ТАЙ­НАЯ ИС ТОРИЯ

Юве­ли­ры из VAN CLEEF & ARPELS — ТЕ ЕЩЕ ВИЗИОНЕРЫ. Коль­ца с ПОТАЙНЫМИ МЕХАНИЗМАМИ, ОЖЕРЕЛЬЯ-ТРАНС­ФОР­МЕ­РЫ — это про них. Но­вая кол­лек­ция До­ма LE SECRET толь­ко под­твер­жда­ет: немно­го ХИТРОСТИ ни­ко­гда НЕ ПОВРЕДИТ. LʼOFFICIEL рас­ска­жет прав­ду о LE SECRET: по­вер

L'Officiel Russia - - Мастерская - Текст Со­фья Кри­виц­кая Фо­то Еле­на Са­ра­пуль­це­ва

Van Cleef & Arpels — на­зва­ние гро­мозд­кое, со­лид­ное. Боль­ше подходит се­мей­ной ад­во­кат­ской кон­то­ре, чем юве­лир­но­му до­му. Впро­чем, эле­мент се­мей­ствен­но­сти ни­кто не от­ме­нял: Van Cleef & Arpels по­явил­ся на свет (бук­валь­но!) в год, ко­гда Аль­фред Ван Клиф, сын гра­ни­л­щи­ка и тор­гов­ца ал­ма­за­ми Шар­ля Ван Кли­фа, же­нил­ся на Эстель Ар­пельс, до­че­ри со­сто­я­тель­но­го тор­гов­ца дра­го­цен­но­стя­ми. Брак, что на­зы­ва­ет­ся, за­клю­чен­ный на небе­сах. Че­рез несколь­ко лет к де­лу супругов при­со­еди­ни­лись бра­тья Эстель, и се­мей­ное пред­при­я­тие на­ча­ло ра­бо­ту. Ван Кли­фы и Ар­пель­сы, от­крыв бу­тик на Ван­дом­ской пло­ща­ди (скром­но — пря­мо на­про­тив оте­ля «Ритц»), толь­ко успе­ва­ли от­би­вать­ся от кли­ен­ту­ры. Вре­мя и ме­сто бы­ли са­мые бла­го­при­ят­ные: 1906 год, Па­риж, са­мый раз­гар то­го, что ис­то­ри­ки на­зы­ва­ют La Belle Epoque. То есть: Фран­ция про­цве­та­ет, день­ги де­ла­ют­ся на каж­дом уг­лу, а ду­ши фи­нан­со­вой и твор­че­ской эли­ты тре­бу­ют кра­со­ты — и да­же с упа­ко­вок пе­че­нья смот­рят де­вуш­ки, на­ри­со­ван­ные Аль­фон­сом Му­ха. Van Cleef & Arpels этим гра­мот­но вос­поль­зо­вал­ся. Дом бы­ст­ро бо­га­тел: бу­ти­ки в до­ход­ных ку­рорт­ных го­род­ках вро­де Ниц­цы и До­ви­ля, свет­ские кли­ент­ки в пла­тьях мод­но­го то­гда По­ля Пу­а­ре. Но до пер­во­го круп­но­го успе­ха оста­вал­ся два­дцать один год.

