КО­МУ В ДНР ЖИТЬ ХО­РО­ШО?

Кор­ре­спон­дент «МК» про­вел один день в До­нец­ке

Moskovski Komsomolets - - Кошелек - Игорь РОДИОНОВ.

До вы­бо­ров гла­вы ДНР и де­пу­тат­ско­го кор­пу­са еще ме­сяц, а в До­нец­ке уже взрывы про­гре­ме­ли, и слыш­ны вы­ска­зы­ва­ния о том, что гря­ду­щее во­ле­изъ­яв­ле­ние вряд ли бу­дет про­зрач­ным и аль­тер­на­тив­ным. По­ка экс­пер­ты и по­ли­то­ло­ги оце­ни­ва­ют шан­сы кан­ди­да­тов на пост ру­ко­во­ди­те­ля рес­пуб­ли­ки, жизнь в «сердце Дон­бас­са» — До­нец­ке — идет сво­им че­ре­дом. Какая она — эта жизнь на тер­ри­то­рии, от­кры­той толь­ко для Рос­сии и ЛНР, та­кой же са­мо­про­воз­гла­шен­ной рес­пуб­ли­ки? И смо­гут ли решить со­ци­аль­ные про­бле­мы ре­ги­о­на те, кто 11 но­яб­ря при­дет на сме­ну ле­ген­дар­но­му ли­де­ру ДНР Алек­сан­дру За­хар­чен­ко? Кор­ре­спон­дент «МК» про­вел один день в До­нец­ке.

В 2015 го­ду, ко­гда я впервые при­е­хал в До­нецк по­сле на­ча­ла «ан­ти­тер­ро­ри­сти­че­ской опе­ра­ции», как ее на­зы­ва­ют ки­ев­ские вла­сти, ав­то­мо­би­лей с ДНРов­ски­ми но­ме­ра­ми мож­но бы­ло со­счи­тать по паль­цам. Это те во­ди­те­ли, ко­то­рые без­ого­во­роч­но при­зна­ли неза­ви­си­мость сво­е­го края и но­вую по­лу­во­ен­ную власть, не опа­са­ясь вы­став­лять на все­об­щее обо­зре­ние свои по­ли­ти­че­ские пред­по­чте­ния.

Се­го­дня почти все ма­ши­ны (на­вер­ное, каж­дые 8 из 10) име­ют ДНРов­ские ре­ги­стра­ци­он­ные зна­ки: по точ­но­му об­ра­зу и по­до­бию рос­сий­ских. Три цифры и три бук­вы, толь­ко вме­сто но­ме­ра ре­ги­о­на у них — ла­тин­ская аб­бре­ви­а­ту­ра DPR.

Ка­за­лось бы, та­кая мас­со­вость и есть та самая лак­му­со­вая бу­маж­ка, по ко­то­рой мож­но су­дить о при­вер­жен­но­сти дон­чан иде­ям от­де­ле­ния от Ки­е­ва. Но не все так про­сто. Как по­яс­ня­ют са­ми ав­то­лю­би­те­ли, на­ли­чие рес­пуб­ли­кан­ских но­ме­ров яв­ля­ет­ся обя­за­тель­ным для всех. Но с ни­ми мож­но ез­дить толь­ко в пре­де­лах ДНР, ЛНР (Лу­ган­скую на­род­ную рес­пуб­ли­ку) или в Рос­сию — по за­клю­чен­но­му со­гла­ше­нию Москва их при­зна­ет офи­ци­аль­но. Прав­да, у во­ди­те­ля при этом дол­жен быть укра­ин­ский тех­пас­порт на ма­ши­ну и рос­сий­ская стра­хов­ка ОСАГО. ДНРов­ская стра­хов­ка сто­ит по­ряд­ка 650 руб­лей за автомобиль эко­ном­клас­са, рос­сий­ская око­ло 8 тысяч руб­лей, ее мож­но офор­мить пря­мо на по­гра­нич­ном с Ро­стов­ской об­ла­стью пунк­те Успен­ка.

