ВИК УАЙЛД С ЖЕ­НОЙ ОТ­ДА­ЮТ МА­ШИ­НЫ МА­МАМ

ОЛИМ­ПИЙ­СКИЕ ЧЕМ­ПИ­О­НЫ ПО СНО­УБОР­ДУ РАС­СКА­ЗА­ЛИ METRO, ПО­ЧЕ­МУ ОНИ ХО­ТЯТ ПЕ­РЕ­ДА­РИТЬ ПРА­ВИ­ТЕЛЬ­СТВЕН­НЫЕ НА­ГРА­ДЫ

Metro Russia (St. Petersburg) - - FRONT PAGE - ИНДИРА ШЕСТАКОВА indira.shestakova@gazetametro.ru

«Я сло­ма­ла ру­ку, мне сде­ла­ли опе­ра­цию, и уже че­рез шесть дней я вы­сту­па­ла на Куб­ке ми­ра».

Алё­на Алё­на За­вар­зи­на За­вар­зи­на

брон­зо­вый брон­зо­вый при­зёр при­зёр Игр Игр в в Со­чи Со­чи

Раз­го­вор со спортс­ме­на­ми шёл на двух язы­ках. По-рус­ски но­во­ис­пе­чён­ный граж­да­нин Рос­сии ска­зал толь­ко «спа­си­бо» в кон­це ин­тер­вью – «ве­ли­кий и мо­гу­чий» ему ещё не дал­ся. Вик, как вы ре­ши­лись пе­ре­ехать в Россию? В США у ме­ня не бы­ло ко­манд­ной под­держ­ки, а Рос­сия да­ла мне воз­мож­ность вы­сту­пать и ока­зы­ва­ла вся­че­ское со­дей­ствие. Я по­нял, нас­коль­ко мо­гу раз­вить свои спо­соб­но­сти в сно­убор­дин­ге и до ка­ко­го уров­ня под­нять­ся. И я до сих пор не бли­зок к кон­цу и про­дол­жаю раз­ви­вать­ся. Не ощу­ща­ли, что на ро­дине вас счи­та­ют пре­да­те­лем, а здесь чу­жа­ком? Нет. Зна­е­те, ес­ли по­смот­реть аме­ри­кан­ские СМИ, то мож­но уви­деть, что в США мне ока­зы­ва­ют неве­ро­ят­ную под­держ­ку. Я пу­те­ше­ство­вал по ми­ру де­сять лет, и пе­ре­езд в Россию для ме­ня не та­кой уж шок. Ко­неч­но, я ощу­щаю, что здесь дру­гая куль­ту­ра, и это ин­те­рес­ный опыт. Ожи­да­ли, что так успеш­но вы­сту­пи­те на Олим­пиа­де?

Вик: Не ду­мал, что так всё сло­жит­ся. По­след­ние па­ру лет я по­лу­чал удо­воль­ствие, за­ни­ма­ясь сно­убор­дин­гом и про­грес­си­руя. Ре­зуль­тат стал ча­стью мо­е­го ви­де­ния про­цес­са под­го­тов­ки.

Алё­на: Я не ду­ма­ла о ме­да­ли, ко­гда вы­сту­па­ла, по­то­му что это, как пра­ви­ло, ме­ша­ет. Един­ствен­ное пра­виль­ное ре­ше­ние – го­то­вить­ся к вы­ступ­ле­нию по ме­ре сил. Тем бо­лее Вик не мо­жет, как неко­то­рые, ска­зать, что по­едет и вы­иг­ра­ет Олим­пи­а­ду, и я с ним в этом со­глас­на. Алё­на, у вас бы­ла се­рьёз­ная трав­ма пе­ред Олим­пи­а­дой. Как ре­ши­лись всё-та­ки вы­сту­пить и бы­ло ли страш­но? На Куб­ке ми­ра я сло­ма­ла ру­ку, мне сде­ла­ли опе­ра­цию, и уже че­рез шесть дней я вы­сту­па­ла на дру­гом Куб­ке ми­ра, что­бы отобрать­ся в ко­ман­ду. Да, ка­тать­ся со сло­ман­ной ру­кой бы­ло страш­но – на­при­мер, про­хо­дить по­во­ро­ты, по­то­му что ру­кой я все­гда ка­са­юсь сне­га. При­шлось пре­воз­мо­гать се­бя, те­рять бы­ло нече­го. Осо­зна­ва­ла, что ес­ли упа­ду на ру­ку, то у ме­ня бу­дут вы­тас­ки­вать пла­сти­ну, брать кость из бед­ра и по­том де­лать ещё од­ну опе­ра­цию. И кто за это бу­дет платить? Стра­хо­вая ком­па­ния вряд ли за­пла­тит, учи­ты­вая, что вра­чи ска­за­ли шесть недель не ка­тать­ся, а я на­пле­ва­ла. О ри-

сках зна­ла и про­сто сде­ла­ла всё, что смог­ла. На Олим­пиа­де уда­лось за ко­го-ни­будь по­бо­леть?

