Не­и­сто­вый ис­ка­тель сча­стья

Что пред­по­честь – горь­кую прав­ду жиз­ни или кра­си­вый вы­мы­сел?

Literaturnaya Gazeta - - ЛИТЕРАТУРА - Ли­дия Спи­ри­до­но­ва, док­тор фи­ло­ло­ги­че­ских на­ук, про­фес­сор

Клас­си­ки не уми­ра­ют. Бес­по­щад­ное вре­мя лишь по-но­во­му вы­све­чи­ва­ет их мыс­ли, вы­де­ляя те, что ак­ту­аль­ны в лю­бую эпо­ху. «Вре­мён свя­зу­ю­щая нить» тя­нет­ся ве­ка­ми, бла­го­да­ря ни­ко­гда не уми­ра­ю­ще­му куль­тур­но­му на­сле­дию про­шло­го. Это мож­но ска­зать и о Горь­ком, мыс­ли­те­ле слож­ном неод­но­знач­ном, ху­дож­ни­ке бес­спор­но ве­ли­ком. Его кни­ги – это огром­ное ху­до­же­ствен­ное по­лот­но, на ко­то­ром та­лант­ли­во изоб­ра­же­на Рос­сия кон­ца ХIХ – пер­вой тре­ти ХХ ве­ка. Пи­са­тель по­ка­зал её ми­ру со все­ми до­сто­ин­ства­ми и недо­стат­ка­ми, с её уди­ви­тель­ным на­ро­дом, ду­шу ко­то­ро­го знал луч­ше мно­гих.

Бу­дучи сви­де­те­лем, а ча­сто и участ­ни­ком мно­гих зна­чи­тель­ных со­бы­тий сво­е­го вре­ме­ни, Горь­кий от­ра­зил их в сво­их произведениях так, что они и се­го­дня вол­ну­ют чи­та­те­ля. Будь то «хож­де­ние в на­род» и воз­ник­но­ве­ние со­ци­ал-де­мо­кра­ти­че­ских пар­тий, пер­вая рус­ская ре­во­лю­ция и ми­ро­вая вой­на, ре­во­лю­ци­он­ные со­бы­тия 1917 г., Граж­дан­ская вой­на и пар­тий­ная борь­ба в 1920–1930-х гг., куль­тур­ное стро­и­тель­ство в СССР, про­ти­во­сто­я­ние со­ци­а­лиз­ма и ка­пи­та­лиз­ма. Пи­са­тель уми­рал, ко­гда на на­шу стра­ну на­дви­ну­лась угро­за фа­шиз­ма, и в пред­смерт­ном бре­ду по­вто­рял: «Бу­дет вой­на. На­до го­то­вить­ся!»

До­сто­вер­ность горь­ков­ско­го по­вест­во­ва­ния все­гда дер­жит­ся не толь­ко на ре­аль­ном зна­нии ис­то­ри­че­ских со­бы­тий, но и на боль­шом та­лан­те ху­дож­ни­ка. Он смог уви­деть ис­то­рию в её ре­во­лю­ци­он­ном раз­ви­тии и по­ка­зать её с вы­со­ты иде­а­лов бу­ду­ще­го. На­чав с осво­е­ния ис­то­рии как пред­ме­та изу­че­ния, он шёл от опре­де­ле­ния сво­е­го ме­ста в ней к по­сти­же­нию ис­то­рии в каж­дой от­дель­ной лич­но­сти. Че­ло­век, его ду­ша, мыс­ли и по­ступ­ки ин­те­ре­со­ва­ли пи­са­те­ля преж­де все­го.

В 1910 го­ду, жи­вя на Ка­при, Горь­кий так со­об­щил А.В. Ам­фи­те­ат­ро­ву о ра­бо­те над по­ве­стя­ми оку­ров­ско­го цик­ла: «Насту­па­ют на ме­ня де­сят­ка­ми эти рос­сий­ские лю­ди, и каж­дый про­сит: ме­ня за­пи­ши! То­же хо­рош че­ло­век был и то­же зря про­жил всю жизнь. Уго­ва­ри­ваю: от­сту­пи­тесь, брат­цы, я вам не ис­то­рик! А они: да ко­му же, окро­мя, ис­то­ри­ком-то на­шим быть? Эх, зем­ля­чок, ты гля­ди, че­го де­ла­ют пи­са­те­ли-то, со­всем нас, Русь, по­хе­ри­ли в серд­цах сво­их! Мо­на­хи­ни, ка­нат­чи­ки, бро­дя­ги, оку­ров­цы. Идут, идут, идут». И он та­лант­ли­во опи­сы­вал всех: бо­ся­ков и куп­цов, ме­щан и «дач­ни­ков», обы­ва­те­лей и ге­ро­ев, ра­бо­чих и хо­зя­ев, ре­во­лю­ци­о­не­ров и ли­бе­раль­ных ин­тел­ли­ген­тов, ца­рей и боль­ше­вист­ских во­ждей.

