ПРЕИМУЩЕСТВО БЫТЬ ПИСАТЕЛЕМ

Moskovski Komsomolets - - СУББОТНЯЯ ВСТРЕЧА - Ан­дрей­ЯХОНТОВ

Не­сколь­ко лет на­зад я вы­пу­стил кни­гу «Те­ни До­ма ли­те­ра­то­ров», имев­шую под­за­го­ло­вок «Учеб­ник для пи­са­те­лей». Пе­ре­ли­сты­вая ее се­го­дня, да­юсь ди­ву. Я не ска­зал в ней (на­пря­мую, а в под­тек­сте, это, ко­неч­но, под­ра­зу­ме­ва­ет­ся): ни од­на са­мая го­ло­во­кру­жи­тель­ная ка­рье­ра не срав­нит­ся с воз­мож­но­стью са­мо­со­вер­шен­ство­ва­ния в пи­са­тель­ском ре­мес­ле. Пред­по­ло­жим, вы за­ня­ли в слу­жеб­ной иерар­хии очень вы­со­кий пост. А по­том под­ня­лись еще вы­ше. Все рав­но: ра­но или позд­но за­тор­мо­зи­тесь в слу­жеб­ном ро­сте (ка­кой бы от­ме­ти­ны не до­стиг­ли). А вот пи­са­тель­ские уси­лия да­рят фан­та­сти­че­ские ва­ри­ан­ты пе­ре­хо­да в но­вое ка­че­ство: из рас­ска­за — в ро­ман, из ро­ма­на — в пье­су, из пье­сы — в эс­се, нет пре­де­ла от­кры­ти­ям неиз­ве­дан­ных тер­ри­то­рий и пу­те­ше­ствий: то в Не­бе­са, то в пре­ис­под­нюю, внутрь се­бя са­мо­го и в пси­хо­ло­гию за­ин­те­ре­со­вав­ших вас пер­со­на­жей. При этом вы аб­со­лют­но не за­ви­си­те от мне­ния и оцен­ки окру­жа­ю­щих, от их же­ла­ния вас по­вы­сить или раз­жа­ло­вать. Вы и толь­ко вы са­ми се­бе хо­зя­ин.

Ме­та­фо­ра

Ме­та­фо­ра — это ам­фо­ра (сло­ва и впрямь со­звуч­ны). Об­раз ам­фо­ры — утон­чен­но строй­ной, ан­тич­но­воз­вы­шен­ной — сов­па­да­ет со смыс­лом и су­тью жи­во­пи­си сло­вом.

Бур­леск

Бур­леск — тер­мин, го­дя­щий­ся не толь­ко для эн­цик­ло­пе­дии ис­кус­ства, но и для ры­бал­ки: в нем есть лес­ка, на­тя­ну­тая как стру­на, — под тя­же­стью клю­нув­шей до­бы­чи, есть бу­рун, ко­то­рый взды­ма­ет ры­ба, ко­гда, вы­тя­ну­тая к по­верх­но­сти, бьет­ся и не хо­чет по­ки­дать род­ную сти­хию…

Пре­ди­сло­вия и по­сле­сло­вия

Не чи­тай­те пре­ди­сло­вий и по­сле­сло­вий — по­ка не осво­и­те текст, ко­то­ро­му пред­по­сла­ны (или ко­то­рый со­про­вож­да­ют) по­яс­не­ния. Очень ред­ко ав­то­ры ис­тол­ко­ва­ний бы­ва­ют ум­нее ав­то­ров пер­во­ис­точ­ни­ка. Пре­ди­сло­вие мо­жет сбить с тол­ку, а то и от­вра­тить от за­слу­жи­ва­ю­ще­го вни­ма­ния про­из­ве­де­ния. Озна­ко­ми­тесь с ос­нов­ным мас­си­вом про­зы, по­э­зии, дра­ма­тур­гии, то­гда и срав­ни­те (ес­ли за­хо­ти­те) соб­ствен­ную точ­ку зре­ния с мне­ни­ем « спе­ци­а­ли­ста» и « трак­то­валь­щи­ка».

