ЗЕЛЬФИРА ТРЕГУЛОВА: «МОИ ВНУ­КИ ХО­ДЯТ В МУ­ЗЕИ С РАННЕГО ДЕТ­СТВА, ПО­ТО­МУ ЧТО У НИХ НЕТ НЯНИ»

125 лет назад Тре­тья­ков­ская га­ле­рея ста­ла до­сто­я­ни­ем Моск­вы. Сколь­ко Па­вел Ми­хай­ло­вич пе­ре­жи­вал, кто и как бу­дет ру­ко­во­дить его де­ти­щем… Боль­ше двух лет, су­дя по по­ка­за­те­лям, с этим бле­стя­ще справ­ля­ет­ся Зельфира Трегулова. И де­ло тут, ско­рее все­го, даже н

Moskovski Komsomolets - - ПЕРСОНА - Ксе­ния КОРОБЕЙНИКОВА.

— Зельфира Исма­и­лов­на, в свя­зи с да­той вспо­ми­на­ют­ся пись­ма Тре­тья­ко­ва кри­ти­ку Ста­со­ву, где Па­вел Ми­хай­ло­вич вы­ска­зы­вал бес­по­кой­ство о даль­ней­шем фор­ми­ро­ва­нии кол­лек­ции га­ле­реи. Как этот процесс транс­фор­ми­ро­вал­ся с тех пор?

— Эти 125 лет на­кла­ды­ва­ют­ся на 160 лет с мо­мен­та ос­но­ва­ния га­ле­реи, ко­то­рые мы от­ме­ча­ли в про­шлом го­ду. В по­след­нее вре­мя за­мет­но уси­лил­ся об­щий ин­те­рес к са­мой фи­гу­ре Тре­тья­ко­ва. В со­вет­ские го­ды о нем пред­по­чи­та­ли мно­го не го­во­рить. Ни­кто не от­да­вал се­бе от­че­та, что он со­би­рал са­мое ак­ту­аль­ное и со­вре­мен­ное искусство на тот мо­мент. Ино­гда по­ку­пал ве­щи в ма­стер­ских еще до то­го, как они по­яв­ля­лись на вы­став­ках. Ста­рал­ся, что­бы са­мые зна­чи­тель­ные про­из­ве­де­ния, со­зда­вав­ши­е­ся на его гла­зах, по­па­ли имен­но к нему в со­бра­ние. Ча­сто по­ку­пал то, что ему не осо­бен­но нра­ви­лось, ес­ли по­ни­мал, что это име­ет зна­че­ние для ис­то­рии оте­че­ствен­но­го ис­кус­ства. Речь идет и о кар­ти­нах Ве­ре­ща­ги­на, чью боль­шую ре­тро­спек­ти­ву мы по­ка­жем в сле­ду­ю­щем го­ду; о ра­бо­тах Ге, ко­то­рые бы­ли за­пре­ще­ны цен­зу­рой и ко­то­рые он не мог выставить при жиз­ни.

— Из-за че­го из­ме­ни­лось от­но­ше­ние к Тре­тья­ко­ву?

— По­яви­лись се­рьез­ные тру­ды, ана­ли­зи­ру­ю­щие его де­ло. Мы на­чи­на­ем по­ни­мать, что Тре­тья­ков — крайне со­вре­мен­ная фи­гу­ра, а его де­я­тель­ность сто­ит вос­при­ни­мать как ру­ко­вод­ство к дей­ствию. Об этом по­вест­ву­ет вы­шед­шая в про­шлом го­ду по­учи­тель­ная кни­га Та­тья­ны Юден­ко­вой «Бра­тья Па­вел Ми­хай­ло­вич и Сер­гей Ми­хай­ло­вич Тре­тья­ко­вы: ми­ро­воз­зрен­че­ские ас­пек­ты кол­лек­ци­о­ни­ро­ва­ния во вто­рой по­ло­вине XIX ве­ка». Бы­ли пе­ри­о­ды, ко­гда га­ле­рея ак­тив­но по­пол­ня­лась ра­бо­та­ми со­всем мо­ло­дых ху­дож­ни­ков. На­при­мер, Тре­тья­ков ку­пил «Де­вуш­ку, осве­щен­ную солнцем» Се­ро­ва, по­лу­чив в от­вет со­вер­шен­но неве­ро­ят­ное по фор­му­ли­ров­кам пись­мо Мя­со­едо­ва: «С ка­ких это пор, Па­вел Ми­хай­ло­вич, Вы ста­ли при­ви­вать сво­ей га­ле­рее си­фи­лис?». В 1910 го­ду га­ле­рея ку­пи­ла с вы­став­ки Со­ю­за рус­ских ху­дож­ни­ков пер­вые пуб­лич­но пред­став­лен­ные ра­бо­ты Се­реб­ря­ко­вой. Она бы­ла то­гда со­всем мо­ло­дой ху­дож­ни­цей.