Ма­стер­ство порт­рет­ных ха­рак­те­ри­стик в произведениях пи­са­те­ля по­ра­жа­ет. Вот Ма­кар Чуд­ра: «Он по­хож на ста­рый дуб, обо­жжён­ный мол­нией, но всё ещё мощ­ный, креп­кий и гор­дый си­лой сво­ей». Вот ста­ру­ха Изер­гиль: «Вре­мя со­гну­ло её по­по­лам, чёр­ные ко­гда-то гла­за бы­ли туск­лы и сле­зи­лись. Её су­хой го­лос зву­чал стран­но, он хру­стел, точ­но ста­ру­ха го­во­ри­ла ко­стя­ми». А ря­дом зе­ле­но­гла­зая, «сво­бод­ная, как чай­ка», Маль­ва, у ко­то­рой «ду­ша не по те- лу». Или один из фи­нан­со­вых ко­ро­лей США, ко­то­рый не толь­ко де­ла­ет день­ги, что­бы сде­лать ещё день­ги, но и пре­тен­ду­ет на власть во всём ми­ре: «Паль­цы его рук об­ла­да­ют уди­ви­тель­ным чу­тьём и вол­шеб­ной си­лой удли­нять­ся по же­ла­нию». «Гла­за ста­ри­ка свер­ка­ли, как две но­вых мо­не­ты». А вот тор­гов­ка из «Ска­зок об Ита­лии»: «Ста­рый ме­шок, ту­го на­би­тый мя­сом и ко­стя­ми и кое-где силь­но смор­щен­ный».

Горь­кий об­ла­дал спо­соб­но­стью в несколь­ких мет­ких сло­вах дать ис­чер­пы­ва­ю­щую ха­рак­те­ри­сти­ку че­ло­ве­ка: по­волж­ские куп­цы – «пря­мые, как же­лез­ные ры­ча­ги», Лев Тол­стой – «звуч­ный ко­ло­кол ми­ра се­го», В. Ле­нин «весь в сло­вах, как ры­ба в че­шуе», Сав­ва Мо­ро­зов – «ев­ро­пе­ец по-рус­ски». Столь же вы­ра­зи­тель­ны мет­кие афо­риз­мы Горь­ко­го, ко­то­ры­ми до сих пор поль­зу­ют­ся жур­на­ли­сты в СМИ, да­же не зная, ко­му они при­над­ле­жат: «Бе­зум­ство храб­рых – вот муд­рость жиз­ни», «В жиз­ни все­гда есть ме­сто по­дви­гам», «Рож­дён­ный пол­зать, ле­тать не мо­жет», «В ка­ре­те про­шло­го да­ле­ко не уедешь», «Че­ло­век – это ве­ли­ко­леп­но! Это зву­чит гор­до», «Ложь – ре­ли­гия ра­бов и хо­зя­ев. Прав­да – бог сво­бод­но­го че­ло­ве­ка», «Нет та­ко­го рас­пи­са­ния дви­же­ния, ко­то­рое нель­зя бы­ло бы из­ме­нить», «Хо­зя­ин тот, кто тру­дит­ся», «Ес­ли враг не сда­ёт­ся, его уни­что­жа­ют».

Не ме­нее вы­ра­зи­тель­ны опи­са­ния при­ро­ды, об­ста­нов­ки, ме­ста дей­ствия в произведениях Горь­ко­го. «Го­род по­хож на ста­рую гра­вю­ру, щед­ро об­лит жар­ким солн­цем и весь по­ёт, как ор­ган, си­ние волны за­ли­ва бьют о ка­мень на­бе­реж­ной, вто­ря гро­хо­ту и кри­кам гул­ки­ми уда­ра­ми, – точ­но бу­бен бьёт». Это Неа­поль.

