ЦЕ­НА СВО­БО­ДЫ

«Не на­до бо­ять­ся сво­е­го на­ро­да», — при­зы­ва­ет Ми­ха­ил Горбачев, пред­став­ляя свою но­вую кни­гу

Moskovski Komsomolets - - ИГРЫ ПАТРИОТОВ - Ан­дрей КАМАКИН.

«Оста­юсь оп­ти­ми­стом» — да­ле­ко не пер­вое ав­то­био­гра­фи­че­ское про­из­ве­де­ние Гор­ба­че­ва. Сам ав­тор, кста­ти, на­зы­ва­ет кни­гу «сбор­ной со­лян­кой», по­сколь­ку в нее во­шло мно­го ра­нее уже опуб­ли­ко­ван­но­го. Что, од­на­ко, ни­чуть не ума­ля­ет ее цен­но­сти. Во-пер­вых, по­то­му что ста­рое до­пол­не­но но­вы­ми вос­по­ми­на­ни­я­ми и раз­мыш­ле­ни­я­ми. Во-вто­рых, по сло­вам Ми­ха­и­ла Сер­ге­е­ви­ча, из преж­них ра­бот и вы­ступ­ле­ний вы­бра­но са­мое важ­ное, са­мое глав­ное. По­се­му кни­гу вполне мож­но наз­вать ито­го­вой. При­ме­ни­тель­но, ра­зу­ме­ет­ся, не ко всей жиз­ни Ми­ха­и­ла Сер­ге­е­ви­ча — дай бог ему здо­ро­вья, дол­го­ле­тия и твор­че­ско­го вдох­но­ве­ния, —а к от­рез­ку, остав­ше­му­ся за пле­ча­ми. «86 лет — это кое-что зна­чит», — за­явил ав­тор, пред­став­ляя свою но­вую ав­то­био­гра­фию. И с этим не по­спо­ришь.

Труд­но спо­рить и с дру­гой гор­ба­чев­ской мыс­лью, при­сут­ству­ю­щей уже в са­мой кни­ге: «Со­хра­не­ние ста­тус-кво — это путь к за­стою». Но нель­зя не ви­деть так­же, что зна­чи­тель­ная часть на­ше­го об­ще­ства — а ес­ли ве­рить соцо­про­сам, то и во­все боль­шин­ство — не же­ла­ет се­год­ня ни­ка­ких по­ли­ти­че­ских пе­ре­мен. И не по­то­му, что лю­ди не хо­тят луч­ше­го. А из-за бо­яз­ни, что по­лу­чит­ся, как все­гда, ху­же. Не­ста­биль­нее и го­лод­нее. И страх этот ухо­дит кор­ня­ми в то вре­мя, ко­гда у ру­ля стра­ны сто­ял Ми­ха­ил Горбачев. Нео­фо­бия, бо­язнь пе­ре­мен, ста­ла, по­хо­же, ча­стью на­ше­го на­ци­о­наль­но­го мен­та­ли­те­та.

«Что бы вы от­ве­ти­ли тем сво­им со­граж­да­нам, ко­го при­во­дит в ужас мысль о «но­вой пе­ре­строй­ке»?», — спро­сил обо­зре­ва­тель «МК» по­след­не­го ру­ко­во­ди­те­ля СССР. От­вет был та­ким: «Ни­че­го не на­до бо­ять­ся. Я мно­го раз уже го­во­рил: не на­до бо­ять­ся сво­е­го на­ро­да. На­род ум­нее и доб­рее, чем мы ду­ма­ем. К нему нуж­но от­но­сить­ся с до­ве­ри­ем. И то­гда по­лу­ча­ет­ся тот ре­зуль­тат, ко­то­рый за­слу­жи­ва­ет общество ». Ис­чер­пы­ва­ю­щим его, ко­неч­но, не на­зо­вешь. К сча­стью, в но­вой ав­то­био­гра­фии мож­но най­ти несколь­ко бо­лее раз­вер­ну­тый ва­ри­ант от­ве­та. Та­ко­вым, на­при­мер, вполне мож­но счи­тать вос­про­из­ве­ден­ную в кни­ге речь Гор­ба­че­ва, ко­то­рая про­зву­ча­ла пять лет на­зад в Крем­ле на вру­че­нии ему выс­шей рос­сий­ской го­су­дар­ствен­ной на­гра­ды — ор­де­на Ан­дрея Пер­во­зван­но­го.