Алё­на: Мы смот­ре­ли все сно­уборд-со­бы­тия. В гор­ных лы­жах я бо­ле­ла за на­ших и за Юлию Ман­ку­зо, Ти­ну Ма­зе, по­то­му что они мне нра­вят­ся. Ещё бо­ле­ли за боб­сле­и­стов, фи­гу­ри­стов Мак­си­ма Трань­ко­ва и Та­ню Во­ло­со­жар, за вто­рую на­шу па­ру то­же. За Ко­лю Олюнина очень сильно бо­ле­ли (се­реб­ря­ный при­зёр Со­чи в сно­уборд-крос­се. – Прим. ред.), и его успех кон­крет­но мне по­мог по­ве­рить, что всё воз­мож­но. За Юру Под­лад­чи­ко­ва бо­ле­ли; он мно­гим рус­ским не нра­вит­ся, ко­то­рые не по­ни­ма­ют, по­че­му он вы­сту­па­ет не за Россию (швей­цар­ский сно­убор­дист, чем­пи­он Со­чи. – Прим.

ред.), хо­тя он с дет­ства там жи­вёт, тре­ни­ру­ет­ся, и это есте­ствен­ное раз­ви­тие со­бы­тий.

Вик: Да­же не знаю… Я бо­лел за свою же­ну.

Алё­на: Спа­си­бо! Я то­же бо­ле­ла за сво­е­го му­жа.

Вик: Ещё сле­дил за вы­ступ­ле­ни­я­ми Вик­то­ра Ана, фи­гу­ри­стов Во­ло­со­жар

и Трань­ко­ва, по­то­му что мы дру­жим. Я обыч­но бо­лею за лю­дей, ко­то­рых знаю. Ещё за Алек­сандра Хо­ро­ши­ло­ва (рос­сий­ский гор­но­лыж­ник. –

Прим. ред.).

Алё­на: Мы с Хо­ро­ши­ло­вым ча­сто обе­да­ли, вот и бо­ле­ли за него ( сме­ёт­ся). Вы по­же­ни­лись в Рос­сии. Как это бы­ло?

Алё­на: Да обыч­ная сва­дьба, без выездных це­ре­мо­ний и вся­ких клятв. Как лю­ди же­нят­ся в Рос­сии, так и мы по­же­ни­лись: вы­куп, загс, ре­сто­ран с та­ма­дой – вот и всё.

Вик: Бы­ло страш­но, и чувствовалась боль­шая от­вет­ствен­ность, ведь зна­ко­мишь­ся с род­ствен­ни­ка­ми.

Алё­на: Ду­маю, что всем мо­ло­дым лю­дям страш­но на сва­дьбе, к то­му же Вик не знал рус­ских тра­ди­ций и язы­ка. К сло­ву, о тра­ди­ци­ях. Вик пе­ре­нял ка­кие-ни­будь рус­ские при­выч­ки?

Алё­на: Пель­ме­ни он ва­рит, ко­гда есть нече­го ( сме­ёт­ся). Алё­на, рас­ска­жи­те о ва­шем увле­че­нии ис­кус­ством. Мне ин­те­рес­ны раз­лич­ные ил­лю­стра­ции, кар­ти­ноч­ки. Пла­ни­рую се­бя за­нять в твор­че­ском плане, но по­ка не мо­гу по­хва­стать­ся успе­ха­ми. Недав­но бы­ла на ака­де­ми­че­ском фо­ру­ме и ри­со­ва­ла там.

Кста­ти, су­ще­ству­ет миф, буд­то я умею ри­со­вать шар­жи за 15 ми­нут, но это неправ­да. Хо­тя я этим увле­ка­юсь и на­де­юсь боль­ше раз­вить се­бя в этом на­прав­ле­нии. На днях вам по­да­ри­ли от пра­ви­тель­ства ав­то­мо­би­ли. Как по­да­рок?

Алё­на: Я в шо­ке. Зна­ла, что олим­пий­цам да­рят ма­ши­ны, но ста­ра­лась об этом не ду­мать, по­то­му что цып­лят по осе­ни счи­та­ют, в об­щем-то. Это всё при­ят­но, здо­ро­во и по­чёт­но, но мы ре­ши­ли сде­лать при­ят­ное сво­им ма­мам и по­да­рить ма­ши­ны им, по­то­му что они мно­го в нас вло­жи­ли, и это бла­го­дар­ность, ко­то­рую мы сей­час мо­жем вы­ра­зить. Чем пла­ни­ру­е­те за­нять­ся в бли­жай­шем бу­ду­щем?

Вик: Мы очень за­ня­ты в по­след­нее вре­мя, и здо­ро­во ви­деть, как мно­го лю­дей под­дер­жи­ва­ют нас, что они по­лу­чи­ли удо­воль­ствие от Олим­пи­а­ды, как они счаст­ли­вы от то­го, что про­изо­шло.

Алё­на: Всё это мо­ти­ви­ру­ет тре­ни­ро­вать­ся даль­ше, не ду­мать о по­ра­же­ни­ях, а го­то­вить­ся к сле­ду­ю­ще­му се­зо­ну, чем мы, соб­ствен­но, и зай­мём­ся.

ФО­ТО: АН­ДРЕЙ СВИТАЙЛО

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.