— Что слу­чи­лось с со­бра­ни­ем по­сле ок­тябрь­ских со­бы­тий?

— Его на­ци­о­на­ли­зи­ро­ва­ли, хо­тя до это­го оно уже бы­ло об­ще­до­ступ­ным го­род­ским му­зе­ем. В него вли­лись про­из­ве­де­ния част­ных со­бра­ний, а из­ряд­ное ко­ли­че­ство куп­лен­ных Пав­лом Ми­хай­ло­ви­чем ве­щей от­пра­ви­ли в ре­ги­о­наль­ные му­зеи, где фор­ми­ро­ва­лись се­рьез­ные кол­лек­ции. В со­вет­ские го­ды си­стем­но по­ку­па­лось искусство как офи­ци­аль­ное, так и до­ста­точ­но да­ле­кое от ка­но­на. На­при­мер, ра­бо­ты Алек­сандра Ла­ба­са, ко­то­рые сей­час по­ка­зы­ва­ют на его вы­став­ке в Ин­сти­ту­те рус­ско­го ре­а­ли­сти­че­ско­го ис­кус­ства. На­чи­ная с 1990-х го­дов си­стем­ное фор­ми­ро­ва­ние кол­лек­ции про­из­ве­де­ни­я­ми пусть офи­ци­аль­ных, но тем не менее со­вре­мен­ных ху­дож­ни­ков за­кан­чи­ва­ет­ся. То, что со­зда­ет­ся в эти го­ды, ока­зы­ва­ет­ся в первую оче­редь в част­ных со­бра­ни­ях, а не в со­бра­нии га­ле­реи. Хо­тя бла­го­да­ря коллекционеру Геор­гию Ко­ста­ки она в свое вре­мя, на­при­мер, по­пол­ни­лась неве­ро­ят­ной кол­лек­ци­ей аван­гар­да. В 2014-м бы­ла по­лу­че­на в дар

и ча­стич­но при­об­ре­те­на кол­лек­ция Лео­ни­да Та­лоч­ки­на, ко­то­рая сде­ла­ла на­ше со­бра­ние ис­кус­ства нон­кон­фор­миз­ма сре­ди му­зей­ных са­мым се­рьез­ным в стране.

— А что с про­из­ве­де­ни­я­ми мо­ло­дых со­вре­мен­ных ху­дож­ни­ков?

— Ес­ли вы о тех, ко­то­рые в 1990-е и 2000-е вы­став­ля­лись на Ве­не­ци­ан­ской би­ен­на­ле и по­лу­ча­ли пре­стиж­ные пре­мии, то у нас их нет. Мы ста­ра­ем­ся ра­бо­тать с кол­лек­ци­о­не­ра­ми и ме­це­на­та­ми, что­бы нам да­ри­ли про­из­ве­де­ния, ко­то­рые хо­тя бы в не­боль­шой сте­пе­ни за­кро­ют эти ла­ку­ны. Еще у нас недо­ста­ет про­из­ве­де­ний ху­дож­ни­ков, ра­бо­тав­ших в 1960–1980-е. Хо­тя не­дав­но нам по­да­ри­ли уни­каль­ную ра­бо­ту Жи­лин­ско­го «Че­ло­век с уби­той со­ба­кой», ко­то­рую он не хо­тел про­да­вать. Она хра­ни­лась в се­мье и счи­та­ет­ся од­ной из са­мых глав­ных ра­бот ху­дож­ни­ка.

