УЖ ЗА­МУЖ, БОЖЕ, НЕВТЕРПЕЖ

Кор­ре­спон­дент «МК» пы­та­лась най­ти му­жа под по­кро­ви­тель­ством Пет­ра и Фев­ро­нии

Moskovski Komsomolets - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - Ири­на БОБРОВА.

В День свя­то­го Ва­лен­ти­на при­ня­то при­зна­вать­ся в люб­ви. Коль­ца с брил­ли­ан­та­ми, шам­пан­ское в но­мер, ма­ши­ны, пе­ре­вя­зан­ные бан­ти­ком, — это все мы уже про­хо­ди­ли. За­хо­те­лось че­го-то све­жень­ко­го.

Идея при­шла из дру­гой опе­ры. Вс­пом­ни­лись на­ши по­кро­ви­те­ли се­мьи и бра­ка Петр и Фев­ро­ния. Даль­ше вы­яс­ни­лось, что в Москве су­ще­ству­ет клуб зна­комств име­ни этих рус­ских пра­во­слав­ных святых.

Ока­за­лось, что да­же фа­на­тич­но ве­ру­ю­щим лю­дям ни­что че­ло­ве­че­ское не чуж­до. Все жаж­дут боль­шой и чи­стой люб­ви. А где ее ис­кать це­ло­муд­рен­ным ба­рыш­ням и бо­го­бо­яз­нен­ным муж­чи­нам, как не в хра­ме?

На­ка­нуне Дня влюб­лен­ных мы от­пра­ви­лись на православную ту­сов­ку. В раз­вле­ка­тель­ную про­грам­му вхо­ди­ло: об­щая мо­лит­ва, про­по­ведь на­сто­я­те­ля хра­ма, чае­пи­тие, во вре­мя ко­то­ро­го и пла­ни­ро­вал­ся непо­сред­ствен­ный по­иск вто­рой по­ло­вин­ки.

Что на де­ле вышло из это­го по­хо­да — в ма­те­ри­а­ле спе­ци­аль­но­го кор­ре­спон­ден­та «МК».

На­ча­лось все с объ­яв­ле­ния в соц­се­ти: «При хра­ме Успе­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы в Пу­тин­ках дей­ству­ет Мо­ло­деж­ный клуб во имя Пет­ра и Фев­ро­нии. Каж­дое вос­кре­се­ние в 17.00 слу­жит­ся мо­ле­бен пе­ред чу­до­твор­ной ико­ной Пет­ра и Фев­ро­нии, о. Алек­сий чи­та­ет про­по­ве­ди, по­свя­щен­ные по­ис­ку вто­рой по­ло­вин­ки, гар­мо­нии в се­мье. Про­во­дит­ся чае­пи­тие, на ко­то­ром при­сут­ству­ет обыч­но око­ло 300 че­ло­век. По­сле чае­пи­тия — про­гул­ки по Москве, спор­тив­ные ме­ро­при­я­тия, ма­стер­к­лас­сы по ис­то­ри­че­ским баль­ным тан­цам. Ос­нов­ной воз­раст участ­ни­ков клу­ба — 25–40 лет. С мо­мен­та со­зда­ния клу­ба (сен­тябрь 2007 год) из участ­ни­ков об­ра­зо­ва­лось око­ло 100 вен­чан­ных пар».

Про­грам­ма ве­че­рин­ки, пла­ни­ру­е­мой на 11 фев­ра­ля, вы­гля­де­ла несколь­ко скром­нее. Тан­цы и про­гул­ки по Москве ни­кто не обе­щал. Огра­ни­чи­лись мо­леб­ном, про­по­ве­дью и чае­пи­ти­ем. Ор­га­ни­за­то­ры «бан­ке­та» пре­ду­пре­жда­ли, что 11 фев­ра­ля — по­след­ний шанс для судь­бо­нос­ной зим­ней встре­чи. Да­лее — пе­ре­рыв на Ве­ли­кий пост до 15 ап­ре­ля. Во вре­мя по­ста пре­да­вать­ся лю­бов­ным уте­хам — тяж­кий грех.

