На­у­ка без ком­плек­сов,

Или Са­мо­изо­ля­ция как путь в ни­ку­да

Literaturnaya Gazeta - - ГУМАНИТАРИЙ -

В 90-е го­ды ву­зы рос­ли как гри­бы, а те­перь их чис­ло столь же стре­ми­тель­но со­кра­ща­ет­ся («Бе­ре­гись, сту­дент, «за­чист­ки», «ЛГ», №29). Толь­ко за по­след­ние три го­да в Рос­сии за­кры­лось 1097 ву­зов и их фи­ли­а­лов. Уже в июне ны­неш­не­го Ро­со­бр­над­зор ли­шил го­су­дар­ствен­ной ак­кре­ди­та­ции рос­сий­ско-бри­тан­скую Мос­ков­скую выс­шую шко­лу со­ци­аль­ных и эко­но­ми­че­ских на­ук (МВШСЭН).

Го­дом ра­нее ли­цен­зии был ли­шён ещё один ве­ду­щий вуз в об­ла­сти со­ци­аль­ных на­ук – Ев­ро­пей­ский уни­вер­си­тет в Санкт-Пе­тер­бур­ге. Это по­ро­ди­ло вер­сию о на­пад­ках на ли­бе­ра­лизм и месть ФСБ за ис­то­рию со Скри­па­ля­ми, что, в свою оче­редь, вы­зва­ло бур­ные спо­ры о том, нуж­ны ли нам ву­зы с ка­ким-ли­бо ино­стран­ным уча­сти­ем во­об­ще. Од­ни счи­та­ют их аген­та­ми вли­я­ния, по мне­нию дру­гих, са­мо­изо­ля­ция – это путь в ни­ку­да. О со­вре­мен­ном со­сто­я­нии со­ци­аль­ных и об­ще­ствен­ных на­ук стране мы по­про­си­ли рас­ска­зать про­фес­со­ра Мос­ков­ской выс­шей шко­лы со­ци­аль­ных и эко­но­ми­че­ских на­ук Гри­го­рия Юди­на.

– Один из ве­ли­чай­ших из чис­ла ныне жи­ву­щих со­цио­ло­гов, Им­ма­ну­ил Уол­лер­стайн, на из­лё­те вто­ро­го ты­ся­че­ле­тия ска­зал, что мы на­блю­да­ем ко­нец зна­ко­мо­го нам ми­ра. При­выч­ные для всей пла­не­ты спо­со­бы со­ци­аль­ной ор­га­ни­за­ции уй­дут в про­шлое, и по­тре­бу­ют­ся боль­шие уси­лия, что­бы при­ду­мать но­вый образ бу­ду­ще­го, в ко­то­ром мы хо­те­ли бы жить. То­гда, в 1999 го­ду, пред­ска­за­ния Уол­лер­стай­на мно­гим ка­за­лись экс­цен­трич­ны­ми. Толь­ко не­дав­но рух­нул Во­сточ­ный блок, и по­бе­див­шая мо­дель (ка­пи­та­лизм плюс ли­бе­раль­ная де­мо­кра­тия) вы­гля­де­ла бес­спор­ным ре­цеп­том успе­ха.

