Ис­то­рия бо­лез­ни, или Днев­ник здо­ро­вья

Literaturnaya Gazeta - - ОДНАЖДЫ С АЛИСОЙ ДАНШОХ -

Гла­ва IV (Окон­ча­ние)

«Ори­он» пом­нит «ста­рые вре­ме­на» и с удо­воль­стви­ем уго­стит су­пом. В ме­ню есть не толь­ко кон­со­ли (бу­льон) с клёц­ка­ми из пе­че­ни или с тон­ко и длин­но на­ре­зан­ным блин­чи­ком, но ку­ри­ная лап­ша, и крем-суп из шам­пи­ньо­нов (ско­рее все­го, из па­ке­ти­ка), и кар­то­фель­ный су­пец с чес­ноч­ком, и гу­стое ва­ре­во с кис­лой ка­пу­стой и ку­соч­ка­ми коп­чё­ной сви­ни­ны. С хрю­шей в ме­ню пре­крас­но ужи­ва­ют­ся и дру­гие ви­ды мя­са: ка­ре яг­нён­ка, шни­цель по-вен­ски и про­сто биф­штекс с кро­вью или те­ля­ти­на на ко­сточ­ке. А по мне, нет ни­че­го вкус­нее сви­ных рёб­ры­шек. Ко­гда-то мне очень нра­ви­лись в «Ори­оне» пред­ста­ви­тель­ни­цы пти­чье­го ми­ра: жир­ная уточ­ка с яб­лоч­ным пю­ре или ку­роч­ка по-чин­ски, то есть по-ки­тай­ски. Кро­ме на­зва­ния и при­сут­ствия ри­са, ни­ка­ко­го от­но­ше­ния к ки­тай­ской кухне ку­ри­ца не име­ла, но пор­ция по­ра­жа­ла сво­и­ми раз­ме­ра­ми. При­стра­стия ме­ня­ют­ся, и пер­на­тые те­перь ме­ня не со­блаз­ня­ют. Я пе­ре­шла на «смар­жен­ный» (жа­ре­ный) сыр гер­ме­лин с брус­ни­кой. Под его хру­стя­щей ко­роч­кой пря­чет­ся неж­ная вяз­ко-плав­ле­ная кре­мо­вая на­чин­ка со вку­сом пи­кант­но­го фран­цуз­ско­го ка­мам­бе­ра, ко­то­ро­му иде­аль­но под­хо­дит ягод­ный кис­ло-слад­кий брус­нич­ный ак­цент. Са­мо со­бой ра­зу­ме­ет­ся, ка­ло­рий­ность гер­ме­ли­на вы­со­ка, и, как это ни груст­но, на­груз­ку на пе­чень жир­ных про­дук­тов в те­че­ние од­но­го ве­че­ра всё же на­до рас­счи­ты­вать и вы­би­рать меж­ду сви­ньёй, ут­кой и сы­ром.

А как же быть в та­ком слу­чае с со­блаз­ни­тель­ным де­сер­том crêpes Susettes (блин­чи­ки име­ни неве­до­мой Сю­зетт)? Его обя­за­тель­но на­до по­про­бо­вать, но луч­ше не в «Ори­оне», а в ре­сто­ране «Про­ме­на­да», рас­по­ло­жен­ном вбли­зи на­бе­реж­ной. Там при за­ка­зе это­го де­сер­та разыг­ры­ва­ет­ся це­лое пред­став­ле­ние. К вам подъ­ез­жа­ет ком­пакт­ная га­зо­вая плит­ка на ко­лё­си­ках. На ва­ших гла­зах на разо­гре­тую бле­стя­щую мед­ную ско­во­ро­доч­ку бро­са­ет­ся ку­сок сли­воч­но­го мас­ла, на ко­то­ром пас­си­ру­ет­ся све­жая ма­ли­на. К аро­мат­ной яго­де до­бав­ля­ет­ся всплеск не ме­нее аро­мат­но­го апель­си­но­во­го фран­цуз­ско­го ли­кё­ра «Grand Marnier». На тон­кий, слег­ка за­го­ре­лый блин­чик, сло­жен­ный ак­ку­рат­ным кон­вер­ти­ком и по­бы­вав­ший в слад­ком ягод­но-ал­ко­голь­ном си­ро­пе, вы­кла­ды­ва­ет­ся ма­ли­но­вая на­чин­ка. Свер­ху сю­зет­ки по­сы­па­ют­ся са­хар­ной пуд­рой и обиль­но удоб­ря­ют­ся мин­даль­ной крош­кой. Кон­струк­ция за­вер­ша­ет­ся ша­поч­кой из взби­тых сли­вок, а рядом с crêpe на та­рел­ке по­яв­ля­ет­ся ша­рик ва­ниль­но­го мо­ро­же­но­го.