Этим са­мым успе­хом ста­ло изоб­ре­те­ние глав­ной юве­лир­ной об­ман­ки для глаз — «неви­ди­мой опра­вы», даль­но­вид­но за­па­тен­то­ван­ной. Тех­но­ло­гия поз­во­ля­ла скреп­лять дра­го­цен­ные кам­ни в мо­но­лит­ное по­лот­но — неоце­ни­мое пре­иму­ще­ство, ес­ли нужно изоб­ра­зить цве­ток или пти­чье кры­ло. А при­род­ные кра­со­ты Van Cleef & Arpels все­гда це­ни­ли. В 1930-е при­ме­ру До­ма по­сле­до­ва­ла вся Ев­ро­па: из мо­ды вы­шла гео­мет­рич­ность ар-деко, вер­ну­лись ар-ну­во и со­пут­ству­ю­щая эк­зо­ти­че­ская рас­ти­тель­ность. То­гда же ста­ли по­пу­ляр­ны укра­ше­ния-транс­фор­ме­ры: бро­ши но­си­ли как серь­ги, ожерелья раз­би­ра­ли на брас­ле­ты — в пред­во­ен­ные го­ды эко­но­мия це­ни­лась пре­вы­ше все­го. У ру­ля Van Cleef & Arpels в то вре­мя сто­я­ла дочь Аль­фре­да Ван Кли­фа — Рене Пью­ис­сан. От от­ца она уна­сле­до­ва­ла юве­лир­ное чу­тье и сде­ла­ла мно­го­функ­ци­о­наль­ность глав­ным конь­ком До­ма — весь­ма свое­вре­мен­но. В 1938 го­ду умель­цы из Van Cleef & Arpels скон­стру­и­ро­ва­ли (по-дру­го­му и не ска­жешь) оже­ре­лье с ин­три­гу­ю­щим на­зва­ни­ем Passe-Partout («Где угод­но»), ко­то­рое мож­но бы­ло но­сить как брас­лет, брошь и по­яс. Оно ста­ло мо­мен­таль­ным хи­том. В том же го­ду гер­цо­ги­ня Вин­дзор­ская Уол­лис Симп­сон — это из-за нее Эду­ард VIII от­ка­зал­ся от бри­тан­ско­го тро­на — в шут­ку пред­ло­жи­ла Рене сде­лать ко­лье на ос­но­ве ме­ха­низ­ма мол­нии-со­бач­ки. Мол­ния, ра­зу­ме­ет­ся, нуж­на бы­ла для то­го, что­бы ко­лье ор­га­нич­но смот­ре­лось в ка­че­стве брас­ле­та. Рене при­ня­ла шут­ку все­рьез, и так по­яви­лось од­но из са­мых по­пу­ляр­ных укра­ше­ний XX ве­ка. Идея транс­фор­ма­ции при­жи­лась, точ­нее ска­зать — проч­но за­се­ла в ДНК Van Cleef & Arpels. На­чи­ная с 1930-х ред­кая кол­лек­ция До­ма об­хо­ди­лась без оже­ре­лий, брас­ле­тов и ко­лец, мно­го­функ­ци­о­наль­но­сти ко­то­рых по­за­ви­до­вал бы сам Оп­ти­мус Прайм. По­след­няя — не ис­клю­че­ние. Le Secret, ко­неч­но, не без ос­но­ва­ния так на­зы­ва­ет­ся: над каж­дым укра­ше­ни­ем при­дет­ся как сле­ду­ет по­ло­мать го­ло­ву. Спер­ва — что­бы по­нять, как оно ра­бо­та­ет, по­том — что все это во­об­ще зна­чит. Но не бу­дем спе­шить.

Кол­лек­ция со­сто­ит из бо­лее чем ста укра­ше­ний (ес­ли счи­тать от­сте­ги­ва­ю­щи­е­ся ча­сти, на­бе­рет­ся ра­за в два боль­ше). Мо­ти­вы в ос­нов­ном фло­ри­сти­че­ские, мно­го птиц и без­обид­ных на­се­ко­мых, вро­де ба­бо­чек и бо­жьих ко­ро­вок. Встре­ча­ют­ся феи и ку­пи­до­ны. Есть да­же оди­но­кий Пе­гас. Кое-где нет-нет да и мельк­нет гра­ви­ро­ван­ная ци­та-

та Оска­ра Уайль­да или Оно­ре де Баль­за­ка. Ци­та­ты, ра­зу­ме­ет­ся, о люб­ви. На пер­вый взгляд — пол­ный ха­ос и эк­лек­ти­ка. При близ­ком рас­смот­ре­нии — по­дроб­ная до­ку­мен­та­ция ис­то­рии До­ма и се­мей­ная хро­ни­ка. Брошь-цве­ток с при­та­ив­шей­ся в ли­стьях бо­жьей ко­ров­кой — при­вет Жа­ку Ар­пель­су, пле­мян­ни­ку Эстель и та­лант­ли­во­му юве­ли­ру. Жак твер­до ве­рил в уда­чу и все, что ее при­но­сит. Бла­го­да­ря ему кле­ве­ры-че­ты­рех­лист­ни­ки, под­ко­вы и бо­жьи ко­ров­ки по­се­ли­лись в кол­лек­ци­ях Van Cleef & Arpels. Внут­ри цвет­ка­под­вес­ки длин­но­го ко­лье пря­чет­ся фея-ба­боч­ка — здесь при­ло­жил ру­ку брат Эстель Ар­пельс, Луи, по­клон­ник «Рус­ских се­зо­нов» и «По­це­луя феи» Стра­вин­ско­го. Его пле­мян­ник Клод то­же был за­яд­лым ба­ле­то­ма­ном — дру­жил с са­мим Джор­джем Ба­лан­чи­ным. Они по­зна­ко­ми­лись в бу­ти­ке Van Cleef & Arpels на Пя­той аве­ню в Нью-Йор­ке — Ба­лан­чин был оча­ро­ван укра­ше­ни­я­ми и за­го­рел­ся иде­ей но­во­го ба­ле­та. В 1967 го­ду он по­ста­вил «Дра­го­цен­но­сти» в трех сце­нах: «Изу­мру­ды», «Ру­би­ны» и «Брил­ли­ан­ты». Слу­чай уни­каль­ный: нет дру­го­го юве­лир­но­го до­ма, ко­то­рый мог бы по­хва­стать­ся ба­ле­том в свою честь. В со­ро­ка­лет­ний юби­лей «Дра­го­цен­но­стей» Van Cleef & Arpels сов­мест­но с Лон­дон­ским ко­ро­лев­ским ба­ле­том вы­пу­сти­ли кол­лек­цию Ballet Précieux глав­ной те­мой ко­то­рой ста­ли… Пра­виль­но: изу­мру­ды, ру­би­ны и брил­ли­ан­ты.