Поскольку та­ких средств у жи­те­лей рес­пуб­ли­ки нет, то они, как пра­ви­ло, огра­ни­чи­ва­ют­ся по­езд­ка­ми внут­ри сво­ей рес­пуб­ли­ки.

Укра­ин­ские но­ме­ра на бам­пе­рах со­хра­ни­ли те, кто по ка­ким-то при­чи­нам ча­сто по­се­ща­ют тер­ри­то­рии, под­кон­троль­ные Ки­е­ву. Там но­ме­ра ДНР (как, впро­чем, и в дру­гих стра­нах) не при­зна­ют­ся. Но при этом все во­ди­те­ли обя­за­ны иметь ДНРов­ские но­ме­ра — пус­кай да­же в ба­гаж­ни­ках.

Ес­ли не знать о со­бы­ти­ях 2014–2015 го­дов, ко­гда в Донбассе гро­мы­ха­ла война от тем­на до тем­на, то се­го­дня ни за что не по­ду­ма­ешь, что До­нецк про­шел че­рез жест­кие бо­е­вые столк­но­ве­ния. Го­род очень чи­стый и кра­си­вый, та­кое впе­чат­ле­ние, что ули­цы мо­ют шам­пу­нем. Ни со­рин­ки. Лю­дей и ав­то­мо­би­лей пол­но, как в до­во­ен­ные вре­ме­на. Мно­гие из тех, кто спа­сал­ся от арт­об­стре­лов в Рос­сии или в дру­гих ре­ги­о­нах Укра­и­ны, вер­ну­лись в род­ные края.

Ра­бо­та­ют все ма­га­зи­ны и рын­ки, воз­рож­да­ют­ся биз­нес и об­ще­пит. В об­ще­ствен­ном транс­пор­те, ко­то­рый до­воль­но ста­рый, не про­толк­нуть­ся, бит­ком. Хотя ав­то­бу­сы и трол­лей­бу­сы хо­дят ча­сто. В трол­лей­бу­сах пе­ри­о­ди­че­ски пе­ре­да­ют объ­яв­ле­ние: во­ен­ный ко­мис­са­ри­ат при­гла­ша­ет на во­ин­скую служ­бу по кон­трак­ту мужчин от 18 до 55 лет. В том же об­ще­ствен­ном транс­пор­те мож­но встре­тить та­ких уже не молодых мужчин в ка­му­фляж­ной фор­ме.

Во­об­ще, при­сут­ствие опол­чен­цев в городе за­мет­но. Они, конечно, стро­ем не хо­дят и ору­жия на ули­цах с со­бой не но­сят, но чув­ству­ет­ся, что го­род на че­ку.

Как рас­ска­зы­ва­ют дон­чане, служ­ба в опол­че­нии се­го­дня — един­ствен­ная до­ступ­ная воз­мож­ность хо­ро­шо за­ра­ба­ты­вать. Тем, кто изъ­явил та­кую го­тов­ность, сра­зу на­чи­на­ют вы­пла­чи­вать 20 тыс. руб­лей в ме­сяц. Даль­ней­ший рост зар­пла­ты зависит уже от спе­ци­аль­но­сти, на­вы­ков, долж­но­сти, бли­зо­сти к линии фрон­та. А в некоторых ме­стах она со­всем ря­дом, на­при­мер, меж­ду ж/д стан­ци­я­ми Яси­но­ва­той (ДНР) и Ав­де­ев­кой (Укра­и­на) не бу­дет и ки­ло­мет­ра. Ра­бо­ту «на граж­дан­ке» найти очень слож­но. Круп­ные пред­при­я­тия — а именно они ос­но­ва эко­но­ми­ки Дон­бас­са — или сто­ят, или ра­бо­та­ют с пе­ре­бо­я­ми. Ма­ши­но­стро­е­ние, уголь, ме­тал­лур­гию вер­нуть к жиз­ни не так про­сто, как ма­га­зин­чи­ки или ка­феш­ки.

