ВПЕР­ВЫЕ — ОТКРОВЕННЫЕ ДНЕВ­НИ­КИ НИ­КО­ЛАЯ II О МАТИЛЬДЕ

«ПРО­ВЕЛ ЛУЧ­ШИЙ С НЕЮ ВЕ­ЧЕР — ПЕ­РО ТРЯСЕТСЯ В РУ­КАХ»

Moskovski Komsomolets - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - Алек­санд ДОБРОВОЛЬСКИЙ.

Ни­ко­лай II и Ма­тиль­да Кше­син­ская: уже бо­лее ста лет их вза­и­мо­от­но­ше­ния не да­ют по­коя ис­то­ри­кам, по­ли­ти­кам, пи­са­те­лям, до­су­жим сплет­ни­кам, рев­ни­те­лям нрав­ствен­но­сти... В Го­су­дар­ствен­ном ар­хи­ве РФ мы озна­ко­ми­лись с днев­ни­ка­ми Ни­ко­лая Ро­ма­но­ва, ко­то­рые он вел в 1890–1894 го­дах (ос­нов­ная часть этих за­пи­сей бы­ла из­вест­на лишь уз­ко­му кру­гу спе­ци­а­ли­стов). Днев­ни­ки про­ли­ва­ют свет на раз­гар ро­ма­на ба­ле­ри­ны с це­са­ре­ви­чем.

Вес­ной это­го го­да «МК» опуб­ли­ко­вал ра­нее неиз­дан­ные днев­ни­ки са­мой Ма­тиль­ды Кше­син­ской. Чу­дом со­хра­нив­ши­е­ся тет­ра­ди за­кан­чи­ва­ют­ся в ян­ва­ре 1893 го­да, и на са­мом ин­три­гу­ю­щем мо­мен­те. У ба­ле­ри­ны с Ни­ко­ла­ем со­сто­ял­ся «крайне тя­же­лый раз­го­вор»: Ма­тиль­да на­ста­и­ва­ла на том, что им по­ра на­ко­нец ис­пы­тать « бла­жен­ство люб­ви».

Наслед­ник пре­сто­ла, как опи­сы­ва­ет Кше­син­ская, от­ве­тил «по­ра!» и обе­щал, что все ско­ро свер­шит­ся.

Из по­след­ней за­пи­си Ма­тиль­ды от 23 ян­ва­ря 1893 го­да сле­ду­ет, что Ни­ко­лай к ней по­сле это­го раз­го­во­ра не за­ез­жал, ба­ле­ри­на про­дол­жа­ла ждать его ви­зи­та.

Но ведь и объ­ект ее стра­сти то­же вел днев­ник; мо­жет быть, там есть некие убе­ди­тель­ные фак­ты? О чем же пи­сал сам бу­ду­щий им­пе­ра­тор Ни­ко­лай II про этот пе­ри­од? И ка­ко­ва в це­лом его «вер­сия» ро­ма­на с Кше­син­ской?

До сих пор в ста­тьях и кни­гах ци­ти­ро­ва­лись лишь от­дель­ные фраг­мен­ты из ран­них днев­ни­ков Ни­ко­лая Ро­ма­но­ва, в том чис­ле за 1890 — первую по­ло­ви­ну 1894 гг. Кор­ре­спон­ден­ту «МК» при­шлось на несколь­ко недель за­сесть в Го­сар­хи­ве РФ и про­шту­ди­ро­вать хра­ня­щи­е­ся там тет­ра­ди, за­пол­нен­ные ру­кой бу­ду­ще­го рос­сий­ско­го им­пе­ра­то­ра.

И мы на­шли за­пись в днев­ни­ке на­след­ни­ка пре­сто­ла ров­но от то­го же 23 ян­ва­ря, на ко­то­ром пре­рвал­ся со­хра­нив­ший­ся днев­ник Ма­тиль­ды! А глав­ное — от 25 ян­ва­ря, ко­гда Ни­ко­лай «про­вел са­мый луч­ший с нею ве­чер », по­сле ко­то­ро­го «пе­ро тряс­лось в ру­ках».

Но, пре­жде чем пы­тать­ся с по­мо­щью днев­ни­ка рас­пу­тать клу­бок амур­ных от­но­ше­ний Ни­ко­лая с Ма­тиль­дой, да­вай­те взгля­нем на иные, при­ме­ча­тель­ные с бы­то­вой точ­ки зре­ния эпи­зо­ды жиз­ни це­са­ре­ви­ча.

«Ре­шил­ся сде­лать та­ту­и­ров­ку дра­ко­на»

Ни­что че­ло­ве­че­ское ему не бы­ло чуж­до. При­ме­ни­тель­но к Ни­ко­лаю Алек­сан­дро­ви­чу Ро­ма­но­ву — бу­ду­ще­му им­пе­ра­то­ру рос­сий­ско­му и Цар­ствен­но­му Стра­с­то­терп­цу, при­чис­лен­но­му мно­го лет спу­стя к ли­ку свя­тых, та­кое утвер­жде­ние от­нюдь не вы­гля­дит свя­то­тат­ством.

«Ком­про­ме­ти­ру­ю­щие» днев­ни­ко­вые за­пи­си, сде­лан­ные этим че­ло­ве­ком в мо­ло­до­сти, на са­мом де­ле во­все не мо­гут при­ни­зить по­двиг его по­след­не­го пе­ри­о­да жиз­ни — по­сле от­ре­че­ния. И уж тем бо­лее не сто­ит рас­це­ни­вать их ци­ти­ро­ва­ние здесь как по­пыт­ку очер­нить по­чи­та­е­мо­го мно­ги­ми пра­во­слав­но­го свя­то­го.

