СПЕЦСЛУЖБА МАЭСТРО МА­РИИ

Из ее рук ели ли­де­ры ино­стран­ных ком­му­ни­стов

Moskovski Komsomolets - - ТАЙНЫ ХХ ВЕКА - Еле­на СВЕТЛОВА.

Ле­ген­дар­но­го ли­де­ра чи­лий­ских ком­му­ни­стов се­год­ня вспо­ми­на­ют раз­ве что в кон­тек­сте ху­ли­ган­ской ча­стуш­ки «Об­ме­ня­ли ху­ли­га­на на Лу­и­са Ко­рва­ла­на». А ис­пан­ская ан­ти­фа­шист­ка До­ло­рес Ибар­ру­ри — Пас­си­о­на­рия, как ее еще на­зы­ва­ли, — обо­га­ти­ла наш лек­си­кон кры­ла­той фра­зой «No pasaran!» («Они не прой­дут!»). По­ли­ти­че­ское го­сте­при­им­ство, ко­то­рым окру­жа­ли этих лю­дей в СССР, бы­ло са­мой вы­со­кой про­бы. Они мог­ли жить, ни о чем не за­бо­тясь. Их об­слу­жи­вал це­лый штат.

Ма­рия Ива­нов­на Са­си­ко­ва мно­го лет ра­бо­та­ла с До­ло­рес Ибар­ру­ри и Лу­и­сом Ко­рва­ла­ном. Она го­во­рит: «Я бы­ла на спец­служ­бе!»

Ко­гда на­ча­лась вой­на, Ма­ру­се бы­ло 13 лет. С 42-го по 52-й год вка­лы­ва­ла в кол­хо­зе на­равне с взрос­лы­ми. Муж­чин за­бра­ли на фронт, а дев­чон­ки, ма­мы и ба­буш­ки тру­ди­лись в ты­лу. «Па­хать — не па­ха­ла, но бо­ро­ни­ла, на ло­ша­ди се­но во­зи­ла, ко­сой ко­си­ла, сер­пом жа­ла, це­пом мо­ло­ти­ла», — у Ма­рии Ива­нов­ны яр­кая и об­раз­ная речь.

У нее де­вять ме­да­лей. Первую на­гра­ду «За доб­лест­ный труд во вре­мя Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны» в кол­хо­зе по­сле вой­ны ей вру­чил пред­се­да­тель сель­со­ве­та — ин­ва­лид на де­ре­вян­ной но­ге.

О на вспо­ми­на­ет, как в 52-м го­ду вы­шла за­муж за быв­ше­го мо­ря­ка. Ее же­них 7 лет от­слу­жил, до­мой, в де­рев­ню под Уг­ли­чем, вер­нул­ся в мор­ской фор­ме: в кле­шах, буш­ла­те и бес­ко­зыр­ке — пря­мо как в песне «Вот кто-то с го­роч­ки спу­стил­ся». Но брак ока­зал­ся крат­ко­сроч­ным.

— Мы дру­жи­ли пол­то­ра го­да. Он ра­бо­тал в Уг­ли­че на за­во­де и каж­дый вы­ход­ной хо­дил к нам в кол­хоз 15 ки­ло­мет­ров пеш­ком. Од­на­жды сде­лал мне пред­ло­же­ние: «Ма­ру­ся, нам с то­бой на­до ре­шать на­шу судь­бу!» А я ему ска­за­ла: «Зна­ешь что, Ви­та­лий, я дев­чон­ка кол­хоз­ная, у ме­ня при­да­но­го нет ни­ка­ко­го!» Он от­ве­тил: «Мне толь­ко ты нуж­на!» 31 ав­гу­ста у нас бы­ла сва­дьба, а 23 фев­ра­ля я от него ушла. Раз­ру­ши­ла на­шу се­мью ста­рая лю­бовь мо­е­го Ви­та­лия Ива­но­ви­ча из Крон­штад­та…

— А как де­ре­вен­ская де­воч­ка ста­ла со­труд­ни­ком хо­зяй­ствен­но­го от­де­ла Управ­ле­ния де­ла­ми ЦК КПСС?