Я спи­са­лась по Се­ти с пре­зи­ден­том клу­ба Ека­те­ри­ной. По­ин­те­ре­со­ва­лась точ­ным ме­стом и вре­ме­нем встре­чи, уточ­ни­ла пра­ви­ла дрес­ско­да, спро­си­ла, нуж­на ли ка­кая-то по­мощь и по­чем нын­че пра­во­слав­ный ку­теж.

От­вет от Ека­те­ри­ны при­шел мгно­вен­но: «С со­бой ну­жен го­лов­ной убор. На­счет де­нег: мы обыч­но про­сим по­жерт­во­ва­ния по си­лам — на про­дук­ты. При­хо­ди­те к 17.15, по­мо­же­те на­крыть на стол. Вам нуж­но бу­дет прой­ти в тра­пез­ную. Это спра­ва от хра­ма. Там же, где туа­лет. Мо­же­те спро­сить жен­щи­ну, ко­то­рая пи­рож­ка­ми тор­гу­ет. Она по­ка­жет. Ес­ли Ви­тя бу­дет уже, он вам от­кро­ет са­рай и даст все необ­хо­ди­мое для го­тов­ки. Ес­ли нет — то­гда при­дет­ся это де­лать Жене. Я бу­ду на свя­зи».

Кто та­кие Же­ня и Ви­тя, ме­ня в курс не вве­ли.

В на­зна­чен­ный день я на­пра­ви­лась к хра­му. Над на­ря­дом го­ло­ву ло­мать не ста­ла. Чер­ные брю­ки, тол­стов­ка, бо­ти­ки, ми­ни­мум кос­ме­ти­ки. В сум­ку бро­си­ла на вся­кий слу­чай юб­ку, на го­ло­ву по­вя­за­ла пла­ток.

«Мож­но ко­го по­кра­ше и по­мо­ло­же при­слать?»

Гу­лян­ка для ве­ру­ю­щих на­ме­ча­лась в са­мом цен­тре Моск­вы. Храм Успе­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы — в 10 ми­ну­тах ходь­бы от Пуш­кин­ской пло­ща­ди.

За­хо­жу во внут­рен­ний двор. Сле­ва — вход в храм. Спра­ва — са­рай, он же — тра­пез­ная с об­щей убор­ной. В сор­тир вы­стро­и­лась при­лич­ная оче­редь из муж­чин. Внешне — все на од­но ли­цо. Одеж­да то­же не бле­щет раз­но­об­ра­зи­ем. На но­гах — стоп­тан­ные бо­тин­ки, из верх­ней одеж­ды — тол­стые буш­ла­ты, на­по­ми­на­ю­щие те­ло­грей­ки, на ли­це — ще­ти­на ме­сяч­ной дав­но­сти. Ни­кто не раз­го­ва­ри­ва­ет. Не улы­ба­ет­ся. С ка­мен­ны­ми ли­ца­ми ждут сво­ей оче­ре­ди. При­спи­чи­ло не по-дет­ски, вид­но. В уз­ком ко­ри­до­ре не раз­вер­нуть­ся. Пы­та­юсь про­тис­нуть­ся к две­ри, ве­ду­щей на кух­ню. Ме­ня не про­пус­ка­ют. Ду­ма­ют, что ре­ши­ла про­лезть без оче­ре­ди. Жду, по­ка со­брав­ши­е­ся разой­дут­ся. Ко­гда про­ход осво­бо­дил­ся, я от­кры­ла дверь на кух­ню.

Ком­нат­ка в 10 «квад­ра­тов». На сте­нах — де­сят­ки икон и вну­ши­тель­ных раз­ме­ров порт­ре­ты Ни­ко­лая II и пат­ри­ар­ха Ки­рил­ла. Сбо­ку — встро­ен­ная кух­ня, по­се­ре­дине — боль­шой стол, за ко­то­рым стру­га­ют ово­щи-фрук­ты ху­до­ща­вая жен­щи­на и двое муж­чин — один вы­со­кий в чер­ной во­до­лаз­ке и в спор­тив­ных шта­нах, с ост­рым но­сом, вто­рой — хруп­кий, в тель­няш­ке, на­по­ми­на­ю­щий мо­ря­ка-дем­бе­ля.