В кон­це кон­цов ка­но­ни­че­ская цер­ков­ная ли­те­ра­ту­ра, жи­тия свя­тых и да­же Би­б­лия со­дер­жат упо­ми­на­ния о мно­гих лю­дях, ко­то­рые ве­ли по­на­ча­лу от­нюдь не пра­вед­ную жизнь, но в ка­кой-то мо­мент рас­ка­я­лись в про­шлых пре­гре­ше­ни­ях и со­вер­ши­ли ду­хов­ный по­двиг.

Так что бу­дем с по­ни­ма­ни­ем от­но­сить­ся к сла­бо­стям це­са­ре­ви­ча Ни­ко­лая. В том чис­ле и к его увле­че­нию хо­ро­шень­кой ба­ле­ри­ной. Не на­до за­бы­вать, что в ин­те­ре­су­ю­щий нас пе­ри­од вре­ме­ни бу­ду­ще­му ца­рю бы­ло немно­гим боль­ше 20!

«22 июня 1890 г. Би­вак у Цар­ской Сла­вян­ки… За­ме­ча­тель­но ве­се­ло про­ве­ли всю ночь: обе­да­ли, во­зи­лись на сене, бе­га­ли в са­ду, ла­за­ли на кры­шу и по­сле ужи­на рас­ска­зы­ва­ли анек­до­ты. Ве­чер и ночь бы­ли иде­аль­ны.

31 июля. Вче­ра вы­пи­ли 125 бу­ты­лок шам­пан­ско­го…

16 ап­ре­ля 1891 г. (Во вре­мя дли­тель­ной оста­нов­ки в япон­ском На­га­са­ки. — А. Д.) По­сле обе­да ре­шил­ся сде­лать се­бе та­ту­и­ров­ку на пра­вой ру­ке — дра­ко­на. Это за­ня­ло ров­но семь ча­сов вре­ме­ни — с 9 ч. ве­че­ра до 4 но­чи! До­воль­но раз прой­ти чрез это­го ро­да удо­воль­ствие, что­бы от­бить охо­ту се­бе на­чи­нать сно­ва. Дра­кон вы­шел на сла­ву, и ру­ка со­всем не бо­ле­ла!

16 фев­ра­ля, вос­кре­се­нье. Ши­ро­кая мас­ле­ни­ца. Сей­час по­сле зав­тра­ка по­ехал с Ксе­ни­ей (сест­рой. — А. Д.) в ба­лет «Царь Кан­давл»… Очень ве­се­ло по­ужи­на­ли у дя­ди Алек­сея и на­ко­нец, по­хе­ряв­ши мас­ле­ни­цу, вер­нул­ся до­мой в 3 ч. но­чи.

17 фев­ра­ля. (Пер­вый день Ве­ли­ко­го по­ста. — А. Д.) На­ча­лось го­ве­ние. Мыс­ли и ду­мы не со­всем еще при­ме­ни­лись к цер­ков­но­му на­прав­ле­нию по­сле мас­ле­ни­цы. Но это не бе­да, мне нра­вят­ся про­ти­во­по­лож­но­сти».

Су­дя по днев­ни­ко­вым за­пи­сям, лишь пер­вые шесть дней Ве­ли­ко­го по­ста вся цар­ская се­мья про­во­ди­ла в стро­гих огра­ни­че­ни­ях. В суб­бо­ту на пер­вой седь­ми­це го­су­дарь с су­пру­гой и детьми при­ча­щал­ся Свя­тых Тайн, а по­сле это­го мож­но бы­ло вновь «рас­сла­бить­ся» — по край­ней ме­ре мо­ло­до­му по­ко­ле­нию — вплоть до на­ча­ла Страст­ной неде­ли.

«28 фев­ра­ля. Мое сча­стье, что у ме­ня по­след­ствий от по­по­ек на сле­ду­ю­щий день не бы­ва­ет. На­про­тив, я се­бя чув­ствую луч­ше и как-то воз­буж­ден­ным!.. В 8 час. обе­да­ли. За­тем по­пал на пре­сло­ву­тый из­май­лов­ский до­суг (пи­руш­ку офи­це­ров в гвар­дей­ском Из­май­лов­ском пол­ку. — А. Д.), за­стрял в пол­ку до 6 ч. утра — это уже про­дол­жа­ет­ся две но­чи под­ряд — про­сто неснос­но!

16 мар­та. Ужи­на­ли… с да­ма­ми. По­том я был и да­же пре­бы­вал в вин­ных па­рах до 6 час. утра».

Упо­ми­на­ния о ве­се­лых, да­же не все­гда свой­ствен­ных его воз­рас­ту « дет­ских» за­те­ях, ко­неч­но, встре­ча­ют­ся ча­ще в за­пи­сях на­след­ни­ка за обыч­ные дни.

«14 ап­ре­ля. В 7 час. от­пра­вил­ся к П.А.Че­ре­ви­ну (ге­не­рал-адьютан­ту. — А. Д.). Кро­ме ме­ня обе­да­ли Дим­ка Го­ли­цын, Во­ло­дя Ш., Гес­се, Ни­ки­та Все­во­лож­ский, Ко­тя Обо­лен­ский, Ко­чу­бей и Горбунов. Кор­ми­ли нас… пре­вос­ход­но; анек­до­ты Гор­бу­но­ва бы­ли очень хо­ро­ши. Осо­бен­но нецен­зур­ные…

11 июля. Проснул­ся на ди­ване око­ло ван­ной ком­на­ты. Чув­ство­вал се­бя крайне небла­го­на­деж­ным це­лый день, как буд­то эс­кад­рон во рту но­че­вал… Вер­нув­шись к се­бе по­сле зав­тра­ка, у ме­ня на­ча­лись при­скорб­ные по­след­ствия пи­руш­ки. Пос­пал у Ма­ма (так он на­зы­вал свою мать, им­пе­ра­три­цу Ма­рию Фе­до­ров­ну. — А. Д.) на ку­шет­ке, по­том по­гу­лял и при­шел до­мой к чаю, ко­то­рый со­всем не хо­те­лось пить.

