Опу­сте­ла без него Зем­ля

50 лет на­зад не ста­ло Юрия Га­га­ри­на

Literaturnaya Gazeta - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ - Фо­то Павла Ба­ра­ше­ва и из се­мей­но­го ар­хи­ва.

Фе­ликс Чу­ев

…Ти­хо, лю­ди. Насту­па­ет это. Он ухо­дит за осо­бен­ный по­рог. Все во­ен­ные, все лёт­чи­ки

пла­не­ты,

ко­зырь­ки на­двинь­те – и под ко­зы­рёк.

Насту­па­ет, на­дви­га­ет­ся ми­ну­та. Пло­щадь Крас­ная – ту­да не по­дой­дёшь. Толь­ко зал­пы слы­шу глав­но­го са­лю­та, дрожь зем­ли и ти­хий пер­вый дождь.

Не ка­ко­го-то Ика­ра-фа­та­ли­ста, не без­удерж­но-сле­по­го иг­ро­ка – мы се­го­дня про­во­жа­ем

ком­му­ни­ста в за­во­ё­ван­ные по­дви­гом ве­ка.

Всё есте­ствен­но, по мне­нию

ле­тя­щих. Ави­а­ция нещад­на, как вой­на. Толь­ко сол­неч­но-кра­си­вых,

на­сто­я­щих за­би­ра­ет, нена­сыт­ная, она.

Пла­чет ма­ма.

Сын не сту­пит за ка­лит­ку, не по­ра­ду­ет­ся с бать­кой на по­ля. Оза­рён­ная Га­га­рин­ской Улыб­кой, го­лу­бая, бу­дет веч­но плыть

Зем­ля!

Пла­чет Ва­ля, буд­то в чём-то

ви­но­ва­та, – не от­ва­ди­ла от неба, не смог­ла. …Ру­сый па­рень,

по-га­га­рин­ски кры­ла­тый, улы­ба­ет­ся на плос­ко­сти кры­ла.

1968

То­гда мне бы­ло три­на­дцать лет, но тот день – 27 мар­та 1968го я до сих пор пом­ню. Обык­но­вен­ный ра­бо­чий день, как и в ны­неш­ний год – втор­ник. В то вре­мя мы жи­ли на Бе­го­вой и с млад­шим бра­том толь­ко что при­шли из шко­лы. Ма­ма по ка­кой-то при­чине то­же ока­за­лась до­ма, а не на ра­бо­те. И вдруг, че­го рань­ше ни­ко­гда не слу­ча­лось, из ре­дак­ции не позд­но ве­че­ром, как обыч­но, а сей­час, вер­нул­ся отец. Мрач­ный, рас­те­рян­ный, уби­тый.

– Па­ша, что с то­бой? – спро­си­ла ма­ма.

– У нас есть что-ни­будь вы­пить?

– Нет…

– То­гда со­би­рай­тесь, по­шли! – бук­валь­но при­ка­зал отец.

– Ку­да?

– В ре­сто­ран, раз до­ма нет ни грам­ма!

При­чи­ну по­хо­да отец не объ­яс­нил.

Бли­жай­ший от нас ре­сто­ран был на Бе­гах. Огром­ный зал с вы­со­чен­ным по­тол­ком и круг­лы­ми мас­сив­ны­ми сто­ла­ми, по­кры­ты­ми бе­лы­ми ска­тер­тя­ми. В это днев­ное вре­мя он был по­чти без­лю­ден. Отец сра­зу за­ка­зал объ­ё­ми­стый гра­фин с вод­кой и ли­мо­над для нас, де­тей.

Ко­гда при­нес­ли вод­ку, отец в оди­ноч­ку на­чал опро­ки­ды­вать рюм­ку за рюм­кой, не до­жи­да­ясь за­кус­ки.

– Да что слу­чи­лось? – сно­ва тре­вож­но спро­си­ла мать.

– Наш Юра раз­бил­ся!

Ка­кой Юра?

– У нас толь­ко один Юра! Га­га­рин!

– Как?! – вос­клик­ну­ла ма­ма так гром­ко, что ред­кие по­се­ти­те­ли огля­ну­лись.