— Я при­шла вам по­мо­гать, — по­при­вет­ство­ва­ла я со­брав­ших­ся.

Ра­до­сти на ли­цах встре­ча­ю­щих не за­ме­ти­ла.

— А по­мо­ло­же и по­кра­сив­ше нель­зя бы­ло ко­го при­слать? — вы­дал ост­ро­но­сый.

«Ви­ди­мо, в мо­ей по­мо­щи здесь не нуж­да­лись», — по­ду­ма­ла я. Вы­шла на ули­цу. Ре­ши­ла по­дой­ти поз­же, сра­зу к пир­ше­ству.

По­ка раз­ду­мы­ва­ла, из тра­пез­ной вы­бе­жал «мо­ряк»: «Вы на него не ре­а­ги­руй­те, пой­дем­те обрат­но в тра­пез­ную, по­мо­же­те на­ре­зать нам про­дук­ты».

Я да­ма не гор­дая. Два­жды звать ме­ня не на­до. Так что с ра­до­стью про­сле­до­ва­ла за пе­ре­го­вор­щи­ком.

На этот раз ме­ня встре­ти­ли немно­го теп­лее. Мы позна­ко­ми­лись с кол­ле­га­ми по го­тов­ке. Тот, ко­то­рый тре­бо­вал «по­мо­ло­же и по­кра­сив­ше», пред­ста­вит­ся Ль­вом, пар­ня в тель­няш­ке зва­ли Ива­ном, ху­до­ща­вая де­ви­ца лет 36 — Оль­га. К на­шей ком­па­нии чуть поз­же при­со­еди­ни­лась по­жи­лая жен­щи­на. Ви­ди­мо, ра­бот­ни­ца хра­ма. Она так и оста­лась для ме­ня безы­мян­ной.

— Ири­на, бе­ри­те нож, режь­те хлеб, мажь­те ик­ру, раз­де­лы­вай­те фрук­ты, все это рас­кла­ды­вай­те по та­ре­лоч­кам, — ру­ко­во­ди­ла про­цес­сом Оль­га.

По за­мыс­лу жен­щи­ны, долж­но бы­ло по­лу­чить­ся 25 та­ре­ло­чек со слад­ки­ми блю­да­ми, 25 — с фрук­та­ми, 25 — с бу­тер­бро­да­ми и ово­ща­ми.

— На ка­кие день­ги вы по­ку­па­е­те про­дук­ты? — по­ин­те­ре­со­ва­лась я.

— Это все по­жерт­во­ва­ния, все от Бо­га, — от­ве­ти­ли хо­ром при­сут­ству­ю­щие.

Ас­сор­ти­мент блюд вы­звал лег­кое недо­уме­ние, учи­ты­вая ко­ли­че­ство пред­по­ла­га­е­мых го­стей — по­ряд­ка 200 че­ло­век (ле­том в хра­ме со­би­ра­ют­ся до 700 че­ло­век). Итак, в этот день Бог по­слал на тра­ди­ци­он­ное чае­пи­тие ик­ру за­мор­скую — од­ну бан­ку, хлеб, огур­цы и по­ми­до­ры, яб­ло­ки, ба­на­ны, ман­да­ри­ны.

Мне ве­ле­ли на­ре­зать тон­ки­ми коль­ца­ми ба­нан, очи­щать ман­да­ри­ны и де­лить их на доль­ки, стру­гать яб­ло­ки — за­тем фрук­то­вое ас­сор­ти рас­кла­ды­вать по та­ре­лоч­кам.

— По­мень­ше на­ре­зай­те, на­ро­ду мно­го, всем долж­но хва­тить хо­тя бы по доль­ке фрук­та, — на­пут­ство­ва­ла ме­ня Оль­га.