21 июля. Те­перь уже ме­сяц, что я пе­ре­стал брить­ся, и на под­бо­род­ке вы­рос­ло ка­кое-то за­бав­ное по­до­бие бо­ро­ды. Да­же как-то стран­но про это пи­сать!

2 мар­та. От­пра­вил­ся с Ми­тей в де­жур­ной трой­ке к дя­де Пав­лу (ве­ли­ко­му кня­зю Пав­лу Алек­сан­дро­ви­чу. — А. Д.). Иг­ра­ли на­вер­ху мя­чи­ка­ми, пе­ре­би­ли две люст­ры и спу­сти­лись вниз пить чай…

23 мая. Обе­да­ли в 8½ и ве­че­ром иг­ра­ли в по­пры­гуш­ки.

17 сен­тяб­ря. Ез­ди­ли на ве­ло­си­пе­дах и здо­ро­во по­дра­лись яб­ло­ка­ми. Хо­ро­шее вре­мя­пре­про­вож­де­ние для маль­чи­ков 25-ти лет!»

Спра­вед­ли­во­сти ра­ди сле­ду­ет от­ме­тить на­ря­ду со все­ми эти­ми воль­но­стя­ми, да­же от­кро­вен­ным маль­чи­ше­ством, так­же и по-на­сто­я­ще­му ис­то­вую ве­ру бу­ду­ще­го им­пе­ра­то­ра. Прак­ти­че­ски в каж­дой вос­крес­ной днев­ни­ко­вой за­пи­си упо­ми­на­ет­ся о по­се­ще­нии им обед­ни в хра­ме. И это от­нюдь не бы­ло для на­след­ни­ка пре­сто­ла на­си­ли­ем над со­бой, вы­нуж­ден­ной уступ­кой при­двор­но­му про­то­ко­лу. Под­твер­жде­ние то­му на­хо­дим, на­при­мер, в днев­ни­ке за 1893 год:

«28 но­яб­ря, вос­кре­се­нье. Очень не люб­лю, ко­гда не мо­гу ид­ти в цер­ковь в вос­крес­ный день!» (На сей раз це­са­ре­вич был в Ора­ниен­ба­у­ме, где ор­га­ни­зо­ва­ли оче­ред­ную охо­ту на ло­сей. — А. Д.) От­дель­ная под­бор­ка ци­тат из днев­ни­ка по­свя­ще­на «жен­ско­му во­про­су». Мо­ло­дой це­са­ре­вич не так уж ча­сто — ес­ли ис­клю­чить упо­ми­на­ния о Матильде Кше­син­ской и Али­се Гес­сен­ской, бу­ду­щей жене, — об­ра­щал­ся в сво­их за­пи­сях к этой пи­кант­ной те­ме. Не­уже­ли жен­ские пре­ле­сти остав­ля­ли его рав­но­душ­ным? Но тем ин­те­рес­нее про­чи­тать те ред­кие упо­ми­на­ния Ни­ко­лая о пред­ста­ви­тель­ни­цах пре­крас­но­го по­ла, в ко­то­рых хо­тя бы про­скаль­зы­ва­ет некий на­мек на флирт или, на­обо­рот, ка­те­го­ри­че­ская него­тов­ность к нему.

«18 мар­та 1891 г. Я осо­бен­но по­ве­се­лил­ся (в Сай­гоне, на ба­лу, дан­ном фран­цуз­ским ад­ми­ра­лом Во­на­ром. — А. Д.) за ко­ти­льо­ном, ко­гда тан­це­вал с пре­лест­ной m- m Banche. Созна­юсь, что со­всем увлек­ся ею — та­кая ми­лая, кра­си­вая да­ма и уди­ви­тель­но хо­ро­шо раз­го­ва­ри­ва­ет! Тан­це­вал с нею в про­дол­же­ние трех ча­сов, и это по­ка­за­лось мне слиш­ком ко­рот­ким временем!.. При рас­ста­ва­нии мы тро­га­тель­но про­сти­лись... Это бы­ло в 5½ час. утра. 15 ап­ре­ля. На­ко­нец в вось­мом ча­су при от­лич­ной сол­неч­ной по­го­де уви­де­ли вы­со­кие бе­ре­га дав­но же­лан­ной Япо­нии… Прой­дя ост­ро­вок Па­нен­берг… в глу­бине бух­ты уви­де­ли На­га­са­ки… Ве­че­ром в ка­ют-ком­па­нии бы­ло все­го че­ло­век 8; все же мич­ма­на бы­ли в рус­ской де­ревне Ина­су (рус­ской ко­ло­нии, су­ще­ство­вав­шей в при­го­ро­де На­га­са­ки. — А. Д.), где каж­дый уже же­нил­ся.Призна­юсь, и мне бы очень хо­те­лось по­сле­до­вать об­ще­му при­ме­ру, но стыд­но, так как на­ста­ла Страст­ная неделя».

