Бу­ре­вест­ник ре­во­лю­ции?

Нет, ско­рее эво­лю­ции и куль­ту­ры

Literaturnaya Gazeta - - СОБЫТИЯ И МНЕНИЯ -

Олег Смо­лин, док­тор фи­ло­соф­ских на­ук, пер­вый за­ме­сти­тель пред­се­да­те­ля Ко­ми­те­та по об­ра­зо­ва­нию Го­с­ду­мы РФ

«Пусть силь­нее гря­нет бу­ря!» – так за­кан­чи­ва­ет­ся зна­ме­ни­тая «пес­ня» Мак­си­ма Горь­ко­го, ко­то­рая да­ла по­вод со­вет­ским ли­те­ра­ту­ро­ве­дам на­звать её ав­то­ра «бу­ре­вест­ни­ком ре­во­лю­ции». Меж­ду тем, ко­гда в 1917 го­ду ре­во­лю­ция на­ча­лась, га­зе­та Горь­ко­го «Но­вая жизнь» пе­ча­та­ла его «Не­свое­вре­мен­ные мыс­ли», ко­то­рые силь­но рас­хо­ди­лись с этим ими­джем.

Не воль­но вспо­ми­на­ет­ся дис­кус­сия ру­бе­жа ше­сти­де­ся­тых го­дов XIX ве­ка меж­ду Чер­ны­шев­ским и Гер­це­ном. Пер­вый тре­бо­вал: к то­по­ру зо­ви­те Русь! Вто­рой воз­ра­жал: при­звав­ши к то­по­ру, на­доб­но иметь план, си­лы и го­тов­ность лечь ко­стьми, не толь­ко схва­тив­шись за ру­ко­ят­ку, но схва­тив за лез­вие, ко­гда то­пор в сво­ей без­жа­лост­но­сти слиш­ком рас­хо­дит­ся!

В 1917- ми в по сле­ду­ю­щие го­ды по­зи­ция Горь­ко­го бы­ла яв­но бли­же к Гер­це­ну. Он де­лал всё воз­мож­ное, что­бы со­хра­нить куль­ту­ру от неиз­беж­ных при лю­бой ре­во­лю­ции раз­ру­ше­ний. Пи­са­тель вёл по­тря­са­ю­щую про­све­ти­тель­скую ра­бо­ту. По сви­де­тель­ству Гер­бер­та Уэлл­са, в го­ды Граж­дан­ской вой­ны в Рос­сии из­да­ва­лось та­кое ко­ли­че­ство ми­ро­вой клас­си­че­ской ли­те­ра­ту­ры, ка­кое немыс­ли­мо бы­ло ни в од­ной из стран «ци­ви­ли­зо­ван­ной Ев­ро­пы».

Что­бы не по­те­рять Горь­ко­го, Ле­нин от­пра­вил его за гра­ни­цу. Офи­ци­аль­но – на ле­че­ние. Пи­са­тель вер­нул­ся в стра­ну лишь с на­ча­лом ин­ду­стри­а­ли­за­ции, и, как и сле­до­ва­ло ожи­дать, стал её эн­ту­зи­а­стом. Ещё бы: в 30-е го­ды в Со­вет­ском Со­ю­зе со­зда­ва­лась прин­ци­пи­аль­но но­вая культура про­из­вод­ства; от­кры­лось око­ло 25 ты­сяч школ и бо­лее 300 ву­зов. Кста­ти, в пост­со­вет­ский пе­ри­од 28 ты­сяч школ за­кры­лись.

Вла­ди­слав Хо­да­се­вич, ко­то­рый про­жил в ита­льян­ском до­ме пи­са­те­ля несколь­ко лет, срав­ни­вал Горь­ко­го с ми­фо­твор­цем Лу­кой из пье­сы «На дне» и ци­ти­ро­вал стро­ки Жан-По­ля Бе­ран­же:

Гос­по­да! Ес­ли к прав­де свя­той Мир до­ро­гу най­ти не су­ме­ет, Честь безум­цу, ко­то­рый на­ве­ет Че­ло­ве­че­ству сон зо­ло­той!

Ду­маю, это упро­ще­ние: Горь­кий преж­де все­го был фа­на­том про­грес­са про­мыш­лен­но­сти и куль­ту­ры и ес­ли за­кры­вал гла­за на тём­ные сто­ро­ны жиз­ни, то лишь в том слу­чае, ко­гда ви­дел в них из­держ­ки это­го са­мо­го про­грес­са.

Но это всё о со­ци­аль­ной фи­ло­со­фии и по­ли­ти­ке. Ес­ли же го­во­рить о твор­че­стве, нель­зя не при­знать двух огром­ных та­лан­тов Горь­ко­го: ри­со­вать круп­ные ис­то­ри­че­ские по­лот­на и глу­бо­ко про­ни­кать в психологию как эпо­хи, так и от­дель­но­го че­ло­ве­ка. До­ста­точ­но по­чи­тать «Де­ло Ар­та­мо­но­вых» и осо­бен­но «Жизнь Кли­ма Сам­ги­на».

Мак­сим Горь­кий был и оста­ёт­ся пи­са­те­лем с ми­ро­вым именем, ко­то­рым впра­ве бы­ла бы гор­дить­ся любая стра­на. Но Рос­сия в пы­лу ре­во­лю­ци­он­но­го от­ри­ца­ния со­вет­ско­го пе­ри­о­да о нём как-то за­бы­ла. Очень жаль, что на ру­бе­же 1990-х несколь­ко ву­зов, вклю­чая мой род­ной Ом­ский го­су­дар­ствен­ный пе­да­го­ги­че­ский уни­вер­си­тет, от­ка­за­лись от име­ни Мак­си­ма Горь­ко­го. Вы­даю­щий­ся про­све­ти­тель, несо­мнен­но, за­слу­жи­ва­ет, что­бы его имя бы­ло уве­ко­ве­че­но. Не пора ли вер­нуть?

Го­то­вясь на­пи­сать «Ста­ру­ху Изер­гиль» с по­тря­са­ю­щим и в чём­то воз­вра­ща­ю­щим нас к хри­сти­ан­ству об­ра­зом Дан­ко, пи­са­тель про­из­нёс фра­зу: на­ста­ло вре­мя нуж­ды в ге­ро­и­че­ском! Быть мо­жет, та­кое вре­мя при­бли­жа­ет­ся вновь?

1920 год, Пет­ро­град. Ле­нин и Горь­кий на II кон­грес­се Ко­мин­тер­на

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.