Отец уткнул­ся ли­цом в ла­до­ни и мол­чал. Боль­ше го­во­рить он ни о чём не хо­тел. Или не мог.

В те ча­сы о трагедии стра­на ещё не зна­ла.

В ре­сто­ране мы про­бы­ли до ве­че­ра и там же, ес­ли не оши­ба- юсь,у слы­ша­ли по ра­дио офи­ци­аль­ное со­об­ще­ние о ги­бе­ли Юрия Алек­се­е­ви­ча Га­га­ри­на и Вла­ди­ми­ра Сер­ге­е­ви­ча Се­рё­ги­на.

Пом­ню, что то­гда по-дет­ски ни­как не мог осмыс­лить: как же так, ведь дя­дя Юра бук­валь­но несколь­ко дней на­зад был у нас до­ма, мы с ним ве­се­ло иг­ра­ли, и он да­же чи­нил на­шу сло­мав­шу­ю­ся япон­скую ма­шин­ку, ко­то­рую вме­сте с па­пой вы­би­рал и по­ку­пал нам ко­гда-то в свер­ка­ю­щем да­лё­ком То­кио.

Что ж, те­перь дя­дю Юру мы боль­ше ни­ко­гда не уви­дим?!

29 мар­та 1968 го­да был опуб­ли­ко­ван ма­те­ри­ал от­ца «Сын Зем­ли». По­нят­но, что в то вре- мя три­на­дца­ти­лет­ним под­рост­ком я не чи­тал ни­ка­ких га­зет, а вы­рез­ку эту на­шёл уже толь­ко сей­час, раз­би­рая се­мей­ный ар­хив. При­ве­ду из неё несколь­ко вы­дер­жек.

«Его не ста­ло, а это­му труд­но, невоз­мож­но по­ве­рить… По­то­му что с то­го сол­неч­но­го ап­рель­ско­го утра ты­ся­ча де­вять­сот шесть­де­сят пер­во­го го­да, ко­гда мы узна­ли его, он все­гда был с на­ми. Был на­шей гор­до­стью и на­шей лю­бо­вью, был та­кой неот­рыв­ной ча­стью каж­до­го из нас, что эта утра­та осо­бой бо­лью бу­дет жечь на­ши серд­ца до тех пор, по­ку­да мы бу­дем жить са­ми».

«Все­го семь лет про­шло со дня, ко­гда имя его пре­вра­ти- лось для лю­дей Зем­ли в сим­вол са­мых дерз­но­вен­ных и са­мых труд­ных дел, на ко­то­рые спо­со­бен че­ло­век, взле­тев­ший к звёз­дам на кры­льях великого ра­зу­ма и му­же­ства».

«Для нас, его со­вре­мен­ни­ков и со­граж­дан, Юрий Алек­се­е­вич сра­зу же стал ме­рой то­го, на что спо­со­бен наш на­род, мы с то­бой то­ва­рищ… Для лю­дей Зем­ли, жи­ву­щих на дру­гих ма­те­ри­ках и кон­ти­нен­тах, в его свет­лом об­ра­зе во­пло­тил­ся зри­мый при­мер то­го, к ка­ким вы­со­там мо­гут под­нять­ся лю­ди, уве­рен­но ша­га­ю­щие по пу­ти к за­вет­ным меч­там че­ло­ве­че­ства».

«…Пе­ре­до мною – ки­па фо­то­гра­фий. На них чу­жие го­ро- да и чу­жие стра­ны, лю­ди раз­ных цве­тов ко­жи, незна­ко­мые, вся­кие. Но их объ­еди­ня­ет од­но – ра­дост­ные ли­ца, рву­щи­е­ся на­встре­чу кос­мо­нав­ту ла­до­ни, жду­щие его креп­ко­го ру­ко­по­жа­тия. И сол­неч­ная улыб­ка Га­га­ри­на… И буд­то ожи­ва­ют немые сним­ки, и сю­да вот, в ком­на­ту, где сей­час так труд­но пи­сать эти стро­ки, вры­ва­ет­ся мно­го­го­ло­сый ура­ган сер­деч­ных при­вет­ствий и всплес­ки ап­ло­дис­мен­тов, ко­то­ры­ми Зем­ля встре­ча­ла сво­е­го Сы­на всю­ду».