— Я при­е­ха­ла в Моск­ву в 1952 го­ду из Уг­ли­ча по вер­бов­ке на стро­и­тель­ство го­сти­ни­цы «Укра­и­на». Ра­бо­чих по­се­ли­ли в об­ще­жи­тии в под­мос­ков­ном по­сел­ке Солн­це­во — сей­час это уже мик­ро­рай­он Моск­вы. Зар­пла­та бы­ла 350 до­ре­фор­мен­ных руб­лей, а ра­бо­та очень тя­же­лая. Зи­мой я ча­сто бо­ле­ла. А по­том мне очень по­вез­ло. В 1955 го­ду Бо­рис Ни­ко­ла­е­вич По­но­ма­рев (в то вре­мя кан­ди­дат в чле­ны По­лит­бю­ро, впо­след­ствии сек­ре­тарь ЦК КПСС. — Е.С.) ис­кал ня­ню для ма­лень­кой доч­ки — ак­ку­рат­ную и чест­ную де­вуш­ку. Ме­ня ре­ко­мен­до­ва­ла моя род­ствен­ни­ца, ко­то­рая ра­бо­та­ла в крем­лев­ской сто­ло­вой в До­ме на на­бе­реж­ной. Я про­во­ди­ла от­пуск в де­ревне, ко­гда при­шло ее пись­мо: «Ма­ру­ся, сроч­но при­ез­жай в Моск­ву, я на­шла те­бе но­вую ра­бо­ту. Зар­пла­та бу­дет по­чти как на строй­ке — 300 руб­лей в ме­сяц, на го­то­вом пи­та­нии! Ку­пишь се­бе хо­ро­шее бе­лье и ту­фель­ки. У те­бя нач­нет­ся дру­гая жизнь!»

— Со­мне­ний не бы­ло?

— Ни­ка­ких со­мне­ний! На боль­шой чер­ной ма­шине ме­ня при­вез­ли в Ар­хан­гель­ское. Там, в до­ме Поскре­бы­ше­ва, быв­ше­го бес­смен­но­го ста­лин­ско­го се­кре­та­ря, вре­мен­но жи­ла се­мья По­но­ма­ре­ва, по­ка шел ре­монт на их да­че в сов­ми­нов­ском по­сел­ке Успен­ское на Руб­лев­ском шос­се. Де­воч­ка ме­ня очень по­лю­би­ла. Ес­ли я уез­жа­ла на вы­ход­ной, она все­гда спра­ши­ва­ла: «А где моя ма­ка?» В этой се­мье я про­слу­жи­ла боль­ше двух лет. Доч­ка По­но­ма­ре­ва под­рос­ла, ня­ня бы­ла уже не нуж­на, и я ста­ла ис­кать но­вое ме­сто. И опять слу­чай: встре­ти­ла зна­ко­мую жен­щи­ну из сов­ми­нов­ско­го по­сел­ка, и она мне ска­за­ла, что тре­бу­ют­ся лю­ди по об­слу­жи­ва­нию це­ков­ских дач. На про­ход­ной ме­ня зна­ли: мы ча­сто ез­ди­ли в их ма­га­зин за по­куп­ка­ми. Я до­жда­лась ди­рек­то­ра Алек­сандра Сер­ге­е­ви­ча Гал­ки­на и спро­си­ла: «Возь­ме­те ме­ня на ра­бо­ту?» — он улыб­нул­ся: «А хо­зя­ин-то от­пу­стит?..» Сра­зу да­ли на­прав­ле­ние в по­ли­кли­ни­ку, где я про­шла пол­ную ме­ди­цин­скую ко­мис­сию и по­лу­чи­ла справ­ку, что здо­ро­ва.

— Где на­чи­на­лась ва­ша «спецслужба»?

— На ле­то ме­ня от­пра­ви­ли в сто­ло­вую оздо­ро­ви­тель­но-спор­тив­но-тру­до­во­го пи­о­нер­ско­го ла­ге­ря «Зве­ни­го­род­ка» для де­тей со­труд­ни­ков ЦК КПСС. Ре­за­ла вруч­ную хлеб и мас­ло квад­ра­ти­ка­ми, а де­жур­ные пи­о­не­ры все рас­кла­ды­ва­ли по сто­лам.

