За мо­на­стыр­ски­ми вра­та­ми

Бла­го­чин­ный Тро­и­це-Сер­ги­е­вой лав­ры – о жиз­ни оби­те­ли и сво­ём ду­хов­ном опы­те

Literaturnaya Gazeta - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ -

Бла­го­чин­ный Тро­и­це-Сер­ги­е­вой лав­ры – о жиз­ни оби­те­ли и сво­ём ду­хов­ном опы­те.

Тро­и­це-Сер­ги­е­ва лав­ра – уни­каль­ное ду­хов­ное, куль­тур­ное яв­ле­ние с мно­го­ве­ко­вой ис­то­ри­ей. Как устро­е­на жизнь круп­ней­ше­го цен­тра пра­во­сла­вия се­го­дня? Что в на­ши дни пред­став­ля­ет со­бой муж­ской мо­на­стырь, ос­но­ван­ный в 1337 го­ду? Пи­са­тель Вла­ди­мир Смир­нов по­го­во­рил об этом с бла­го­чин­ным Свя­то-Тро­иц­кой Сер­ги­е­вой лав­ры от­цом Пав­лом.

– Отец Па­вел, су­ще­ству­ет вы­ра­же­ние: под­ве­сти под мо­на­стырь, и в бы­лые вре­ме­на­за­то­ча­лив­мо­на­стырь, на­силь­но по­стри­га­ли цар­ствен­ных особ. Это бы­ло на­ка­за­ние. И в то же вре­мя лю­ди ухо­ди­ли и ухо­дят в мо­на­стырь по доб­рой во­ле...

– Да, в ис­то­рии мно­го при­ме­ров на­силь­ствен­но­го по­стри­же­ния, на­силь­ствен­но­го из­ме­не­ния со­ци­аль­но­го ста­ту­са че­ло­ве­ка. И ко­неч­но, для лю­дей, ко­то­рые жи­ли в рос­ко­ши, – это бы­ло су­щим на­ка­за­ни­ем. Но те, кто в мо­на­стырь идёт со­зна­тель­но – лю­ди дру­го­го скла­да. В мо­на­стырь при­хо­дят уми­рать и го­то­вить­ся к веч­ной жиз­ни, да­ют обет жить в по­слу­ша­нии и со­вер­шен­ном нес­тя­жа­нии. Мо­на­ше­ство – это один из пу­тей спа­се­ния, из­бав­ле­ния, осво­бож­де­ния от гре­хов и стра­стей. Од­ним лю­дям Гос­подь по­ло­жил в серд­це доб­ро­воль­но всту­пить на этот путь, а иных при­вёл че­рез раз­ные об­сто­я­тель­ства, как неко­гда из го­ни­те­ля Церк­ви Савла сде­лал апо­сто­ла Павла.

Вс­по­ми­на­ет­ся по­учи­тель­ная судь­ба Пет­ра Кал­ны­шев­ско­го, по­след­не­го ата­ма­на За­по­рож­ской Се­чи. Он был за­то­чён в Со­ло­вец­кий мо­на­стырь и про­вёл там 28 лет. По­том ему да­ро­ва­ли сво­бо­ду, но он остал­ся на су­ро­вом се­ве­ре, остал­ся при мо­на­сты­ре и при­нял схи­му. Остан­ки его по­ко­ят­ся у стен Пре­об­ра­жен­ско­го со­бо­ра, ря­дом с остан­ка­ми зна­ме­ни­то­го ке­ла­ря Авра­амия Па­ли­цы­на.

У каж­до­го своя до­ро­га. У ме­ня осо­знан­ное же­ла­ние ид­ти в мо­на­стырь по­яви­лось лет так в 13–14. С дет­ства я ез­дил в ка­че­стве па­лом­ни­ка в Пс­ко­во-Пе­чор­ский мо­на­стырь. Сна­ча­ла, ко­гда я был ма­лень­ким, с се­мьёй, по­том, ко­гда стал взрос­лым, сам. Ви­дел стар­цев, по­движ­ни­ков: ар­хи­манд­ри­та Ио­ан­на Кре­стьян­ки­на, от­ца Ан­дри­а­на...

