СТАНЬ СЦЕ­НА­РИ­СТОМ

Metro Russia (St. Petersburg) - - СПОРТ -

За ок­ном на­ча­лась та­кая силь­ная ме­тель, что даль­ше вы­тя­ну­той ру­ки бы­ло ни­че­го не вид­но. Вре­мя шло к ве­че­ру, и жи­те­ли де­рев­ни М. в спеш­ке раз­бе­жа­лись по до­мам – ско­ро Но­вый год и нуж­но бы­ло го­то­вить­ся к празд­ни­ку. Быст­ро на­рас­тав­шие су­гро­бы под­пи­ра­ли сте­ны до­мов. В од­ном из них у ок­на си­дел маль­чик Во­ва, и, хо­тя кро­ме кор­ки льда на стек­ле ни­че­го бы­ло не раз­гля­деть, он всё рав­но пы­тал­ся пой­мать дол­го­ждан­ный образ. Мама Во­вы Оль­га су­е­ти­лась на кухне... Во­ва на­счи­тал три та­рел­ки, зна­чит, сегодня при­е­дет па­па. Сердце за­сту­ча­ло ча­ще, и щё­ки ма­лы­ша за­ли­лись ру­мян­цем. Услы­шав стук, он, те­ряя свой шер­стя­ной но­со­чек, по­бе­жал к две­рям, ему так хо­те­лось крик­нуть: «Па­па!», но в две­рях по­явил­ся со­сед, дя­дя Ми­ша.

– Олюш­ка, – на­чал дя­дя Ми­ша, – по­мощь нуж­на ка­кая? А то смот­рю, свет у вас не го­рит, ду­маю, мо­жет, слу­чи­лось че­го?

– Спа­си­бо, дядь Миш, всё хо­ро­шо, – улы­ба­ясь, от­ве­ти­ла Оля. – Я на кухне, а Во­воч­ка сам тут по­хо­зяй­ни­чал, вклю­чил огонь­ки, го­во­рит, так луч­ше. Немно­го за­мяв­шись, дя­дя Ми­ша спро­сил, но уже по­лу­шё­по­том, по­ко­сив­шись на Во­ву:

– А че­го Коль­ка­то? Когда при­е­дет?

Ес­ли бы она са­ма зна­ла. Вот уже тре­тий год она ждёт му­жа, а Во­ва – па­пу. С тех пор как она по­след­ний раз по­лу­чи­ла ве­сточ­ку от него, про­шёл год. До это­го поч­та ре­гу­ляр­но при­но­си­ла пись­ма, а теперь ти­ши­на, слов­но и не бы­ло ни­ко­гда ни­ко­го. В каж­дом пись­ме Ни­ко­лай пи­сал, что при­е­дет на Но­вый год, но так за всё вре­мя и не по­явил­ся. Но они жда­ли. Жда­ли каж­дый день, осо­бен­но в но­во­год­нюю ночь. Во­ва с тре­пе­том ждал празд­ник, и Оля то­же. Не по­ка­зы­вая своё вол­не­ние, она как мог­ла пы­та­лась скрыть тре­во­гу от сы­на. Не зная, что от­ве­тить доб­ро­душ­но­му со­се­ду, Оля толь­ко опу­сти­ла гла­за...

В аэро­пор­ту Ше­ре­ме­тье­во Ни­ко­лай ждал ба­гаж. По­сле де­ся­ти ча­сов ез­ды от Вер­хо­ян­ска до аэро­пор­та и се­ми­ча­со­во­го по­лё­та до Моск­вы он не устал. Ему не тер­пе­лось по­ско­рей по­пасть до­мой. Оста­лось ка­ких-то че­ты­ре ча­са. Всё это вре­мя он ра­бо­тал в са­мом сердце хо­ло­да на краю зем­ли, и его гре­ли толь­ко мыс­ли об Оль­ге и сыне. Сердце сжи­ма­лось от то­го, что его мог­ли не ждать. Це­лый год он не мог сообщить о се­бе, так как на поч­то­вой стан­ции ни­как не мог­ли вос­ста­но­вить связь.

До элек­трич­ки оста­ва­лось со­рок ми­нут. Ни­ко­лай успел про­гу­лять­ся по ма­га­зи­нам и ку­пить го­стин­цы. Но, к со­жа­ле­нию, нуж­ную элек­трич­ку от­ме­ни­ли из-за вы­шед­ших из строя про­во­дов... Най­дя един­ствен­но­го со­гла­сив­ше­го­ся от­вез­ти его в де­рев­ню М. так­си­ста, Ни­ко­лай мчал­ся сквозь уха­бы и су­гро­бы.

На ча­сах – 23.00. Во­ва, от­ча­яв­шись, что и в этот раз не бу­дет па­пы, си­дел за сто­лом, еле сдер­жи­вая слё­зы. Ви­дя по­дав­лен­ное со­сто­я­ние сы­на, Оля вся­че­ски пы­та­лась его раз­ве­се­лить, но у неё с тру­дом это по­лу­ча­лось, потому что она са­ма бы­ла раз­до­са­до­ва­на.

Вдруг в ко­ри­до­ре раз­дал­ся глу­хой хло­пок. Во­ва с ма­мой удив­лён­но по­смот­ре­ли друг на дру­га. На се­кун­ду про­кра­лась мысль о Ни­ко­лае, но тут же от­сту­пи­ла – Оль­га при­гла­ша­ла со­се­дей, воз­мож­но, это они. От­крыв две­ри, она за­мер­ла. На по­ро­ге сто­ял муж. Она не зна­ла, что де­лать: кри­чать от ра­до­сти или раз­ре­веть­ся у него на пле­че. Она толь­ко смог­ла по­звать сы­на. Во­ва вспых­нул ру­мян­цем и по­бе­жал в ко­ри­дор. Он пла­кал у от­ца на ру­ках. То бы­ли слё­зы ра­до­сти... Они сто­я­ли втро­ём, об­няв­шись, и не мог­ли на­гля­деть­ся друг на дру­га.

Про­би­ли ку­ран­ты. Ве­се­ло по­трес­ки­ва­ла печь, раз­но­цвет­ны­ми ог­ня­ми ми­га­ла гир­лян­да. Се­мья бы­ла в сбо­ре. В ту ночь Во­ва по­нял: ес­ли что-то очень по­же­лать, это обя­за­тель­но сбу­дет­ся.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.