— Как имен­но вы про­дол­жа­е­те де­ло Тре­тья­ко­ва?

— Пы­та­ем­ся ид­ти по его сто­пам и по­пол­нять кол­лек­цию ра­бо­та­ми со­вре­мен­ных ху­дож­ни­ков. С ра­до­стью при­об­ре­та­ли бы про­из­ве­де­ния ма­сте­ров рус­ско­го аван­гар­да, ко­то­рых нам не хва­та­ет, или ра­бо­ты ху­дож­ни­ков, пло­хо пред­став­лен­ных в клас­си­че­ском со­бра­нии га­ле­реи. К со­жа­ле­нию, це­ны на них се­го­дня та­ко­вы, что труд­но най­ти ме­це­на­та, го­то­во­го при­об­ре­сти для нас ра­бо­ты Ку­сто­ди­е­ва, Ре­пи­на, Сав­ра­со­ва, Се­ро­ва. Их про­из­ве­де­ния нам не­дав­но пред­ло­жи­ли для по­пол­не­ния кол­лек­ции. Из­ряд­но по­тор­го­вав­шись, мы бу­дем ис­кать день­ги на при­об­ре­те­ние этих ра­бот. Сам Тре­тья­ков тор­го­вал­ся до по­след­не­го.

— Тор­гу­е­тесь лич­но вы?

— Тот, кто ве­дет пе­ре­го­во­ры, в том чис­ле и я.

— Несколько про­дав­цов жи­во­пи­си на Крым­ской на­бе­реж­ной утвер­жда­ют, что вы по­ку­па­ли у них кар­ти­ны на по­да­рок и в свою кол­лек­цию. Это прав­да?

— Бо­же… В жиз­ни там ни­че­го не по­ку­па­ла. Что ка­са­ет­ся при­об­ре­те­ния мной ра­бот со­вре­мен­ных ху­дож­ни­ков, то один раз смер­тель­но тор­го­ва­лась с вла­де­ли­цей га­ле­реи XL Еле­ной Се­ли­ной за по­тря­са­ю­щую ра­бо­ту Кон­стан­ти­на Звез­до­че­то­ва. В ре­зуль­та­те она со­гла­си­лась на мою сум­му. Как-то на бло­ши­ном рын­ке, ко­то­рый раз­вер­ну­ли ху­дож­ни­ки на «АРТСтрел­ке», за ка­кие-то смеш­ные день­ги я ку­пи­ла за­ме­ча­тель­ную ра­бо­ту Сер­гея Ше­хов­цо­ва. Осталь­ные несколько ве­щей ху­дож­ни­ков это­го по­ко­ле­ния мне да­ри­ли, ко­гда они бы­ли еще до­воль­но мо­ло­ды­ми. Пе­ред юби­ле­я­ми и дня­ми рож­де­ния вста­ет му­чи­тель­ный во­прос о по­дар­ке; по­ни­ма­ешь, что луч­ше все­го пре­под­не­сти ма­лень­кое, но до­стой­ное ху­до­же­ствен­ное про­из­ве­де­ние.

— К юби­лею га­ле­реи вы пре­под­нес­ли нам оче­ред­ной вы­ста­воч­ный блок­ба­стер — «Не­кто 1917». Про­ект непро­стой, мно­го­слой­ный. С че­го ре­ко­мен­ду­е­те зри­те­лям на­чать в него по­гру­жать­ся?

— С ви­део­ро­ли­ка, ожи­вив­ше­го од­ну из ви­зит­ных кар­то­чек вы­став­ки — «Ста­руху­мо­лоч­ни­цу» Гри­го­рье­ва. Она с су­ро­вым, ес­ли даже не злоб­ным ли­цом до­ит уди­ви­тель­ную ко­ро­ву с си­ним гла­зом. Это про Рос­сию, жи­ву­щую спо­кой­ной, уме­рен­ной жиз­нью, в ко­то­рую втор­га­ет­ся всад­ник ре­во­лю­ции. Ро­лик не ста­вит ни­ка­ких то­чек над «i», а за­став­ля­ет за­ду­мать­ся. Лю­ди, при­шед­шие на вы­став­ку, долж­ны за­ста­вить се­бя от­ре­шить­ся от всех ра­нее су­ще­ство­вав­ших пред­став­ле­ний об ис­кус­стве 1917 го­да.