«Мы по­шли на ре­фор­мы не ра­ди по­че­стей и сла­вы, а по­то­му что по­ни­ма­ли: пе­ре­ме­ны нуж­ны стране как воз­дух, — ска­зал то­гда Ми­ха­ил Сер­ге­е­вич. — Лю­ди за­слу­жи­ли сво­бо­ду. Они име­ют пра­во опре­де­лять соб­ствен­ную судь­бу и судь­бу стра­ны. Эта мысль бы­ла главной. Мы хо­те­ли, что­бы ве­ли­кие пе­ре­ме­ны про­шли без кро­ви. Пол­но­стью из­бе­жать ее не уда­лось, но боль­шой кро­ви не бы­ло. Мы оши­ба­лись, и эти ошиб­ки я и сей­час ост­ро пе­ре­жи­ваю. И все же за несколь­ко ко­рот­ких лет уда­лось прой­ти та­кой путь, что воз­врат в то­та­ли­тар­ное про­шлое стал невоз­мо­жен. Я ни­ко­гда не соглашусь, что Рос­сии чуж­да сво­бо­да, что на­ро­ду она не нуж­на. Нуж­на. Сво­бод­ных лю­дей в на­шей стране се­год­ня боль­ше, чем ко­гда-ли­бо пре­жде... Нам нуж­ны пе­ре­ме­ны без ха­о­са, свободная по­ли­ти­че­ская борь­ба без рас­ко­ла в об­ще­стве. Это труд­но, это тре­бу­ет от всех зре­ло­сти и от­вет­ствен­но­сти. Но это воз­мож­но».

Увы, ре­а­ли­зо­вать эту за­ме­ча­тель­ную кон­цеп­цию не по­лу­чи­лось еще ни у од­но­го рос­сий­ско­го по­ли­ти­ка — ни у са­мо­го Ми­ха­и­ла Сер­ге­е­ви­ча, ни у его пред­ше­ствен­ни­ков, ни у пре­ем­ни­ков. На­ша дер­жа­ва хо­дит по за­мкну­то­му кру­гу, стал­ки­ва­ясь то с острой нехват­кой по­ряд­ка, то с де­фи­ци­том сво­бо­ды. При этом на­блю­да­ет­ся сле­ду­ю­щая за­ко­но­мер­ность: «ли­бе­ра­ли­за­то­ры», «осво­бо­ди­те­ли» поль­зу­ют­ся на­мно­го мень­ши­ми сим­па­ти­я­ми у со­вре­мен­ни­ков и по­том­ков, неже­ли стро­и­те­ли «вер­ти­ка­лей». Горбачев не ис­клю­че­ние. По­пу­ляр­ность Ми­ха­и­ла Сер­ге­е­ви­ча за пре­де­ла­ми стра­ны на­мно­го боль­ше, чем внут­ри. И чув­ству­ет­ся, что та­кое от­но­ше­ние со­оте­че­ствен­ни­ков его силь­но за­де­ва­ет. «Вдруг по­лу­чаю га­зе­ту, — по­де­лил­ся он сво­и­ми пе­ре­жи­ва­ни­я­ми на встре­че с жур­на­ли­ста­ми, по­свя­щен­ной вы­хо­ду его но­вой кни­ги, — и там ре­зуль­та­ты опро­сов: сколь­ко го­ло­сов Ста­лин по­лу­чил, сколь­ко Горбачев... Ну, я не бу­ду груб».