«На бе­ре­гу сто­ят два­дца­ти­этаж­ные до­ма, без­молв­ные и тём­ные «скреб­ни­цы неба». Квад­рат­ные, ли­шён­ные же­ла­ния быть кра­си­вы­ми, ту­пые тя­жё­лые зда­ния под­ни­ма­ют­ся вверх угрю­мо и скуч­но. В каж­дом до­ме чув­ству­ет­ся над­мен­ная кич­ли­вость сво­ею вы­со­той, сво­им уров­нем. В ок­нах нет цве­тов и не вид­но де­тей. Из­да­ли го­род ка­жет­ся огром­ной че­лю­стью с неров­ны­ми чёр­ны­ми зу­ба­ми. Он ды­шит в небо ту­ча­ми ды­ма и со­пит, как об­жо­ра, стра­да­ю­щий ожи­ре­ни­ем». Это Нью-Йорк.

«Го­род име­ет фор­му на­мо­гиль­но­го кре­ста: в ком­ле – жен­ский мо­на­стырь и клад­би­ще, вер­ши­ну – За­ре­чье – от­ре­за­ла Пу­та­ни­ца, на ле­вом кры­ле – се­рая от ста­ро­сти тюрь­ма, а на пра­вом – вет­хая усадь­ба гос­под Буб­но­вых, боль­шой об­лу- плен­ный и обо­рван­ный дом: стро­пи­ла на кры­ше его об­на­же­ны, точ­но рёб­ра ко­ня, за­дран­но­го вол­ка­ми, ок­на за­би­ты дос­ка­ми и сквозь ще­ли их смот­рит из­нут­ри до­ма тьма и пу­сто­та». Это до­ре­во­лю­ци­он­ная Рос­сия, го­ро­док Оку­ров.

Кри­ти­куя пу­стую бес­цель­ную жизнь «се­рень­ких лю­ди­шек», Горь­кий меч­тал о рож­де­нии Че­ло­ве­ка с боль­шой буквы, ко­то­рый пре­взой­дёт се­бя и сде­ла­ет жизнь спра­вед­ли­вой и ра­дост­ной. К. Чуковский за­ме­тил, что пи­са­тель ве­рит, что че­ло­ве­че­ство с по­мо­щью кол­лек­тив­но­го тру­да масс пре­вра­тит жизнь в рай. Он пи­сал: «Весь па­фос по­э­зии Горь­ко­го – в за­бо­те о та­ком счаст­ли­вом бу­ду­щем. Горь­кий – не бо­го­ис­ка­тель, не прав­до­ис­ка­тель, он толь­ко ис­ка­тель сча­стья: сча­стье для него до­ро­же прав­ды, свя­тее Бо­га – и ес­ли Бог не даст че­ло­ве­че­ству сча­стья, Горь­кий за­бра­ку­ет та­ко­го ник­чем­но­го Бо­га. И ес­ли прав­да не даст че­ло­ве­че­ству сча­стья, то да здрав­ству­ет ложь».

Чу­ков­ско­му воз­ра­зил Г. Адамович: «Горь­кий ка­жет­ся Чу­ков­ско­му плос­ким имен­но то­гда, ко­гда он прост. Горь­кий мно­го го­во­рит о куль­ту­ре. Чу­ков­ско­го сме­шит это упор­ство, и он не чув­ству­ет, как оно че­ло­веч­но и как оно оправ­да­но ис­то­ри­че­ски. Он упре­ка­ет Горь­ко­го в двое­ду­шии и на этом стро­ит свою кни­гу: од­на из душ Горь­ко­го ра­ци­о­на­ли­сти­че­ская – по-ча­а­да­ев­ски нена­ви­дит Рос­сию, уны­лую, ле­ни­вую, несчаст­ную; дру­гая – твор­че­ская – толь­ко её и уме­ет изоб­ра­жать. Всё это не так. Всё это слож­нее и труд­нее под­да­ёт­ся фор­му­ли­ров­кам. Не­уже­ли Чуковский се­рьёз­но ду­ма­ет, что в жи­вом со­зна­нии воз­мож­ны та­кие раз­де­ле­ния и что в нём всё не спле­те­но в один клу­бок...»