За­гла­вие

Есть на­зва­ния на­столь­ко яс­ные и точ­ные, что по­сле них не на­до ни­че­го рас­шиф­ро­вы­вать и то­лочь во­ду в сту­пе — на­при­мер, недав­ний на­шу­мев­ший ро­ман «Ме­четь Па­риж­ской Бо­го­ма­те­ри ». Мож­но сра­зу, без раз­же­вы­ва­ния, по­нять, о чем идет речь, мыс­лен­но вы­стро­ить сю­жет­ные ли­нии и да­же в об­щих чер­тах преду­га­дать фи­нал. Вряд ли вы силь­но укло­ни­тесь от за­мыс­ла, ко­то­рый из­ло­жен ав­то­ром. Но есть на­зва­ния ино­го ро­да. Про­стень­кие: «Ши­нель », « Об­ло­мов », «Вой­на и мир ». По­про­буй­те уста­но­вить, не зна­ко­мясь с тек­стом, о чем они.

Два смыс­ла

Сло­во, в ко­то­ром мож­но по­ста­вить два уда­ре­ния (на­при­мер, « пи­сать »), не го­дит­ся для вы­со­ко­пар­но­го упо­треб­ле­ния.

За­пла­та

Что не ска­жут клас­си­ки, все нев­по­пад: «Сла­ва — яр­кая за­пла­та на жал­ком ру­би­ще пев­ца…» Ни­че­го се­бе за­пла­та! Мно­гие ду­шу го­то­вы за­про­дать (и про­да­ют!) за та­кую за­пла­ту.

Веч­ность

Ес­ли хо­чешь до­бить­ся сию­ми­нут­но­го успе­ха — иди в по­ли­ти­ку, за­ни­май­ся по­ли­ти­кой, пи­ши о ней. Ес­ли пи­шешь о неис­тре­би­мо веч­ном — жди веч­ность, по­ка твои по­ту­ги оце­нят и при­зна­ют.

Свое

Не на­до ни с кем со­пер­ни­чать и со­рев­но­вать­ся — на­до сле­до­вать соб­ствен­ной до­ро­гой, ведь ты ни на ко­го не по­хож (ес­ли не эпи­гон­ству­ешь), вот и раз­ра­ба­ты­вай жи­лу соб­ствен­но­го да­ро­ва­ния, не пы­тай­ся при­сво­ить и за­ха­пать чу­жое.

Со­вет на­чи­на­ю­щим

Ис­пещ­ряй­те стра­ни­цы бук­ва­ми — по­ка пи­шет­ся, а ко­гда на­сту­па­ет пре­сы­ще­ние сло­во­из­вер­же­ни­ем, от­ва­ли­вай­тесь от пись­мен­но­го сто­ла и— с ощу­ще­ни­ем за­вер­шен­ной (не хо­чет­ся ис­поль­зо­вать вы­спрен­ную ве­ле­ре­чи­вость — «мис­сии», по­это­му пред­по­чту при­зем­лен­ное) тра­пезы — от­ды­хай­те. На­стиг­нет но­вый при­ступ го­ло­да, на­обо­рот, воз­ник­нет ап­пе­тит к ра­бо­те, то­гда вер­не­тесь к сто­лу и вы­плес­не­тесь, а по­ка мож­но не нево­лить се­бя и по­свя­тить вре­мя со­вер­шен­ство­ва­нию преж­них сю­же­тов.

Шлюз

Плы­вешь лег­ко и без осо­бых уси­лий по те­че­нию сю­же­та — и на­ты­ка­ешь­ся на пре­гра­ду ме­тал­ли­че­ской проч­но­сти. Пле­щешь­ся, топ­чешь­ся, кур­си­ру­ешь воз­ле и вдоль нее, не в си­лах пре­одо­леть. Не­воль­ная мысль: на­стал ко­нец пу­те­ше­ствию? Энер­гия ис­сяк­ла? Да, са­мо­му те­бе оче­вид­но: при­ду­мать ни­че­го сто­я­ще­го ты не мо­жешь. Мозг фон­та­ни­ро­вать не в со­сто­я­нии. Не вы­се­ка­ет ни еди­ной бла­го­дат­ной ис­кры.