«Я знаю – сжа­лись се­го­дня от го­ря мил­ли­о­ны сер­дец в Че­хо­сло­ва­кии и Ан­глии,

Фин­лян­дии и Японии, на

веч­но­зе­лё­ном Цей­лоне, в Ка­на­де и в Бра­зи­лии. Ведь ку­да бы он ни при­ле­тал, с ка­кой бы стра­ной ни встре­чал­ся, он всю­ду сра­зу же ста­но­вил­ся же­лан­ным го­стем, по­слан­цем ми­ра, на­шей со­ци­а­ли­сти­че­ской От­чиз­ны»

«Пом­ню… С Бра­зи­ли­ей то­гда у нас ещё не бы­ло ди­пло­ма­ти­че­ских от­но­ше­ний. Но в Рио-де-Жа­ней­ро к Га­га­ри­ну про­рва­лось, бук­валь­но про­рва­лось че­рез по­ли­цей­ские кор­до­ны, бо­лее ста ты­сяч че­ло­век. Вос­тор­жен­ная тол­па на ру­ках вы­нес­ла с аэро­дро­ма мас­сив­ный «ка­дил­лак», при­слан­ный за кос­мо­нав­том, и так пе­ре­да­ва­ла из рук в ру­ки».

«И так же его встре­ча­ли шах­тё­ры Поль­ши, и мо­ло­дёжь Ки­п­ра, и лёт­чи­ки Егип­та, и пре­зи­ден­ты Мек­си­ки, Ин­дии… Про­стые лю­ди Зем­ли де­ла­ли это не толь­ко по­то­му, что от­да­ва­ли дань его сме­ло­сти и его по­дви­гу, – они ви­де­ли в че­ло­ве­ке из на­шей стра­ны, мо­гу­чей и сво­бод­ной, сде­лав­шей пер­вый шаг к Звёз­дам, своё бу­ду­щее. Юрий Алек­се­е­вич по­ко­рил их ещё и дру­гим – сво­им доб­рым серд­цем и свет­лой улыб­кой, сво­ей че­ло­ве­че­ской теп­ло­той, жиз­не­ра­дост­но­стью, ве­рой в жизнь».

«Лю­бя жизнь, ве­ря в лю­дей, он все­гда был и оста­вал­ся ЧЕЛОВЕКОМ, и се­го­дня Зем­ля с бес­ко­неч­ной скор­бью ро­ня­ет цве­ты на мо­ги­лу сво­е­го Сы­на».

Да, в той ком­на­те и в то вре­мя, ко­гда от­цу бы­ло труд­но пи­сать эти стро­ки, он за­был упо­мя­нуть, что и в дру­гих стра­нах, где они по­бы­ва­ли с Га­га­ри­ным, лю­ди то­же скор­бе­ли.

В Ав­стрии, Бол­га­рии, Гре­ции, Гер­ма­нии, Да­нии, на Ку­бе, в Ли­бе­рии, Но­р­ве­гии, Фран­ции, Шве­ции...

Да что там го­во­рить! Я аб­со­лют­но уве­рен, что то­гда вез­де скор­бе­ли все зем­ляне, услы­шав весть о ги­бе­ли Юрия Га­га­ри­на – Граж­да­ни­на пла­не­ты.

А тем, кто мо­лод и не за­стал со­вет­ские вре­ме­на, хо­чу объ­яс­нить, кем был мой отец Па­вел Ба­ра­шев.

Он был од­ним из са­мых яр­ких ре­пор­тё­ров то­го вре­ме­ни. Стар­шее по­ко­ле­ние это, на­вер­ное, пом­нит.