— С ка­ки­ми слож­но­стя­ми вы столк­ну­лись в мо­мент под­го­тов­ки вы­став­ки?

— До конца 1970-х и на­ча­ла 1980-х живопись бес­ко­неч­но изоб­ра­жа­ла во­ждя Зельфира Трегулова.

ре­во­лю­ции и ил­лю­стри­ро­ва­ла ино­гда вполне ми­фо­ло­ги­че­ские мо­мен­ты су­ще­ство­вав­шей то­гда вер­сии со­бы­тий это­го пе­ре­лом­но­го го­да. В про­цес­се ра­бо­ты над вы­став­кой мы осо­зна­ли, нас­коль­ко ма­ло бы­ло ху­дож­ни­ков, фик­си­ро­вав­ших то, что про­ис­хо­ди­ло на их гла­зах. В 1990-е по­сле че­ре­ды вы­ста­вок с на­зва­ни­я­ми «Искусство ре­во­лю­ции», «Аван­гард и ре­во­лю­ция», ко­гда при­вяз­ка к ре­во­лю­ции обес­пе­чи­ва­ла воз­мож­ность по­ка­зать аван­гард, со­зда­лось пред­став­ле­ние, что искусство ре­во­лю­ци­он­но­го го­да пред­став­ля­ет со­бой только аван­гард. А ху­до­же­ствен­ная ре­во­лю­ция про­изо­шла го­да за два до по­ли­ти­че­ской — в де­каб­ре 1915-го, ко­гда от­кры­лась «по­след­няя фу­ту­ри­сти­че­ская вы­став­ка «0,10». Ху­дож­ни­ки аван­гар­да, со­став­ляв­шие от­но­си­тель­но неболь­шую груп­пу, с неве­ро­ят­ным эн­ту­зи­аз­мом вос­при­ня­ли по­ли­ти­че­скую ре­во­лю­цию. Их во­оду­ше­ви­ло, что она мог­ла по­мочь им ре­а­ли­зо­вать все идеи, раз­ра­ба­ты­ва­е­мые с 1914-го. Аван­гард вы­шел на ули­цы го­ро­дов, на площади и сте­ны домов, во­шел в по­все­днев­ную жизнь. Это про­дол­жа­лось недол­го. Ко­гда ма­сте­ра ста­рой фор­ма­ции осо­зна­ли, что нет ино­го пути, кро­ме как со­труд­ни­че­ство с но­вой вла­стью, на­сту­пил ко­нец все­вла­стия в ху­до­же­ствен­ной сфе­ре аван­гар­да. Но мы по­шли по дру­го­му пути…

— И чем он при­ме­ча­те­лен?

— Мы взгля­ну­ли на этот пе­ри­од, от­бро­сив все пред­взя­тые точ­ки зре­ния. По­ста­ра­лись быть мак­си­маль­но объ­ек­тив­ны­ми. Нам по­ка­за­лось ин­те­рес­ным пред­ста­вить ху­до­же­ствен­ный срез 1917 го­да с пре­кра­тив­шим то­гда свое су­ще­ство­ва­ние ком­мер­че­ским ху­до­же­ствен­ным рын­ком и еще не на­чав­шим­ся гос­за­ка­зом. В то вре­мя ху­дож­ни­ки де­ла­ли то, что они хо­те­ли или что мог­ли де­лать, ис­пы­ты­вая недо­ста­ток в крас­ках и боль­ше­фор­мат­ных хол­стах. Мы пе­ре­ло­па­ти­ли почти все му­зеи, свои со­бра­ния и част­ные, вы­явив все, что бы­ло со­зда­но в 1917-м. Что-то в этой кар­тине уди­ви­ло даже нас са­мих. Пол­ное от­сут­ствие по­ло­тен и жи­во­пис­ных ра­бот, от­ра­жа­ю­щих ту ре­аль­ность, ко­то­рая про­ис­хо­ди­ла за ок­на­ми ма­стер­ских. Мы на­шли, по­жа­луй, только несколько ра­бот 1917-го, ко­то­рые на­пря­мую вы­пи­сы­ва­ют ре­во­лю­ци­он­ные со­бы­тия. Од­на из них — кар­ти­на «27 фев­ра­ля 1917 го­да», где Бо­рис Ку­сто­ди­ев изоб­ра­жа­ет из окон сво­ей пи­тер­ской ма­стер­ской го­род­ской пей­заж с гру­зо­ви­ком, на ко­то­ром крас­ные зна­ме­на.

