­ти и вну­ки уже не по­ни­ма­ют, за­чем здо­ро­вия ис­кать и ез­дить так да­ле­ко.

И всё же не надо сильно пе­ча­лить­ся, всё не так пло­хо. В Кар­ло­вы Ва­ры по­тя­нул­ся на­род из сред­не­ази­ат­ских новых го­су­дарств, где с лю­бой во­дой, а с ми­не­раль­ной тем бо­лее, все­гда бы­ли про­бле­мы. Уве­ли­чил­ся и «пол­но­вес­ный» араб­ский со­став, меч­та­ю­щий рас­стать­ся с лиш­ни­ми ки­ло и грам­ма­ми. Ста­ли мель­кать тол­пы из Ки­тая... Прав­да, они по­ка в од­но­днев­ной озна­ко­ми­тель­ной фа­зе, про­ез­дом из Пра­ги. Но если вдруг они увле­кут­ся баль­нео­ло­ги­ей, то хва­тит ли во­ды на всех желающих?

К счастью, в здеш­них кра­ях есть ещё один на­пи­ток, поль­зу­ю­щий­ся неме­ре­ной по­пу­ляр­но­стью. Это пи­во, и его за­па­сы, похоже, неис­чер­па­е­мы. Бук­валь­но с каж­дым днём рас­тёт по­го­ло­вье бу­ты­лок, ко­ли­че­ство ма­лень­ких частных пи­во­ва­рен и мест, где можно по­про­бо­вать со­дер­жи­мое пер­вых и про­дук­цию вто­рых, за­ка­зав кру­жеч­ку-бо­каль­чик раз­лив­но­го «пив­чи­ка». Мест­ное на­се­ле­ние стро­го при­дер­жи­ва­ет­ся тра­ди­ций, ходит все­гда в од­ни и те же пив­ные, вы­би­рая из все­го раз­но­об­ра­зия при­выч­ные сор­та: Кру­шо­ви­це, Пильз­нер, Ста­ро­пра­мен и Вел­ко­по­по­виц­кий Ко­зел. Мы с му­жем от­да­ём пред­по­чте­ние «Коз­лу» и од­на­ж­ды на­ве­сти­ли ро­ди­ну ро­га­то­го жи­вот­но­го, где по­пу­ляр­ный пен­ный на­пи­ток ва­рят, раз­ли­ва­ют по боч­кам и бу­тыл­кам, а также на­ли­ва­ют всем же­ла­ю­щим в ме­нее объ­ём­ную та­ру. Мы не упу­сти­ли возможности по­дер­жать­ся за по­зо­ло­чен­ные ро­га об­рон­зо­вев­ше­го от по­пу­ляр­но­сти и гор­до­сти коз­ла, охра­ня­ю­ще­го вход в пи­тей­ное за­ве­де­ние име­ни себя са­мо­го.

В на­шей се­мье сло­жи­лась тра­ди­ция: в первый кар­ло­вар­ский ве­чер мы идём

«Ори­он» от­ме­чать при­бы­тие на во­ды. по­зи­ци­о­ни­ру­ет себя как су­гу­бо на­ци­о­наль­ное за­ве­де­ние общественного пи­та­ния, нечто сред­нее между скром­ным ре­сто­ра­ном и при­лич­ной пив­ной. Здесь по­да­ют очень чеш­скую еду и на­ли­ва­ют ис­клю­чи­тель­но «Коз­ла». Ещё несколь­ко лет на­зад сте­ны по­ме­ще­ния де­мон­стри­ро­ва­ли пред­ме­ты кре­стьян­ско­го бы­та: ог­лоб­ли, серп, ко­ло­коль­цы… Од­на­ко вместо ожи­да­е­мых ко­лос­ков пшеницы в де­ко­ре при­ни­ма­ли уча­стие гир­лян­ды хме­ля, на­ме­кая на то, что он – хмель – так же ва­жен, как и зер­но­вые, ибо из него де­ла­ет­ся «жид­кий хлеб». Что­бы у по­се­ти­те­лей не бы­ло со­мне­ний в сор­те по­да­ва­е­мо­го в за­ве­де­нии «хле­ба», ря­дом с ко­ле­сом от те­ле­ги кра­со­вал­ся пла­кат с дву­мя слегка оде­ты­ми пре­лест­ни­ца­ми вре­мён «Belle epoque» со сло­ва­ми сле­ду­ю­ще­го диа­ло­га:

– Те­бе кто боль­ше нра­вит­ся?