В том то и де­ло, что в жи­вом со­зна­нии Горь­ко­го мно­гие, ка­за­лось бы, про­ти­во­ре­чи­вые идеи бы­ли спле­те­ны в один клу­бок. Всю жизнь пы­та­ясь по­нять, что пред­по­честь че­ло­ве­ку – горь­кую прав­ду жиз­ни или кра­си­вый вы­мы­сел, он так и не дал на него окон­ча­тель­но­го от­ве­та. Осуж­дая «уте­ши­тель­ство» Лу­ки, он сам за­ча­стую чу­рал­ся той прав­ды, ко­то­рая кам­нем па­да­ет на кры­лья и не да­ёт даль­ше ле­теть. Ро­ман­ти­че­ская окры­лён­ность, по­сто­ян­ное стрем­ле­ние «впе­рёд и вы­ше» от­ли­ча­ли пи­са­те­ля от мно­гих его со­вре­мен­ни­ков. Он ис­кренне ве­рил, что мир раз­ви­ва­ет­ся по­сто­ян­но и ак­тив­ны­ми дей­стви­я­ми мож­но из­ме­нить его к луч­ше­му. Че­ло­век, по мне­нию Горь­ко­го, не раб Бо­жий, а лич­ность, под­власт­ная внеш­ним воз­дей­стви­ям и стре­мя­ща­я­ся к со­вер­шен­ство­ва­нию.

Горь­ков­ская кон­цеп­ция лич­но­сти пи­та­лась убеж­де­ни­ем, что че­ло­век спо­со­бен бес­ко­неч­но со­вер­шен­ство­вать­ся и вся его де­я­тель­ность вме­сте с ним бу­дет раз­ви­вать­ся из ве­ка в век. Он пи­сал И. Ре­пи­ну: «Ве­рю в бес­ко­неч­ность жиз­ни, а жизнь по­ни­маю как дви­же­ние к со­вер­шен­ство­ва­нию ду­ха». За­ме­тим, что он го­во­рит не об из­ме­не­нии об­ще­ствен­но­го строя, а о со­вер­шен­ство­ва­нии ду­ха. Од­но это сви­де­тель­ству­ет, что «бу­ре­вест­ник ре­во­лю­ции» Горь­кий не был ор­то­док­саль­ным марк­си­стом. В 1900 г. он при­знал­ся Л. Тол­сто­му: «Глу­бо­ко ве­рю, что луч­ше че­ло­ве­ка ни­че­го нет на зем­ле и, да­же пе­ре­во­ра­чи­вая Де­мо­кри­то­ву фра­зу на свой лад, го­во­рю: су­ще­ству­ет толь­ко че­ло­век, всё же про­чее есть мне­ние.

Все­гда был, есть и бу­ду че­ло­ве­ко­пок лон­ни­ком...» И о том же в пись­ме А.П. Ча­пы­ги­ну в ав­гу­сте 1925 г.: «Ве­рю же я толь­ко в че­ло­ве­ка, толь­ко в него. Это вся моя ре­ли­гия, весь­ма му­чи­тель­ная, но в той же ме­ре и ра­дост­ная».

Изоб­ра­жая мно­гие уз­ло­вые со­бы­тия ХХ ве­ка с точ­ки зре­ния воз­дей­ствия ис­то­рии на че­ло­ве­ка, Горь­кий по­ле­ми­зи­ро­вал с те­ми, кто счи­тал лич­ность неспо­соб­ной на дей­стви­тель­ное из­ме­не­ние со­бы­тий. Его афо­ризм «В жиз­ни все­гда есть ме­сто по­дви­гам» род­нил пи­са­те­ля с ре­во­лю­ци­он­ны­ми ро­ман­ти­ка­ми. Бу­дучи че­ло­ве­ком, ко­то­рый «сде­лал сам се­бя», он ве­рил, что нуж­но пы­тать­ся со­здать гар­мо­нию меж­ду со­бой и ми­ром и гар­мо­нию в се­бе са­мом.