Се­год­ня, спу­стя два де­ся­ти­ле­тия, оче­вид­но, что Уол­лер­стайн был прав. Ка­пи­та­лизм по­рож­да­ет рас­ту­щее ги­гант­ски­ми тем­па­ми нера­вен­ство. Раз­рыв меж­ду бо­га­ты­ми и бед­ны­ми воз­рас­та­ет. Да­же в от­но­си­тель­но обес­пе­чен­ных стра­нах по­чти все­ми ре­сур­са­ми вла­де­ет неболь­шая эли­та: в Рос­сии 10% на­се­ле­ния кон­тро­ли­ру­ют 89% бо­гатств, и мы на­хо­дим­ся в чис­ле ли­де­ров по нера­вен­ству в ми­ре. Од­но­вре­мен­но на гла­зах пе­ре­ста­ёт ра­бо­тать ли­бе­раль­ная де­мо­кра­тия. Сна­ча­ла вы­яс­ни­лось, что экс­порт этой мо­де­ли в так на­зы­ва­е­мые раз­ви­ва­ю­щи­е­ся стра­ны при­во­дит к неожи­дан­ным и непри­ят­ным ре­зуль­та­там. Те­перь вид­но, что и в стра­нах Ев­ро­пы и Се­вер­ной Аме­ри­ки она тре­щит по швам: к вла­сти вме­сто ре­спек­та­бель­ных по­ли­ти­ков при­хо­дят по­пу­ли­сты, а мас­сы сы­ты по гор­ло эго­из­мом элит.

Кни­га Уол­лер­стай­на име­ла под­за­го­ло­вок «Со­ци­аль­ная на­у­ка для два­дцать пер­во­го ве­ка». Глав­ная мис­сия со­ци­аль­ной на­у­ки со­сто­ит в том, что­бы про­ек­ти­ро­вать для об­ще­ства бу­ду­щее, и се­год­ня ожи­да­ния от неё вы­со­ки как ни­ко­гда. По мне­нию Уол­лер­стай­на, но­вая со­ци­аль­ная на­у­ка долж­на сме­нить ме­сто про­пис­ки и раз­ви­вать­ся в первую оче­редь в стра­нах, ко­то­рые ещё не ска­за­ли в ней сво­е­го сло­ва.

Рос­сия и рос­сий­ская со­ци­аль­ная на­у­ка мо­жет и долж­на сыг­рать клю­че­вую роль в по­ис­ке от­ве­тов на вы­зо­вы се­го­дняш­не­го дня. В Рос­сии ино­гда оши­боч­но счи­та­ют, что в ми­ре не про­яв­ля­ют к нам до­ста­точ­но­го вни­ма­ния или ува­же­ния. В со­ци­аль­ной на­у­ке это опре­де­лён­но не так. Бла­го­да­ря по­сто­ян­ной ком­му­ни­ка­ции с за­ру­беж­ны­ми кол­ле­га­ми я имел мно­же­ство слу­ча­ев убе­дить­ся в том, как ве­лик за­прос на взгляд и го­лос из Рос­сии. По­сколь­ку со­ци­аль­ные на­у­ки тра­ди­ци­он­но кри­тич­но от­но­сят­ся к по­ли­ти­ке пра­ви­тельств, кон­флик­ты меж­ду эли­та­ми раз­ных стран ни­как не от­ра­жа­ют­ся на вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях меж­ду ис­сле­до­ва­те­ля­ми. Язык на­у­ки объ­еди­ня­ет, и имен­но в сфе­ре со­ци­аль­ных на­ук ве­ро­ят­ность най­ти по­ни­ма­ние наи­бо­лее вы­со­ка.

Спо­соб­ны ли рос­сий­ские со­ци­аль­ные на­у­ки за­нять то ме­сто в ми­ре, ко­то­ро­го они до­стой­ны? Су­ще­ству­ет два ми­фа, ко­то­рые это­му пре­пят­ству­ют. Один из них – это миф о «веч­ном от­ста­ва­нии от За­па­да», а дру­гой – миф о «рос­сий­ском осо­бом пу­ти». Оба эти ми­фа про­ни­зы­ва­ют всё рос­сий­ское об­ще­ство, не да­ют по­тен­ци­а­лу стра­ны рас­крыть­ся и сдер­жи­ва­ют раз­ви­тие силь­ной со­ци­аль­ной на­у­ки.