(Име­ет­ся в ви­ду уста­но­вив­ша­я­ся в те го­ды сре­ди рус­ских мор­ских офи­це­ров тра­ди­ция: во вре­мя дли­тель­ных сто­я­нок в Япо­нии «же­нить­ся» на мест­ных мо­ло­день­ких кра­са­ви­цах. В Стране вос­хо­дя­ще­го солн­ца да­же су­ще­ство­вал тер­мин « вре­мен­ная же­на». Так на­зы­ва­ли офи­ци­аль­но раз­ре­шен­ные от­но­ше­ния меж­ду ино­стран­ным под­дан­ным и япон­ской под­дан­ной: на пе­ри­од пре­бы­ва­ния ино­стран­ца в Япо­нии он по­лу­чал, за­пла­тив неко­то­рую сум­му, «в се­мей­ное поль­зо­ва­ние» при­гля­нув­шу­ю­ся ему де­вуш­ку из ма­ло­обес­пе­чен­ной се­мьи, ко­то­рую обя­зан был до­стой­ным об­ра­зом со­дер­жать. Сро­ки по­доб­ной « арен­ды» мог­ли ва­рьи­ро­вать­ся от ме­ся­ца до несколь­ких лет. — А. Д.)

«29 ян­ва­ря 1892 г. За­лез к Ксе­нии в ком­на­ту и из-за за­на­ве­си смот­рел на ее урок гим­на­сти­ки с мо­ло­день­кою недур­ною осо­бою.

24 но­яб­ря. ( В име­нии Абас-Ту­ман. — А. Д.) Да­мы все те же: ста­ру­ха- вдо­ва ад­ми­ра­ла Г.М.Бу­та­ко­ва, Аз­бе­ле­ва с сест­рою (мор­да), же­на бол­гар­ско­го офи­це­ра Кре­сте­ва, дочь Ко­бор­до и мо­ло­дая москвичка с гу­вер­нант­кою — жо­по­об­раз­ною швей­цар­кою.

26 фев­ра­ля 1894 г. В 3 ч. на­чал­ся в Анич­ко­вом бал… Остал­ся недо­во­лен скуч­ным со­ста­вом женского по­ла».

«Ма­лень­кая Кше­син­ская еще по­хо­ро­ше­ла»

Обра­тим­ся к глав­но­му, ра­ди че­го бы­ли взя­ты из ар­хив­ных фон­дов днев­ни­ки це­са­ре­ви­ча. До­пол­ни­тель­ную по­мощь в рас­шиф­ров­ке и оцен­ке неко­то­рых со­бы­тий мо­гут ока­зать днев­ни­ко­вые ду­ше­из­ли­я­ния Кше­син­ской, ку­да бо­лее по­дроб­ные. А о ка­ких-то мо­мен­тах во вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях Ни­ко­лая и Ма­тиль­ды до­воль­но убе­ди­тель­но сви­де­тель­ству­ет пол­ное от­сут­ствие упо­ми­на­ний о них в днев­ни­ке.

«23 мар­та 1890 г. По­еха­ли на спек­такль в Те­ат­раль­ное учи­ли­ще. Бы­ли неболь­шие пье­сы и ба­лет — очень хо­ро­шо. Ужи­на­ли с вос­пи­тан­ни­ца­ми».

Весь­ма ла­ко­нич­но. И без упо­ми­на­ния име­ни Ма­тиль­ды Кше­син­ской. Но все-та­ки точ­но из­вест­но, что имен­но в этот день они по­зна­ко­ми­лись. Все по­дроб­но­сти об­ще­ния мо­ло­до­го че­ло­ве­ка и де­вуш­ки за прис­но­па­мят­ным ужи­ном по­дроб­но — на двух стра­ни­цах — опи­са­ла Ма­леч­ка в сво­ем днев­ни­ке. У нее-то сер­деч­ко точ­но ек­ну­ло при той пер­вой встре­че. А вот це­са­ре­вич, по­хо­же, по­на­ча­лу «ды­шал ров­но». Хо­тя та­лан­том юной ба­ле­ри­ны был яв­но впе­чат­лен.

По­яв­ля­ет­ся пер­вое и весь­ма недву­смыс­лен­ное упо­ми­на­ние о Матильде (впро­чем, эту ци­та­ту уже не раз пуб­ли­ко­ва­ли).

« 6 июля. Спал до 5½ дня. По­сле обе­да по­еха­ли в те­атр. По­ло­жи­тель­но, Кше­син­ская 2-я ме­ня очень за­ни­ма­ет. (В ба­лет­ной труп­пе тан­це­ва­ли две сест­ры Кше­син­ские. Стар­шую, Юлию, в афи­шах име­но­ва­ли Кше­син­ской 1-й, а млад­шую, Ма­тиль­ду, Кше­син­ской 2-й. — А. Д.)

17 июля. По­еха­ли в те­атр… Кше­син­ская 2-я мне, по­ло­жи­тель­но, очень нра­вит­ся.

30 июля. Бы­ли в те­ат­ре… Раз­го­ва­ри­вал с ма­лень­кой Кше­син­ской че­рез ок­но.

31 июля. По­сле за­кус­ки в по­след­ний раз по­ехал в ми­лый крас­но­сель­ский те­атр. Про­стил­ся с Кше­син­ской.

1 ав­гу­ста. В 12 ч. бы­ло освя­ще­ние штан­дар­тов. Сто­я­ние в строю ди­ви­зии у крас­но­сель­ско­го те­ат­ра драз­ни­ло сво­и­ми вос­по­ми­на­ни­я­ми!»

