ПОВЕДЕНЧЕСКАЯ НАУКА: РОССИИ ПРОТИВОПОКАЗАНА МОНАРХИЯ

Лю­ди нера­ци­о­наль­ны не толь­ко в эко­но­ми­че­ских ре­ше­ни­ях, но и в по­ли­ти­че­ских

Moskovski Komsomolets - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - Ни­ко­лай ВАРДУЛЬ, пуб­ли­цист

Что­бы вы­ру­лить на по­ли­ти­ку, нач­ну с эко­но­ми­ки. С ее вы­зо­вов и от­ве­тов на них со сто­ро­ны эко­но­ми­че­ской на­у­ки и эко­но­ми­че­ской по­ли­ти­ки.

Се­го­дня для всех оче­вид­но, что с от­ве­та­ми ту­го. Эко­но­ми­ка все­гда ме­ня­ет­ся быст­рее, чем про­ис­хо­дит ее осо­зна­ние на­у­кой, и тем бо­лее быст­рее, чем об­нов­ля­ет­ся ин­стру­мен­та­рий по­ли­ти­ки. Это нор­маль­но, но бы­ва­ют зна­ко­вые ру­бе­жи. Один из них — ми­ро­вой эко­но­ми­че­ский кри­зис 2008–2009 го­дов.

Ес­ли со­гла­сить­ся с тем, что его не зря срав­ни­ва­ли с Ве­ли­кой де­прес­си­ей кон­ца 20-х — на­ча­ла 30-х го­дов про­шло­го ве­ка, то суть срав­не­ния — не столь­ко в мас­шта­бах со­бы­тия, сколь­ко в но­вом ка­че­стве кри­зи­са, тре­бу­ю­ще­го ка­че­ствен­но но­во­го от­ве­та. Срав­не­ние, кста­ти, очень тре­вож­ное: Ве­ли­кая де­прес­сия, да­же по­лу­чив от­вет в ви­де кейн­си­ан­ства и «Но­во­го кур­са» Ру­звель­та, все-та­ки ста­ла од­ной из при­чин раз­вя­зы­ва­ния Вто­рой ми­ро­вой вой­ны. Кри­зис 2008–2009 го­дов от­ве­та по­ка так и не по­лу­чил. Я не о том, что впе­ре­ди все чет­че кон­ту­ры но­вой боль­шой вой­ны, — я о том, что у кри­зи­са (в том чис­ле и для то­го, что­бы вой­ны не бы­ло) на­до учить­ся.

Так че­му же кри­зис успел на­учить? По­ка уро­ков из­вле­че­но ма­ло. Един­ствен­ный прак­ти­че­ски об­ще­при­знан­ный, но яв­но ча­стич­ный от­вет на кри­зис, пред­ла­га­е­мый эко­но­ми­че­ской на­у­кой, — это вы­дви­же­ние на пер­вый план та­кой ее от­рас­ли, как поведенческая эко­но­ми­ка, о чем сви­де­тель­ству­ет при­суж­де­ние Но­бе­лев­ской пре­мии по эко­но­ми­ке в 2017 го­ду Ри­чар­ду Та­ле­ру, яр­ко­му пред­ста­ви­те­лю это­го на­прав­ле­ния, а так­же об­щий «по­ве­ден­че­ский» бум ис­сле­до­ва­ний и пуб­ли­ка­ций.

Что та­кое поведенческая эко­но­ми­ка?

Сер­гей Гу­ри­ев, быв­ший рек­тор Рос­сий­ской эко­но­ми­че­ской шко­лы, а ныне — главный эко­но­мист Ев­ро­пей­ско­го бан­ка ре­кон­струк­ции и раз­ви­тия, еще из Моск­вы, а не из Лон­до­на, про­чел на ка­на­ле «Куль­ту­ра» в про­грам­ме «Ака­де­мия» лек­цию об эко­но­ми­ке. Там он под­черк­нул ее спе­ци­фи­ку: ко­гда вы изу­ча­е­те струк­ту­ру ато­мов, пред­мет ва­ших ис­сле­до­ва­ний на са­мо ис­сле­до­ва­ние ни­как не ре­а­ги­ру­ет, а вот с эко­но­ми­кой — ина­че. Тут субъ­ек­ты рын­ка с той или иной сте­пе­нью ин­те­ре­са сле­дят за до­сти­же­ни­я­ми эко­но­ми­че­ской на­у­ки и, со­от­вет­ствен­но, ме­ня­ют свое по­ве­де­ние.