Ес­ли ре­сто­ран «Про­ме­на­да» пре­тен­ду­ет на экс­клю­зив­ность и на­ме­ка­ет, су­дя по це­нам, что мог бы за­по­лу­чить, ес­ли бы за­хо­тел, миш­ле­нов­скую звёз­доч­ку, то его кол­ле­га «Эм­бас­си» ве­дёт се­бя де­мо­кра­тич­нее и поль­зу­ет­ся рас­по­ло­же­ни­ем на­ше­го сы­на, утвер­жда­ю­ще­го, что ут­ка та­мош­не­му ше­фу уда­ёт­ся на ред­кость хо­ро­шо. Да и лес­ные ди­кие гри­бы там жа­рят­ся так, что не мож­но рот за­крыть от удо­воль­ствия. По­жа­луй, я с сы­ном со­гла­шусь: во­до­пла­ва­ю­щая по­дру­га се­лез­ня у них непло­ха, да и гри­бы по­лу­ча­ют­ся вкус­ные. Но серд­цу не при­ка­жешь, и «Ко­зе­лу-Ори­о­ну» я хра­ню вер­ность и ста­ра­юсь из­ме­нять ему как мож­но ре­же.

____________________

На­ча­ло в № 45–46,48–50 за 2017 г.,

№ 5, 10, 11 за 2018 г.

Ре­сто­ра­ну «Эм­бас­си» мы с на­ши­ми мос­ков­ски­ми дру­зья­ми, став­ши­ми, как и мы, вер­ны­ми по­клон­ни­ка­ми Кар­ло­вых Вар, обя­за­ны не столь­ко ра­до­стью об­ще­ния с на­ци­о­наль­ной кух­ней, сколь­ко чёт­ким вы­ска­зы­ва­ни­ем об­слу­жи­ва­ю­ще­го нас офи­ци­ан­та по по­во­ду го­стей из Рос­сии. Как-то по­сле дол­гой про­гул­ки по лес­ным до­ро­гам мы спу­сти­лись на про­ме­над и, со­блаз­нён­ные лас­ко­вым сол­неч­ным днём, ре­ши­ли про­ме­нять ди­е­ти­че­ский «им­пе­ри­а­лов­ский» обед на тра­пе­зу в «Эм­бас­си». Мы за­ня­ли сто­лик на мо­сту че­рез Теп­лу, ра­ду­ясь по­го­де и воз­мож­но­сти на­ру­шить од­но­об­ра­зие по­лез­ной еды. Офи­ци­ант по­обе­щал при­не­сти пи­во и бу­тыл­ку Mattoni – пре­крас­ной мест­ной ми­не­рал­ки, экс­пор­ти­ру­е­мой по все­му ми­ру, а в за­лог оста­вил ме­ню в рос­кош­ном ко­жа­ном пе­ре­плё­те. Опья­нён­ные лес­ным воз­ду­хом, от ко­то­ро­го к то­му же ого­ло­да­ли, мы при­ня­лись азарт­но его изу­чать и об­суж­дать, на что ушло ми­нут де­сять. Вы­бор был сде­лан, но офи­ци­ант не воз­вра­щал­ся. На­деж­да на по­лу­че­ние про­хла­ди­тель­ных на­пит­ков та­я­ла с каж­дой ми­ну­той, а раз­дра­же­ние и недо­воль­ство рос­ли с каж­дой се­кун­дой. Мы по­сте­пен­но пре­вра­ща­лись в пер­со­на­жей зна­ме­ни­той пье­сы аб­сур­да «В ожи­да­нии Го­до». Че­рез пол­ча­са, вко­нец разъ­ярён­ные, мы ре­ши­ли встать и уй­ти. Не тут­то бы­ло: имен­но в этот мо­мент по­явил­ся под­нос с во­жде­лен­ным пи­вом и во­дой. В от­вет на на­ши гнев­ные упрё­ки офи­ци­ант недо­умён­но по­жал пле­ча­ми и вы­дал афо­ризм, ко­то­рым мы поль­зу­ем­ся по­след­ние два­дцать лет: «Вы, рус­ские, та­кие стран­ные – вам на­до всё и сра­зу». Что прав­да, то прав­да, в от­ли­чие от ев­ро­пей­цев мы нетер­пе­ли­вы и да­же не пы­та­ем­ся скрыть от­ри­ца­тель­ные эмо­ции, счи­тая, что кто пла­тит день­ги, тот и му­зы­ку за­ка­зы­ва­ет. Офи­ци­ант­ское за­ме­ча­ние нас раз­ве­се­ли­ло, сня­ло на­пря­же­ние, и мы оста­лись на обед. Этот офи­ци­ант до сих пор ра­бо­та­ет в «Эм­бас­си», он по­взрос­лел на два де­ся­ти­ле­тия, стал го­раз­до рас­то­роп­нее и муд­рее, по­то­му что хо­чет по­лу­чить от вас чае­вые.