Сы­рье для про­из­вод­ства, как пра­ви­ло, по­сту­па­ет из Укра­и­ны, а до­ро­ги для транс­пор­та пе­ре­кры­ты, пу­ти от­ре­за­ны. Го­то­вая про­дук­ция из Дон­бас­са рань­ше в ос­нов­ном шла в Са­мо­стий­ную, а те­перь и ее там не при­ни­ма­ют: эко­но­ми­че­ская блокада.

До­хо­дит до аб­сур­да. Что­бы до­нец­кий уголь, в ко­то­ром нуж­да­ет­ся Укра­и­на, по­пал до ад­ре­са­та, из ДНР он едет сна­ча­ла в Рос­сию, че­рез нее в Бе­ло­рус­сию, а уже по­том в Укра­и­ну. В Ри­гу, так ска­зать, че­рез Гор­лов­ку.

В самой Гор­лов­ке, где гре­ме­ли оже­сто­чен­ные бои за гос­под­ству­ю­щую вы­со­ту, я не был, но рас­ска­зы­ва­ют, что там следы бо­е­вых дей­ствий еще со­хра­ни­лись. Ру­и­ны и на ме­сте до­нец­ко­го аэро­пор­та, на подъ­ез­дах к нему блок­пост, по­сто­рон­ним вход за­пре­щен.

Спе­ци­аль­но по­ехал на же­лез­но­до­рож­ный вок­зал До­нец­ка. К чем­пи­о­на­ту Ев­ро­пы по футболу в 2012 го­ду по­стро­и­ли но­вое со­вре­мен­ное зда­ние из стек­ла, бе­то­на и ста­ли, на ж/д ма­ги­стра­ли бы­ли за­пу­ще­ны со­вре­мен­ные по­ез­да и элек­трич­ки. При бо­е­вых столк­но­ве­ни­ях вок­зал по­стра­дал незна­чи­тель­но (в от­ли­чие от аэро­пор­та) его опе­ра­тив­но от­ре­мон­ти­ро­ва­ли, те­перь он снова гор­дость шах­тер­ско­го края.

Вок­зал — ме­сто, где все­гда спе­шат, — от­крыт для пас­са­жи­ров, в нем да­же ра­бо­та­ет кас­са. Но он аб­со­лют­но… пу­стой, ни ду­ши. Я вошел в огром­ное зда­ние и ста­ло страш­но­ва­то, как в филь­мах Сти­ве­на Кин­га. Ша­ги от­да­ют­ся гул­ким эхом от вы­со­ких стен, в огром­ном за­ле во­об­ще нет све­та.

Де­жу­ря­щие на пло­ща­ди опол­чен­цы с ав­то­ма­та­ми по­яс­ни­ли, что в До­нецк не хо­дят ни по­ез­да, ни элек­трич­ки — по­вре­жде­но же­лез­но­до­рож­ное по­лот­но. Но ж/д связь под­дер­жи­ва­ет­ся с круп­ной уз­ло­вой стан­ци­ей Яси­но­ва­тая, она под контролем ДНР. Хотя ред­кие элек­трич­ки от­ту­да оста­нав­ли­ва­ют­ся не в са­мом До­нец­ке, а в при­го­ро­де.

На цен­траль­ных ули­цах До­нец­ка в гла­за бро­са­ет­ся оби­лие бил­бор­дов с порт­ре­та­ми Алек­сандра За­хар­чен­ко и ци­та­та­ми из его вы­ступ­ле­ний. Я ду­мал, что они по­яви­лись по­сле тра­ги­че­ской гибели гла­вы рес­пуб­ли­ки, как дань па­мя­ти. Жи­те­ли по­яс­ни­ли, что щи­ты по­яви­лись уже дав­но и с ги­бе­лью на­род­но­го ли­де­ра ни­как не свя­за­ны.