Пер­вый вы­вод, та­ким об­ра­зом: в эко­но­ми­ке не разо­брать­ся, ес­ли не учи­ты­вать пси­хо­ло­гию. Но поведенческая эко­но­ми­ка идет по это­му марш­ру­ту даль­ше. Она при­зна­ет тот факт, что лю­ди — не ра­ци­о­на­лы (тер­мин, ко­то­рым поль­зу­ет­ся, в част­но­сти, Ри­чард Та­лер). Их по­ве­де­ние го­раз­до ча­ще, чем при­ня­то счи­тать, ир­ра­ци­о­наль­но. Почему это про­ис­хо­дит, как на это вли­ять — вот чем за­ни­ма­ет­ся поведенческая эко­но­ми­ка.

Но тут же воз­ни­ка­ют во­про­сы. Со­гла­сен, лю­ди — не ра­ци­о­на­лы. А раз­ве ра­ци­о­на­лы — ав­то­ры по­ве­ден­че­ской эко­но­ми­ки? Или ошиб­ки со­вер­ша­ют толь­ко лю­ди, не по­свя­щен­ные в глу­би­ны эко­но­ми­че­ско­го зна­ния? Но ведь эти зна­ния да­ле­ки от ма­те­ма­ти­че­ской точ­но­сти, их по­сто­ян­но оспа­ри­ва­ют пред­ста­ви­те­ли про­ти­во­сто­я­щих эко­но­ми­че­ских школ. Или при­знан­ные эко­но­ми­сты от них за­стра­хо­ва­ны?..

О сво­их ошиб­ках Та­лер ес­ли и пи­шет, то по­лу­шу­тя, за­то раз­де­ля­ет мне­ние сво­е­го учи­те­ля — еще од­но­го ла­у­ре­а­та Но­бе­лев­ской пре­мии по эко­но­ми­ке, но 2002 го­да, Да­ни­э­ла Ка­не­ма­на, ко­то­рый утвер­ждал, что поведенческая наука по­ста­ви­ла под во­прос «прак­ти­че­скую цен­ность фун­да­мен­таль­ных по­сту­ла­тов эко­но­ми­че­ской тео­рии». Что же ка­са­ет­ся ре­ко­мен­да­ций эко­но­ми­че­ской на­у­ки, то Та­лер пи­шет о них так: «Ес­ли вы бу­де­те счи­тать, что каж­дый сде­ла­ет необ­хо­ди­мые сбе­ре­же­ния для пен­сии, что свой­ствен­но лю­бо­му ра­ци­о­на­лу, и со­от­вет­ствен­но сде­ла­е­те вы­вод, что не нуж­но пы­тать­ся по­мочь лю­дям де­лать сбе­ре­же­ния (ска­жем, раз­ра­бо­тав пен­си­он­ный план), то вы упу­сти­те шанс по­вы­сить бла­го­со­сто­я­ние мно­гих лю­дей. А ес­ли вы счи­та­е­те, что фи­нан­со­вые пу­зы­ри тео­ре­ти­че­ски невоз­мож­ны и при этом яв­ля­е­тесь гла­вой цен­траль­но­го бан­ка, то­гда вы рис­ку­е­те со­вер­шить се­рьез­ные ошиб­ки — Алан Грин­спен, на­до от­дать ему долж­ное, при­знал, что имен­но это с ним и слу­чи­лось».