Чест­но го­во­ря, лю­бую кар­ло­вар­скую тра­пе­зу в об­ще­пи­те на­до бы за­пи­вать несколь­ки­ми ста­кан­чи­ка­ми во­ди­цы из ис­точ­ни­ка, от­ве­ча­ю­ще­го за уско­ре­ние пи­ще­ва­ри­тель­но­го про­цес­са, то есть де­лать ми­ни-про­мы­ва­ние же­луд­ка, не до­жи­да­ясь по­чеч­ных или ка­ких дру­гих ко­лик. Я ис­кренне за­ви­дую лю­дям, рас­ска­зы­ва­ю­щим, как ли­хо они спла­ви­ли в Кар­ло­вых Ва­рах несколь­ко лиш­них кэгэ. Как же им бы­ло нелег­ко! Ведь во всё вре­мя пре­бы­ва­ния на ку­рор­те они сно­ва­ли вверх-вниз по кру­тым го­род­ским улоч­кам, тща­тель­но из­бе­гая встре­чи с круж­кой пи­ва или сви­ной руль­кой, не го­во­ря уже о блин­чи­ках со взби­ты­ми слив­ка­ми. Ду­маю, в ка­че­стве су­ве­ни­ров эти лю­ди уло­жи­ли в че­мо­да­ны кра­си­во оформ­лен­ные па­ке­ти­ки с кар­ло­вар­ской со­лью. Сво­им дру­зьям я во­жу в по­да­рок ли­бо «оплат­ки» (тон­кие вафли с раз­ной на­чин­кой в фор­ме ка­нув­ших в небы­тие дол­го­игра­ю­щих пла­сти­нок), ли­бо чу­до­дей­ствен­ный «кон­ский» шам­пунь. «Кон­ский» под­ра­зу­ме­ва­ет первую часть на­зва­ния пло­да ди­ко­го каш­та­на. Эти де­ре­вья по осе­ни усе­и­ва­ют го­род­ские ули­цы и пар­ки тём­но-ко­рич­не­вы­ми глад­ки­ми бле­стя­щи­ми «яго­да­ми», неве­ро­ят­но по­хо­жи­ми на мел­кие ак­ку­рат­ные ка­куш­ки ло­ша­дей. В пер­вый наш при­езд я вос­хи­ти­лась лю­бо­вью к по­ряд­ку мест­ных жи­те­лей, ко­то­рые от ма­ла до ве­ли­ка хо­дят с пла­сти­ко­вы­ми па­ке­та­ми, на­пол­няя их упав­ши­ми с де­ре­вьев каш­та­на­ми. «Ка­кие мо­лод­цы, – ду­ма­ла я, – они не ждут двор­ни­ков и уби­ра­ют са­ми ко­вар­ный для пе­ше­хо­дов дре­вес­ный уро­жай». Поз­же вы­яс­ни­лось, что я несколь­ко пе­ре­оце­ни­ла за­бо­ту на­се­ле­ния о без­опас­но­сти тро­туа­ров. Вз­рос­лые и де­ти на­би­ва­ют сум­ки кон­ски­ми каш­та­на­ми для их по­сле­ду­ю­щей сда­чи за скром­ное кро­но­вое воз­на­граж­де­ние в при­ём­ные пунк­ты, от­ку­да их до­став­ля­ют на фаб­ри­ку по из­го­тов­ле­нию ле­чеб­но-кос­ме­ти­че­ской про­дук­ции из по­лез­но­го бес­хоз­но­го сы­рья.