— Но то­гда это культ лич­но­сти! — уди­вил­ся я.

— Ни­ка­кой это не культ лич­но­сти, — ак­тив­но воз­ра­жа­ли жи­те­ли го­ро­да. — Мы все очень лю­би­ли За­хар­чен­ко. Он был наш, из на­ро­да, к нему мож­но бы­ло про­сто по­дой­ти на улице, он об­ще­ния с на­ми не из­бе­гал. А бил­бор­ды — его по­здрав­ле­ния дон­чан с Днем шахтера. Гор­ня­ки бы очень оби­де­лись, ес­ли бы не бы­ло та­ких щи­тов вдоль дорог.

Так от­ве­ча­ли прак­ти­че­ски все мои со­бе­сед­ни­ки.

По прав­де го­во­ря, та­кое объ­яс­не­ние мне ка­жет­ся не очень убе­ди­тель­ным. Ведь все го­во­ри­ли именно так, хотя вполне ис­крен­но.

В лю­бом слу­чае нуж­но при­знать, что Алек­сандр За­хар­чен­ко здесь был при­знан­ным ли­де­ром. Рас­ска­зы­ва­ют, что однажды к нему при­шел биз­нес­мен с круп­ной сум­мой де­нег, ко­то­рые хо­тел пе­ре­дать (на­вер­ное) на вос­ста­нов­ле­ние Дон­бас­са.

— Вы­дай­те ему ка­му­фляж­ную форму и от­правь­те на ме­сяц слу­жить в опол­че­ние, — рас­по­ря­дил­ся За­хар­чен­ко. — Пусть зна­ет, как до­ста­ют­ся день­ги про­стым людям!

Мо­жет, это ле­ген­да, но у ру­ко­во­ди­те­ля ДНР дей­стви­тель­но был имидж защитника про­стых лю­дей. По­сле столь ха­риз­ма­тич­но­го ли­де­ра, его со­рат­ни­кам в про­ти­во­сто­я­нии с Ки­е­вом бу­дет непро­сто за­во­е­вать та­кое ува­же­ние зем­ля­ков.

Кста­ти, в се­ре­дине сен­тяб­ря ни­ка­кой аги­та­ции или ин­фор­ма­ции о пред­сто­я­щих 11 но­яб­ря вы­бо­рах гла­вы са­мо­про­воз­гла­шен­ной рес­пуб­ли­ки в До­нец­ке я не уви­дел.

Из двух дон­бас­ских рес­пуб­лик ДНР считается (или она са­ма себя так счи­та­ет) стар­шей сре­ди рав­ных. В До­нец­ке со­здан круп­ный ме­ди­цин­ский центр, где ле­че­ние и ре­а­би­ли­та­цию про­хо­дят не толь­ко опол­чен­цы, но и су­гу­бо штат­ские. При­чем те, ко­то­рые про­жи­ва­ют на тер­ри­то­рии До­нец­кой и Лу­ган­ской об­ла­стей, под­кон­троль­ных… Ки­е­ву.

«Это на Украине считают, что мы ок­ку­пи­ро­ван­ная зо­на, — го­во­рят жи­те­ли. — А мы счи­та­ем ок­ку­пи­ро­ван­ны­ми го­ро­да и по­сел­ки на Донбассе, где сто­ит укра­ин­ская ар­мия. Ока­зы­ва­ем ме­ди­цин­скую по­мощь их жителям на­равне с во­ен­но­слу­жа­щи­ми». Но что скры­вать — в по­мо­щи нуж­да­ют­ся и жи­те­ли ДНР. Зар­пла­та ми­зер­ная — 8–10 тысяч руб­лей в ме­сяц. Но и эту ра­бо­ту еще по­про­буй най­ди! Ес­ли есть какая ва­кан­сия, то из всех пре­тен­ден­тов бе­рут тех, кто слу­жил в опол­че­нии, это же­лез­ное в рес­пуб­ли­ке пра­ви­ло. В Рос­сии, ка­жет­ся, то­же есть за­кон, что про­дви­гать­ся по слу­жеб­ной лест­ни­це в первую очередь долж­ны те, кто чест­но от­слу­жил в ря­дах рос­сий­ской ар­мии. Толь­ко вот бан­ки­ра­ми и топ-ме­не­дже­ра­ми они по­че­му-то не ста­но­вят­ся и осо­бых пре­иму­ществ в кон­кур­сах не име­ют.