Ра­бо­та­ла на со­весть. И ко­гда за­кон­чи­лась по­след­няя сме­на, ме­ня и еще од­ну де­вуш­ку по­зва­ли в ка­би­нет ди­рек­то­ра. На сто­ле ле­жа­ли два сверт­ка из плот­ной бу­ма­ги. Это бы­ли по­дар­ки от хо­зяй­ствен­но­го от­де­ла Управ­ле­ния де­ла­ми ЦК КПСС: шесть за­ку­соч­ных та­ре­лок и отрез го­лу­бо­го сит­ца в мел­ких ро­зоч­ках…

Зи­мой пи­о­нер­ский ла­герь пре­вра­щал­ся в пан­си­о­нат, ку­да на вы­ход­ной день со­труд­ни­ки ЦК при­ез­жа­ли от­дох­нуть. Я ра­бо­та­ла по­да­валь­щи­цей в сто­ло­вой. А в 1959 го­ду ме­ня на­пра­ви­ли на да­чу, где на­хо­ди­лась До­ло­рес Ибар­ру­ри с дву­мя вну­ка­ми и доч­кой Амай­ей, ко­то­рая жда­ла тре­тье­го ре­бен­ка.

— В чем за­клю­ча­лись ва­ши обя­зан­но­сти?

— Я и на кухне по­мо­га­ла, и бе­лье ме­ня­ла, и пыль вы­ти­ра­ла. Мы с До­ло­рес мно­го гу­ля­ли. Она хо­ро­шо по-рус­ски го­во­ри­ла. Ся­дем с ней на ла­воч­ку, я вспо­ми­на­ла ис­то­рии из сво­е­го дет­ства, а она с ин­те­ре­сом слу­ша­ла. Пря­мо у да­чи рос­ли бе­лые гри­бы. Я вый­ду, на­бе­ру кор­зин­ку. По­да­дим на ужин, а До­ло­рес спро­сит: «Ма­ша, где вы это взя­ли?..»

По­том я вер­ну­лась на ра­бо­ту в пи­о­нер­ский ла­герь. Од­на­жды при­бе­га­ет в сто­ло­вую маль­чик из шта­ба ла­ге­ря и кри­чит: «Те­тя Ма­ша, вас к те­ле­фо­ну!» Я взя­ла труб­ку: «Ма­рия Ива­нов­на, мы хо­тим пред­ло­жить вам ра­бо­ту. За ва­ми при­дет «Вол­га» с та­ким-то но­ме­ром и по­ве­зет вас на Ста­рую пло­щадь. Мы долж­ны с ва­ми по­бе­се­до­вать».

— Как вы вос­при­ня­ли пред­ло­же­ние?

— У ме­ня в го­ло­ве все по­му­ти­лось. Я рас­те­ря­лась: в чем ту­да ид­ти? Ди­ет­сест­ра по­со­ве­то­ва­ла мне на­деть од­но­тон­ное пла­тье. Под­хо­жу к зда­нию ЦК КПСС — по­яв­ля­ет­ся то­ва­рищ в се­ром ко­стю­ме: «Вы ко­го-то жде­те?..» От­дел кад­ров рас­по­ла­гал­ся в пер­вом подъ­ез­де, на вто­ром эта­же. Се­рые ков­ро­вые до­рож­ки — сколь­ко их по­ка­зы­ва­ли в филь­мах! Длин­ный ко­ри­дор. Боль­шу­щий ка­би­нет. Для ме­ня, про­стой де­ре­вен­ской де­вуш­ки, все это бы­ло неве­ро­ят­но.