Даль­ше при­сту­пи­ли к го­тов­ке сэнд­ви­чей с ка­бач­ко­вой ик­рой. Лом­тик бе­ло­го хле­ба по­кры­ва­ли та­ким тон­ким сло­ем «де­ли­ка­тес­но­го про­дук­та», что бу­тер­брод тут же за­вет­ри­вал­ся. Вид у блю­да ста­но­вил­ся, мяг­ко го­во­ря, непре­зен­та­бель­ным. В ка­кой-то мо­мент еда на­ча­ла вы­зы­вать у ме­ня чув­ство тош­но­ты. — Не­уже­ли это кто-то ста­нет есть? — непро­из­воль­но вы­рва­лось у ме­ня.

— Еще как ста­нут. Все сме­тут в мо­мент. Вот уви­ди­те, — убеж­дал ме­ня Лев.

В про­цес­се под­го­тов­ки к ве­че­рин­ке мы на­ко­нец раз­го­во­ри­лись.

— Вы не оби­жай­тесь на Ль­ва, он сла­бо­ви­дя­щий, не раз­гля­дел вас, вот и оби­дел слу­чай­но, — на­чал бе­се­ду Иван.

— Да, я прак­ти­че­ски ни­че­го не ви­жу, — ки­вал Лев, за­гля­ды­вая мне в гла­за. — Вот вы для ме­ня — сплош­ное се­рое пят­но.

Ско­рее все­го, со­бе­сед­ник при­ви­рал на­счет зре­ния. Но спо­рить с ним я не ста­ла.

— Как же вы по­ня­ли, что я немо­ло­дая и некра­си­вая?

— По за­па­ху. Вот я об­щал­ся с глу­хо­не­мы­ми. Они вы­гля­дят мо­ло­же. Хо­ро­шо со­хра­ни­лись, по­то­му что мно­го дви­га­ют­ся, фей­с­лиф­тин­гом за­ни­ма­ют­ся, ми­ми­ка у них по­движ­ная. Пой­дем­те со мной на спек­такль глу­хо­не­мых, са­ми уви­ди­те. На неде­ле да­вай­те встре­тим­ся, бес­плат­ный вход для всех. И пла­тить ни­че­го не при­дет­ся. На­до толь­ко за­ра­нее при­е­хать. Ме­ста луч­шие за­нять. Вы не ду­май­те, я ведь ум­ный очень, по об­ра­зо­ва­нию со­ци­аль­ный пси­хо­лог, 10 лет изу­чаю язык сле­по­глу­хо­не­мых.

— Зна­чит, внеш­ность спут­ни­цы жиз­ни для вас име­ет зна­че­ние?

— Нет. Мне глав­ное, что­бы она здо­ро­вая бы­ла. Та жен­щи­на, ко­то­рая бу­дет со мной, я ее сде­лаю са­мой счаст­ли­вой.

— Вы дав­но со­сто­и­те в клу­бе зна­комств? — Я слу­чай­но на­шел это ме­сто. В Ин­тер­не­те ла­зил, вся­кие зна­ком­ства ис­кал, а тут раз — и на пра­во­слав­ных на­ткнул­ся. Уже 7 лет сю­да хо­жу. И все ни­как не най­ду свою судь­бу. Тут всем на­до ма­те­ри­аль­ное — ма­ши­ну, да­чу. Пра­во­слав­ные ни­чем от обыч­ных баб не от­ли­ча­ют­ся. А у ме­ня ни­че­го нет. И ра­бо­ты нет. На бир­же тру­да стою.

В раз­го­вор вме­ши­ва­ет­ся по­жи­лая жен­щи­на, ко­то­рая все вре­мя ти­хо си­де­ла в сто­рон­ке. На­блю­да­ла за про­цес­сом го­тов­ки.

— Не по­это­му у те­бя ни­ко­го нет, про­сто ты не уме­ешь об­щать­ся с людь­ми. Те­бе да­же ба­тюш­ка ска­зал — на­до учить­ся на­хо­дить об­щий язык со всеми.

Впро­чем, «мат­рос» Иван то­же че­ты­ре го­да оби­ва­ет по­ро­ги клу­ба Пет­ра и Фев­ро­нии. И то­же си­дит без па­ры.

— Сколь­ко вам лет, Лев? — про­дол­жаю раз­го­вор.