Я по­хо­дил по рын­кам. Картофель 20 руб­лей ки­ло­грамм (неде­лю на­зад в Москве по­ку­пал по 14 руб­лей), а хо­ро­шие клуб­ни и боль­ше 30. Свинина 300, говядина 350, кра­ков­ская кол­ба­са 340. Ку­ры еще не­дав­но бы­ли 100–110, сей­час 140, око­роч­ка 200 руб­лей...

Де­ше­вый толь­ко про­езд на об­ще­ствен­ном транс­пор­те по го­ро­ду — на ав­то­бу­сах 11 руб­лей, на трам­ва­ях и трол­лей­бу­сах 3 руб­ля. Хотя литр 95-го бен­зи­на на АЗС 52–55 руб­лей.

Как вы­жи­вать на 10 тысяч, ес­ли, до­пу­стим, в се­мье ра­бо­та­ет толь­ко один че­ло­век? Мно­гие ез­дят за про­дук­та­ми на Укра­и­ну, где они го­раз­до де­шев­ле. Но ве­те­ри­нар­ный ре­жим в по­след­нее вре­мя стал стро­же. Сало, сви­ни­ну и сви­ную кол­ба­су за­во­ра­чи­ва­ют са­ми опол­чен­цы: в Са­мо­стий­ной ча­сто вспы­хи­ва­ют эпи­де­мии сви­ной чу­мы.

— Эко­но­мим в боль­шом и ма­лом, — взды­ха­ет до­мо­хо­зяй­ка сред­них лет. — Не­дав­но вот сде­ла­ла хо­ло­дец, его ели че­ты­ре дня. Он обо­шел­ся в 300 руб­лей. Ку­пи­ла су­по­вую ку­ри­цу, она де­ше­вая, 67 руб­лей, го­вя­жьи су­став­чи­ки, они мень­ше 100 руб­лей, а нуж­ны, что­бы хо­ло­дец хо­ро­шо схва­тил­ся… Ес­ли нор­маль­но пи­тать­ся, на се­мью из трех че­ло­век нуж­но ми­ни­мум 15 тыс. в ме­сяц. Нам уда­ет­ся укладываться в 8 тыс. По­ку­паю суб­про­дук­ты — кры­лыш­ки, же­лу­доч­ки, шей­ки... Кварт­пла­ту, ЖКХ не пла­тим, нечем…

В ар­се­на­ле у до­мо­хо­зя­ек и дру­гие бы­то­вые хит­ро­сти. Ко­пе­еч­ный чай «Май­ский» сме­ши­ва­ют с чуть бо­лее до­ро­гим сор­том — и уже пол­но­цен­ное се­мей­ное чае­пи­тие. Ку­ри­ные сер­деч­ки пе­ре­кру­чи­ва­ют в мя­со­руб­ке и де­ла­ют «на­сто­я­щие» кот­ле­ты. До­маш­ние да­же не до­га­ды­ва­ют­ся — из чего, упи­сы­ва­ют за обе ще­ки.