Мне пред­ло­жи­ли ра­бо­тать сест­рой-хо­зяй­кой у До­ло­рес Ибар­ру­ри, ко­то­рая ме­ня успе­ла по­лю­бить. Она жи­ла то­гда в Ста­ро­ко­ню­шен­ном пе­ре­ул­ке, а я — за го­ро­дом. Как до­би­рать­ся без опоз­да­ний? Мне по­обе­ща­ли, что че­рез ме­сяц во­прос с жи­льем обя­за­тель­но ре­шит­ся. И вско­ре опять вы­зва­ли на Ста­рую пло­щадь: «По­лу­чи­те смот­ро­вой ор­дер! Вам да­ют ком­на­ту 12 мет­ров по ад­ре­су Ма­рия и До­ло­рес. это В тру­до­вой книж­ке сплош­ные бла­го­дар­но­сти.

Ку­ту­зов­ский про­спект, дом 24». Со­се­дя­ми бы­ли брат и сест­ра — де­ти тре­тье­го се­кре­та­ря Кур­ско­го об­ко­ма КПСС. Их отец сра­зу на­вел обо мне справ­ки и узнал, где я ра­бо­таю. А во­об­ще ме­ня пре­ду­пре­ди­ли: ра­бо­та сек­рет­ная, ни­кто не дол­жен знать, чем я за­ни­ма­юсь. Да­же при­шлось дать под­пис­ку о нераз­гла­ше­нии.

— Как вас при­ня­ла До­ло­рес?

— Она встре­ча­ла ме­ня в две­рях. Ви­жу ее, как сей­час: вы­со­кая, стат­ная, с ко­са­ми… На ней был очень кра­си­вый се­реб­ри­сто­си­ре­не­вый ха­лат. Она ме­ня об­ни­ма­ет: «Ма­ша, я очень до­воль­на, что вы бу­де­те ра­бо­тать в мо­ем до­ме!» Квар­ти­ра бы­ла боль­шая и удоб­ная: про­стор­ная кух­ня, кра­си­вые ком­на­ты, квад­рат­ный холл. Прав­да, До­ло­рес не нра­ви­лось, что в ее подъ­езд на­до бы­ло про­хо­дить ми­мо двор­ниц­кой и му­сор­ных ба­ков. К ней ведь го­сти из раз­ных стран при­хо­ди­ли. Она по­про­си­ла поменять ад­рес, и мы пе­ре­еха­ли на ули­цу Ста­ни­слав­ско­го, в но­вый дом. Там жи­ли и Про­мыс­лов, и Гро­мы­ко, и Ту­по­лев. Квар­ти­ра рас­по­ла­га­лась на вто­ром эта­же. Че­ты­ре ком­на­ты, на­ша, пятая, при кухне — там мы толь­ко но­че­ва­ли.

— Ка­кой был гра­фик ра­бо­ты?

— Сут­ки че­рез сут­ки. То­ва­рищ До­ло­рес (так я к ней все­гда об­ра­ща­лась) жи­ла од­на, и мы бы­ли еще и сво­е­го ро­да охран­ни­ка­ми. За ра­бо­ту пла­ти­ли 700 руб­лей — в два ра­за боль­ше, чем я по­лу­ча­ла на строй­ке. У нас бы­ла фор­ма: ка­ше­ми­ро­вые юбоч­ки клеш, блу­зоч­ки цве­та чай­ной ро­зы и фар­ту­ки. На­кол­ку я ни­ко­гда не но­си­ла. Нам в ате­лье на Ку­ту­зов­ском ши­ли спец­одеж­ду. Кро­ме то­го, каж­дый год вы­да­ва­ли лет­нее пла­тье, а раз в два го­да — шер­стя­ное, из риж­ской пря­жи. Еще мы по­лу­ча­ли две па­ры ка­про­но­вых чу­лок и туфли.

— Как «то­ва­рищ До­ло­рес» от­но­си­лась к об­слу­жи­ва­ю­ще­му пер­со­на­лу?