— Сколь­ко да­ди­те, все мои, — неожи­дан­но на­чал ко­кет­ни­чать муж­чи­на. — Я свой воз­раст те­перь скры­ваю. Вот тут од­но ска­зал, так она оби­де­лась. По­то­му что ей бы­ло 25, а мне 45. Она жда­ла мо­ло­до­го. Ме­ня от­ши­ла. Ска­за­ла, я для нее ста­рый. Ну, я ей и от­ве­тил: «Так у те­бя глу­бо­кие мор­щи­ны и во­ло­сы се­дые, ты то­же на 45 лет вы­гля­дишь».

— Как же вы ее раз­гля­де­ли, ес­ли ни­че­го не ви­ди­те?

— По за­па­ху. Я всех жен­щи­на «ви­жу» по за­па­ху. Вы сей­час кон­фе­ты до­ста­ли «Ба­тон­чи­ки» — их я то­же опре­де­ляю по за­па­ху. И обо­ня­ние у ме­ня острое. Вон те­ле­фон вы сей­час до­ста­ли. По кноп­кам сту­чи­те.

Кно­пок на мо­ем те­ле­фоне не бы­ло. Но я не ста­ла спо­рить. Вдруг это грех?

Ко­гда бутерброды бы­ли го­то­вы, фрук­ты на­ре­за­ны и рас­фа­со­ва­ны, Лев неожи­дан­но об­ра­тил­ся ко мне.

— А вы за­чем сю­да при­шли? Ду­ма­е­те, на вас сей­час все на­бро­сят­ся? — и за­сме­ял­ся в ку­ла­чок.

Я пом­ни­ла, что в чу­жой мо­на­стырь со сво­им уста­вом не хо­дят, по­это­му сдер­жа­лась и на этот раз.

— На все во­ля Бо­жья, — вздох­ну­ла в от­вет.

Мы при­се­ли в ожи­да­нии окон­ча­ния мо­леб­на, где при­сут­ство­ва­ли ос­нов­ные го­сти клу­ба.

— Да­вай­те по­мол­чим, по­слу­ша­ем, что ба­тюш­ка го­во­рит, та­кая хо­ро­шая и по­лез­ная мо­лит­ва, — слу­жа­щая хра­ма вклю­чи­ла ра­дио, от­ку­да до­но­сил­ся го­лос свя­щен­но­слу­жи­те­ля.

Я пы­та­лась разо­брать сло­ва ба­тюш­ки. Не вышло. Связь ока­за­лась слиш­ком неваж­нец­кой. Мол­ча­ние меж­ду на­ми пре­рва­ла ди­рек­тор клу­ба Ека­те­ри­на, ко­то­рая вва­ли­лась в тра­пез­ную с ко­роб­кой.

— Смот­ри­те, что нам принесли, это кон­фе­ты — по­да­рок от на­ших мо­ло­до­же­нов, — де­вуш­ка вы­ста­ви­ла ко­роб­ку на стол. — Ре­бя­та здесь позна­ко­ми­лись, сей­час при­шли к нам. Сфот­кай­те обя­за­тель­но ко­роб­ку и кон­фе­ты и вы­ло­жи­те в на­шу груп­пу в соц­се­ти. Все се­год­ня сни­май­те, что бу­дет про­ис­хо­дить. Это важ­но, что­бы лю­ди видели, что толь­ко в Успен­ке (так ста­ро­жи­лы клу­ба на­зы­ва­ют храм Успе­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы. — Авт.) мож­но най­ти на­сто­я­щую лю­бовь.

Так я по­лу­чи­ла карт-бланш на съем­ку все­го про­ис­хо­дя­ще­го.

Ека­те­ри­на уда­ли­лась. И мы оста­лись ждать окон­ча­ния мо­леб­на, что­бы от­пра­вить­ся в храм сер­ви­ро­вать сто­лы.

«Да­вай на­ка­тим или ты уже?»

Как вы­яс­ни­лось чуть поз­же, окон­ча­ние мо­леб­на не озна­ча­ло на­ча­ла чае­пи­тия.