А те­перь — еще один во­прос: ес­ли поведенческая эко­но­ми­ка — это наука о том, что ошиб­ки свой­ствен­ны всем, и о том, как, при­зна­вая этот факт, су­меть от оши­бок за­щи­щать­ся, то почему толь­ко эко­но­ми­ка? Раз­ве не по­ра дать зе­ле­ный свет, на­при­мер, по­ве­ден­че­ской по­ли­ти­ке?..

На од­ном из недав­них ток-шоу, в ко­то­рых бес­ко­неч­но со­рев­ну­ют­ся меж­ду со­бой на­ши фе­де­раль­ные те­ле­ка­на­лы, ве­ду­щая за­да­ла неожи­дан­ный во­прос: ес­ли, как учит опыт «цвет­ных ре­во­лю­ций», са­мая бла­го­при­ят­ная сре­да для них — это пе­ри­од пе­ре­да­чи вла­сти, то за­чем России рис­ко­вать в 2024 го­ду? Мо­жет быть, вы­хо­дом бы­ла бы монархия? Кто в та­ком слу­чае ста­нет мо­нар­хом, при­чем с пол­но­мо­чи­я­ми от­нюдь не ан­глий­ской ко­ро­ле­вы, а рус­ско­го са­мо­держ­ца, да­же не об­суж­да­лось. Как и то, чем за­кон­чат­ся вы­бо­ры 2018 го­да.

По­ни­маю, во­прос был сво­е­го ро­да про­во­ка­ци­ей, но как тут не вспом­нить фильм-ин­тер­вью с Вла­ди­ми­ром Путиным, сде­лан­ный жур­на­ли­стом ВГТРК Ан­дре­ем Кон­дра­шо­вым по го­ря­чим сле­дам при­со­еди­не­ния Кры­ма. Кон­дра­шов пря­мо спра­ши­ва­ет, как Вла­ди­мир Пу­тин от­но­сит­ся к пре­вра­ще­нию в мо­нар­ха. По­сле­до­вал от­вет: это невоз­мож­но. Жур­на­лист уточ­ня­ет: ведь ес­ли бы вы за­хо­те­ли, по­лу­чи­лось бы…

Ка­зус с мо­нар­хи­ей так и про­сит­ся в ан­на­лы по­ве­ден­че­ской по­ли­ти­ки. Ес­ли вслед за ве­ду­щей ток-шоу взять за кри­те­рий про­це­ду­ру пе­ре­да­чи выс­шей вла­сти (а это прин­ци­пи­аль­но важ­но), то и СССР, и со­вре­мен­ная Рос­сия от мо­нар­хии ма­ло от­ли­ча­лись.

В Со­вет­ском Со­ю­зе един­ствен­ный слу­чай от­но­си­тель­но де­мо­кра­ти­че­ской (во вся­ком слу­чае, с со­блю­де­ни­ем тре­бо­ва­ний Уста­ва КПСС) пе­ре­да­чи вла­сти — это ее пе­ре­ход от Ни­ки­ты Хру­ще­ва к Лео­ни­ду Бреж­не­ву. Хру­щев стал пен­си­о­не­ром, ни­ка­ких вол­не­ний, тем бо­лее столк­но­ве­ний и жертв, не бы­ло. Осталь­ные во­жди до­жи­ва­ли на по­сту до гро­ба.

В со­вре­мен­ной России Бо­рис Ель­цин сам, уди­вив мно­гих в сво­ем окру­же­нии, ото­шел от вла­сти, но на­зна­чил пре­ем­ни­ка. Ка­ру­сель пре­ем­ни­че­ства по­сле это­го сде­ла­ла пол­ный круг, что при со­блю­де­нии бук­вы Кон­сти­ту­ции го­раз­до бли­же к мо­нар­хи­че­ским об­раз­цам, чем к об­ще­при­ня­тым де­мо­кра­ти­че­ским нор­мам.