У от­ца Ио­ан­на Кре­стьян­ки­на ис­по­ве­до­вал­ся, он был неко­то­рое вре­мя мо­им ду­хов­ни­ком, по­ка я не по­шёл в мо­на­стырь. Доб­рое вли­я­ние при­ме­ра стар­цев и по­движ­ни­ков бы­ло бла­го­твор­но для ме­ня. – Ко­гда вы при­шли в мо­на­стырь?

– Сна­ча­ла я по­сту­пил в Мос­ков­скую ду­хов­ную се­ми­на­рию, пред­мет­но ис­пы­тал своё же­ла­ние и по­сле учё­бы в 1994 го­ду при­шёл в мо­на­стырь. Мне бы­ло 24 го­да. – Ро­ди­те­ли не от­го­ва­ри­ва­ли вас от это­го ре­ше­ния?

– Нет. Отец об­ра­щал вни­ма­ние на важ­ность та­ко­го ша­га и ука­зы­вал на то, что об­рат­но­го пу­ти не бу­дет.

Отец у ме­ня свя­щен­ник, а ма­ма бы­ла до­мо­хо­зяй­кой и пе­ла в хра­ме на кли­ро­се. Ма­ма уже умер­ла, а па­па жив, ему сей­час де­вя­тый де­ся­ток, он жи­вёт на Пс­ков­щине и яв­ля­ет­ся по­чёт­ным на­сто­я­те­лем хра­ма. Слу­жит до сих пор, но ред­ко, са­ми по­ни­ма­е­те, по воз­рас­ту.

– Вы при­шли в мо­на­стырь мо­ло­дым че­ло­ве­ком, вам бы­ло 24 го­да, и че­рез семь лет ста­ли бла­го­чин­ным.Ува­сбы­ло­стрем­ле­ние сде­лать ка­рье­ру?

– Я при­шёл в мо­на­стырь не ка­рье­ру де­лать. Лав­ра для ме­ня – это дом род­ной, и я не имею ни­ка­ко­го же­ла­ния ухо­дить из мо­на­сты­ря. Для ме­ня это са­мое род­ное ме­сто на зем­ле, а в ка­ком ка­че­стве слу­жить у се­бя до­ма – не име­ет боль­шо­го зна­че­ния. – Что вхо­дит в круг обя­зан­но­стей бла­го­чин­но­го?

–Бла­го­чин­ный–бли­жай­ший по­мощ­ник на­мест­ни­ка лав­ры, а круг обя­зан­но­стей до­воль­но

ши­ро­кий: тут и со­став­ле­ние бо­го­слу­жеб­ных рас­пи­са­ний, и при­ём офи­ци­аль­ных цер­ков­ных и свет­ских де­ле­га­ций, и мно­гое, мно­гое дру­гое…

– У вас в мо­на­сты­ре жи­вёт отец На­ум. С ним ищут встре­чи мно­гие ми­ряне, на­зы­ва­ют его про­зор­лив­цем и яс­но­ви­дя­щим.

– Я не ду­маю, что сло­во «яс­но­ви­дя­щий» мож­но при­ме­нить к от­цу На­у­му или к дру­го­му ду­хов­но­му че­ло­ве­ку. Про­зор­ли­вец? По­жа­луй. Отец На­ум око­ло 60лет в мо­на­сты­ре, ему ско­ро бу­дет 90 лет. За де­ся­ти­ле­тия прак­ти­че­ски бес­пре­рыв­ной мо­лит­вы он очи­стил своё серд­це, очи­стил свой ум, и Гос­подь да­ёт ему от­ве­ты на во­про­сы. Но сей­час ста­рец тя­же­ло бо­лен и ни­ко­го не мо­жет при­ни­мать.

– Сколь­ко в Свя­то-Тро­иц­кой Сер­ги­е­вой лав­ре мо­на­хов?

– На се­го­дняш­ний день 295 че­ло­век. Не­по­сред­ствен­но в лав­ре про­жи­ва­ют 200 че­ло­век, осталь­ные на ски­тах и по­дво­рьях. Са­мо­му стар­ше­му 90 лет, а са­мо­му млад­ше­му 25. При­мер­но семь­де­сят про­цен­тов бра­тии, по­ми­мо се­ми­на­рии, име­ют свет­ское об­ра­зо­ва­ние: средне-спе­ци­аль­ное или выс­шее. – У каж­до­го своя ке­лья?

– Да, но но­во­на­чаль­ные по­слуш­ни­ки жи­вут в об­щей.