— Те­перь по­ма­за­ние, по­ма­за­ние, ско­рее, бе­жим! — за­кри­ча­ли хо­ром и бук­валь­но за ру­ку вы­во­лок­ли ме­ня из тра­пез­ной кол­ле­ги по по­вар­ско­му це­ху.

— Мож­но мне не хо­дить на эту про­це­ду­ру? — упи­ра­лась я. Призна­юсь, в этот мо­мент ме­ня охва­ти­ла лег­кая па­ни­ка. С цер­ков­ны­ми об­ря­да­ми я да­же близ­ко зна­ко­ма не бы­ла. Все за­мер­ли. Округ­ли­ли гла­за.

— Как это, не хо­дить на по­ма­за­ние? Вы что? Нель­зя не хо­дить. Это са­мое важ­ное дей­ство. Вы ведь ище­те лю­бовь. Вам на­до при­ло­жить­ся к иконе. Ба­тюш­ка со­вер­шит по­ма­за­ние, — втол­ко­вы­вал Иван.

Чем боль­ше он убеж­дал, тем чет­че я по­ни­ма­ла: мне ту­да не на­до.

— А ес­ли я стес­ня­юсь? — пы­та­лась при­ду­мать оправ­да­ние.

— По­бе­жа­ли, хва­тит раз­го­ва­ри­вать, — муж­чи­на схва­тил ме­ня за ру­ку, и мы всей друж­ной ком­па­ни­ей вва­ли­лись в храм.

На­ро­ду внут­ри бы­ло не про­толк­нуть­ся. Как вы­яс­ни­лось, все со­брав­ши­е­ся го­сти по­сле мо­леб­на вы­стро­и­лись в оче­редь на по­ма­за­ние.

— Нам мож­но без оче­ре­ди, мы по­мо­га­ли го­то­вить, — про­тис­ки­вал­ся че­рез тол­пу Иван.

Я да­же не успе­ла по­нять, что нуж­но де­лать во вре­мя по­ма­за­ния, как ока­за­лась пе­ред ико­ной. Что про­ис­хо­ди­ло даль­ше — пом­ню пло­хо. Слы­ша­ла лишь, как ши­пе­ли окру­жа­ю­щие: «Да­вай уже быст­рее. По­до­шла к ба­тюш­ке и ушла». Я ткну­лась но­сом сна­ча­ла в ико­ну, по­том в ба­тюш­ку и рва­ну­ла на ули­цу.

...На све­жем воз­ду­хе при­шло неко­то­рое об­лег­че­ние.

— А те­перь несем под­но­сы с блю­да­ми. На­кры­ва­ем сто­лы, — оклик­ну­ла ме­ня Оль­га.

Оче­редь на по­ма­за­ние по­ти­хонь­ку рас­со­са­лась.

Там, где еще недав­но чи­та­ли мо­ле­бен, рас­ста­ви­ли сто­лы. Все ло­ма­ну­лись за­ни­мать луч­шие ме­ста. Пред­ста­ви­те­ли силь­но­го по­ла, не стес­ня­ясь, рас­тал­ки­ва­ли ру­ка­ми по­тен­ци­аль­ных невест и уса­жи­ва­лись по­бли­же к глав­но­му сто­лу, к ме­сту, от­ве­ден­но­му ба­тюш­ке. Си­дя­чие ме­ста до­ста­лись не всем.

— На каж­дый стол ста­вим по од­ной та­рел­ке со сла­до­стя­ми, с бу­тер­бро­да­ми и фрук­то­вую, что­бы всем хва­ти­ло, — за­су­е­ти­лись мои «ком­па­ньо­ны».

На ка­кой стол что ста­вить, я уже не ду­ма­ла. В ито­ге на од­ном сто­ле ока­за­лись сла­до­сти. А ко­му-то при­шлось до­воль­ство­вать­ся те­ми са­мы­ми бу­тер­бро­да­ми с за­вет­рен­ной ик­рой.

За­ме­чу, что про­дук­ты со сто­ла сме­та­ли дей­стви­тель­но со ско­ро­стью зву­ка. Чая не до­жи­да­лись.

По­ка я но­си­лась с под­но­са­ми, мне не хва­ти­ло ме­ста за сто­лом. Усту­пать стул ни­кто не со­би­рал­ся.