Су­дя по все­му, речь идет о ре­зуль­та­тах со­цио­ло­ги­че­ско­го ис­сле­до­ва­ния, про­ве­ден­но­го «Ле­ва­да-Цен­тром» в ян­ва­ре это­го го­да. Со­глас­но ему, до­ля рос­си­ян, по­ло­жи­тель­но — с вос­хи­ще­ни­ем, ува­же­ни­ем или сим­па­ти­ей — от­но­ся­щих­ся к Ста­ли­ну, со­став­ля­ет се­год­ня 46 про­цен­тов. 16 лет на­зад, в 2001 го­ду, в вы­ра­жен­ной при­яз­ни к «во­ждю на­ро­дов» при­зна­лись 38 про­цен­тов ре­спон­ден­тов. Рей­тинг Гор­ба­че­ва де­мон­стри­ру­ет про­ти­во­по­лож­ную тен­ден­цию. 17 лет на­зад до­ля рос­си­ян, чув­ство­вав­ших ту или иную сте­пень рас­по­ло­же­ния к пер­во­му и по­след­не­му пре­зи­ден­ту СССР, со­став­ля­ла 32 про­цен­та, сей­час — все­го 15.

О при­ро­де это­го яв­ле­ния еди­но­го мне­ния нет. Кто-то в ка­че­стве объ­яс­не­ния при­во­дит из­вест­ные некра­сов­ские стро­ки о «лю­дях хо­лоп­ско­го зва­ния»: «Чем тя­же­лей на­ка­за­ния, тем им ми­лей гос­по­да». Ни­как, мол, не вы­да­вим из се­бя ра­ба. Ко­му-то в лю­бом ре­фор­ма­то­ре ви­дит­ся «за­сла­нец», «агент вли­я­ния», про­брав­ший­ся на олимп вла­сти, дабы вы­пол­нить за­да­ние за­кор­дон­ных хо­зя­ев и пре­дать Русь-ма­туш­ку по­ру­га­нию и раз­ру­ше­нию. С опре­де­лен­но­стью мож­но ска­зать од­но: ис­ти­на ле­жит на рав­ном уда­ле­нии от обо­их по­лю­сов этой веч­ной дис­кус­сии.

Оче­вид­но, к при­ме­ру, что лю­ди, при­зна­ю­щи­е­ся в люб­ви к то­ва­ри­щу Ста­ли­ну, от­нюдь не ма­зо­хи­сты, меч­та­ю­щие о пы­точ­ных ка­ме­рах Лу­бян­ки, мо­гиль­ных рвах Бу­тов­ско­го по­ли­го­на или раб­ском кол­хоз­ном тру­де. По­явись се­год­ня ма­ши­на вре­ме­ни, вряд ли кто-то из них за­хо­тел бы пе­ре­ме­стить­ся в «1930-е и дру­гие го­ды». А ес­ли бы кто-то, па­че ча­я­ния, ре­шил­ся на пе­ре­езд, то быст­ро за­про­сил­ся бы на­зад в бу­ду­щее. К ма­моч­ке и «про­кля­тым ли­бе­ра­лам». По­то­му как трын­деть

в соц­се­тях о муд­ро­сти и доб­ле­сти во­ждя — это вам не у рас­стрель­ной стен­ки сто­ять и не меш­ки за тру­до­дни во­ро­чать.