По­ло­жи­тель­ная про­грам­ма ран­не­го Горь­ко­го при всей де­кла­ра­тив­ной ри­то­ри­ке и уто­пиз­ме на­по­ми­на­ла не марк­сист­ские ло­зун­ги со­ци­а­ли­стов и не за­по­ве­ди За­ра­ту­ст­ры, а уни­вер­са­лии Ра­зу­ма, по­ни­ма­е­мые в тра­ди­ци­ях фи­ло­со­фии Про­све­ще­ния. При этом яв­ствен­но зву­ча­щая со­ци­аль­ная мысль ужи­ва­лась с дерз­кой по­пыт­кой урав­нять мя­теж­но­го Че­ло­ве­ка с Бо­гом или хо­тя бы по­ста­вить его ря­дом с ним. Уто­пи­че­ская идея со­здать но­вую ре­ли­гию для на­ро­да и Че­ло­ве­ка, ина­че го­во­ря :« бо­го­стро­и­тель­ство », от­чёт­ли­во про­зву­ча­ла в горь­ков­ских по­ве­стях «Мать» и «Ис­по­ведь», вы­звав рез­кую кри­ти­ку не толь­ко в ли­бе­раль­ной, но и в со­ци­ал-де­мо­кра­ти­че­ской прес­се.

Де­ло в том, что идея ре­ли­ги­оз­но­го об­нов­ле­ния, по­пу­ляр­ная сре­ди фи­ло­со­фов и пи­са­те­лей Се­реб­ря­но­го ве­ка, по-сво­е­му осмыс­ля­лась Горь­ким. Он по­ни­мал идею со­ци­а­лиз­ма как но­вую ве­ру на­ро­да на пу­ти к бу­ду­ще­му спра­вед­ли­во­му и ра­зум­но­му строю и в то же са­мое вре­мя как но­вое те­че­ние ду­хов­ной жиз­ни, столь же силь­ное, «как хри­сти­ан­ство на за­ре воз­ник­но­ве­ния». По­это­му он счи­тал, что но­вая ве­ра долж­на по­сте­пен­но внед­рять­ся в со­зна­ние рус­ско­го на­ро­да вме­сте с ре­во­лю­ци­он­ной про­па­ган­дой, а са­мо по­ня­тие ре­во­лю­ции сле­ду­ет «углу­бить и рас­ши­рить», вклю­чив в него идею куль­тур­но­го вос­пи­та­ния на­ро­да.

На­ка­нуне Пер­вой ми­ро­вой вой­ны Горь­кий меч­тал со­здать «ин­тер­на­ци­о­нал ин­тел­ли­ген­ции», ко­то­рый объ­еди­нил бы всех здра­во­мыс­ля­щих лю­дей на­у­ки и ис­кус­ства в ми­ре. Та­ким об­ра­зом пи­са­тель ду­мал по­ста­вить за­слон враж­де, нена­ви­сти, алч­но­сти и зло­бе, предот­вра­тить вой­ны на пла­не­те. И хо­тя на­чав­ша­я­ся вой­на раз­ру­ши­ла его мечты, Горь­кий не уста­вал твер­дить о необ­хо­ди­мо­сти куль­тур­ной ре­во­лю­ции, без ко­то­рой немыс­ли­мы ни­ка­кие со­ци­аль­ные пе­ре­ме­ны. Его по­ни­ма­ние со­ци­а­лиз­ма во мно­гом от­ли­ча­лось от убеж­де­ний боль­ше­ви­ков, мень­ше­ви­ков, аме­ри­кан­ских фа­би­ан­цев и ев­ро­пей­ских со­ци­ал-де­мо­кра­тов, ибо он ве­рил, что не толь­ко клас­со­вая борь­ба и экономические усло­вия вли­я­ют на ход со­бы­тий, но преж­де все­го сам че­ло­век. Рез­кая по­ле­ми­ка с боль­ше­ви­ка­ми в дни Ок­тябрь­ско­го пе­ре­во­ро­та объ­яс­ня­ет­ся тем, что пи­са­тель опа­сал­ся, как бы ход со­бы­тий не ока­зал­ся в ру­ках без­от­вет­ствен­ных аван­тю­ри­стов, ко­то­рым без­раз­лич­ны судь­бы Рос­сии. Пре­ду­пре­ждая боль­ше­ви­ков, что бе­лые одеж­ды сво­бо­ды не долж­ны быть за­ма­ра­ны кро­вью, Горь­кий на­стой­чи­во твер­дил, что рус­ский на­род не дол­жен быть хво­ро­стом, от ог­ня ко­то­ро­го за­го­рит­ся все­мир­ная ре­во­лю­ция. Не че­ло­век для ре­во­лю­ции, а Ре­во­лю­ция для Че­ло­ве­ка!