Но вот — непо­сти­жи­мым об­ра­зом — даль опять раз­вид­не­лась, пре­пят­ствие устра­ня­ет­ся са­мо, раз­дви­га­ют­ся сте­ны тес­но­го рус­ла, тю­рем­ной ка­ме­ры: вы­ход от­крыт! Ока­зы­ва­ет­ся: это был шлюз. Ты стагни­ро­вал не на­прас­но, а на­кап­ли­вал энер­гию и воз­мож­но­сти. Вме­сте с мощ­ным по­то­ком устрем­ля­ешь­ся даль­ше.

По­это­му: не вы­жи­май­те свой мозг до кап­ли!

Ба­боч­ки и па­у­ки

Ху­дож­ник, от­крыв ис­ти­ну, недол­го на ней за­дер­жи­ва­ет­ся, он спе­шит даль­ше, к но­вым оза­ре­ни­ям. Это — путь пер­во­про­ход­ца. Та­кие эн­ту­зи­а­сты упор­но про­ди­ра­ют­ся сквозь тай­гу или пе­ре­пар­хи­ва­ют с цвет­ка на цве­ток в по­ис­ках но­вых по­ры­вов вдох­но­ве­ния. Это — путь ужа или ба­боч­ки.

Ре­мес­лен­ник ухва­ты­ва­ет от­кры­тую непо­сто­ян­ным стран­ни­ком све­жую на­ход­ку и дол­го на ней топ­чет­ся, му­со­лит, об­мо­ла­чи­ва­ет, ис­сле­ду­ет, раз­ра­ба­ты­ва­ет, вы­са­сы­ва­ет все со­ки и — вы­жи­ма­ет в сво­их ин­те­ре­сах до пре­де­ла. Это — путь па­у­ка.

Ме­ло­чов­ка

Мел­кие, по­боч­ные, негло­баль­ные фак­ти­ки: что ста­лось с ре­дак­то­ром пер­вой кни­ги Ан­дрея Воз­не­сен­ско­го « Мо­за­и­ка »? Этот ре­дак­тор, во­пре­ки за­пре­ту цен­зу­ры, свое­воль­но вос­ста­но­вил, впе­ча­тал в кни­гу сти­хо­тво­ре­ние «Кас­сир­ша», ко­то­рое вкле­и­вал в каж­дый из эк­зем­пля­ров уже от­пе­ча­тан­ной кни­ги. Ре­дак­то­ра, есте­ствен­но, вы­гна- ли с ра­бо­ты. А даль­ше? Как сло­жи­лась его судь­ба? Помог ли ему сде­лав­ший­ся зна­ме­ни­тым по­эт? Или за­был про него? Этот ре­дак­тор со­вер­шил по­двиг во имя по­э­зии, по­ло­жил свою жизнь на ал­тарь люб­ви к ли­те­ра­ту­ре. Был ли за это воз­на­граж­ден?

Пред­ска­за­ние

О Ни­ко­лае Руб­цо­ве го­во­рят: он пред­ска­зал свою смерть в сво­их же сти­хах: «Я умру в Кре­щен­ские мо­ро­зы». Так и вышло. Его за­ду­ши­ла лю­бов­ни­ца. Зи­мой.

Но я спро­шу ина­че: кто под­тал­ки­вал, тя­нул за язык на­пи­сать та­кое?