С ли­те­ра­тур­ны­ми ци­та­та­ми все об­сто­ит не так про­сто — ес­ли кто-то из чле­нов се­мьи за­чи­ты­вал­ся пе­ред сном Баль­за­ком и Уайль­дом, ис­то­рия об этом умал­чи­ва­ет. Но со­гла­си­тесь: уайль­дов­ские афо­риз­мы так и про­сят­ся на обод­ки ко­лец. До­сто­вер­но из­вест­но — юве­ли­ры Van Cleef & Arpels лю­бят фольк­лор. И вос­при­ни­ма­ют его се­рьез­но. В 2014 го­ду вы­шла кол­лек­ция, ос­но­ван­ная на «Ос­ли­ной шку­ре» Шар­ля Пер­ро. В слу­чае Le Secret ма­сте­ра вдох­нов­ля­лись, по соб­ствен­но­му при­зна­нию, Ган­сом Кри­сти­а­ном Ан­дер­се­ном и сказ­кой «Со­ло­вей». Со­ло­вей об­на­ру­жи­ва­ет­ся в под­вес­ке длин­но­го жем­чуж­но­го ко­лье. При­ят­но, что юве­ли­ры по­са­ди­ли его на де­ре­во, а не в клет­ку, как дес­по­тич­ный им­пе­ра­тор из ли­те­ра­тур­но­го ори­ги­на­ла. На этом сказки не за­кан­чи­ва­ют­ся: Le Secret от­ме­ти­лась тро­га­тель­ным ом­ма­жем Пуш­ки­ну — бро­шью «Прин­цес­са ле­бедь», по щелч­ку ме­ня­ю­щей­ся в брил­ли­ан­то­во­го ле­бе­дя. Лю­бо­пыт­ный факт: год на­зад пре­зи­дент Van Cleef & Arpels Ни­ко­ля Бос при­ез­жал в Те­атр на­ций по­смот­реть «Сказки Пуш­ки­на» в по­ста­нов­ке Ро­бер­та Уил­со­на. Остал­ся под боль­шим впе­чат­ле­ни­ем. Сов­па­де­ние?.. Даль­ше са­ми зна­е­те.

Ана­лиз фольк­ло­ра в сто­ро­ну! Le Secret, без со­мне­ния, со­бы­тие в юве­лир­ном ми­ре. Че­го сто­ит од­но толь­ко ко­лье с Пе­га­сом. В цен­тре — шри-лан­кий­ский сап­фир в со­рок пять ка­ра­тов (та­кие дра­го­цен­но­сти юве­ли­ры по­чти­тель­но на­зы­ва­ют Pierres de Caractére — «кам­ни с ха­рак­те­ром»). Мно­го­слой­ная пе­ре­пле­та­ю­ща­я­ся кон­струк­ция, три под­вес­ки, каж­дая от­сте­ги­ва­ет­ся и пре­вра­ща­ет­ся в брошь. Внут­ри од­ной из них спря­тал­ся Пе­гас, кро­шеч­ная фи­гур­ка с де­таль­но про­ра­бо­тан­ным опе­ре­ни­ем на кры­льях. Ко­лье по­тре­бо­ва­ло от луч­ших ма­сте­ров До­ма 2200 ча­сов ра­бо­ты. А что по­де­лать, при­хо­дит­ся дер­жать марку. В 1950-х юве­ли­ры Van Cleef & Arpels при­об­ре­ли ре­пу­та­цию глав­ных тру­до­го­ли­ков ин­ду­стрии, вы­пол­нив несколь­ко ис­то­ри­че­ских за­ка­зов для ко­ро­лев­ских се­мейств по все­му ми­ру.