Б. Пастер­нак на­звал Горь­ко­го «оке­а­ни­че­ским че­ло­ве­ком», по­яс­нив, что он «кру­пен сво­им серд­цем и сво­им ис­тин­ным пат­ри­о­тиз­мом». По­ра­жа­ет преж­де все­го мас­штаб лич­но­сти пи­са­те­ля и необъ­ят­ность его твор­че­ско­го на­сле­дия. Про­за­ик, дра­ма­тург, пуб­ли­цист и кри­тик, на­пи­сав­ший бо­лее 80 то­мов собрания со­чи­не­ний, ко­то­рое до сих пор не из­да­но.

Ав­тор 20 ты­сяч пи­сем, ад­ре­со­ван­ных по­ли­ти­че­ским и об­ще­ствен­ным де­я­те­лям, пи­са­те­лям и учё­ным все­го ми­ра, а та­к­же начинающим ли­те­ра­то­рам, ра­бо­чим и кол­хоз­ни­кам, до­мо­хо­зяй­кам и де­тям. Горь­кий пе­ре­пи­сы­вал­ся ед­ва ли не со все­ми вы­да­ю­щи­ми­ся людь­ми сво­е­го вре­ме­ни в Рос­сии и за ру­бе­жом. Один толь­ко пе­ре­чень ад­ре­са­тов сви­де­тель­ству­ет и о ши­ро­те его ин­те­ре­сов, и о все­мир­ной известности пи­са­те­ля.

«Бу­ре­вест­ник ре­во­лю­ции» – по­ли­ти­че­ский и об­ще­ствен­ный де­я­тель, про­шед­ший путь от участ­ни­ка со­ци­ал-де­мо­кра­ти­че­ско­го дви­же­ния 1890-х гг. и ак­тив­но­го деятеля пер­вой рус­ской ре­во­лю­ции до чле­на ЦИК СССР и при этом остав­ший­ся «ере­ти­ком».

Успеш­ный из­да­тель, ос­но­вав­ший в Рос­сии и за ру­бе­жом несколь­ко из­да­тельств, во­шед­ших в ис­то­рию кни­го­пе­ча­та­ния («Зна­ние», из­да­тель­ство И.П. Ла­дыж­ни­ко­ва, «Па­рус», из­да­тель­ство З. Гр­же­би­на, «Kniga», «Все­мир­ная ли­те­ра­ту­ра», «Academia»). Ини­ци­а­тор и соз­да­тель се­рий книг («Би­б­лио­те­ка по­эта», «Ис­то­рия граж­дан­ской вой­ны», «Ис­то­рия фаб­рик и за­во­дов», «Жизнь за­ме­ча­тель­ных лю­дей»), га­зет, жур­на­лов и аль­ма­на­хов, неко­то­рые из ко­то­рых су­ще­ству­ют до сих пор («Ли­те­ра­тур­ная га­зе­та», «Ли­те­ра­тур­ная учё­ба» и др.).

Один из по­след­них про­све­ти­те­лей сво­е­го вре­ме­ни, Горь­кий на­чал ра­бо­ту внед­ре­ния куль­ту­ры в са­мые от­ста­лые слои на­ро­да с со­зда­ния На­род­но­го До­ма в Ниж­нем Нов­го­ро­де. В1909г. он был од­ним из ор­га­ни­за­то­ров Ка­прий­ской пар­тий­ной шко­лы для ра­бо­чих- про­па­ган­ди­стов и до кон­ца сво­их дней–учи­те­лем и на­став­ни­ком на­чи­на­ю­щих пи­са­те­лей из на­ро­да. По­сле 1928 г. Горь­кий стал ор­га­ни­за­то­ром все­го куль­тур­но­го про­цес­са в СССР. По его ини­ци­а­ти­ве со­зда­ны Ли­те­ра­тур­ный ин­сти­тут и Ин­сти­тут ми­ро­вой ли­те­ра­ту­ры, ре­ор­га­ни­зо­ван ВИЭМ и воз­ник­ли мно­го­чис­лен­ные учре­жде­ния куль­ту­ры, но­ся­щие имя Горь­ко­го.