Гу­ляя по пар­ку у го­сти­ни­цы «Ри­ч­монд», я лю­бу­юсь его жи­во­пис­но­стью и вос­хи­ща­юсь его ухо­жен­но­стью. Обя­за­тель­но под­би­раю несколь­ко са­мых кра­си­вых пло­дов, упав­ших с ги­гант­ских каш­та­нов, ви­дев­ших за свою дол­гую жизнь нема­ло ве­ли­ких лю­дей. Не­ко­то­рым из зна­ме­ни­то­стей в пар­ке по­став­ле­ны бю­сты, и я непре­мен­но рас­кла­ни­ва­юсь с Бет­хо­ве­ном.

Го­род все­гда тре­пет­но от­но­сил­ся к го­стям. С ав­стрий­ско-немец­кой пунк­ту­аль­но­стью он фик­си­ро­вал всех при­ез­жа­ю­щих и убы­ва­ю­щих, пуб­ли­куя их име­на в мест­ной прес­се. О при­бы­тии очень-очень из­вест­ных и важ­ных пер­сон – ко­ро­лев­ских и им­пе­ра­тор­ских особ, на­при­мер, – вла­сти опо­ве­ща­ли го­род при­вет­ствен­ны­ми фан­фа­ра­ми с га­ле­реи зам­ко­вой баш­ни Кар­ла IV. Про­смат­ри­вая спи­сок име­ни­тых по­се­ти­те­лей Карлс­ба­да, я неволь­но вспо­ми­на­ла ве­сен­ний бал пол­но­лу­ния в нехо­ро­шей квар­ти­ре на Са­до­вом коль­це. То­гда все­силь­ный Во­ланд со­брал в Москве мас­су «вы­да­ю­щих­ся» лю­дей. Се­го­дня ин­тер­нет со сво­им по­мощ­ни­ком Гуг­лом мог­ли бы со­ста­вить по­ве­ли­те­лю те­ней силь­ную кон­ку­рен­цию и раз­влечь всех же­ла­ю­щих про­грам­мой «Вир­ту­аль­ный бал зна­ме­ни­то­стей, по­се­тив­ших Кар­ло­вы Ва­ры за по­след­ние три ве­ка», есте­ствен­но, в фор­ма­те 3D.