Это ведь он о ми­мо­лет­ных встре­чах в те­ат­раль­ном за­ку­ли­сье с Ма­тиль­дой! Зна­чит, уже по­пал «в плен» к хо­ро­шень­кой ба­ле­рине? Впро­чем, даль­ней­шие со­бы­тия не спо­соб­ство­ва­ли раз­ви­тию это­го увле­че­ния: це­са­ре­вич уехал в полк на во­ен­ные ма­нев­ры под Нар­вой. На та­кой даль­ней ди­стан­ции оча­ро­ва­ние Кше­син­ской, по­хо­же, еще не дей­ство­ва­ло. За­то мыс­ли це­са­ре­ви­ча об­ра­ти­лись к дру­гой пред­ста­ви­тель­ни­це пре­крас­но­го по­ла, ин­те­рес к ко­то­рой у него про­бу­дил­ся го­раз­до рань­ше, — Али­се Гес­сен­ской, бу­ду­щей им­пе­ра­три­це.

«20 ав­гу­ста. Бо­же! Как мне хо­чет­ся по­ехать в Ильин­ское! Те­перь там го­стит Вик­то­рия с Аликс (прин­цес­сой Али­сой Гес­сен­ской. — А. Д.). Ина­че ес­ли я ее не уви­жу те­перь, то при­дет­ся ждать це­лый год, а это тя­же­ло!!!»

За­тем был по­чти ме­сяц пре­бы­ва­ния це­са­ре­ви­ча вме­сте с ро­ди­те­ля­ми в цар­ской охот­ни­чьей ре­зи­ден­ции Спа­ла на тер­ри­то­рии Поль­ши. И лишь в кон­це сен­тяб­ря он вер­нул­ся в род­ные края. Че­рез неко­то­рое вре­мя по­сле это­го в за­пи­сях вновь мельк­ну­ло имя оча­ро­ва­тель­ной ба­лет­ной ди­вы.

«17 ок­тяб­ря. В 7 ч. по­еха­ли из Роп­ши в Пе­тер­бург — про­стить­ся с ба­ле­том! Шла чуд­ная «Спя­щая кра­са­ви­ца». Ви­дел Кше­син­скую 2-ю».

Впе­ре­ди его ожи­да­ла дол­гая раз­лу­ка и с се­мьей, и с пе­тер­бург­ски­ми те­ат­ра­ми, и с сим­па­тич­ной ему де­вуш­кой. Алек­сандр III от­пра­вил сво­е­го стар­ше­го сы­на в пу­те­ше­ствие на Даль­ний Во­сток. В рос­сий­скую сто­ли­цу це­са­ре­вич вер­нул­ся лишь к ав­гу­сту 1892-го.

«4 ав­гу­ста 1892 г. В пер­вый раз был в крас­но­сель­ском те­ат­ре. Пье­са шла скуч­ная, а ба­лет был ожив­лен­ный. Ви­дел ма­лень­кую Кше­син­скую, ко­то­рая еще по­хо­ро­ше­ла».

Даль­ше опять по­сле­до­вал боль­шой ин­тер­вал вре­ме­ни без упо­ми­на­ний в днев­ни­ке об этой ба­рышне. Це­са­ре­ви­чу пред­сто­я­ло но­вое рас­ста­ва­ние со сто­лич­ны­ми кра­я­ми. Вме­сте с ро­ди­те­ля­ми он от­пра­вил­ся в Да­нию — в го­сти к род­ствен­ни­кам по ма­те­рин­ской ли­нии. А вслед за тем Алек­сандр III со сво­и­ми близ­ки­ми пе­ре­ехал в Крым — на тра­ди­ци­он­ный от­дых. Лишь бли­же к се­ре­дине но­яб­ря цар­ское се­мей­ство вновь обос­но­ва­лось в Гат­чине. Но в днев­ни­ко­вых за­пи­сях Ни­ко­лая за по­сле­ду­ю­щие дни нет ни­ка­ких упо­ми­на­ний о встре­чах с Кше­син­ской или, по край­ней ме­ре, о том, что он меч­та­ет о та­ких встре­чах. За­то в тет­ра­ди встре­ча­ет­ся упо­ми­на­ние о со­всем дру­гом за­вет­ном же­ла­нии.

«21 де­каб­ря. Ве­че­ром у Ма­ма... рас­суж­да­ли о жиз­ни те­пе­реш­ней мо­ло­де­жи из об­ще­ства. Этот раз­го­вор за­тро­нул са­мую жи­вую стру­ну мо­ей ду­ши, за­тро­нул ту меч­ту, ту на­деж­ду, ко­то­ры­ми я жи­ву изо дня в день. Уже пол­то­ра го­да про­шло с тех пор, как я го­во­рил об этом с Па­па в Пе­тер­го­фе, а с тех пор ни­че­го не из­ме­ни­лось ни в дур­ном, ни в хо­ро­шем смыс­ле! Моя меч­та — ко­гда-ни­будь же­нить­ся на Аликс Г. Я дав­но ее люб­лю, но еще глуб­же и силь­нее с 1889 г., ко­гда она зи­мой про­ве­ла 6 недель в Пе­тер­бур­ге. Я дол­го про­ти­вил­ся мо­е­му чув­ству, ста­ра­ясь об­ма­нуть се­бя невоз­мож­но­стью осу­ществ­ле­ния мо­ей за­вет­ной меч­ты!.. Един­ствен­ное пре­пят­ствие или про­пасть меж­ду ею и мною это во­прос ре­ли­гии!.. Я по­чти убеж­ден, что на­ши чув­ства вза­им­ны!».

Впро­чем, в от­сут­ствие ка­ких-ли­бо непо­сред­ствен­ных кон­так­тов с Али­сой че­рез неко­то­рое вре­мя к на­след­ни­ку вновь вер­нул­ся ин­те­рес к «ба­лет­ной пре­лест­ни­це».