— Очень веж­ли­во. Ни­ко­гда не поз­во­ля­ла се­бе го­во­рить в при­каз­ном тоне, ни ра­зу не по­вы­си­ла го­лос, не об­ра­ти­лась на «ты». Вот она

со­би­ра­ет­ся на пер­во­май­скую де­мон­стра­цию, несет из гар­де­роба свою блу­зу и ко­стюм: «Ма­ша, по­жа­луй­ста, ко­гда у вас бу­дет вре­мя, на­до по­чи­стить и по­гла­дить». Тут же бро­саю все де­ла, от­па­ри­ваю ко­стюм и несу. Она по­смот­рит: «Ма­ша, как вы кра­си­во от­гла­ди­ли!» Од­на­жды по­про­си­ла: «Вы не мог­ли бы ни­ку­да не ухо­дить, а оста­вать­ся здесь с Амай­ей? Ей труд­но од­ной с груд­ной де­воч­кой».

— Чем кор­ми­ли ва­шу зна­ме­ни­тую под­опеч­ную?

— До­ло­рес си­де­ла на ди­е­те: у нее был вы­ре­зан желч­ный пу­зырь. Поз­же та­кую же опе­ра­цию пе­ре­нес­ла ее дочь Амайя. Сви­ни­ну го­то­ви­ли очень ред­ко. Обыч­но в крем­лев­ской сто­ло­вой на ули­це Гра­нов­ско­го бра­ли ку­ри­цу, те­ля­ти­ну, го­вя­ди­ну или ры­бу. До­ло­рес очень лю­би­ла трес­ку. Ик­ра по­да­ва­лась, но боль­ше для го­стей. Хо­те­ла я как-то за­ка­зать крас­ную ры­бу, а До­ло­рес от­ка­за­лась: «Ма­ша, это мно­го вре­ме­ни!», то есть ры­ба несве­жая. В со­став­ле­ние ме­ню она да­же не вме­ши­ва­лась. Мы с сест­рой-хо­зяй­кой Ека­те­ри­ной Сте­па­нов­ной са­ми ре­ша­ли, что по­да­вать. Един­ствен­ное: все про­дук­ты го­то­ви­лись ис­клю­чи­тель­но на олив­ко­вом мас­ле.

— Она да­ри­ла вам по­дар­ки?

— Пер­вый по­да­рок от До­ло­рес — боль­шу­щий креп­де­ши­но­вый пла­ток. На этом плат­ке — зо­ло­тые ко­ло­сья по кай­ме, а в се­ре­дине — зем­ной шар и го­лубь ми­ра. И туфли да­ри­ла, и пла­тья, и сер­виз чай­ный, и ска­терть, и лож­ки се­реб­ря­ные. Ино­гда — ду­хи. Хра­ню, как па­мять ма­ни­кюр­ный на­бор. Мол­ния уже стер­лась…

— А у вас бы­ли ка­кие-то при­ви­ле­гии?

— В дом от­ды­ха пу­тев­ку да­ва­ли, но мы с Ека­те­ри­ной Сте­па­нов­ной ни ра­зу не мог­ли за­ра­нее за­ка­зать, так как ни­ко­гда не зна­ли сво­е­го гра­фи­ка. До­ло­рес не го­во­ри­ла за­ра­нее, ко­гда по­едет в от­пуск. Объ­явит обыч­но за три дня, а пу­те­вок уже нет. Один раз мы бес­плат­но ез­ди­ли в дом от­ды­ха «Озе­ры», но за три дня до окон­ча­ния пу­тев­ки нас вы­зы­ва­ют в Моск­ву: До­ло­рес вер­ну­лась! А 13 мая 1977 го­да она уле­те­ла в Ис­па­нию. Про­во­жа­ли ее то­ва­ри­щи По­но­ма­рев, Суслов, Те­реш­ко­ва. Мы сто­я­ли в сто­рон­ке, Ва­лен­ти­на Вла­ди­ми­ров­на бы­ла ху­день­кая, в юбоч­ке в сине-бе­ло-крас­ную клет­ку и си­нем жа­ке­ти­ке…

— Ку­да вас на­пра­ви­ли по­сле отъ­ез­да До­ло­рес?