Пер­вый миф уко­ре­нил­ся в рос­сий­ской на­у­ке в де­вя­но­стые го­ды. По­на­ча­лу он был весь­ма по­ле­зен, по­сколь­ку да­вал ори­ен­ти­ры со­ци­аль­ной на­у­ке, ко­то­рую при­хо­ди­лось стро­ить за­но­во. В Со­вет­ском Со­ю­зе пар­тия бо­я­лась со­ци­аль­но-на­уч­но­го зна­ния, и по­ле на­ук об об­ще­стве бы­ло за­ня­то раз­ны­ми ва­ри­ан­та­ми про­па­ган­ды. Ис­то­ри­че­ский ма­те­ри­а­лизм, на­уч­ный ате­изм, диа­лек­ти­че­ский ма­те­ри­а­лизм, ис­то­рия КПСС – все они за­ни­ма­ли ме­сто со­цио­ло­гии, по­ли­ти­че­ской на­у­ки, со­ци­аль­ной и по­ли­ти­че­ской фи­ло­со­фии, со­ци­аль­ной ис­то­рии, фи­ло­со­фии со­зна­ния. Все эти дис­ци­пли­ны не име­ли ни­ка­ко­го от­но­ше­ния к на­у­ке про­сто по­то­му, что их за­да­чей бы­ло не ис­сле­до­ва­ние, а транс­ля­ция дог­мы – «как пра­виль­но». Как хо­ро­шо зна­ет каж­дый, кто по­лу­чал выс­шее об­ра­зо­ва­ние в со­вет­ское вре­мя, вы­со­кая оцен­ка по этим пред­ме­там обес­пе­чи­ва­лась ме­ха­ни­че­ским за­учи­ва­ни­ем и от­ка­зом за­да­вать лиш­ние во­про­сы. В этих об­ла­стях не бы­ло ни­ка­ких дис­кус­сий, то есть они не ре­ша­ли ни­ка­ких про­блем. А там, где нет про­блем, нет на­у­ки.

Ко­гда эти идео­ло­ги­че­ские про­дук­ты по­те­ря­ли вся­кий смысл, нуж­но бы­ло най­ти но­вые об­раз­цы на­у­ки. В этих усло­ви­ях ори­ен­та­ция на За­пад поз­во­ли­ла быст­ро осво­ить ряд но­вых форм. Ста­ло по­нят­но, что для силь­но­го ис­сле­до­ва­ния необ­хо­ди­мо осва­и­вать ми­ро­вую со­кро­вищ­ни­цу ли­те­ра­ту­ры – ста­ли ак­тив­но из­да­вать­ся рус­ские пе­ре­во­ды клас­си­че­ских книг, а вско­ре по­явил­ся и до­ступ к меж­ду­на­род­ным ба­зам на­уч­ных ста­тей. В со­вет­ское вре­мя ли­те­ра­ту­ру по об­ще­ствен­ным на­у­кам мож­но бы­ло до­стать толь­ко по спец­про­пус­кам в биб­лио­те­ке ИНИОН в Москве (по­жар в ИНИОН несколь­ко лет на­зад озна­ме­но­вал окон­ча­тель­ное за­вер­ше­ние со­вет­ско­го пе­ри­о­да в ис­то­рии со­ци­аль­но-на­уч­но­го зна­ния). Ста­ло яс­но, что ни­ку­да не деть­ся без вла­де­ния ан­глий­ским язы­ком – меж­ду­на­род­ным язы­ком на­у­ки. По­яви­лась воз­мож­ность со­труд­ни­чать с кол­ле­га­ми в дру­гих стра­нах и по­чув­ство­вать, что вол­ну­ет со­вре­мен­ную на­у­ку.