«15 фев­ра­ля 1892 г. Се­год­ня мною овла­де­ла те­ат­раль­ная го­ряч­ка, слу­ча­ю­ща­я­ся каж­дую мас­ле­ни­цу. По­сле неболь­шо­го при­е­ма по­ехал в Ма­ри­ин­ский те­атр в мою лю­би­мую «Спя­щую кра­са­ви­цу»... Немно­го по­го­во­рил на сцене с К.

28 фев­ра­ля. От­пра­вил­ся ка­тать­ся с Ксе­ни­ей в ко­ляс­ке, встре­ти­ли ко­го-то на на­бе­реж­ной».

За этим обез­ли­чен­ным упо­ми­на­ни­ем в кон­тек­сте преж­них за­пи­сей яв­но уга­ды­ва­ет­ся Ма­тиль­да Кше­син­ская. Тем бо­лее что она в сво­ем днев­ни­ке неод­но­крат­но опи­сы­ва­ла, как спе­ци­аль­но ка­та­лась в эки­па­же по цен­траль­ным ули­цам Пе­тер­бур­га, что­бы «слу­чай­но» по­встре­чать­ся с це­са­ре­ви­чем.

«10 мар­та. В 8 час. от­пра­вил­ся в Те­ат­раль­ное учи­ли­ще, где ви­дел хо­ро­ший спек­такль дра­ма­ти­че­ских клас­сов и ба­лет. За ужи­ном си­дел с вос­пи­тан­ни­ца­ми как пре­жде, толь­ко очень недо­ста­ет ма­лень­кой Кше­син­ской».

«У мо­ей бед­ной Ма­лень­ки бо­лел глаз»

Важ­ней­шее со­бы­тие в «сер­деч­ной» ис­то­рии Ни­ко­лая и Ма­тиль­ды про­изо­шло на сле­ду­ю­щий день. Он стал ру­бе­жом на­ча­ла го­раз­до бо­лее до­ве­ри­тель­ных от­но­ше­ний меж­ду це­са­ре­ви­чем и ба­ле­ри­ной.

«11 мар­та 1892 г. Ве­чер про­вел чу­дес­ным об­ра­зом: от­пра­вил­ся в но­вое для ме­ня ме­сто, к сест­рам Кше­син­ским. Они страш­но уди­ви­лись уви­деть ме­ня у них. Про­си­дел с ни­ми бо­лее 2 ча­сов, бол­та­ли обо всем без умол­ку. К несча­стью, у мо­ей бед­ной Ма­лень­ки бо­лел глаз, ко­то­рый был пе­ре­вя­зан, и кро­ме то­го но­га не со­всем здо­ро­ва. Но ра­дость бы­ла обо­юд­ная боль­шая! Вы­пив чаю, про­стил­ся с ни­ми и при­е­хал до­мой к ча­су но­чи. Слав­но про­вел по­след­ний день мо­е­го пре­бы­ва­ния в Пи­те­ре втро­ем с та­ки­ми ли­ца­ми!

13 мар­та. По­сле чаю опять чи­тал и мно­го ду­мал об из­вест­ном ли­це.

19 мар­та. От­пра­вил­ся ка­тать­ся. На Мор­ской встре­тил К... По­гу­лял в са­ду, вы­пил чаю оди­но­ди­не­ше­нек!»

С пер­вых дней их близ­ко­го зна­ком­ства меж­ду Ни­ко­ла­ем и Ма­тиль­дой за­вя­за­лась пе­ре­пис­ка. Су­дя по днев­ни­ко­вым за­мет­кам Кше­син­ской, пись­ма они пи­са­ли друг дру­гу по­рой чуть ли не еже­днев­но. Од­на­ко в днев­ни­ке це­са­ре­ви­ча упо­ми­на­ние об эпи­сто­ляр­ной сто­роне их от­но­ше­ний с Ма­леч­кой встре­ча­ет­ся все­го один раз.

«20 мар­та. По­го­да бы­ла сквер­ная и на­стро­е­ние ду­ха неваж­ное. Не по­лу­чил пись­ма и по­это­му ску­чал! Но что де­лать, не вся­кий день праздник!»

За­то бу­ду­щий им­пе­ра­тор очень пунк­ту­аль­но де­ла­ет за­пи­си о каж­дой, да­же ми­мо­лет­ной, встре­че со сво­ей сим­па­ти­ей.

«21 мар­та. По­ехал в Малый те­атр в ло­жу дя­ди Алек­сея. Да­ва­ли ин­те­рес­ную пье­су «Thermidor»... В те­ат­ре си­де­ли Кше­син­ские пря­мо на­про­тив!

22 мар­та. По­сле зав­тра­ка в 1¼ сей­час же от­пра­вил­ся ка­тать­ся в го­род... Опять ви­дел Кше­син­ских. Они бы­ли в ма­не­же и по­том сто­я­ли на ме­сте на Ка­ра­ван­ной.

23 мар­та. По­ехал в Пе­тер­бург на 4 дня!.. В 11 час. ве­че­ра от­пра­вил­ся к мо­им дру­зьям Кше­син­ским. Про­вел с ни­ми вре­мя ве­се­ло и по-до­маш­не­му. Стар­шая иг­ра­ла на фор­те­пи­а­но, а я бол­тал с млад­шей! Пре­крас­ный ве­чер!

24 мар­та. По­сле обе­да по­ехал на­ве­стить Кше­син­ских, где про­вел пол­то­ра при­ят­ных ча­са...»

