ПЕРСОНА

L'Officiel Russia - - Проект -

Са­мый скан­даль­ный рэпер это­го го­да, два­дца­ти­лет­ний уфи­мец Иван Дре­мин, из­вест­ный как FACE. Он опаз­ды­ва­ет на съ­ем­ку и ин­тер­вью на пол­то­ра ча­са и сме­ет­ся в от­вет на шут­ку: уже ВСЕ НЕНА­ВИ­ДЯТ! Но ты, ви­ди­мо, уже при­вык к это­му?»

Его пес­ни ста­но­вят­ся ме­ма­ми сре­ди под­рас­та­ю­ще­го по­ко­ле­ния, ро­ди­те­ли хва­та­ют­ся за го­ло­ву, а сам рэпер утвер­жда­ет, что детьми НИ­КТО НЕ ХО­ЧЕТ ЗА­НИ­МАТЬ­СЯ.

КО­ГДА ТЫ В ПО­СЛЕД­НИЙ РАЗ ДРАЛСЯ?

В июле, по-мо­е­му. Это был кон­церт в Че­ре­пов­це. Я уда­рил хей­те­ра мик­ро­фо­ном. На са­мом де­ле, это был ка­кой-то ма­ло­лет­ний ду­ра­чок, ко­то­рый на­пил­ся. Ну как ма­ло­лет­ний, я в сем­на­дцать лет уже за свои по­ступ­ки от­ве­чал, и это бы­ло нор­маль­но. Я счи­таю, что это уже некий воз­раст. А это был сем­на­дца­ти­лет­ний ду­ра­чок, ко­то­рый на­пил­ся и на­чал пло­хо се­бя ве­сти. За это я его на­ка­зал.

Я ВИ­ДЕ­ЛА ВИ­ДЕО, ЭТО БЫ­ЛО ПО­ХО­ЖЕ НА ИЗБИЕНИЕ МЛАДЕНЦЕВ. Да у ме­ня все дра­ки та­кие. Обыч­но я дрался так, что ме­ня вы­во­ди­ли из се­бя, или би­ли пер­вы­ми, и по­том про­сто у ме­ня му­ти­ло го­ло­ву. А ко­гда я про­сы­пал­ся от это­го, я по­ни­мал, что че­ло­век ле­жит, я стою, и все.

У ТЕ­БЯ В ПРЕЖ­НИХ ИН­ТЕР­ВЬЮ ЕСТЬ РАС­СУЖ­ДЕ­НИЯ ПРО СО­ВРЕ­МЕН­НЫХ ДЕ­ТЕЙ И О ТОМ, ПО­ЧЕ­МУ С ДЕТЬМИ ТО-ТО И ТО-ТО ПЛО­ХО. ДА И О СЕ­БЕ СА­МОМ. ПО­ЧЕ­МУ ТЫ, НА­ПРИ­МЕР, СЧИТАЕШЬ, ЧТО ТЕ­БЯ ПЛО­ХО ВОСПИТЫВАЛИ?

Мно­го о де­тях я го­во­рю, по­то­му что де­ти — это бу­ду­щее. Бу­ду­щее этой стра­ны, бу­ду­щее это­го ми­ра. И это важ­но, я счи­таю, го­во­рить о бу­ду­щем. Про­сто нуж­но. Не то что да­же мож­но, а нуж­но. И я знаю о том, что де­ти из про­вин­ции, я сам был та­ким ре­бен­ком, жи­вут труд­но, и во­круг про­ис­хо­дит очень мно­го раз­ных ве­щей, а ро­ди­те­ли, прав­да, мно­гих не вос­пи­ты­ва­ют. И ме­ня не воспитывали ро­ди­те­ли… Как от­ве­тить на этот во­прос? Да про­сто ни­кто мной не за­ни­мал­ся так, как на­до, и все. Я не знаю, как на­до, но мною за­ни­ма­лись не так, как на­до, это точ­но.

В КА­КОЙ МО­МЕНТ ТЫ ПО­НЯЛ, ЧТО ТВОЯ МУ­ЗЫ­КА — ЭТО УЖЕ БОЛЬ­ШЕ, ЧЕМ ТВОР­ЧЕ­СТВО? ЧТО ЭТО КОМЬЮНИТИ, БИЗ­НЕС.