Ос­но­во­по­лож­ник но­во­го на­прав­ле­ния в рус­ской ли­те­ра­ту­ре, ко­то­рое со­вет­ские идео­ло­ги по ука­за­нию И. Ста­ли­на на­зва­ли со­ци­а­ли­сти­че­ским ре­а­лиз­мом. Син­тез ре­а­лиз­ма, ро­ман­тиз­ма и со­ци­а­ли­сти­че­ско­го миф о твор­че­ства, ха­рак­тер­ный для твор­че­ства Горь­ко­го c 1906г., се­го­дня всё ча­ще име­ну­ют но­вым ре­а­лиз­мом, а в жи­во­пи­си да­же ро­ман­ти­че­ским ре­а­лиз­мом. Но это не зна­чит, что штам­пы со­вет­ско­го ли­те­ра­ту­ро­ве­де­ния, проч­но при­лип­шие к пи­са­те­лю в са­мом кон­це его жиз­ни, со­от­вет­ству­ют дей­стви­тель­но­сти.

В кон­це ХХ ве­ка бы­ли раз­ру­ше­ны ме­то­до­ло­ги­че­ские ос­но­вы марк­сиз­ма-ле­ни­низ­ма и рез­ко из­ме­ни­лось пред­став­ле­ние о ли­те­ра­тур­ном про­цес­се. Од­на­ко Горь­ко­го по-преж­не­му на­зы­ва­ют «пер­вым по вре­ме­ни и ран­гу про­ле­тар­ским пи­са­те­лем» (опре­де­ле­ние Лу­на­чар­ско­го), убеж­дён­ным марк­си­стом и вер­ным дру­гом В. Ле­ни­на и И. Ста­ли на ,« ос­но­во­по­лож­ни­ком со­ци­а­ли­сти­че­ско­го ре­а­лиз­ма », ко­то­рый яко­бы воз­ник в его по ве­сти «Мать », на­пи­сан­ной в1906г.в США. При этом ма­ло кто зна­ет, что в по­след­ние го­ды жиз­ни пи­са­тель ра­то­вал за разнообразие ху­до­же­ствен­ных сти­лей пи­са­те­лей, про­те­стуя про­тив по­пы­ток под чи­нить ли­те­ра­ту­ру пар­тий­но­му дик­та­ту. Упор­но на­зы­вая се­бя «пло­хим марк­си­стом» и бес­пар­тий­ным че­ло­ве­ком, он неод­но­крат­но вы­сту­пал про­тив ру­ко­во­дя­щей пар­тий­ной вер­хуш­ки Со­ю­за со­вет­ских пи­са­те­лей, мыс­ля его как доб­ро­воль­но е со­дру­жеств опи­са­те­лей, объ­еди­нён­ных еди­ной це­лью– про­па­ган­ди­ро­вать« луч­шие иде­а­лы луч­ших лю­дей че­ло­ве­че­ства».

Мож­но ска­зать, что толь­ко в на­ча­ле ХХI ве­ка по­сле пуб­ли­ка­ции за­пре­щён­ных в СССР ар­хив­ных ма­те­ри­а­лов стал ясен мас­штаб де­я­тель­но­сти Горь­ко­го, под­лин­ная кар­ти­на его ду­хов­но­го раз- ви­тия и его зна­че­ние в ми­ро­вой ли­те­ра­ту­ре. Горь­кий вос­при­ни­ма­ет­ся се­го­дня как про­воз­вест­ник гря­ду­щей Рос­сии, не толь­ко со­ци­а­ли­сти­че­ской, но и со­вре­мен­ной. Его нуж­но чи­тать и пе­ре­чи­ты­вать за­но­во, что­бы по­нять, ка­кие уро­ки он оста­вил Рос­сии.

В дет­ских са­дах нуж­но чи­тать сказ­ку «Во­ро­бьиш­ко», что­бы ре­бё­нок знал, что ма­ма все­гда за­щи­тит его от лю­бой опас­но­сти. В млад­ших клас­сах шко­лы – ле­ген­ду о Дан­ко и Лар­ре, что­бы школь­ник, да­же ес­ли он «су­пер», по­ни­мал, что его спо­соб­но­сти и та­лан­ты долж­ны слу­жить лю­дям, а не соб­ствен­ным же­ла­ни­ям и при­хо­тям. Школь­ни­ки по­стар­ше, про­чи­тав или по­смот­рев «На дне», мо­гут по­нять, что «че­ло­век – это зву­чит гор­до», по­это­му нуж­но жить до­стой­но, что­бы не ока­зать­ся на дне жиз­ни.