Су­дя по все­му, оба­я­ние хо­ро­шень­кой ба­ле­ри­ны сыг­ра­ло свою роль, и це­са­ре­вич не на шут­ку увлек­ся ею. Од­на­ко и чув­ства к Али­се при этом его не по­ки­да­ли.

«1 ап­ре­ля. Весь­ма стран­ное яв­ле­ние, ко­то­рое я в се­бе за­ме­чаю: я ни­ко­гда не ду­мал, что два оди­на­ко­вых чув­ства, две люб­ви од­но­вре­мен­но сов­ме­сти­мы в ду­ше. Те­перь уже по­шел чет­вер­тый год, что я люб­лю Аликс Г. и по­сто­ян­но ле­лею мысль, ес­ли Бог даст, ко­гда-ни­будь же­нить­ся на ней!.. А с ла­ге­ря 1890 г. по сие вре­мя я страст­но по­лю­бил (пла­то­ни­че­ски) ма­лень­кую К. Уди­ви­тель­ная вещь на­ше серд­це! Вме­сте с тем я не пе­ре­стаю ду­мать об Аликс Г. Пра­во, мож­но за­клю­чить по­сле это­го, что я очень влюб­чив? До из­вест­ной сте­пе­ни — да. Но я дол­жен при­ба­вить, что внут­ри я стро­гий су­дья и до край­но­сти раз­бор­чив!».

Лю­бо­пыт­ный факт: вна­ча­ле, по­сле пер­во­го по­се­ще­ния до­ма Кше­син­ских, Ни­ко­лай ис­поль­зу­ет в сво­их за­пи­сях очень неж­ные об­ра­ще­ния — Ма­лень­ка, Ма­леч­ка. А из днев­ни­ков са­мой ба­ле­ри­ны из­вест­но, что во вре­мя то­го ви­зи­та це­са­ре­ви­ча 11 мар­та они усло­ви­лись на­зы­вать друг дру­га до­ве­ри­тель­но: Ни­ки и Ма­ля. Од­на­ко в даль­ней­шем сам наслед­ник пре­сто­ла та­кой фа­ми­льяр­но­сти — по край­ней ме­ре на стра­ни­цах днев­ни­ка — из­бе­гал. Там фи­гу­ри­ру­ют ли­бо ини­ци­а­лы, ли­бо фа­ми­лия.

«14 ап­ре­ля. Око­ло 11½ по­ехал к М.Кше­син­ской. Она бы­ла сно­ва од­на. Вре­мя про­ве­ли за бол­тов­нею и чте­ни­ем «Пе­тер­бург­ско­го дей­ства».

16 ап­ре­ля. Ка­тал­ся по раз­ным ули­цам и встре­тил Кше­син­ских... При­е­ха­ли с Сан­д­ро и Сер­ге­ем (ве­ли­ки­ми кня­зья­ми Алек­сан­дром и Сер­ге­ем Ми­хай­ло­ви­ча­ми. — А. Д.) в те­атр. Да­ва­ли «Пи­ко­вую да­му »! Я с удо­воль­стви­ем про­си­дел в этой опе­ре. М. тан­це­ва­ла в пас­туш­ке. По­том по­ехал к ней, к несча­стью, лишь на ко­рот­кое вре­мя. Раз­го­во­ры на­ши ве­се­лы и жи­вы! Я на­сла­жда­юсь эти­ми сви­да­ни­я­ми.

20 ап­ре­ля. По­ехал в Пе­тер­бург... Ка­тал­ся в эки­па­же дол­го и 4 ра­за встре­тил Кше­син­ских. Про­ез­жаю ми­мо, важ­но кла­ня­юсь и ста­ра­юсь не сме­ять­ся! В 7 час. обе­дал у Сан­д­ро и вме­сте в 9 час. по­еха­ли в при­двор­ный му­зы­кант­ский хор... Шла фран­цуз­ская опе­рет­ка... Уехал толь­ко в 12½ пря­мо к М.К. Оста­вал­ся очень дол­го и чрез­вы­чай­но хо­ро­шо про­вел вре­мя. Да­же про­изо­шло ма­лень­кое уго­ще­ние! Я был счаст­лив до край­но­сти, узнав от М. нечто, ме­ня очень ин­те­ре­со­вав­шее! По­ра! Хо­ду!»

За­клю­чи­тель­ная часть днев­ни­ко­вой за­пи­си вы­гля­дит ин­три­гу­ю­ще. Что «по­ра»? Мож­но бы­ло бы пред­по­ло­жить ре­ши­мость Ни­ко­лая пред­при­нять некие ак­тив­ные дей­ствия для даль­ней­ше­го раз­ви­тия этой лю­бов­ной ис­то­рии и пе­ре­ве­сти от­но­ше­ния с при­гля­нув­шей­ся ему де­вуш­кой на бо­лее «се­рьез­ный» уро­вень. Од­на­ко ни в днев­ни­ках Ма­тиль­ды, ни в днев­ни­ках са­мо­го Ни­ко­лая в по­сле­ду­ю­щие дни, неде­ли, ме­ся­цы нет и на­ме­ка на по­доб­ные ре­во­лю­ци­он­ные пе­ре­ме­ны. Хо­тя их сви­да­ния про­ис­хо­ди­ли ча­сто, по­рой це­са­ре­вич за­си­жи­вал­ся (но имен­но за­си­жи­вал­ся!) у воз­люб­лен­ной до са­мо­го утра.

