Мы про­тив эй­джиз­ма

L'Officiel Russia - - Содержание -

ЭЙДЖИЗМ — так на­зы­ва­ет­ся дис­кри­ми­на­ция по ВОЗРАСТУ. И ес­ли свое те­ло мы на­учи­лись ху­до-бед­но при­ни­мать, то циф­ру в пас­пор­те скры­ва­ем от са­мых близ­ких.

ПО­ЧЕ­МУ НА­ДО ПЕ­РЕ­СТАТЬ НА­ЗЫ­ВАТЬ И СЧИ­ТАТЬ СЕ­БЯ СТАРЫМ?

Воскрес­ный урок сай­клин­га в мод­ной сту­дии Soul Cycle. В пер­вом ря­ду две оди­на­ко­во то­че­ные фи­гур­ки, пы­та­юсь угнать­ся за ни­ми, не по­лу­чив ин­фаркт. Спу­стя час зна­ко­мим­ся в раз­де­вал­ке — ока­за­лось, ма­ма с доч­кой. Кто ма­ма, а кто дочь, сра­зу и не пой­мешь. В го­ло­ве всплы­ва­ют звезд­ные ана­ло­ги вро­де Син­ди Кро­уфорд и Кайи Гар­бер (шест­на­дца­ти­лет­няя кра­сот­ка по­шла по сто­пам ма­мы и де­бю­ти­ро­ва­ла в Нью-Йор­ке на по­ка­зе Calvin Klein). Опыт в гла­зах и от­то­чен­ные ча­са­ми спорт­за­ла те­ла или све­жее ды­ха­ние юно­сти и бы­ст­рый ме­та­бо­лизм? Кто по­беж­да­ет в этом про­ти­во­сто­я­нии? На этот во­прос я на­шла от­вет, пе­ре­ехав год на­зад с му­жем в Хью­стон, штат Те­хас.

То­гда я ска­за­ла дру­зьям и кол­ле­гам, что мы едем ра­бо­тать в Шта­ты. Пер­вое, что услы­ша­ла от близ­ких в этой свя­зи, — ро­жай там по­ско­рее, те­бе же уже двадцать де­вять лет. В мо­ей лен­те в Facebook и Instagram по­сто­ян­но по­яв­ля­ют­ся по­сты од­но­курс­ниц: «Ну вот ия в клу­бе трид­ца­ти­лет­них, ста­рость, при­вет!». Та­кое са­мо­би­че­ва­ние за­став­ля­ет неволь­но за­ду­мы­вать­ся и о се­бе. О том, че­го до­стиг­ла, и о кра­со­те, ко­то­рая долж­на яко­бы увя­нуть.

На об­лож­ке сен­тябрь­ско­го но­ме­ра жур­на­ла Allure, аме­ри­кан­ско­го ру­по­ра кра­со­ты, — се­ми­де­ся­ти­двух­лет­няя ак­три­са Хе­лен Мир­рен. С это­го но­ме­ра жур­нал от­ка­зы­ва­ет­ся от тер­ми­на anti-age. «Пе­ре­стань­те бо­роть­ся с те­че­ни­ем вре­ме­ни, на­до по­лу­чать от жиз­ни ра­дость и быть луч­шей вер­си­ей се­бя в каж­дом воз­расте», — вот она, но­вая фи­ло­со­фия, ко­то­рую вслед за бо­ди­по­зи­ти­виз­мом под­хва­ты­ва­ют и дру­гие аме­ри­кан­ские СМИ. Хе­лен Мир­рен — не ис­клю­че­ние из пра­вил. На юби­лей­ном по­ка­зе мар­ки Zero+Maria Cornejo на по­ди­ум вы­шла Мэй Мас: бум ее по­пу­ляр­но­сти при­хо­дил­ся на ше­сти­де­ся­тые. Визажист Дик Пэйдж при­знал­ся за ку­ли­са­ми, что «лишь немно­го при­пуд­рил Мэй», что­бы не скры­вать под ма­ки­я­жем ее есте­ствен­ную кра­со­ту. А на фи­на­ле по­ка­за вес­на-ле­то 2018 До­на­тел­ла Вер­са­че вы­шла на по­ди­ум с су­пер­мо­де­ля­ми де­вя­но­стых — На­о­ми Кэм­п­белл, Кла­уди­ей Шиф­фер, Син­ди Кро­уфорд, Кар­лой Бру­ни и Хе­ле­ной Кри­стен­сен. Всем за пять­де­сят, и они с лег­ко­стью да­дут фо­ру сво­им юным кол­ле­гам!