Отец пер­вым из жур­на­ли­стов участ­во­вал в экс­пе­ди­ци­ях на Се- вер­ный и Юж­ный по­лю­сы, в Ан­тарк­ти­ду,да­ви­ларк­ти­че­ски­ель­ды в ис­пы­та­тель­ном рей­се атом­но­го ле­до­ко­ла «Ле­нин», на дол­гие ме­ся­цы ухо­дил под во­ду на толь­ко что со­шед­шей со ста­пе­лей сек­рет­ней­шей атом­ной под­вод­ной лод­ке, по­ко­рял на ис­тре­би­те­ле сверх­зву­ко­вой ба­рьер и пер­вым на­пи­сал о Га­га­рине, о его по­лё­те, ипо­том­ко­ле­сил­сним­по­бе­лу­све­ту, опуб­ли­ко­вав об этом не толь­ко де­сят­ки ре­пор­та­жей, но и сде­лав в Бол­га­рии, в Со­фии, са­мый из­вест­ный сни­мок в ми­ре – Га­га­рин сбе­лым­го­лу­бем.

Они с Юри­ем Алек­се­е­ви­чем бы­ли на­сто­я­щи­ми дру­зья­ми. На­вер­ное, имен­но по­это­му, ко­гда не уез­жа­ли вме­сте за гра­ни­цу или по Ро­дине, Пер­вый кос­мо­навт ча­сто бы­вал у нас до­ма, на Бе­го­вой. Для от­ца и ма­мы он был про­сто – Юра, а для нас с бра­том – дя­дей Юрой.

И неред­ко, в вы­ход­ные, обе­ды за раз­го­во­ра­ми, рас­ска­за­ми и ве­сё­лы­ми бай­ка­ми плав­но пе­ре­хо­ди­ли в ужи­ны, а, бы­ва­ло, за­тем и в зав­тра­ки.

– А пом­нишь, Юр, – го­во­рил отец за од­ним из за­сто­лий, – ко­гда мы ску­ча­ли в го­сти­ни­це в… (к со­жа­ле­нию, я за­был стра­ну и го­род. – Н.Б.), ожи­дая оче­ред­но­го офи­ци­аль­но­го при­ё­ма, что ты ска­зал, на­ки­нув ки­тель? Ты ска­зал: «Паш, а да­вай вый­дем, «по ули­цам сло­на по­во­дим».

Вот так Га­га­рин умел с лёг­ким юмо­ром от­не­стись к соб­ствен­ной без­мер­ной сла­ве.

Ко­неч­но, у них все­гда бы­ло о чём вспом­нить, о чём по­го­во- рить. Нас же, ма­ло­ле­ток, чуть ли не за пол­ночь ро­ди­те­ли бук­валь­но си­лой вы­дво­ря­ли из сто­ло­вой в дет­скую ком­на­ту спать. А ведь мы то­же очень хо­те­ли по­си­деть с дя­дей Юрой до утра, по­слу­шать рас­ска­зы!

Как мы его лю­би­ли!

Да что там мы! Его лю­би­ла вся де­тво­ра ми­ра.

В до­ка­за­тель­ство при­ве­ду от­ры­вок из пись­ма, ко­то­рое при­шло от­цу из Японии 10 июня 1962 го­да. Сей­час я его дер­жу в ру­ках. Пись­мо, на­пи­сан­ное на тон­кой ри­со­вой бу­ма­ге и по-рус­ски. К со­жа­ле­нию, не по­нят­но, кто ав­тор, по­сколь­ку в кон­це пись­ма есть толь­ко рос­пись, но по­нят­но, что это жен­щи­на, с ко­то­рой отец и Га­га­рин по­зна­ко­ми­лись в Японии.

Вот что она пи­са­ла. Стиль я со­хра­няю.

«При­езд Га­га­ри­на в Япо­нию про­из­вёл не толь­ко боль­шую сен­са­цию. Нет, это толь­ко внеш­няя сто­ро­на. Он не толь­ко по­ко­рил всех япон­цев сво­ей про­сто­той, сер­деч­но­стью и оба­я­ни­ем, но оста­вил неиз­гла­ди­мый след, осо­бен­но у де­тво­ры и мо­ло­дё­жи. Они его бук­валь­но обо­жеств­ля­ют, я бы ска­за­ла да­же боль­ше. При­ве­ду при­мер. Сын Хид­зи­ка­ры (пе­ре­во­дил на 10-ты­сяч­ном ми­тин­ге в То­кио) не да­ёт ма­те­ри сдать в чист­ку ко­стюм, к ко­то­ро­му Га­га­рин при­ко­лол зна­чок толь­ко по­то­му, что он при­ка­сал­ся к нему и оста­лись сле­ды его паль­цев. Он бе­реж­но по­ве­сил этот ко­стюм со знач­ком в гар­де­роб и не толь­ко сам вре­мя от вре­ме­ни лю­бу­ет­ся им, но и да­ёт по­смот­реть сво­им дру­зьям, ко­то­рые с бла­го­го­ве­ни­ем смот­рят на него и го­во­рят: «Да… на нём оста­лись от­пе­чат­ки паль­цев Га­га­ри­на!»