Еще пару лет на­зад су­ще­ствен­ным под­спо­рьем для жи­те­лей ДНР бы­ла гу­ма­ни­тар­ная по­мощь от укра­ин­ско­го (и до­нец­ко­го) оли­гар­ха Ри­на­та Ах­ме­то­ва. Еже­ме­сяч­но все пен­си­о­не­ры по­лу­ча­ли про­до­воль­ствен­ные па­ке­ты со вся­кой сне­дью. Кру­пы, ма­ка­ро­ны, ту­шен­ка и да­же недо­ро­гие конфеты… На­бо­ры бы­ли не ах­ти ка­кие, но их хва­та­ло и ста­ри­кам, и детям, тра­ты на пи­та­ние бы­ли го­раз­до мень­ше.

По­том «Пра­вый сек­тор», за­пре­щен­ный в РФ, за­бло­ки­ро­вал перевозку гу­ма­ни­тар­ных кон­во­ев Укра­и­ны в ДНР. И по­мо­щи та­кой се­го­дня нет. Она оста­лась толь­ко ин­ва­ли­дам, от­ве­ча­ю­щим еще двум усло­ви­ям. Ин­ва­ли­ду долж­но быть боль­ше 80 лет. И он дол­жен по­лу­чать пен­сию мень­ше 2,8 тыс. руб­лей в ме­сяц.

Рас­ска­зы­ва­ют, что на­бо­ры эти очень хо­ро­шие, но по­лу­ча­те­лей-то все­го ни­че­го…

Пен­сия в ДНР — те­ма со­вер­шен­но от­дель­ная. Ведь она ча­сто яв­ля­ет­ся един­ствен­ным сред­ством су­ще­ство­ва­ния всей се­мьи, где еще есть и де­ти, и вну­ки.

По­ка по­дав­ля­ю­щее чис­ло ста­ри­ков пе­ре­би­ва­ют­ся на ма­те­ри­аль­ную по­мощь, ко­то­рую им вы­пла­чи­ва­ет рес­пуб­ли­ка. По­сле недав­не­го по­вы­ше­ния — в сред­нем 3,5– 4 тыс. руб­лей в ме­сяц.

Что­бы по­лу­чать пол­но­вес­ную укра­ин­скую пен­сию, ста­ри­кам ДНР необ­хо­ди­мо за­ре­ги­стри­ро­вать­ся в качестве бе­жен­цев из « се­па­ра­тист­ской тер­ри­то­рии », вре­мен­но про­жи­ва­ю­щих в Украине.

Для это­го из До­нец­ка нуж­но при­е­хать в со­сед­ние го­ро­да, под­кон­троль­ные Ки­е­ву: Ма­ри­у­поль, Ку­ра­хо­во, Вол­но­ва­ха, Ди­мит­ров…

— Мне да­ли те­ле­фон че­ло­ве­ка в До­нец­ке, ко­то­рый по­мо­жет мне за­ре­ги­стри­ро­вать­ся бе­жен­кой, — рас­ска­зы­ва­ет од­на ба­буш­ка. — Встре­ти­лись, за услу­ги я ей сра­зу за­пла­ти­ла 5 тыс. руб­лей, та­кая так­са. Она да­ла ад­рес в Ку­ра­хо­во, где хо­зяй­ка ме­ня за­ре­ги­стри­ру­ет, что я яко­бы про­жи­ваю у нее.

С это­го мо­мен­та у всех до­нец­ких ста­ри­ков на­чи­на­ет­ся длинная эпо­пея с пе­ре­се­че­ни­ем гра­ниц, до­смот­ром ве­щей, фейс-контролем, ре­ги­стра­ци­ей и, ра­зу­ме­ет­ся, сто­я­ни­ем в оче­ре­дях.

По идее, все эти неудоб­ства оку­пят­ся сто­ри­цей, ведь ес­ли бла­го­по­луч­но прой­ти все ин­стан­ции, то Укра­и­на долж­на вы­пла­чи­вать не толь­ко те­ку­щие пенсии, но и ком­пен­си­ро­вать дол­ги за пе­ри­од с 2014 го­да. Это ого-го ка­кой куш.