Я осо­бо не люб­лю смот­реть на свою му­зы­ку как на биз­нес, но при­хо­дит­ся, по­то­му что, как ни кру­ти, это ме­ня кор­мит. Мои лю­ди ме­ня кор­мят, и я им бла­го­да­рен за это, и то­же ста­ра­юсь их кор­мить, толь­ко дру­го­го ро­да ве­ща­ми, так ска­жем, ко­то­рые нуж­ны им. А мо­мент этот был, на­вер­ное, с вы­хо­дом мо­е­го пер­во­го аль­бо­ма. Я по­чув­ство­вал, что на­чи­на­ет­ся ка­кой­то культ. Лю­ди, ко­то­рые мне ве­рят, объ­еди­ня­ют­ся, и очень плот­но, и в мо­их си­лах сей­час их на­прав­лять ку­да-то в пра­виль­ное рус­ло. Со вре­ме­нем.

ЧТО ДЛЯ ТЕ­БЯ ПРА­ВИЛЬ­НОЕ РУС­ЛО?

Я про­сто хо­чу, что­бы лю­ди бы­ли счаст­ли­вы. Что­бы но­вое по­ко­ле­ние зна­ло, что та­кое счаст­ли­вая жизнь, что­бы лю­ди не ду­ма­ли, что ес­ли они, на­при­мер, жи­вут в ни­ще­те, то у них обя­за­тель­но ни­че­го не по­лу­чит­ся, несмот­ря на то, что во­круг про­ис­хо­дит пол­ный п.здец, так ска­жем, гру­бо го­во­ря. И я хо­чу про­сто стать при­ме­ром то­го, что мож­но быть счаст­ли­вым, мож­но быть успеш­ным… Мож­но быть кра­си­вым, бо­га­тым, ав­то­ма­том, стре­ля­ю­щим в ли­ца, и все та­кое. По­то­му что де­ти ве­рят мне, и пра­виль­но де­ла­ют. И они ви­дят, как я без ни­че­го стал кем-то в их гла­зах. И ко­неч­но, еще не на­до за­бы­вать, что я хо­чу до­не­сти до лю­дей, что су­и­цид — это не вы­ход, я хо­чу до­не­сти до лю­дей, что химическая нар­ко­та — это зло. Я хо­чу до­не­сти до лю­дей про­сто, что­бы они бы­ли доб­рее друг к дру­гу и по­мо­га­ли друг дру­гу, а не уни­жа­ли друг дру­га от соб­ствен­ной несо­сто­я­тель­но­сти.

НО ТЫ ЭТО СКО­РЕЕ ПРОГОВАРИВАЕШЬ В ИН­ТЕР­ВЬЮ. ЗА ПЕС­НИ ТЕ­БЯ КАК РАЗ ПРИ­НЯ­ТО УПРЕКАТЬ. ЗА ЖЕСТКОЕ СТЕБАЛОВО В НИХ. ЧТО ТЫ, НА­ПРИ­МЕР, СЧИТАЕШЬ СТЕБОМ, А МНО­ГИЕ НЕ СЧИТЫВАЮТ.

Да для это­го и су­ще­ству­ет ин­тер­вью, что­бы по­яс­нить то, что лю­ди не по­ни­ма­ют. За­ву­а­ли­ро­ван­ный ка­кой­то смысл, что­бы они его по­ни­ма­ли по­сле мо­их ин­тер­вью. Я мо­гу на­пи­сать об этом в твит­тер. У ме­ня есть мно­го тре­ков, ко­то­рые опи­сы­ва­ют то, как я жил, до сих пор мо­мен­та­ми жи­ву, и то, как не на­до жить.

ТЫ ПО­КА НЕ ЧУВ­СТВУ­ЕШЬ НЕОБ­ХО­ДИ­МО­СТИ В ГРА­НИ­ЦЕ МЕЖ­ДУ ТОБОЙ И АУДИ­ТО­РИ­ЕЙ? КАК ТЫ ВО­ОБ­ЩЕ СЧИТАЕШЬ, ОНА ВОЗ­МОЖ­НА В УСЛО­ВИ­ЯХ НО­ВО­ГО ИН­ФОР­МА­ЦИ­ОН­НО­ГО ОБ­ЩЕ­СТВА?

Что под­ра­зу­ме­ва­ет со­бой гра­ни­ца в этом во­про­се?

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.