«Га­га­рин оста­вил о се­бе свет­лое тёп­лое чув­ство, как ве­сен­ний празд­ник. А на­сто­я­щих празд­ни­ков у тру­до­во­го на­ро­да не так уж мно­го. Сло­вом, Га­га­рин бу­дет жить в япон­ском на­ро­де дол­го. Ещё труд­но да­же ска­зать о ре­зуль­та­тах его при­ез­да. Они бу­дут всё вре­мя ска­зы­вать­ся. Од­но мож­но с уве­рен­но­стью ска­зать, что он, как ни­кто дру­гой до него, сде­лал мно­гое для за­во­е­ва­ния сим­па­тий к Со­вет­ско­му Со­ю­зу у про­стых и вы­со­ко­по­став­лен­ных лиц Японии… Об этом го­во­рят все».

«Ме­ня мно­гие спра­ши­ва­ют, ка­кой он не на лю­дях. Я же го­во­рю, та­кой же, ка­ким вы его ви­де­ли по те­ле­ви­зо­ру и по фо­то­гра­фи­ям, и мне все ве­рят».

А я ещё раз по­вто­рю, что лю­би­ли мы его про­сто неимо­вер­но. До­хо­ди­ло да­же до ку­рьё­зов.

Вс­по­ми­наю, как к нам до­мой, толь­ко что вер­нув­шись из по­лё­та на ор­би­ту, в пер­вый раз при­е­хал Гер­ман Ти­тов. В во­ен­ной фор­ме со звез­дой Ге­роя Со­вет­ско­го Со­ю­за. Мы, маль­чиш­ки, по­бе­жа­ли от­кры­вать дверь. И ко­гда млад­ший брат уви­дел на по­ро­ге Ти­то­ва, а не Га­га­ри­на, вдруг по-дет­ски раз­бу­ше­вал­ся.

– Ухо­ди! – сер­ди­то раз­ма­хи­вая ру­чон­ка­ми, на­дул­ся Ро­ман. – Я сей­час дя­де Юре по­зво­ню!

Ти­тов, рас­сме­яв­шись, доб­ро­душ­но ска­зал: «Дя­де Юре я сам ска­жу, что по­бы­вал в го­стях у те­бя и Ни­ки­ты. Ну что, пу­стишь? Мы же – дру­зья!»

И про­тя­нул ру­ку. Брат смяг­чил­ся, но всё рав­но на­суп­ле­но и мол­ча уда­лил­ся в дет­скую ком­на­ту.

И та­кая вот бы­ла ис­то­рия. Но это уже со­всем дру­гая на­ша ис­то­рия со вто­рым кос­мо­нав­том…

Ни­ки­та Ба­ра­шев,

соб­кор «ЛГ», Рим

«С шас­си всё в по­ряд­ке?» Кон­троль пе­ред оче­ред­ным по­лё­том

А вот что пи­шут из Японии...

Па­вел Ба­ра­шев (вто­рой спра­ва) при­е­хал в от­ряд кос­мо­нав­тов на­ве­стить за­хво­рав­ше­го дру­га. «Да не вол­нуй­тесь, всё в по­ряд­ке!»

«До ско­ро­го!»

Юрий Га­га­рин с Пав­лом Ба­ра­ше­вым в от­пус­ке на Чер­но­мор­ском по­бе­ре­жье

Фраг­мент пись­ма из Японии

Ли­бе­рий­цы уго­ща­ют Граж­да­ни­на пла­не­ты сво­им на­ци­о­наль­ным тор­том

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.