— Это сим­вол «Не­кто 1917»?

— У каж­до­го зри­те­ля он свой. На­зва­ние вы­став­ки взя­то из аль­ма­на­ха 1912 го­да «По­ще­чи­на об­ще­ствен­но­му вку­су», ко­то­рый за­вер­ша­ет­ся фра­зой Хлеб­ни­ко­ва: «Не­кто 1917», неве­до­мый, неиз­вест­ный, непо­нят­ный, но неот­вра­ти­мо гря­ду­щий». Даже для тех, кто про­жил этот год, он остал­ся до конца не узнан­ным. Ху­дож­ни­ки аван­гар­да тво­ри­ли аб­стра­ги­ро­ван­ную кос­ми­че­скую уто­пию. А кто-то за­пи­рал­ся в сво­ей ма­стер­ской и пи­сал пре­крас­ные ин­те­рье­ры дво­рян­ских уса­деб, ко­то­рые ско­ро за­пы­ла­ли на волне кре­стьян­ских вос­ста­ний. Ду­мал о Рос­сии и рус­ском на­ро­де каж­дый мастер. И ши­ро­ко из­вест­ные — Не­сте­ров на­при­мер, — и менее из­вест­ные, как Иван Вла­ди­ми­ров. Мно­го­го­ло­сие этой вы­став­ки пре­вра­ща­ет ее в уни­каль­ный про­ект, где со­бра­ны про­из­ве­де­ния, ко­то­рые в бли­жай­шие де­ся­ти­ле­тия ни­кто не уви­дит ря­дом. Они не только из част­ных меж­ду­на­род­ных со­бра­ний, но и из лон­дон­ской Тейт и па­риж­ско­го Цен­тра Пом­пи­ду. На вы­став­ке де­мон­стри­ру­ет­ся мно­же­ство от­кры­тий и воз­мож­но­стей за­ду­мать­ся над важ­ней­ши­ми во­про­са­ми — на­при­мер, как искусство со­от­но­сит­ся с ре­аль­но­стью.

— Это про­ис­хо­дит и на дру­гом про­ек­те в Но­вой Тре­тья­ков­ке — Мос­ков­ской меж­ду­на­род­ной би­ен­на­ле со­вре­мен­но­го ис­кус­ства. Как на эту нестан­дарт­ную для га­ле­реи ис­то­рию от­ре­а­ги­ро­вал кол­лек­тив?