Горь­ков­ская ав­то­био­гра­фи­че­ская три­ло­гия учит, что че­ло­ве­ка со­зда­ёт ак­тив­ное со­про­тив­ле­ние сре­де и по­сто­ян­ное са­мо­со­вер­шен­ство­ва­ние, а по весть« Де­ло Ар­та­мо­но­вых» за­ста­вит под­рост­ков задуматься, сто­ит ли за­во­дить соб­ствен­ное «де­ло». Ведь оно креп­ко, толь­ко ко­гда со­зда­но соб­ствен­ным тя­жё­лым тру­дом, а по­лу­чен­ное по на­след­ству пре­вра­ща­ет­ся в по­сты­лую ра­бо­ту, ко­то­рая ме­ша­ет ему най­ти своё ме­сто в жиз­ни. На­ко­нец, ху­до­же­ствен­ное за­ве­ща­ние Горь­ко­го «Жизнь Кли­ма Сам­ги­на» объ­яс­нит взрос­ло­му че­ло­ве­ку мно­гие тём­ные стра­ни­цы ис­то­рии Рос­сии, ло­ги­ку ду­хов­но­го раз­ви­тия ли­бе­раль­ной ин­тел­ли­ген­ции и воз­ник­но­ве­ние «пу­стой ду­ши» че­ло­ве­ка.

Пу­сто­та в че­ло­ве­че­ском со­зна­нии непре­мен­но долж­на быть за­пол­не­на, и горе лю­дям, ес­ли там по­се­ли­лись без­ве­рие, все­доз­во­лен­ность и ци­низм. Не долж­на пу­сто­вать и ни­ша в об­ще­ствен­ном со­зна­нии. При жиз­ни Горь­ко­го её за­пол­ня­ла идея со­ци­а­лиз­ма, меч­та о все­сто­рон­нем раз­ви­тии Че­ло­ве­ка, все­об­щем ра­вен­стве и сча­стье лю­дей тру­да.

Идео­ло­ги пе­ре­строй­ки по­ста­ра­лись при­вить мо­ло­до­му по­ко­ле­нию цен­но­сти ев­ро­пей­ской «де­мо­кра­тии», культ дол­ла­ра и американскую мо­раль. Но Рос­сия ни­ко­гда не бу­дет Аме­ри­кой. Это пре­крас­но по­ни­мал Горь­кий, по­жив в США око­ло го­да и на­пи­сав «Го­род жёл­то­го дья­во­ла». Ве­ли­кий сын Рос­сии, он дей­стви­тель­но был её на­сто­я­щим пат­ри­о­том.

Во­круг лич­но­сти и твор­че­ства Горь­ко­го не раз воз­ни­ка­ли жар­кие споры, так как он все­гда был на пер­вом крае острой идео­ло­ги­че­ской борь­бы и, по соб­ствен­ным сло­вам, лю­бил вме­ши­вать­ся «в чис­ло дра­ки». Не по­то­му ли ему до­ста­ва­лось все­гда и спра­ва, и сле­ва. До­ста­ёт­ся и се­го­дня. Но пе­ре­жив ис­пы­та­ние гром­кой сла­вой и са­мой раз­ру­ши­тель­ной кри­ти­кой, он оста­ёт­ся в ис­то­рии ми­ро­вой куль­ту­ры как клас­сик не толь­ко со­вет­ской, но и рус­ской ли­те­ра­ту­ры.

Ра­бо­ты ху­дож­ни­ка Са­ве­лия Со­ри­на: «Порт­рет А.М. Горь­ко­го» и «Ста­ру­ха Изер­гиль», 1902 год

Скульп­ту­ра Ва­си­лия Аки­мо­ва «Пес­ня о Со­ко­ле», Са­ма­ра

1928 год. Мак­сим Горь­кий (в цен­тре) на по­ле­вых работах сре­ди вос­пи­тан­ни­ков дет­ской тру­до­вой ко­ло­нии в Ку­ря­же (Укра­и­на). Ру­ко­во­ди­тель ко­ло­нии – Ан­тон Макаренко

1920 год. Встре­ча в Москве: Мак­сим Горь­кий и Гер­берт Уэллс

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.