— Я про­дол­жа­ла об­слу­жи­вать ино­стран­цев. При­ез­жа­ли лю­ди из-за гра­ни­цы, ка­кие-то ино­стран­ные пар­тий­ные де­я­те­ли. Все­гда ин­ког­ни­то. Их встре­ча­ли, се­ли­ли в хо­ро­шей квар­ти­ре. В мои обя­зан­но­сти вхо­ди­ло при­во­дить квар­ти­ру в по­ря­док и кор­мить го­стей. Это бы­ли раз­ные лю­ди и раз­ные ад­ре­са. Я ни­ко­гда не зна­ла ни имен, ни фа­ми­лий. Зав­тра­ка­ли они са­ми: пи­ли ко­фе с бу­тер­бро­да­ми. На обед я при­но­си­ла суд­ки с го­то­вой едой из «Пре­зи­дент-оте­ля». А на ужин ча­сто остав­ля­ла по­лу­фаб­ри­ка­ты, по­то­му что ино­стран­цы го­во­ри­ли, что са­ми се­бе при­го­то­вят.

— А с До­ло­рес боль­ше не встре­ча­лись?

— То­ва­рищ До­ло­рес че­рез год при­ле­те­ла в СССР на ме­сяц в от­пуск и сра­зу спро­си­ла: «А где моя Ма­ша?» И ме­ня опять по­сы­ла­ют к ней ра­бо­тать. На сле­ду­ю­щий год я уже об­слу­жи­ва­ла Лу­и­са Ко­рва­ла­на. С ним то­же лег­ко на­шла об­щий язык. Хо­тя до ме­ня три жен­щи­ны ра­бо­та­ли и все про­си­ли ку­да-то от него пе­ре­ве­сти. Слож­но бы­ло: боль­шая се­мья и бес­ко­неч­ные го­сти из Чи­ли.

Мне на­до бы­ло уби­рать квар­ти­ру, про­дук­ты за­ка­зы­вать. У то­ва­ри­ща Ко­рва­ла­на бы­ла пре­лест­ная су­пру­га Ли­ли. Я ее лю­би­ла. Вот она сто­ит в ван­ной в ком­би­на­ции, ко мне спи­ной, и рас­че­сы­ва­ет свои гу­стые во­ло­сы. Я ее по­це­ло­ва­ла в спин­ку. У нас бы­ли теп­лые от­но­ше­ния… Они с Лу­и­сом на­ве­ща­ли ме­ня в боль­ни­це и счи­та­ли чле­ном се­мьи.

— Вам при­хо­ди­лось го­то­вить?

— Очень ред­ко, хо­тя я и окон­чи­ла трех­ме­сяч­ные по­вар­ские кур­сы. Глав­ным по­ва­ром в до­ме бы­ла Ир­ма, сест­ра Ли­ли. Она и да­ва­ла ука­за­ния: «Ма­рия, на­до кар­тош­ку, мор­ков­ку по­чи­стить, лук по­ре­зать, как я ска­жу». Ир­ма го­то­ви­ла обед, и все­гда ста­вил­ся при­бор для ме­ня. У Ко­рва­ла­нов бы­ло при­ня­то всех при­гла­шать за стол. Я на­кры­ва­ла и са­ди­лась вме­сте со все­ми, за­тем уби­ра­ла со сто­ла. Уже то­гда у них бы­ла по­су­до­мо­еч­ная ма­ши­на. Че­рез год Ир­ма уеха­ла на ро­ди­ну, и на Лу­ис Ко­рва­лан. кухне те­перь ру­ко­во­ди­ла Ли­ли. К ней при­хо­ди­ли же­ны чи­лий­цев, ра­бо­тав­ших с Лу­и­сом. Кух­ня бы­ла боль­шая. Они ся­дут за ши­ро­кий стол пря­мо­уголь­ной фор­мы и не спе­ша го­то­вят. Ско­ро обед, а у них толь­ко по­лу­фаб­ри­ка­ты. Ду­ма­ла неволь­но: ес­ли бы я бы­ла од­на, дав­но бы обед при­го­то­ви­ла.

— А где по­ку­па­лись про­дук­ты? Ведь об­слу­жи­ва­ние се­мьи гла­вы чи­лий­ских ком­му­ни­стов бы­ло ор­га­ни­зо­ва­но на уровне сек­ре­та­рей ЦК.