Я при­смат­ри­ва­лась к лю­дям. Боль­шин­ству со­брав­ших­ся да­ле­ко за 30. Муж­чи­ны мне по­ка­за­лись все на од­но ли­цо. Та­кие ли­ца бы­ва­ют у тех, у ко­го за пле­ча­ми тяж­кий груз про­жи­тых лет. Жен­щи­ны — раз­ные. Мо­ло­дые и не очень. Оде­ты при­лич­но, не­ко­то­рые при­шли на ве­чер зна­комств в нор­ко­вых шу­бах и в от­кро­вен­ных де­коль­те. В хра­ме сто­ял гул.

— Ан­ге­лы за тра­пе­зой, при­вет­ствую вас, — раз­дал­ся в мик­ро­фон го­лос гла­вы клу­ба Ека­те­ри­ны.

Все улыб­ну­лись, до­же­вы­вая бутерброды с огур­ца­ми и ик­рой.

Ека­те­ри­на дол­го рас­ска­зы­ва­ла про це­ли клу­ба, при­вет­ство­ва­ла но­вич­ков, при­гла­ша­ла всех в па­лом­ни­че­скую по­езд­ку.

За­тем к зри­те­лям вы­шел креп­кий ам­бал с де­ре­вян­ным ящич­ком в фор­ме сер­деч­ка. Су­дя по все­му, муж­чи­на был хра­ни­те­лем «об­ща­ка». Ящик пу­сти­ли по ря­дам. Кто-то бро­сал по 100 руб­лей, кто-то по 50. Ски­ды­ва­лись не все. Ам­бал за­ме­тил это и на­пра­вил­ся по ря­дам вы­би­вать по­жерт­во­ва­ния.

— Ты да­вай сбра­сы­вай­ся, каж­дый раз хо­дишь, с те­бя не убу­дет, — тря­ха­нул он за пле­чо мир­но си­дя­ще­го муж­чи­ну.

— Я уже ки­нул, спро­си у дру­гих, — оправ­ды­вал­ся тот.

Ря­дом за­ки­ва­ли. От­вет­ствен­ный за «об­щак» по­вер­нул­ся ко мне.

— Я уже сда­ла, — не ста­ла до­жи­дать­ся я во­про­са.

— Это хо­ро­шо, — кив­нул он и про­шел ми­мо.

Тем вре­ме­нем за сто­ла­ми на­ча­лась непри­нуж­ден­ная бе­се­да. За­ме­ти­ла, как 40-лет­ний муж­чи­на за­иг­ры­вал с мо­ло­дой де­вуш­кой. Та сме­я­лась, же­ман­ни­ча­ла. Но в ка­кой-то мо­мент ка­ва­лер пе­ре­клю­чил свое вни­ма­ние на со­се­да.

— Ну что, сей­час за­кон­чит­ся все здесь, и пой­дем в со­сед­нее за­ве­де­ние. На­ка­тим там, — муж­чи­ны уда­ри­ли по ру­кам.

Со­сед улыб­нул­ся.

— Или ты уже?

Со­сед кив­нул.

— Я бы то­же мах­нул ко­нья­чок. Нет слу­чай­но с со­бой?

Та­ких же­ла­ю­щих «со­греть­ся» в хра­ме ока­за­лось нема­ло. За­пах креп­ко­го ал­ко­го­ля по­сте­пен­но стал за­пол­нять сте­ны церк­ви.

«У нас ищут дев­ствен­ниц»

Сле­ду­ю­щая часть про­грам­мы — про­по­ведь ба­тюш­ки, на­сто­я­те­ля хра­ма от­ца Алек­сия. Свя­щен­но­слу­жи­тель си­дел по цен­тру и от­ве­чал на во­про­сы, ко­то­рые все же­ла­ю­щие пи­са­ли на ли­сточ­ках.