– Ке­льи оди­на­ко­во об­став­ле­ны или каж­дый во­лен что-то обу­стро­ить на свой лад?

– Ке­льи, во-пер­вых, раз­ные по ве­ли­чине, в за­ви­си­мо­сти от кор­пу­са, а об­ста­нов­ка клас­си­че­ская: кро­вать, стол, стул, шкаф. Но ме­бель не оди­на­ко­вая как в ка­зар­ме. Ме­ня­ет­ся ме­бель по ме­ре об­вет­ша­ло­сти и вы­хо­да из строя; ста­рая ме­бель ко­чу­ет по ке­льям, и она за­ча­стую проч­ней но­вой.

– Мо­жет, на­при­мер, мо­нах в ке­лье у се­бя дер­жать ко­тён­ка? – А по­че­му бы и нет? У нас дер­жат.

– А ес­ли кто-то у се­бя по­ста­вит те­ле­ви­зор?

– Для че­го то­гда он в мо­на­стырь при­шёл? Филь­мы смот­реть?

– По­нят­но. Как ра­но про­из­во­дит­ся в мо­на­сты­ре подъ­ём?

– В мо­на­сты­ре нет та­ко­го по­ня­тия, как подъ­ём. В брат­ском кор­пу­се в 5 ча­сов утра по ко­ри­до­ру про­хо­дит бу­диль­щик, зво­ня в ко­ло­коль­чик. Мой, уже по­кой­ный, со­сед, ар­хи­манд­рит Пи­мен, ес­ли мы с ним встре­ча­лись в ко­ри­до­ре, на­при­мер, в по­ло­вине пер­во­го но­чи, го­во­рил мне: «Доб­рое утро» – по­то­му что он уже встал для со­вер­ше­ния сво­е­го мо­на­ше­ско­го мо­лит­вен­но­го пра­ви­ла. Каж­дый брат со сво­им ду­хов­ни­ком со­ве­ту­ет­ся, как пра­виль­но рас­пре­де­лить вре­мя для мо­лит­вы, тру­да и от­ды­ха. В по­ло­вине ше­сто­го утра брат­ский мо­ле­бен в Тро­иц­ком со­бо­ре у мо­щей пре­по­доб­но­го Сер­гия, за­тем утрен­ние мо­лит­вы, по­лу­нощ­ни­ца, Ли­тур­гия, по­том на­сель­ни­ки идут на по­слу­ша­ния. В пол­день у нас со­вер­ша­ет­ся обя­за­тель­ная для всех на­сель­ни­ков мо­на­сты­ря брат­ская тра­пе­за. В 17 ча­сов ве­чер­нее бо­го­слу­же­ние, по­сле ко­то­ро­го ужин, хо­тя кто-то, мо­жет быть, не ужи­на­ет.

– Мо­на­стыр­ская тра­пе­за пред­мет осо­бо­го раз­го­во­ра.

– Тра­пе­за со­вер­ша­ет­ся с со­блю­де­ни­ем мо­на­стыр­ско­го уста­ва, ко­то­рый пред­пи­сы­ва­ет по­стить­ся пе­ред Свя­той Пас­хой в дни Ве­ли­ко­го по­ста, пе­ред празд­ни­ком Рож­де­ства Хри­сто­ва, пе­ред празд­ни­ком Успе­ния Бо­жи­ей Ма­те­ри и пе­ред празд­но­ва­ни­ем свя­тых апо­сто­лов Пет­ра и Павла. Все­го че­ты­ре по­ста. Осо­бен­но стро­гий пост – Ве­ли­кий, ко­гда в первую и по­след­нюю неде­лю по­ста тра­пе­за со­вер­ша­ет­ся один раз в сут­ки, без го­ря­чей пи­щи, на­при­мер, толь­ко кар­тош­ка в мун­ди­ре мо­жет сто­ять на сто­ле.

Кро­ме про­дол­жи­тель­ных по­стов, у нас есть пост­ные дни – сре­да, пят­ни­ца, дру­гие осо­бо уста­нов­лен­ные дни. Мяс­ные про­дук­ты на тра­пе­зу не по­да­ют­ся ни­ко­гда.

– Я ча­сто бы­ваю в Тро­иц­ком со­бо­ре и ви­жу, что у ра­ки пре­по­доб­но­го

Ар­хи­манд­рит Па­вел

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.