— Об этом луч­ше спро­сить мо­их кол­лег. Мно­гие из них не спа­ли сут­ка­ми, что­бы все ор­га­ни­зо­вать. Это бы­ла чу­до­вищ­ная на­груз­ка, но мы зна­ли, за­чем идем на нее. Во-первых, га­ле­рея на Крым­ском Ва­лу дол­гие го­ды бы­ла «спя­щим цар­ством». Что­бы пе­ре­за­пу­стить эту пло­щад­ку, на­до из­ме­нить и вы­ста­воч­ную по­ли­ти­ку, и ме­то­ды об­ще­ния со зри­те­лем, и ха­рак­тер пре­под­не­се­ния ра­бот. Их на­до бы­ло ожи­вить, от­ком­мен­ти­ро­вав со­вре­мен­ны­ми го­ло­са­ми. Это мы сде­ла­ли, но глав­ное впе­ре­ди — ре­кон­струк­ция и ре­став­ра­ция са­мо­го зда­ния, в ко­то­ром до сих пор не про­во­дил­ся ка­пи­таль­ный ре­монт. Во-вто­рых, мы по­ни­ма­ли, что ес­ли не при­мем би­ен­на­ле, то она рис­ку­ет не осу­ще­ствить­ся в этом го­ду, а воз­мож­но, и за­вер­шить­ся со­всем. Ра­ды, что по­лу­чил­ся изыс­кан­ный про­ект, за­став­ля­ю­щий о мно­гом за­ду­мать­ся. При­чем са­мую раз­ную ауди­то­рию. В вос­кре­се­нье я на­зна­чи­ла встре­чу на Крым­ском Ва­лу, по­сле ко­то­рой се­ла вы­пить ко­фе в на­шем ка­фе и уви­де­ла, сколь­ко мо­ло­дых ро­ди­те­лей с детьми шли на вы­став­ку. Слы­ша­ла, что мно­гие из них у нас впер­вые, и даже ес­ли по­сле би­ен­на­ле у них не оста­нет­ся сил на ос­нов­ную экс­по­зи­цию — оста­нет­ся же­ла­ние вер­нуть­ся на нее.

— У вас увле­чен­ные ис­кус­ством вну­ки. По­со­ве­туй­те, как вос­пи­ты­вать в де­тях ин­те­рес к ис­кус­ству?

— Де­тей на­до при­во­дить в му­зеи с раннего воз­рас­та. Я хо­ро­шо пом­ню, как ме­ня впер­вые при­ве­ли в Эр­ми­таж. Мне бы­ло семь, и это по­се­ще­ние опре­де­ли­ло мою жизнь. Мои вну­ки хо­дят в му­зеи с са­мо­го раннего дет­ства по той про­стой при­чине, что их ро­ди­те­ли хо­тят по­се­щать вы­став­ки вме­сте, что­бы об­ме­ни­вать­ся впе­чат­ле­ни­я­ми, а де­тей оста­вить не с кем — нет няни. При этом они хо­ро­шо по­ни­ма­ют — а дочь у ме­ня ис­кус­ство­вед, — что по­лу­чен­ные от ис­кус­ства впе­чат­ле­ния от­ра­жа­ют­ся в дет­ском со­зна­нии. Де­ти во­об­ще очень ра­но се­бя пом­нят. С трех лет — точ­но. Те впе­чат­ле­ния, ко­то­рые у них воз­ник­нут, от­лич­ные от их по­все­днев­ной жиз­ни, про­явят­ся в даль­ней­шем.

Еще важ­но за­ни­мать­ся с детьми ри­со­ва­ни­ем, леп­кой, стро­и­тель­ством из ку­би­ков… За­пом­ни­те: живопись, скульп­ту­ра и ар­хи­тек­ту­ра. Мой внук очень жи­вой маль­чик, все­гда го­тов подрать­ся, что­бы от­сто­ять свою по­зи­цию сре­ди од­но­класс­ни­ков. Несмот­ря на это, он ча­са­ми стро­ит неве­ро­ят­ной кра­со­ты огром­ные го­ро­да из ку­би­ков. Это раз­ви­ва­ет воз­мож­ность аб­стра­ги­ро­ван­но мыс­лить. Что бы он ни по­смот­рел, интересно от­кли­ка­ет­ся на но­вые впе­чат­ле­ния. При­хо­дит из шко­лы и ри­су­ет, за­пе­чат­ле­ва­ет то, что услы­шал и по­чув­ство­вал. То же са­мое де­ла­ет млад­шая де­воч­ка, ко­то­рой все­го 2,5 го­да. По­нят­но, что пер­вые дет­ские ху­до­же­ствен­ные опы­ты — это аб­страк­ция.

