ЧТО ЕСТЬ ДЛЯ МЕ­НЯ НО­СТАЛЬ­ГИЯ?

Metro Russia (St. Petersburg) - - МНЕНИЯ -

Крас­ный гал­стук, «Пи­о­нер­ская зорь­ка» по утрам из вклю­чён­но­го ма­те­рью ра­дио, школь­ные ли­ней­ки, лас­ко­вый взор во­жа­той, мар­ши под гор­ны и ба­ра­ба­ны?.. Нет. Пер­вый цвет­ной те­ле­ви­зор? Про­грам­ма «Вре­мя», тру­бя­щая по ве­че­рам об успе­хах со­ци­а­лиз­ма? «Кав­каз­ская плен­ни­ца»? «Опе­ра­ция «Ы» и дру­гие при­клю­че­ния Шу­ри­ка»? Но­ябрь­ский па­рад с Ма­в­зо­ле­ем, ген­се­ком, са­мо­лё­та­ми, ра­ке­та­ми, тан­ка­ми и про­чи­ми ат­ри­бу­та­ми силы, на ко­то­рую мно­гие взи­ра­ли с та­ким вос­тор­гом? Впе­чат­ля­ю­щие пер­во­май­ские ше­ствия, бод­ря­щие ло­зун­ги на транс­па­ран­тах, не ме­нее бод­ря­щий ба­ри­тон дик­то­ра-оптимиста, здрав­ни­цы, ста­кан­чи­ки с вод­кой (их, как го­во­рит­ся, про­пус­ка­ли за­тем во всех дво­рах раз­но­по­лые граж­дане), неиз­мен­ный оли­вье, ша­ры, подарки, роб­кая зе­лень в пар­ках мо­е­го су­ро­во­го го­ро­да? Увы, то­же нет. Бай­ко­нур, «Со­ю­зы», уве­рен­ные в се­бе кос­мо­нав­ты, ше­ству­ю­щие с че­мо­дан­чи­ка­ми к стар­то­вым ком­плек­сам, БАМы, «Бу­ра­ны», Са­я­но-Шу­шен­ская ГЭС, пар­тий­ные съез­ды, гро­мы и мол­нии мо­гу­чей стра­ны, рас­ки­нув­шей­ся на од­ной ше­стой ча­сти су­ши? Нет, ко­неч­но. Обык­но­вен­ная «Пы­шеч­ная»!

Вос­по­ми­на­ние о дав­но уже ис­чез­нув­шей «Пы­шеч­ной» вся­кий раз за­став­ля­ет влаж­неть мои не та­кие уж и сен­ти­мен­таль­ные гла­за. И де­ло не в ней са­мой (она рас­по­ла­га­лась на­про­тив мо­е­го до­ма и, по­вто­рюсь, бы­ла со­вер­шен­но обык­но­вен­ной) и да­же не в пыш­ках (ис­клю­чи­тель­но, кста­ти, вкус­ных), а в ма­шине по их из­го­тов­ле­нию – неве­ро­ят­ной, огром­ной, пу­за­той, стек­лян­ной, по­став­лен­ной на все­об­щее обо­зре­ние. Вос­торг вся­кий раз охва­ты­вал ме­ня, ма­ло­лет­ку, ко­гда при­бли­жал­ся я к жи­вой, ды­ша­щей, без­оста­но­воч­но ра­бо­та­ю­щей ма­хине. Внут­ри ма­ши­ны тво­ри­лось нечто нево­об­ра­зи­мое! Же­лез­ной клешнёй за­хва­ты­ва­ла она оче­ред­ную пор­цию воз­ни­ка­ю­ще­го, ка­за­лось бы, из ни­от­ку­да те­ста и шлё­па­ла пор­цию в фор­моч­ку, в ко­то­рой ши­пе­ло мас­ло, – кон­вей­ер дви­гал­ся по кру­гу. По­на­ча­лу нечто бе­лое, бес­фор­мен­ное на гла­зах у нас, изум­лён­ных де­ти­шек, на­мерт­во при­лип­ших к стек­лу (от это­го стек­ла не то что за уши от­та­щить – от него ото­драть не мог­ли ни­ка­кие ро­ди­те­ли), пре­вра­ща­лось в оче­ред­ное ру­мя­ное чу­до, ко­то­рое сгре­ба­ла по­том и при­со­еди­ня­ла к та­ким же пыш­кам не ме­нее ру­мя­ная пы­шеч­ка-про­дав­щи­ца… А ма­ши­на ра­бо­та­ла, она со­пе­ла, взды­ха­ла, дви­га­лась все­ми сво­и­ми ча­стя­ми, и от бес­ко­неч­но­сти её тру­да у ме­ня вся­кий раз за­хва­ты­ва­ло дух.

Это бы­ло фе­но­ме­наль­но, это бы­ло за­во­ра­жи­ва­ю­ще, это бы­ло слиш­ком здо­ро­во – по­жа­луй, ни­что не мог­ло срав­нить­ся с этим в мо­ём не та­ком уж и бо­га­том со­бы­ти­я­ми дет­стве…

Ма­ши­на по из­го­тов­ле­нию пы­шек.

Че­ло­век – уди­ви­тель­ное су­ще­ство. До сих пор не по мо­гу­че­му Со­ю­зу гру­щу я, не по рас­тво­рив­шей­ся ку­да-то су­ро­вой мо­щи, не по зна­мё­нам и ло­зун­гам ве­ли­кой ушед­шей стра­ны, а по ней, усерд­но тру­дя­щей­ся в обык­но­вен­ной, дав­но уже рас­тво­рив­шей­ся во вре­ме­ни, несу­ще­ству­ю­щей ныне неза­тей­ли­вой со­вет­ской «Пы­шеч­ной». Я тос­кую по той ма­шине. Ибо толь­ко то­гда, ко­гда я при­ка­сал­ся к её стек­лу, мир для ме­ня пре­вра­щал­ся в сказ­ку.

Ибо толь­ко то­гда, по­тря­сён­ный ею – её клешнёй, её усер­ди­ем, её по­ис­ти­не неуто­ми­мой де­я­тель­но­стью, – призна­юсь, я был по-на­сто­я­ще­му счаст­лив…

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.