«21 ап­ре­ля. По­еха­ли в но­вую опе­ру «Князь Се­реб­ря­ный»... Из те­ат­ра от­пра­вил­ся к М.Кше­син­ской, где сно­ва про­вел сим­па­тич­ный ве­чер. Вот так рас­кру­тил­ся — вто­рой день кря­ду. Сан­д­ро то­же по­явил­ся там на час. Под его му­зы­ку по­пля­са­ли!

29 ап­ре­ля. В 10 час. по­ехал из Гат­чи­но в Пе­тер­бург и со стан­ции пря­мо к Кше­син­ским. Это был по­след­ний ве­чер (це­са­ре­ви­чу пред­сто­я­ло уехать в во­ен­но-по­ле­вой ла­герь. — А. Д.), но за­то и са­мый хо­ро­ший. Стар­шая сест­ра вер­ну­лась из опе­ры и ушла спать, оста­вив М. и ме­ня вдво­ем. По­го­во­ри­ли о мно­гом по ду­ше!

30 ап­ре­ля. Рас­ста­лись око­ло 5 час. утра, ко­гда солнце под­ня­лось уже вы­со­ко. Де­ла­ет­ся со­вест­но, про­ез­жая ми­мо го­ро­до­вых. (Как пи­са­ла в днев­ни­ке Ма­тиль­да Кше­син­ская, бы­ли слу­чаи, ко­гда це­са­ре­вич да­же да­вал де­жу­ря­щим на ули­це стра­жам по­ряд­ка день­ги, что­бы они его «не узна­ли». — А. Д.)

Да­лее мо­ло­дых лю­дей ожи­да­ло оче­ред­ное рас­ста­ва­ние, ко­то­рое Ни­ко­лай все­рьез пе­ре­жи­вал — но, су­дя по днев­ни­ко­вым за­пи­сям, лишь в са­мые пер­вые дни.

«3 мая. В во­ен­ном ла­ге­ре в Ка­пор­ском це­лый день хо­дил в груст­ном на­стро­е­нии. На­сто­я­щая тос­ка ме­ня гры­зет!».

Це­са­ре­вич от­плыл с ро­ди­те­ля­ми в Да­нию. За гра­ни­цей цар­ское се­мей­ство про­бы­ло до кон­ца мая, а вско­ре по­сле воз­вра­ще­ния в Рос­сию, не за­дер­жи­ва­ясь в Пе­тер­бур­ге, це­са­ре­вич уехал в ла­герь на Во­ен­ном по­ле под Ми­хай­лов­кой.

Бо­га­тая со­бы­ти­я­ми и встре­ча­ми «за­гран­ка», а по­том столь лю­без­ные его серд­цу ар­мей­ские буд­ни до­воль­но быст­ро за­сло­ни­ли в го­ло­ве Ни­ко­лая со­блаз­ни­тель­ные вос­по­ми­на­ния о сви­да­ни­ях с Ма­тиль­дой. Да­же на­ме­ка на нее в его за­пи­сях за этот пе­ри­од — бо­лее двух ме­ся­цев! — не встре­ча­ет­ся.

P.S. Всем усо­мнив­шим­ся в под­лин­но­сти при­ве­ден­ных на­ми ци­тат из днев­ни­ков це­са­ре­ви­ча за 1890–1894 гг. со­об­ща­ем «ад­рес», по ко­то­ро­му мож­но отыс­кать эти до­ку­мен­ты в Го­су­дар­ствен­ном ар­хи­ве РФ: фонд 601, опись 1, еди­ни­цы хра­не­ния 224–233. Мо­же­те са­ми озна­ко­мить­ся с еже­днев­ны­ми за­пи­ся­ми на­след­ни­ка пре­сто­ла. Впро­чем, опыт пуб­ли­ка­ции в «МК» днев­ни­ков М.Кше­син­ской по­ка­зы­ва­ет, что у наи­бо­лее рья­ных сто­рон­ни­ков «тео­рии за­го­во­ра» воз­ни­ка­ют по­до­зре­ния на­счет под­лин­но­сти та­ких до­ку­мен­тов. В несколь­ких ста­тьях, по­явив­ших­ся по­сле об­на­ро­до­ва­ния на­ми за­пи­сей Ма­тиль­ды, они бы­ли — без ка­ких-ли­бо внят­ных обос­но­ва­ний — объ­яв­ле­ны «лже­днев­ни­ка­ми». Од­на­ко у со­труд­ни­ков Бахру­шин­ско­го му­зея по по­во­ду то­го, что все эти стра­ни­цы на­пи­са­ны са­мой ба­ле­ри­ной, нет ни­ка­ких со­мне­ний. Точ­но так же спе­ци­а­ли­сты под­твер­жда­ют под­лин­ность на­хо­дя­щих­ся в фон­дах ГАРФ днев­ни­ков це­са­ре­ви­ча Ни­ко­лая. Всем за­щит­ни­кам «иде­аль­но­го» Ни­ко­лая Ро­ма­но­ва при­дет­ся с дан­ным фак­том сми­рить­ся. Тем бо­лее что «за­пре­тить» эти днев­ни­ки, по­доб­но то­му, как это не­ко­то­рые граж­дане тре­бу­ют сде­лать с уже на­шу­мев­шим филь­мом, невоз­мож­но: они уже дав­но из­вле­че­ны из спе­ц­хра­на и сде­ла­ны об­ще­до­ступ­ны­ми. Про­дол­же­ние чи­тай­те в но­ме­ре за 18 сен­тяб­ря.

Ма­тиль­да Кше­син­ская.

Ни­ки и Аликс на кон­ной про­гул­ке.

На ле­вой ру­ке Ни­ко­лая II вид­на та­ту­и­ров­ка в ви­де дра­ко­на.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.