Кста­ти, ста­лин­ской эпо­хе по­свя­ще­но нема­ло стра­ниц и в но­вой кни­ге Гор­ба­че­ва. Силь­ное впе­чат­ле­ние про­из­во­дит опи­са­ние го­ло­да 1933 го­да, явив­ше­го­ся след­стви­ем кол­лек­ти­ви­за­ции: «В При­воль­ном (род­ное се­ло Ми­ха­и­ла Сер­ге­е­ви­ча. — «МК») вы­мер­ла по мень­шей ме­ре треть, ес­ли не по­ло­ви­на се­ла. Уми­ра­ли це­лы­ми се­мья­ми, и дол­го еще, до са­мой вой­ны, си­рот­ли­во сто­я­ли в се­ле по­лу­раз­ру­шен­ные, остав­ши­е­ся без хо­зя­ев ха­ты. Трое де­тей де­да Ан­дрея умер­ли от го­ло­да. А его са­мо­го вес­ной 1934 го­да аре­сто­ва­ли за невы­пол­не­ние пла­на по­се­ва — кре­стья­нам-еди­но­лич­ни­кам вла­сти уста­нав­ли­ва­ли та­кой план. Но се­мян не бы­ло, и план вы­пол­нять ока­за­лось нечем. Как «са­бо­таж­ни­ка» де­да Ан­дрея от­пра­ви­ли на при­ну­ди­тель­ные ра­бо­ты на ле­со­по­вал в Ир­кут­скую об­ласть».

А уже в хо­де об­ще­ния с жур­на­ли­ста­ми Ми­ха­ил Сер­ге­е­вич до­пол­нил на­пе­ча­тан­ное рас­ска­зом о том, как в раз­гар го­ло­до­мо­ра дед Ан­дрей кор­мил се­мью сва­рен­ны­ми в кот­ле ля­гуш­ка­ми. Зем­но­вод­ные, пла­ва­ю­щие вверх брюш­ка­ми в ки­пя­щей во­де, на­все­гда впе­ча­та­лись в па­мять ма­лень­ко­го Ми­ши. Прав­да, вкус это­го де­ли­ка­те­са ему не за­пом­нил­ся. За­но­во он от­крыл его, по­бы­вав в Па­ри­же: «Ку­ря­ти­на са­мая на­сто­я­щая».

Ко­ро­че го­во­ря, со­вре­мен­ные ста­ли­ни­сты влюб­ле­ны не в ре­аль­но­го Ста­ли­на, счи­тав­ше­го лю­дей рас­ход­ным ма­те­ри­а­лом, а в ми­фи­че­ский об­раз, со­здан­ный их соб­ствен­ным пыл­ким во­об­ра­же­ни­ем. Фи­гу­ра уса­то­го во­ждя для этих лю­дей — не бо­лее чем сим­вол. Сим­вол на­ци­о­наль­ной гор­до­сти, дер­жав­но­го ве­ли­чия, по­бе­ды. В то же вре­мя фи­гу­ры Гор­ба­че­ва и Ель­ци­на, с точ­ки зре­ния этой весь­ма мно­го­чис­лен­ной ка­те­го­рии, — сим­во­лы на­ци­о­наль­но­го по­ра­же­ния и уни­же­ния. Что ж, опре­де­лен­ная сер­мяж­ная прав­да в этих иг­рах ра­зу­ма, на­до при­знать, есть. Рас­кру­чи­ва­ние га­ек, как пра­ви­ло, со­про­вож­да­лось сни­же­ни­ем пре­сти­жа и кон­ку­рен­то­спо­соб­но­сти стра­ны на ми­ро­вой арене. Да и внут­рен­ние де­ла шли не ска­зать что­бы в го­ру. Ло­зунг «мас­ло вме­сто пу­шек» неиз­мен­но при­во­дил к то­му, что мень­ше ста­но­ви­лось и то­го и дру­го­го.

Це­на сво­бо­ды ока­зы­ва­лась вся­кий раз крайне вы­со­кой. И Ми­ха­ил Горбачев ес­ли и из­ме­нил прейс­ку­рант, то ни­как не в сто­ро­ну сни­же­ния из­дер­жек:

его пе­ре­строй­ка и во­все при­ве­ла к рас­па­ду стра­ны. Сам он, прав­да, по-преж­не­му счи­та­ет, что Со­юз мож­но бы­ло со­хра­нить, и ви­нит во всем «пре­да­те­лей» — гэка­че­пи­стов и Бо­ри­са Ель­ци­на. Но Ми­ха­ил Сер­ге­е­вич яв­но пре­уве­ли­чи­ва­ет роль сво­их недру­гов в ис­то­рии. Точ­но так же, как его недру­ги и кри­ти­ки силь­но пре­уве­ли­чи­ва­ют его роль.