В ка­кой-то мо­мент, од­на­ко, по­хваль­ное же­ла­ние че­му-то на­учить­ся у кол­лег пре­вра­ти­лось в ощу­ще­ние то­го, что мы об­ре­че­ны на вто­рич­ность. За­пад пре­вра­тил­ся в недо­сти­жи­мый иде­ал, за ко­то­рым Рос­сия об­ре­че­на сле­до­вать без на­деж­ды до­гнать. В со­ци­аль­ных на­у­ках это при­ве­ло к сле­по­му ко­пи­ро­ва­нию. На­уч­ный ста­тус стал из­ме­рять­ся толь­ко фор­маль­ны­ми по­ка­за­те­ля­ми – чис­лом ста­тей и ци­ти­ро­ва­ний. Это со­про­вож­да­ет­ся пол­ным от­ка­зом от на­сто­я­щих на­уч­ных ам­би­ций. Нуж­но ска­зать, что для ино­стран­ных кол­лег это са­мо­уни­чи­же­ние вы­гля­дит стран­но и огор­чи­тель­но.

Дру­гой миф во мно­гом яв­ля­ет­ся ре­ак­ци­ей на пер­вый. Ко­гда те­бе слиш­ком дол­го вну­ша­ют, что ты непол­но­це­нен, неиз­беж­но воз­ни­ка­ет же­ла­ние сде­лать по-сво­е­му. В ре­зуль­та­те пре­уве­ли­чи­ва­ет­ся осо­бен­ность, спе­ци­фич­ность Рос­сии – буд­то бы со­ци­аль­ная на­у­ка во­об­ще бес­силь­на объ­яс­нить про­ис­хо­дя­щие с на­ми про­цес­сы или же для это­го нуж­но ка­кое-то со­вер­шен­но дру­гое зна­ние. Для лю­бо­го ино­стран­ца, при­ез­жа­ю­ще­го в Рос­сию, это вы­гля­дит аб­сур­дом – раз­ли­чий меж­ду, к при­ме­ру, Пор­ту­га­ли­ей и США ку­да боль­ше, чем у каж­дой из этих стран с Рос­си­ей. До­ста­точ­но по­смот­реть на то, что мы по­треб­ля­ем и ка­кие це­ли ста­вим се­бе в жиз­ни, что­бы удо­сто­ве­рить­ся, что Рос­сия впи­сы­ва­ет­ся в ряд со­вре­мен­ных об­ществ, хо­тя и об­ла­да­ет в то же вре­мя мно­ги­ми важ­ны­ми осо­бен­но­стя­ми, вы­де­ля­ю­щи­ми её в этом ря­ду.

В со­ци­аль­ных на­у­ках это при­во­дит к на­вяз­чи­во­му же­ла­нию со­здать ка­кую-то осо­бен­ную рос­сий­скую со­цио­ло­гию или по­ли­то­ло­гию. Все та­кие по­пыт­ки тер­пят неуда­чу по од­но­му и то­му же сце­на­рию: они ред­ко ин­те­рес­ны да­же друг для дру­га и за­кан­чи­ва­ют­ся пол­ной изо­ля­ци­ей. Тщет­ны по­пыт­ки най­ти в ис­то­рии рус­ской мыс­ли ка­ко­го-ни­будь ве­ли­ко­го пред­ше­ствен­ни­ка: все ве­ли­кие оте­че­ствен­ные мыс­ли­те­ли – от Тол­сто­го и До­сто­ев­ско­го, Ак­са­ко­ва и Ба­ку­ни­на до Вы­гот­ско­го и Бах­ти­на – пре­вос­ход­но ори­ен­ти­ро­ва­лись в со­вре­мен­ной им меж­ду­на­род­ной со­ци­аль­ной мыс­ли и ста­ли важ­ной ча­стью её ис­то­рии.