— Вот пер­вый во­прос от де­вуш­ки: «Уже вто­рой пра­во­слав­ный па­рень спра­ши­ва­ет, дев­ствен­ни­ца ли я», — за­чи­тал во­прос ба­тюш­ка. — Я вам так ска­жу, к нам в Успен­ку хо­дят спе­ци­аль­но, что­бы най­ти здесь дев­ствен­ниц. Сю­да идут муж­чи­ны, по­би­тые жиз­нью, по­те­рян­ные, ко­то­рые на­де­ют­ся встре­тить чи­стую и непо­роч­ную де­вуш­ку.

В за­ле раз­дал­ся сме­шок. Де­вуш­ки за­рде­лись. Жен­щи­ны по­стар­ше улыб­ну­лись.

— Ме­ня ча­сто спра­ши­ва­ют де­вуш­ки: по­че­му муж­чи­ны ищут имен­но це­ло­муд­рен­ных, это же боль­шая ред­кость, — про­дол­жал отец Алек­сий. — Я им и муж­чи­нам от­ве­чаю, что дев­ствен­ность сей­час не в цене, глав­ное, что­бы жен­щи­на не там бы­ла дев­ствен­на (опус­ка­ет гла­за), а в го­ло­ве. Мыс­ли ее долж­ны быть дев­ствен­но чи­стые.

Ора­тор де­ла­ет па­у­зу. За­тем за­чи­ты­ва­ет сле­ду­ю­щий во­прос из за­ла:

— «Хо­чу дев­ствен­но­го пар­ня». Де­вуш­ки, хо­чу за­ме­тить, мо­жет, внешне он и дев­ствен­ный, но в го­ло­ве у него мно­го ша­ло­стей. Ведь сре­ди свя­щен­ни­ков — еди­ни­цы дев­ствен­ни­ки. Кто бра­ви­ру­ет це­ло­муд­ри­ем, не слу­шай­те их. На ду­шу на­до смот­реть. И за­пом­ни­те: в этой жиз­ни все мож­но вы­мо­лить, кро­ме це­ло­муд­рия.

Жен­щи­ны вы­дох­ну­ли. Муж­чи­ны не сдер­жа­ли гром­ко­го сме­ха.

Да­лее ба­тюш­ка пе­ре­клю­чил­ся на во­прос про из­гна­ние бе­са.

Я уже его не слу­ша­ла. Мне хо­те­лось по­быст­рее уда­лить­ся от­сю­да.

Вдруг услы­ша­ла сза­ди зна­ко­мый го­лос: «Ну что, сто­и­те, да? Ни­кто с ва­ми не раз­го­ва­ри­ва­ет? А что я го­во­рил?».

Это был Лев. Сгла­зил ме­ня, на­вер­ное, ко­гда за­дол­го до чае­пи­тия ска­зал: мол, ни­кто на те­бя и не клю­нет.

До­жи­дать­ся окон­ча­ния тра­пезы я не ста­ла. Вы­шла во двор.

Кто-то из де­ву­шек то­же стал по­ки­дать цер­ковь. К од­ной скром­ной ма­дам в оч­ках по­до­шел мо­ло­дой че­ло­век.

— Те­ле­фон­чик оста­ви­те? Де­вуш­ка сра­зу про­дик­то­ва­ла.

— А как вас зо­вут-то?

— Ка­тя.

— Где ра­бо­та­е­те?

— В на­ло­го­вой.

— Вы да­ле­ко жи­ве­те? Я бы вас про­во­дил.

— Да­ле­ко. «На­га­тин­ская».

— Да­ле­ко. То­гда са­ми иди­те. По­том со­зво­ним­ся.

До­воль­ная де­вуш­ка по­бе­жа­ла к мет­ро. Она вся све­ти­лась от та­ко­го вни­ма­ния. Муж­чи­на тем вре­ме­нем вер­нул­ся в храм. Вот и позна­ко­ми­лись. На­вер­ное, со­зво­нят­ся. Но ис­то­рию этих от­но­ше­ний мы уже не узна­ем.

Не знаю, от­ме­ча­ют ли эти лю­ди День свя­то­го Ва­лен­ти­на. Я же те­перь обя­за­тель­но от­ме­чу. С бу­тыл­кой шам­пан­ско­го и без бу­тер­бро­дов с ка­бач­ко­вой ик­рой.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.