А что та­кое монархия, ори­ен­ти­ру­ю­ща­я­ся на об­раз­цы са­мо­дер­жа­вия, с точ­ки зре­ния по­ве­ден­че­ской на­у­ки? Рас­сад­ник ир­ра­ци­о­на­лиз­ма и бла­го­при­ят­ная сре­да для оши­боч­ных ре­ше­ний. По­то­му что мо­нарх — не ра­ци­о­нал, а от­вет­ствен­ность на нем — гро­мад­ная, что ба­наль­но не спо­соб­ству­ет укреп­ле­нию здо­ро­вья и точ­но не яв­ля­ет­ся ле­кар­ством от ста­ре­ния.

Тема мо­нар­хии, при всей сво­ей ар­ха­ич­но­сти, воз­ник­ла не на пу­стом ме­сте. Сей­час у нас де­мо­кра­тия, увы, не в че­сти. По край­ней ме­ре, ес­ли су­дить по тем же ток-шоу, ко­то­рые без некой об­щей ат­мо­сфер­ной ре­жис­су­ры точ­но не об­хо­дят­ся. По­то­му что нам де­мо­кра­тия обя­за­тель­но «на­вя­зы­ва­ет­ся извне» и при­во­дит «к пла­чев­ным ре­зуль­та­там», как нас убеж­да­ют, ссы­ла­ясь на угро­зу кра­ха ев­ро­пей­ской куль­ту­ры и, чуть что, гро­зя «май­да­ни­за­ци­ей».

Меж­ду тем имен­но раз­де­ле­ние вла­стей, са­мо­сто­я­тель­ный, ори­ен­ти­ру­ю­щий­ся ис­клю­чи­тель­но на за­кон суд, сво­бод­ные, не за­ви­ся­щие от вла­сти СМИ и, ко­неч­но, кон­ку­рент­ная вы­бор­ная про­це­ду­ра сме­ны по­ли­ти­че­ских сил и лиц у вла­сти — это и есть де­мо­кра­ти­че­ские азы стра­хов­ки от по­ли­ти­че­ских оши­бок. Точ­нее, не от от­дель­ных оши­бок, ко­то­рые бы­ли и бу­дут, а от при­вы­ка­ния к ним, от впа­де­ния об­ще­ства в апа­тию, со­сто­я­ние, ко­гда на де­ле власть от него ни­как не за­ви­сит, что чре­ва­то са­мы­ми раз­но­об­раз­ны­ми ошиб­ка ми и зло­упо­треб­ле­ни­я­ми. Без по­ве­ден­че­ской на­у­ки по­ли­ти­ка пре­вра­ща­ет­ся в некий на­бор по­лит тех­но­ло­ги­че­ских при­е­мов, что со­всем не од­но и то же.

Хо­тя, чест­но при­зна­юсь, я все-та­ки от­но­шусь к по­ве­ден­че­ским дис­ци­пли­нам на­сто­ро­жен­но. По­то­му что ес­ли по­слу­шать Ри­чар­да Та­ле­ра, то по­ве­ден­че­скую на­у­ку мож­но по­нять и как на­у­ку о том, как сде­лать че­ло­ве­ка бо­лее счаст­ли­вым, чем он есть, — при­чем ис­хо­дя не столь­ко из его соб­ствен­ных по­буж­де­ний и дей­ствий, ко­то­рые под­вер­же­ны ошиб­кам и в зна­чи­тель­ной ме­ре при­зна­ют­ся ир­ра­ци­о­наль­ны­ми, а в со­от­вет­ствии с при­вне­сен­ным ра­ци­о­на­лиз­мом, кор­рек­ти­ру­ю­щим по­ве­де­ние осчаст­лив­ли­ва­ем ого. Что-то это мне жи­во на­по­ми­на­ет. По­хо­же ес­ли не на на­силь­ствен­ную кол­лек­ти­ви­за­цию, то на сле­до­ва­ние ука­за­ни­ям Боль­шо­го Бра­та, а все это в на­шей стране уже бы­ло. И счаст­ли­вей от это­го мы не ста­но­ви­лись. Хо­тя я не ра­ци­о­нал, мо­гу и оши­бить­ся…

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.