Два ми­фа объ­еди­ня­ет то, что они иг­но­ри­ру­ют соб­ствен­но на­уч­ную мо­ти­ва­цию. В од­ном слу­чае необ­хо­ди­мо под­ра­жать, в дру­гом – на­обо­рот, от­ри­цать. Оба мо­ти­ва бес­смыс­лен­ны для на­у­ки и по­рож­да­ют фор­мы, ко­то­рые не име­ют к ней от­но­ше­ния. Мно­гих вы­пуск­ни­ков рос­сий­ских уни­вер­си­те­тов по­след­них трёх де­ся­ти­ле­тий тош­нит при вос­по­ми­на­нии о кур­сах по со­цио­ло­гии, фи­ло­со­фии или по­ли­то­ло­гии. Их вполне мож­но по­нять – неред­ко это про­сто по­вто­ре­ние учеб­ни­ков, на­пи­сан­ных ли­бо под де­ви­зом «а у нас всё не так, а жаль», ли­бо «а у нас всё не так, и сла­ва бо­гу». Од­на­ко составлять се­бе пред­став­ле­ние о со­ци­аль­ных на­у­ках по та­ким кур­сам не сто­ит: ес­ли пре­по­да­ва­тель ни ра­зу не за­дал на за­ня­ти­ях во­про­са, ко­то­рый за­ста­вил бы вас и его за­ду­мать­ся вме­сте, – зна­чит, вас об­ма­ну­ли.

У рос­сий­ской со­ци­аль­ной на­у­ки се­год­ня есть глав­ное для то­го, что­бы из­ба­вить­ся от сво­их ком­плек­сов, – мно­же­ство пре­дан­ных на­уч­ной ра­бо­те ис­сле­до­ва­те­лей. Ис­сле­до­ва­те­лей, ко­то­рые вы­би­ра­ют за­ня­тия на­у­кой да­же в усло­ви­ях, ко­гда на­у­ка яв­но недо­фи­нан­си­ро­ва­на и за­ды­ха­ет­ся от раз­рас­та­ю­щей­ся, как опу­холь, бю­ро­кра­тии. Мно­гие из этих лю­дей хо­тят стать ча­стью гло­баль­ной на­у­ки и пре­вра­тить Рос­сию в важ­ный центр со­ци­аль­ной мыс­ли. Од­на­ко за­ча­стую они не име­ют да­же шан­са сори­ен­ти­ро­вать­ся и по­нять, как устро­ен боль­шой ака­де­ми­че­ский мир.

Ко­гда чет­верть ве­ка на­зад Те­одор Ша­нин от­крыл Мос­ков­скую выс­шую шко­лу со­ци­аль­ных и эко­но­ми­че­ских на­ук, его за­да­ча со­сто­я­ла в том, что­бы сов­ме­стить луч­шие тра­ди­ции оте­че­ствен­ной и бри­тан­ской на­у­ки, дать рос­сий­ским учё­ным при­об­щить­ся к гло­баль­ной ака­де­мии. Мно­же­ство ис­сле­до­ва­те­лей и сей­час про­во­дит год обу­че­ния в «Ша­нин­ке», что­бы стать ча­стью ми­ро­во­го на­уч­но­го со­об­ще­ства. Се­год­ня «Ша­нин­ка» – один из несколь­ких со­ци­аль­но-на­уч­ных цен­тров, плот­но ин­те­гри­ро­ван­ных в гло­баль­ную на­у­ку. Впро­чем, вре­мя дик­ту­ет но­вые за­да­чи. Бу­ду­щее рос­сий­ских со­ци­аль­ных на­ук – за цен­тра­ми, ко­то­рые ста­нут ли­де­ра­ми меж­ду­на­род­ной на­у­ки, встро­ят Рос­сию в гло­баль­ное ака­де­ми­че­ское про­стран­ство и ста­нут при­вле­ка­тель­ны­ми для ис­сле­до­ва­те­лей из дру­гих стран. Од­на­ко для то­го, что­бы вы­иг­рать кон­ку­рен­цию, на­до не бо­ять­ся учить пра­ви­ла.

Раз­ви­тие на­у­ки сдер­жи­ва­ют два ми­фа: пер­вый – о «веч­ном от­ста­ва­нии от За­па­да», вто­рой – о «рос­сий­ском осо­бом пу­ти»

Ро­со­бр­над­зор ли­шил «Ша­нин­ку» ак­кре­ди­та­ции, а сту­ден­ты ву­за пред­ла­га­ют за­крыть сам Ро­со­бр­над­зор

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.