До­ро­го яич­ко

Рас­сказ Дже­ка Лон­до­на «Ты­ся­ча дю­жин» как нель­зя бо­лее точ­но ил­лю­стри­ру­ет и под­твер­жда­ет точ­ность по­го­вор­ки «Нель­зя скла­ды­вать яй­ца в од­ну кор­зи­ну» и пра­виль­ность иди­о­мы «Не сто­ит вы­еден­но­го яй­ца». На­пом­ню: в этом рас­ска­зе речь о том, как туск­лый клерк по­вез зо­ло­то­до­быт­чи­кам ку­ри­ные яй­ца, на­де­ясь на этом на­жить­ся… Туск­лый этот че­ло­век в про­цес­се ти­та­ни­че­ско­го при­клю­че­ния пре­об­ра­зил­ся, стал су­пер­ме­ном. Но в за­вер­ше­нии рас­ска­за вспо­ми­на­ем еще и рус­скую на­род­ную сказ­ку о зо­ло­том яич­ке, ко­то­рое мыш­ка смах­ну­ла сво­им хво­стом. Ни­че­го не со­сто­я­лось! Пер­со­наж на пи­ке сво­е­го мни­мо­го успе­ха по­тер­пел фиа­ско и по­лез в пет­лю.

Граж­дан­ская по­зи­ция

Пуб­ли­ци­сти­че­ская, граж­дан­ская по­зи­ция по­э­зии Вла­ди­ми­ра Вы­соц­ко­го вы­ра­же­на преж­де все­го в пес­нях во­ен­ной те­ма­ти­ки. Это есте­ствен­но. Но что ка­са­ет­ся бы­то­вых (то есть са­мых за­ни­жен­ных) тем и про­яв­ле­ний... Вы­соц­кий об­ли­ча­ет ан­ти­се­ми­тов, лю­би­те­лей читать чу­жие пись­ма и… рас­пус­ка­те­лей слу­хов: «Вы слы­ша­ли, Ма­мы­ки­на сни­ма­ют, за раз­врат его, за пьян­ство, за де­бош…», «Ва­ше­го со­се­да за­би­ра­ют, него­дяя, по­то­му что он на Бе­рию по­хож!». Что-то в этом об­ли­че­нии есть мел­кое (при всей шут­ли­во­сти), недо­стой­ное боль­шо­го та­лан­та, ко­то­рым по­эт на­де­лен. Не про­чи­ты­ва­ют­ся под­ко­выр­ки, под­нач­ки, ти­пич­ные для его ер­ни­ча­нья, не чув­ству­ет­ся кри­ти­че­ской ино­ска­за­тель­ной со­ци­аль­ной подо­пле­ки — та­кой, как в «Утрен­ней за­ряд­ке»: «Не страш­ны дур­ные ве­сти — мы от них бе­жим на ме­сте». Вряд ли про­сти­тель­но на­па­дать на ли­шен­ных прав­ди­вой ин­фор­ма­ции лю­дей.

Под­вес­ки

Ни­ко­гда не за­да­ва­лись во­про­сом (а се­го­дня он — в свя­зи с ак­ту­а­ли­за­ци­ей те­мы од­но­по­лой люб­ви — воз­ни­ка­ет): за­чем фран­цуз­ская ко­ро­ле­ва по­да­ри­ла сво­е­му ан­глий­ско­му фа­во­ри­ту дам­ские под­вес­ки, во­круг ко­то­рых раз­ви­ва­ет­ся сю­жет «Трех муш­ке­те­ров »? За­чем муж­чине жен­ские укра­ше­ния?

Кра­са­вец Кинг-Конг

На­блю­дая фильм «Кинг-Конг», труд­но что-ли­бо с со­бой по­де­лать и хо­тя зна­ешь: гро­мад­ная обе­зья­на — ме­ха­ни­че­ская, ис­кус­ствен­но скон­стру­и­ро­ван­ная, фи­зи­че­ски ощу­ща­ешь невы­но­си­мый жи­вот­ный смрад, ко­то­рый ис­хо­дит от чу­до­ви­ща. Ка­ко­во строй­ной кра­сот­ке-блон­дин­ке на­хо­дить­ся вбли­зи во­ню­чей ту­ши, в аре­а­ле ее гни­лост­но­го ды­ха­ния?

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.