– Я всем пред­по­чи­таю «Коз­ла». Ме­ню «Ори­о­на» лёг­ко­стью не от­ли­ча­ет­ся, и, несмотря на мест­ный ко­ло­рит, в нём про­сле­жи­ва­ют­ся кров­ные узы с немец­ко-ав­стрий­ской кух­ней, где цар­ству­ет сви­ни­на. От­дель­ные ча­сти рас­корм­лен­ной до­нель­зя свин­ки радуют по­се­ти­те­лей и внеш­ним ви­дом, и вку­со­вы­ми ка­че­ства­ми, од­но­вре­мен­но огор­чая оби­ли­ем ка­ло­рий. Ме­ня свин­ские из­ли­ше­ства не сму­ща­ют, по­то­му что недав­но я узна­ла из хо­ро­шо осве­дом­лён­ных ме­ди­цин­ских ис­точ­ни­ков, что неболь­шое ко­ли­че­ство жи­ра со­вер­шен­но необ­хо­ди­мо для пра­виль­ной ра­бо­ты на­ше­го моз­га. Уже офи­ци­аль­но вы­да­на ин­дуль­ген­ция сли­воч­но­му мас­лу и све­тя­ще­му­ся нежно-ро­зо­вым сви­ня­чье­му са­лу. В об­щем, до­ро­гие дру­зья, ешь­те что хо­ти­те, но в ме­ру и при усло­вии, что у вас нет, ска­жем, диа­бе­та.

Итак, с чи­стой со­ве­стью раз в го­ду в кон­це ав­гу­ста мы поз­во­ля­ем се­бе на­сла­дить­ся «ко­ле­ном пе­чи­во» (сви­ное за­пе­чён­ное ко­ле­но) с ту­шё­ной кис­лой ка­пу­стой и кне­дли­ком (муч­ное, крах­маль­ное или ман­ное пух­лое бе­лое из­де­лие), при этом са­мо ко­ле­но мо­жет быть под­коп­чён­ным или на­тю­рель. Од­на­ко я за­бы­ла про за­кус­ки, а зря. Под первую кру­жеч­ку (0,5 л) или бо­каль­чик (0,25 л) свет­ло­го, тём­но­го или ре­за­но­го, то есть сме­шан­но­го 50 на 50 свет­ло­го и тём­но­го, от­лич­но идёт «тла­чен­ка» с луч­ком, слегка взбрыз­ну­тая ук­су­сом. Тла­чен­ка при­хо­дит­ся ев­ро­пей­ской род­ствен­ни­цей на­ше­му зель­цу. Она сильно за­же­ла­ти­не­на и ре­жет­ся тон­чай­ши­ми круг­лы­ми лом­ти­ка­ми. Также непло­хо на­чать с ост­рень­ких коп­чё­ных кол­ба­сок с крас­ным пер­цем. Они воз­буж­да­ют и аппетит, и жаж­ду – на ра­дость вла­дель­цу за­ве­де­ния. Сре­ди за­ку­сок вы най­дё­те раз­ные паш­те­ти­ки из оле­ня, ка­ба­на, ут­ки, гу­ся; ру­ле­ти­ки из вет­чи­ны с неж­ным мяг­ким сы­ром лу­чи­а­на внут­ри; са­лат по-шоп­ски (ва­ри­ант са­ла­та по-гре­че­ски с огур­ца­ми, по­ми­до­ра­ми, слад­ким пер­цем, лу­ком, пет­руш­кой и ку­соч­ка­ми брын­зы). Не обой­дёт­ся без сла­бо­со­лё­но­го лосося и жирного уг­ря, но са­мое глав­ное – встреча с вла­сти­тель­ни­цей мест­ных во­до­ё­мов «фо­ре­леч­кой». Она вас при­вет­ству­ет в коп­чё­ном ви­де и в со­про­вож­де­нии хре­но­вых сливок (хрен со взби­ты­ми слив­ка­ми), что­бы скрыть некую су­хость сво­ей сущ­но­сти. Вы­сту­па­ет фо­рель и в раз­де­ле вто­рых блюд в руб­ри­ке «Ры­ба», пред­ла­гая себя в за­пе­чён­ном или жа­ре­ном со­сто­я­нии.

Рус­ская пра­во­слав­ная цер­ковь свя­тых пер­во­вер­хов­ных апо­сто­лов Пет­ра и Павла в Кар­ло­вых Ва­рах

С гей­зе­ром ды­шать лег­че и луч­ше

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.