Са­мое глав­ное, что­бы этот необыч­ный взгляд на мир не был убит жест­ки­ми уро­ка­ми: «На­ри­суй со­бач­ку, ло­шад­ку, до­мик». Де­ти рож­да­ют­ся с кре­а­тив­но­стью. За­да­ча ро­ди­те­лей и тех, кто с ни­ми ра­бо­та­ет в шко­ле или дет­ских сту­ди­ях, — раз­вить эту кре­а­тив­ность. Та­кой ре­бе­нок бу­дет го­раз­до бо­лее слож­ным, раз­ви­тым и ин­тел­лек­ту­аль­ным, чем его рав­но­душ­ные к ри­со­ва­нию, леп­ке и по­строй­ке из ку­би­ков сверст­ни­ки. И не важ­но, что он не ста­нет про­фес­си­о­наль­ным ар­хи­тек­то­ром, ху­дож­ни­ком или скуль­пто­ром.

— В Ин­же­нер­ном кор­пу­се по­ка­зы­ва­ют вы­став­ку уди­ви­тель­но­го скуль­пто­ра Ни­ко­лая Ан­дре­ева. Так про­яв­ля­ет­ся ин­те­рес га­ле­реи к экс­пе­ри­мен­ту с вы­ста­воч­ной ар­хи­тек­ту­рой. Для вас это прин­ци­пи­аль­ная по­зи­ция?

— Мы ста­ра­ем­ся уди­вить зри­те­ля, вы­ве­сти его на диа­лог и вза­и­мо­дей­ствие с про­стран­ством. На этой вы­став­ке по­ка­за­но то, что при­ня­то на­зы­вать клас­си­че­ски­ми пла­сти­че­ски­ми цен­но­стя­ми, ко­то­рые — в част­но­сти за счет рас­по­ло­же­ния на необыч­ных по­ди­у­мах — не ка­жут­ся стан­дарт­ны­ми про­из­ве­де­ни­я­ми и вы­зы­ва­ют у зри­те­ля же­ла­ние при­кос­нуть­ся. Здесь по­ни­ма­ешь, что у скульп­ту­ры есть раз­лич­ные тех­ни­ки, фор­мы, гра­ни... Ре­ко­мен­дую по­смот­реть и по­лу­чить несрав­нен­ное эс­те­ти­че­ское удо­воль­ствие.

— Что про­ис­хо­дит с но­вым зда­ни­ем непо­да­ле­ку от Ин­же­нер­но­го кор­пу­са?

— Там сей­час строй­ка. Мы се­рьез­но раз­мыш­ля­ли над пре­об­ра­зо­ва­ни­ем это­го квар­та­ла в жи­вое и ак­тив­ное ме­сто. Это воз­мож­но сделать по за­вер­ше­нии стро­и­тель­ства, по­то­му что, ко­гда у те­бя идет строй­ка, о ре­лак­си­ру­ю­щей ком­форт­ной жиз­ни го­во­рить слож­но. Ле­том мы от­кры­ли двор, где на­хо­дит­ся храм Св. Ни­ко­лая в Тол­ма­чах. По­ка бы­ло теп­ло, про­стран­ство ожи­ва­ло, осо­бен­но бла­го­да­ря ма­мам с ко­ляс­ка­ми. Ви­ди­те, де­тей с раннего воз­рас­та при­об­ща­ют к ис­кус­ству, пусть и из ко­ляс­ки. А поз­же мы по­лу­чим об­ра­зо­ван­ное по­ко­ле­ние, ко­то­рое при­вык­нет хо­дить в му­зей и бу­дет при­во­дить сю­да уже сво­их де­тей…

Ди­рек­тор Тре­тья­ков­ской га­ле­реи — о труд­но­стях ра­бо­ты, кол­лек­ци­о­ни­ро­ва­нии со­вре­мен­но­го ис­кус­ства и се­мье

«Бе­ле­ние хол­ста» Зи­на­и­ды Се­реб­ря­ко­вой.

«Жи­во­пис­ная ар­хи­тек­то­ни­ка» Лю­бо­ви По­по­вой.

«Порт­рет А.М.Горь­ко­го» Ва­лен­ти­на Хо­да­се­ви­ча и «Ар­хи­епи­скоп Ан­то­ний» Ми­ха­и­ла Не­сте­ро­ва.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.