Вот уже 26 лет в Крем­ле нет Гор­ба­че­ва и по­чти 18 лет — Ель­ци­на. И что мы ви­дим? Оскол­ки со­вет­ско­го ма­те­ри­ка, по­доб­но кос­ми­че­ским те­лам по­сле Боль­шо­го взры­ва, лишь все даль­ше раз­ле­та­ют­ся друг от дру­га. Что го­во­рит о том, что слу­чив­ше­е­ся в де­каб­ре 1991 го­да бы­ло ис­то­ри­че­ски неиз­беж­ным. Ра­но или позд­но крах все рав­но бы про­изо­шел — не при Гор­ба­че­ве, так при ком-ни­будь дру­гом. Воз­мож­но, этот дру­гой был бы бо­лее муд­рым, ре­ши­тель­ным, по­сле­до­ва­тель­ным, взве­шен­ным. Но на­мно­го бо­лее ве­ли­ка ве­ро­ят­ность то­го, что мы по­лу­чи­ли бы оте­че­ствен­ный ана­лог Сло­бо­да­на Ми­ло­ше­ви­ча и дол­гую-дол­гую граж­дан­скую вой­ну. Под ко­нец ко­то­рой ока­за­лись бы у то­го же раз­би­то­го ко­ры­та. Нет, на­мно­го бо­лее раз­би­то­го. И к то­му же до кра­ев на­пол­нен­но­го кро­вью.

Ес­ли брать в рас­чет эту пер­спек­ти­ву, то на­до при­знать, что нам страш­но по­вез­ло, что у ру­ля стра­ны 32 го­да на­зад ока­зал­ся «неудач­ник» Горбачев. Успеш­ность это­го по­ли­ти­ка на­до оце­ни­вать не толь­ко и не столь­ко по то­му, что у него по­лу­чи­лось, сколь­ко по то­му, че­го уда­лось из­бе­жать. Впро­чем, хва­та­ет и соб­ствен­но до­сти­же­ний. «Мы за­пре­ти­ли цен­зу­ру, да­ли сво­бо­ду сло­ва, пе­ча­ти, со­бра­ний и ми­тин­гов, пра­во со­зда­вать по­ли­ти­че­ские ор­га­ни­за­ции и пар­тии, воз­мож­ность избирать власть на аль­тер­на­тив­ной ос­но­ве, — пи­шет Горбачев в сво­ей кни­ге. — Сфор­ми­ро­ва­лись на де­ле пред­ста­ви­тель­ные ор­га­ны вла­сти, бы­ли сде­ла­ны пер­вые ша­ги в на­прав­ле­нии раз­де­ле­ния вла­стей... Пра­ва че­ло­ве­ка (до то­го они у нас бы­ли «так на­зы­ва­е­мы­ми» и обя­за­тель­но — в уни­чи­жи­тель­ных ка­выч­ках) ста­ли неукос­ни­тель­ным прин­ци­пом. Впер­вые по­яви­лась воз­мож­ность сво­бод­но вы­ез­жать за гра­ни­цу и пуб­лич­но кри­ти­ко­вать вся­кое на­чаль­ство и са­му власть...» И с этим то­же не по­спо­ришь.

Да, об­ре­тен­ные то­гда пра­ва и сво­бо­ды обо­шлись нам очень до­ро­го. Но ес­ли бы мы про­сро­чи­ли тот пла­теж, ес­ли бы не Ми­ха­ил Горбачев и его пе­ре­строй­ка, це­на пе­ре­мен ока­за­лась бы на­мно­го бо­лее вы­со­кой.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.