Сре­ди пер­вых ав­гу­стей­ших кли­ен­тов бы­ла су­пру­га ма­ха­ра­джи Ба­ро­ды, бо­га­то­го кня­же­ства Бри­тан­ской Ин­дии. Ма­ха­ра­ни фа­на­тич­но ску­па­ла ред­кую, до­ро­гую и круп­ную би­жу­те­рию — бра­тьям Ар­пель­сам, Жа­ку и Кло­ду, она за­ка­за­ла оже­ре­лье из три­на­дца­ти гру­ше­вид­ных ко­лум­бий­ских изу­мру­дов, в об­щей слож­но­сти 154 ка­ра­та. Кам­ни — все из со­кро­вищ­ни­цы ма­ха­ра­джи — пе­ре­вез­ли в бу­тик на Ван­дом­ской пло­ща­ди, и работа по­шла. В ре­зуль­та­те по­яви­лось оже­ре­лье «Ло­тос»: этот цве­ток и оча­ро­ван­ность изу­мру­да­ми с тех пор не по­ки­да­ют кол­лек­ции Van Cleef & Arpels. Че­рез шесть лет князь Мо­на­ко Ре­нье III за­ка­зал До­му сва­деб­ный на­бор в по­да­рок сво­ей неве­сте — ко­то­рую, как вы уже зна­е­те, зва­ли Грейс Кел­ли. Но глав­ный вы­зов был впе­ре­ди. В 1967 го­ду весь мир ждал ко­ро­на­ции им­пе­ра­три­цы Ира­на Фа­рах Пехле­ви. Эски­зы ко­ро­ны ей предо­ста­ви­ли пять­де­сят круп­ней­ших юве­лир­ных до­мов. Фа­рах вы­бра­ла Van Cleef & Arpels. На от­дел­ку ко­ро­ны ушло шесть ме­ся­цев: Пьер Ар­пельс то­гда пе­ре­ехал в Те­ге­ран, обо­ру­до­вал юве­лир­ную ма­стер­скую в по­ме­ще­нии Го­су­дар­ствен­ной со­кро­вищ­ни­цы и за­сел за вы­пол­не­ние за­ка­за. Ис­то­рия слов­но из при­клю­чен­че­ско­го ро­ма­на XIX ве­ка. С та­ким на­сле­ди­ем со­пер­ни­чать бес­смыс­лен­но, и Ни­ко­ля Бос это по­ни­ма­ет. Он утвер­жда­ет, что у но­вой кол­лек­ции нет еди­ной эс­те­ти­ки, но мы поз­во­лим се­бе с ним не со­гла­сить­ся: эс­те­ти­ка Le Secret — пол­ное пре­не­бре­же­ние к сти­ле­вым услов­но­стям 2017 го­да. До­лой ми­ни­ма­лизм и функ­ци­о­наль­ность, да здрав­ству­ют слав­ное про­шлое и неуме­рен­ная рос­кошь. Глав­ные ге­рои кол­лек­ции — ку­пи­до­ны, со­ло­вьи, поч­то­вые го­лу­би, несу­щие лю­бов­ные по­сла­ния, — ка­жет­ся, за­блу­ди­лись во времени и пе­ре­пу­та­ли век, по­пав в про­за­ич­ный XXI вме­сто ро­ман­ти­че­ко­го XIX. Не со­мне­ва­ем­ся: по­явись укра­ше­ния ка­ких-ни­будь два сто­ле­тия на­зад, во­круг них раз­вер­ну­лись бы нешу­точ­ные при­двор­ные ин­три­ги. Воз­мож­но, да­же с убий­ства­ми. Пря­мо как в ис­то­ри­че­ских ро­ма­нах.

Le Secret, ко­неч­но, не без ос­но­ва­ния так на­зы­ва­ет­ся: над каж­дым укра­ше­ни­ем при­дет­ся как сле­ду­ет

по­ло­мать го­ло­ву

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.