Хра­ни­ли­ще вос­по­ми­на­ний

Literaturnaya Gazeta - - ЛИТЕРАТУРА - Ки­ра Твер­де­е­ва

Эм­ма­ну­ил Ма­нукян. В ла­би­рин­тах па­мя­ти. Сти­хи раз­ных лет. – Аба­кан: Ха­кас­ское книж­ное из­да­тель­ство,

2018. – 102 с.

Кни­га Эм­ма­ну­и­ла Ма­нукя­на «В ла­би­рин­тах па­мя­ти» пол­на тёп­лой муд­ро­сти и уди­ви­тель­но свет­ло­го сми­ре­ния. Да, жизнь, как ни кру­ти, под­хо­дит к кон­цу, и ли­ри­че­ский ге­рой не воз­му­ща­ет­ся, не бун­ту­ет, а вдум­чи­во, да­же с ка­кой-то неж­но­стью под­во­дит ито­ги и на­де­ет­ся не на ве­ли­кие свер­ше­ния на­по­сле­док или го­ло­во­кру­жи­тель­ные от­кры­тия, а все­го лишь вот на что:

Ес­ли жизнь про­длит­ся чуть доль­ше,

Сде­лать доб­рое что-то успею...

Это не про­сто слу­чай­ный по­рыв и ми­нут­ное на­стро­е­ние, это смыс­ло­об­ра­зу­ю­щий эти­че­ский стер­жень кни­ги. Од­на­ко ни­ка­кой на­зи­да­тель­ной ин­то­на­ции и мо­ра­ли­за­тор­ства здесь не най­ти, ско­рее – стерж­не­вое, ис­клю­чи­тель­но ин­ди­ви­ду­аль­ное пе­ре­жи­ва­ние со­сто­я­ния ста­ро­сти, про­стран­ства, од­но­вре­мен­но сужи­ва­ю­ще­го­ся в ре­аль­ном, вре­мен­ном ас­пек­те и рас­ши­ря­ю­ще­го­ся – в ду­хов­ном.

Че­ло­ве­че­ская па­мять – вот ис­тин­ная дра­го­цен­ность для ав­то­ра. Па­мять – это не толь­ко хра­ни­ли­ще вос­по­ми­на­ний кон­крет­ной лич­но­сти, но дол­гая и креп­кая по­ко­лен­че­ская цепь, спо­соб­ная обес­пе­чить бес­смер­тие.

Па­мять, увы, по­сте­пен­но вя­нет, Рас­тёт пыш­ным цве­том тра­ва за­бве­ния. Но ве­рю, что кто-то ме­ня по­мя­нет в го­дов­щи­ну смер­ти и в день рож­де­ния.

С точ­ки зре­ния фор­мы сти­хо­тво­ре­ния Ма­нукя­на сде­ла­ны про­сто и изыс­кан­но, ав­тор яв­но не оза­бо­чен ка­ким бы то ни бы­ло экс­пе­ри­мен­та­тор­ством. Но ни од­ной фаль­ши­вой но­ты в кни­ге вы не встре­ти­те. И хо­тя по боль­шей ча­сти это внут­рен­ние пе­ре­жи­ва­ния ли­ри­че­ско­го ге­роя, ав­то­ру по­рой яв­но те­сен ко­кон ре­флек­сии, и то­гда он об­ра­ща­ет­ся к граж­дан­ской ли­ри­ке.

Вот, на­при­мер, сти­хо­тво­ре­ние «9 Мая в са­на­то­рии», где от­ра­же­на тре­во­га по по­во­ду по­те­ри нрав­ствен­ных ори­ен­ти­ров в на­шем об­ще­стве. Про­яв­ля­ет­ся это во мно­гом, на­при­мер, в от­но­ше­нии к ве­те­ра­нам Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны:

На се­дых го­лов­ках

бе­лые па­на­моч­ки, Ру­ки опи­ра­ют­ся

на пал­ки-клюш­ки. День доб­рый,

до­ро­гие да­моч­ки, До­ро­гие мои ста­руш­ки! Мо­ло­дые взи­ра­ют ехид­но, Не скры­вая пре­не­бре­же­ния. По все­му, в об­щем, вид­но: К ста­ри­кам у них нет

ува­же­ния...

Эм­ма­ну­ил Ма­нукян, без­услов­но, тон­кий ли­рик со сво­им по­э­ти­че­ским ба­га­жом об­ра­зов. Они рас­сы­па­ны по всей кни­ге: «По­це­лу­ев зной­ный празд­ник», «Да­ют меч­ты про­маш­ку», «От ста­ро­сти укрыть­ся нечем», «Но мы для ра­до­сти во­ро­та / Не ста­нем на ночь за­кры­вать», «В ре­ку жиз­ни не ны­ря­ем, / А хо­ро­шей ждём по­го­ды», «Ве­тер до­ждин­ки свет­лые / Ло­вит в сы­рых небе­сах» – и мно­же­ство дру­гих.

Есть и сю­жет­ные сти­хи, на­гляд­но по­ка­зы­ва­ю­щие диа­па­зон ма­стер­ства ав­то­ра.

Бу­ше­ва­ла в до­ме гро­за, Ярост­но кля­ли друг дру­га, Зло­ба сузи­ла их гла­за, Кри­ки слы­ша­ла вся окру­га. Все мо­сты за со­бою со­жгли, Бы­ло бран­ным каж­дое сло­во. Удер­жать­ся уже не мог­ли, Оскорб­ля­ли сно­ва и сно­ва. А по­том, уди­ла за­ку­сив, Вдруг за­молк­ли,

уняв свой но­ров. Каж­дый по­нял: это – раз­рыв, А не про­сто один из спо­ров.

(«Ссо­ра»)

«В ла­би­рин­тах па­мя­ти» – кни­га для вдум­чи­во­го про­чте­ния, ко­гда есть вре­мя для нето­роп­ли­во­го фи­ло­соф­ско­го раз­ду­мья о том, что неиз­беж­но для каж­до­го жи­ву­ще­го – му­же­ствен­но­го и осмыс­лен­но­го при­я­тия ко­неч­но­сти жиз­ни.

Не та­и­те на ме­ня обид:

Всё пу­стое –

вы уж мне по­верь­те. Я ко­люч бы­ваю и сер­дит, По­то­му что в двух ша­гах

от смер­ти.

<...>

Слы­шу яв­но я её ша­ги

За мо­ей су­ту­лою спи­ною. По­мо­ги мне, ма­ма, по­мо­ги, Оста­вай­ся доль­ше ты со мною.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.