— Мы де­ла­ли за­каз в сто­ло­вую на ули­це Гра­нов­ско­го. Так как у Ко­рва­ла­на бы­ла боль­шая се­мья, и мно­гие го­сти у него кор­ми­лись, ему по­ла­га­лись две про­до­воль­ствен­ные книж­ки в ме­сяц. Каж­дая книж­ка сто­и­ла 70 руб­лей. Про­дук­ты во­зи­лись кор­зи­на­ми. Ся­дем с Ли­ли де­лать за­каз: цып­ля­та — 3 шту­ки, сви­ная ко­рей­ка — 3 ки­ло… У ме­ня гла­за на лоб от изум­ле­ния: «За­чем столь­ко?!» А по­том се­ли обе­дать — 12 че­ло­век за сто­лом.

Ко­рва­лан и сам лю­бил за про­дук­та­ми ез­дить в ма­га­зин и на Цен­траль­ный ры­нок. С пе­ре­вод­чи­ком пой­дет, а его узна­ва­ли в ли­цо и ча­сто не бра­ли де­нег — да­ри­ли. На про­спек­те Ми­ра в ма­га­зине «Оке­ан» он как-то ку­пил фи­ле мор­ско­го оку­ня, два огром­ных, вот та­ких (по­ка­зы­ва­ет) бри­ке­та, и улы­бал­ся: «Ма­рия, хо­ро­шо?..» Це­лый бри­кет по­да­ли на ужин. В этой се­мье лю­би­ли боль­шие пор­ции. Ес­ли го­то­ви­ли цып­лят, то не мень­ше трех.

А од­на­жды Ли­ли лег­ла в боль­ни­цу на об­сле­до­ва­ние. Я оста­лась од­на. Тут очень при­го­ди­лось мое уме­ние го­то­вить: я ведь окон­чи­ла трех­ме­сяч­ные по­вар­ские кур­сы. То­ва­рищ Ко­рва­лан ме­ня хва­лил: «Ма­рия, вы маэстро!» Это был луч­ший ком­пли­мент, ведь его те­ща зна­ла ре­цеп­ты все­го ми­ра, она го­то­ви­ла для бо­га­тых лю­дей. Ли­ли го­во­ри­ла: «Ма­рия, пи­ши ре­цепт!» Жа­лею, что ма­ло за­пи­са­ла.

Од­на­жды сек­ре­тарь Ко­рва­ла­на при­шел на кух­ню, а я пек­ла сыр­ни­ки к чаю. Все­гда сме­та­ну к тво­ро­гу до­бав­ля­ла для неж­но­сти. Он ска­зал: «Ма­рия, са­мые вкус­ные сыр­ни­ки — у вас!» И то­ва­рищ Лу­ис не раз го­во­рил: «Ма­ше на­до дать боль­шой ор­ден за ее ра­бо­ту!»

— А Ко­рва­лан вам что-ни­будь да­рил?

— По­стель­ное бе­лье. Уже го­ды та­кие бы­ли — сплош­ной де­фи­цит. В знак бла­го­дар­но­сти день­ги да­ва­ли. Ли­ли по­дой­дет и по­ло­жит мне в кар­ман­чик. У ме­ня бы­ло два вы­ход­ных. Под­хо­дит пят­ни­ца, уже строю свои пла­ны, а Ли­ли спра­ши­ва­ет: «Ма­рия, мож­но ра­бо­тать зав­тра? Мно­го лю­ди!» Я вы­хо­ди­ла, она мне 10 руб­лей за это пла­ти­ла. У ее стар­шей до­че­ри бы­ла ма­лень­кая доч­ка. Оста­вят ее на ме­ня. Я на кухне обед го­тов­лю, а ре­бе­нок ря­дом в дет­ском крес­ле си­дит. За то, что я как-то ме­сяц по­мо­га­ла с ре­бен­ком, мне за­пла­ти­ли 120 руб­лей! При­хо­жу до­мой и го­во­рю: «Па­поч­ка, посмот­ри, ка­кая у ме­ня зар­пла­та!..»