Толь­ко пред­ставь­те се­бе уве­ли­чен­ный до ги­гант­ских раз­ме­ров тор­же­ствен­ный зал гранд-оте­ля «Пупп»! Гла­за раз­бе­га­ют­ся в по­ис­ках зна­ко­мых по порт­ре­там и фо­то­гра­фи­ям лю­дей. Ка­кие по­па­да­ют­ся утон­чён­ные и бла­го­род­ные ли­ца! Пла­мя ты­сяч на­ту­раль­ных све­чей от­ра­жа­ет­ся в брил­ли­ан­то­вых укра­ше­ни­ях са­мых кра­си­вых, бо­га­тых и знат­ных кра­са­виц Ев­ро­пы. А как эле­гант­ны муж­чи­ны во фра­ках и мун­ди­рах! По­сколь­ку основатель Кар­ло­вых Вар им­пе­ра­тор Карл IV из-за по­даг­ры не смог при­быть на ме­ро­при­я­тие, то на по­чёт­ном ме­сте вос­се­да­ет несколь­ко туч­ная, не очень мо­ло­дая мать шест­на­дца­ти де­ти­шек и бла­го­де­тель­ни­ца Карлс­ба­да ав­стрий­ская им­пе­ра­три­ца Ма­рия Те­ре­за. Злые язы­ки по­го­ва­ри­ва­ют, что она ску­по­ва­та и са­мо­лич­но што­па­ет чул­ки се­бе и сво­им мно­го­чис­лен­ным ча­дам, а в остав­ше­е­ся от ру­ко­де­лия вре­мя управ­ля­ет го­су­дар­ством. Од­на­ко ни при­жи­ми­стость, ни дыр­ки на пят­ках не ме­ша­ли ей по­мо­гать лю­би­мо­му баль­нео­ло­ги­че­ско­му го­ро­ду-ку­рор­ту. Она да­ла де­нег на но­вое зда­ние Млын­ской ле­чеб­ни­цы, на стро­и­тель­ство не до­шед­ше­го до на­ших дней Гей­зер­но­го за­ла, на вос­ста­нов­ле­ние по­сле по­жа­ра ба­шен­ных ча­сов и ко­ло­ко­ла хра­ма Ма­рии Маг­да­ли­ны в сти­ле позд­не­го ба­рок­ко.

Об­ма­хи­ва­ясь до­ро­го­сто­я­щим ве­е­ром, пре­под­не­сён­ным ей бла­го­дар­ны­ми под­дан­ны­ми, им­пе­ра­три­ца бла­го­склон­но взи­ра­ет на хо­ро­шень­кую же­ну сво­е­го вен­це­нос­но­го вну­ча­то­го пле­мян­ни­ка Фран­ца Ио­си­фа. Во­об­ще-то все с удо­воль­стви­ем смот­рят на Си­си – и гре­че­ский ко­роль От­то, и поль­ский Ав­густ, и прус­ский Виль­гельм, и сак­сон­ский Аль­берт, да и рус­ские ца­ри Пётр I с Алек­сан­дром II удо­сто­и­ли кра­сот­ку вни­ма­ни­ем. А вот бра­зиль­ский им­пе­ра­тор Пед­ру II от­дал пред­по­чте­ние гер­цо­гине До­ро­тее Кур­лянд­ской. Она ока­за­лась да­мой раз­бор­чи­вой. До­ро­тея ре­ши­тель­но от­верг­ла уха­жи­ва­ния ве­ли­чай­ше­го лю­бов­ни­ка, ис­ка­те­ля при­клю­че­ний и пи­са­те­ля Джа­ко­мо Ка­за­но­вы, оста­но­вив вы­бор на влюб­лён­ном в неё гра­фе Клам-Гал­ла­се. Ещё бы! Граф не толь­ко мно­го лет де­кла­ри­ро­вал свои чув­ства, но и под­креп­лял сло­ва де­лом. Он да­рил да­ме серд­ца до­ро­гие по­дар­ки, а од­на­жды в её честь по­стро­ил сим­па­тич­ную бе­сед­ку в сти­ле клас­си­циз­ма. С тех пор ты­ся­чи влюб­лён­ных на­зна­ча­ли сви­да­ние у «До­ро­теи», от­ку­да и по сей день от­кры­ва­ет­ся див­ный вид на Кар­ло­вы Ва­ры.

По­ли­ти­че­ской эли­те не до тан­цев. Она со­бра­лась в кру­жок и об­суж­да­ет гло­баль­ные про­бле­мы баль­нео­ло­гии. Канц­лер Мет­тер­них не со­гла­сен с Бисмар­ком.

При­ят­но­го ап­пе­ти­та!

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.