Ко­неч­но, на по­ди­у­мах пре­об­ла­да­ют юные, по­рой не до­стиг­шие да­же во­сем­на­дца­ти­ле­тия, а те, ко­му «за», вос­при­ни­ма­ют­ся ско­рее как «ви­шен­ка на тор­те». Па­ра­докс в том, что у мо­ло­до­го по­ко­ле­ния нет ни де­нег, ни ча­сто ин­те­ре­са к люк­су, ку­пят его как раз те кра­сот­ки, ко­то­рым сей­час пять­де­сят плюс. Хе­лен Мир­рен на об­лож­ке Allure для мо­их рус­ских по­друг — чи­стый экс­т­рим, при­мер­но как об­лож­ки с мо­де­ля­ми в хи­джа­бах. Они при­вык­ли, что для спе­ци­аль­ных Age Issue на об­лож­ку сни­мут мак­си­мум Джу­ли­ан­ну Мур или Кейт Блан­шетт.

Чи­таю за­го­лов­ки рус­ских бью­ти-сай­тов: «Две­на­дцать юных звезд, ко­то­рые вы­гля­дят на де­сять лет стар­ше», «Вам уже трид­цать? Де­сять сроч­ных бью­ти-ша­гов», «Как в трид­цать вы­гля­деть на двадцать». Эти фра­зы цеп­ля­ют взгляд и очень «кли­ка­бель­ны», а что еще нуж­но ре­дак­то­ру, охо­че­му до тра­фи­ка. При этом са­ми же эти ре­дак­то­ры ста­но­вят­ся за­лож­ни­ка­ми на­пи­сан­но­го… Мы долж­ны пре­кра­тить на­зы­вать се­бя ста­ры­ми. Со­гла­ша­ясь в ком­мен­та­ри­ях, что те­бе уже 30/40/50, мы под­карм­ли­ва­ем это­го зве­ря под име­нем «эйджизм» и про­во­ци­ру­ем соб­ствен­ную дис­кри­ми­на­цию. По ис­сле­до­ва­ни­ям бью­ти-рын­ка, сред­ства с эф­фек­том anti-age по­ку­па­ет ку­да боль­шее ко­ли­че­ство де­ву­шек ка­те­го­рии двадцать пять — трид­цать пять лет, чем со­рок — пять­де­сят. По­ко­ле­ние мо­их ро­вес­ниц пы­та­ет­ся ре­шить пре­вен­тив­но про­бле­му воз­рас­та. По­яв­ля­ю­щи­е­ся се­дые во­ло­сы и мор­щи­ны за­го­ня­ют пер­вый гвоздь в крыш­ку гро­ба уве­рен­но­сти в се­бе. Но «ста­рый» не эк­ви­ва­лент «пло­хо­му», у жен­щи­ны нет «сро­ка год­но­сти», как у про­дук­тов.

А ес­ли мне не уже, а еще двадцать де­вять и я не счи­таю это кон­цом све­та, а пла­ни­рую осво­ить но­вую про­фес­сию в дру­гой стране и, воз­мож­но, опять ся­ду за пар­ту в уни­вер­си­те­те?! Я все­гда вы­гля­де­ла мо­ло­же сво­их лет. «По­вез­ло!», — ска­же­те вы. Об­рат­ная сто­ро­на ме­да­ли — каж­дую неде­лю по­след­ние де­сять лет кто-то спра­ши­ва­ет ме­ня о мо­ем воз­расте. В двадцать де­вять лет я вы­гля­жу на двадцать, по­это­му, бу­дучи за­ме­сти­те­лем глав­но­го ре­дак­то­ра с ро­стом 156 сан­ти­мет­ров, при пер­вом зна­ком­стве я вы­зы­ва­ла во­про­сы у ре­кла­мо­да­те­лей и да­же звезд, ко­то­рых ин­тер­вью­и­ро­ва­ла. С дру­гой сто­ро­ны, мой юный вид в гла­зах окру­жа­ю­щих ни­ве­ли­ро­вал го­ды мо­е­го опы­та, что пе­ри­о­ди­че­ски ста­но­ви­лось про­бле­мой. В Шта­тах, на­при­мер, на со­бе­се­до­ва­нии при при­е­ме на ра­бо­ту те­бя не име­ют пра­ва спро­сить, сколь­ко те­бе лет. Это та­кая же дис­кри­ми­на­ция, как ущем­ле­ние прав по по­ло­во­му при­зна­ку или цве­ту ко­жи.

На­ка­нуне в ба­ре зна­ком­люсь с жен­щи­ной, на вид — со­рок пять, но ей шесть­де­сят, она рас­ска­зы­ва­ет о но­вом уха­же­ре. У нее трое де­тей, ка­рье­ра и ко­кет­ство, ко­то­рое рас­те­ря­ли мно­гие мои трид­ца­ти­лет­ние по­дру­ги, спи­сав се­бя в ста­ру­хи. Ро­ман в шесть­де­сят? А по­че­му бы и нет. Я уж мол­чу про Хил­ла­ри Клин­тон, ко­то­рая в шесть­де­сят во­семь лет бал­ло­ти­ро­ва­лась в пре­зи­ден­ты. Пен­сия? Для сла­ба­ков!

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.