— Ва­ше вто­рое за­му­же­ство ока­за­лось счаст­ли­вым?

— Да, у нас обо­их это был вто­рой брак. Муж мне до­стал­ся се­рьез­ный, ин­же­нер. Мне бы­ло со­рок, а Ване шел пя­ти­де­ся­тый год, ко­гда мы ока­за­лись пе­ред фак­том, что ста­нем ро­ди­те­ля­ми. Он как раз уехал в ко­ман­ди­ров­ку в Ка­ли­нин­град. То­гда мы жи­ли на Ку­ту­зов­ском с со­сед­кой, у ко­то­рой недав­но ро­дил­ся маль­чик. Она пер­вая пред­по­ло­жи­ла, что у ме­ня бу­дет ре­бе­нок. Ко­гда все точ­но вы­яс­ни­лось, я тут же на­пи­са­ла му­жу пись­мо: «Ми­лый-до­ро­гой, мы с то­бой по­се­я­ли се­меч­ко, че­рез 9 ме­ся­цев про­рас­тет. Что мне де­лать?» Он мне от­ве­ча­ет: «Ма­шень­ка, не вол­нуй­ся! Я ско­ро при­еду, все бу­дет хо­ро­шо». При­е­хал, я его за ру­ку хва­таю, а он спра­ши­ва­ет: «Че­го ты бо­ишь­ся: ро­жать или вос­пи­ты­вать? Не бой­ся ни­че­го, бу­дешь знать, для че­го жи­вешь». И ме­ня вра­чи в при­мер ста­ви­ли, как я ро­ди­ла. Жен­щи­ны по трое су­ток ро­жа­ли, од­на да­же гу­бы се­бе про­ку­си­ла от бо­ли, а ме­ня при­вез­ли днем — и уже ве­че­ром, в со­чель­ник, 6 ян­ва­ря, ро­ди­лась дочь. Че­рез год вы­шла на ра­бо­ту. До­ло­рес зво­ни­ла: «А где моя Ма­ша?..»

— Вы, на­вер­ное, встре­ча­ли мно­гих зна­ме­ни­тых лю­дей?

— Я ви­де­ла Юрия Га­га­ри­на, Алек­сея Ма­ре­сье­ва, Иго­ря Кур­ча­то­ва, Геор­гия Греч­ко. Од­на­жды я подъ­е­ха­ла на ма­шине, а он у подъ­ез­да сто­ит, вол­ну­ет­ся: «Мой во­ди­тель опаз­ды­ва­ет. Раз­ре­ши­те ва­шу ма­ши­ну, я на аэро­дром не успе­ваю!» — «Я не мо­гу рас­по­ря­жать­ся — да­вай­те под­ни­мем­ся к Ко­рва­ла­ну!» Ли­ли, ко­неч­но, раз­ре­ши­ла. По­том шо­фер рас­ска­зы­вал, как Греч­ко вол­но­вал­ся, что нече­го по­да­рить. Снял с се­бя зна­чок и от­дал шо­фе­ру.

— Ко­го вы опе­ка­ли по­сле отъ­ез­да Ко­рва­ла­на?

— По­сле Ко­рва­ла­на я ра­бо­та­ла в «Пре­зи­ден­то­те­ле» тех­ни­че­ской убор­щи­цей. Од­на­жды уби­раю по­су­ду по­сле зав­тра­ка — вдруг муж­чи­на под­хо­дит: «Про­сти­те, а вы ра­бо­та­ли с Ко­рва­ла­ном?» — «Ра­бо­та­ла». — «А вы ме­ня не помни­те? Вы нас кор­ми­ли все­гда». Я столь­ко лю­дей там кор­ми­ла! Спро­си­ла его: «Как то­ва­рищ Лу­ис?» — «Жи­вет в Сантья­го. Си­дит в ка­би­не­те, пи­шет ме­му­а­ры. Внуч­ка его вы­рос­ла, до­мой но­че­вать не при­хо­дит!» А с вну­ка­ми До­ло­рес Ибар­ру­ри до сих пор пе­ре­зва­ни­ва­ем­ся!

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.