Итак, пен­си­о­не­ры ДНР едут к гра­ни­це с Украиной, там сна­ча­ла про­хо­дят блок­пост опол­чен­цев, за­тем пе­ре­ме­ща­ют­ся в «се­рую зо­ну». Это тер­ри­то­рия, на ко­то­рой раз­ве­де­ны враж­ду­ю­щие сто­ро­ны — ДНР и ВСУ.

Автобус, рас­ска­зы­ва­ет ба­буш­ка, хо­дит ред­ко, а на­ро­ду пол­но, в оче­ре­ди сто­ишь 2–3 ча­са. При­е­ха­ли на укра­ин­ский блок­пост.

— Там ме­ня встре­ти­ла жен­щи­на, у ко­то­рой я яко­бы сни­маю кой­ку как бе­жен­ка. С ней от­прав­ля­ем­ся в со­бес, где я пи­шу спра­ву (за­яв­ле­ние), что вре­мен­но про­жи­ваю в Ку­ра­хо­во, хо­зяй­ка лич­но под­твер­жда­ет мои сло­ва. По­том едем в пен­си­он­ный фонд, опять за­яв­ле­ние, фо­то­гра­фия, под­твер­жде­ние сви­де­тель­ни­цы…

При этом на украинской тер­ри­то­рии все пре­крас­но зна­ют, что со­ис­ка­те­ли на пол­но­вес­ную пен­сию — ни­ка­кие не бе­жен­цы, жи­вут они в ДНР, от ко­то­рой по­лу­ча­ют ми­зер­ную мат­по­мощь.

Оче­ре­ди в ин­стан­ци­ях огром­ные, что­бы офор­мить дела, ста­ри­кам ча­сто при­хо­дит­ся оста­вать­ся на ночь в об­ще­жи­тии (230 руб­лей).

Ес­ли всю ди­стан­цию бла­го­по­луч­но про­шел, то че­рез 58 дней все нуж­но по­вто­рить сна­ча­ла – блок­по­сты, «се­рая зо­на», фэйс-кон­троль… Про­це­ду­ра непри­ят­ная, но необ­хо­ди­мая, ведь за эти 58 дней пен­си­о­нер мо­жет и уме­реть. По­сле это­го те­бя уже по-на­сто­я­ще­му за­ре­ги­стри­ру­ют, ес­ли, конечно, не слу­чит­ся форс-ма­жор и, до­пу­стим, не по­те­ря­ют­ся до­ку­мен­ты. То­гда все нуж­но на­чи­нать сыз­но­ва.

От­но­ше­ние к жителям ДНР на украинской тер­ри­то­рии, по рас­ска­зам пен­си­о­не­ров, тер­пи­мое, но не бо­лее то­го. Там считают, что «ка­шу за­ва­ри­ли» ДНР и Рос­сия и пен­си­о­не­рам луч­ше по­мал­ки­вать, ес­ли их по­ли­ти­че­ские вз­гля­ды не со­от­вет­ству­ют об­ще­при­ня­тым на Украине. А уж в офи­ци­аль­ных ме­стах луч­ше пу­стить сле­зу, по­взды­хать о том, как пло­хо жи­вет­ся «на ок­ку­пи­ро­ван­ной тер­ри­то­рии».

В об­щем, моя со­бе­сед­ни­ца го­во­рит, что за­ре­ги­стри­ро­ва­лась она еще в июне про­шло­го го­да, а укра­ин­скую пен­сию в пер­вый раз по­лу­чи­ла толь­ко со­всем не­дав­но. Ра­зу­ме­ет­ся, с оче­ред­ной по­езд­кой в Ку­ра­хо­во, ку­да на открытый счет ей пе­ре­во­дят день­ги из пен­си­он­но­го фон­да.

Речь о том, что­бы по­лу­чить ком­пен­са­цию за 4 го­да во­об­ще не идет, хо­ро­шо, ес­ли бу­дут пла­тить хоть еже­ме­сяч­ную…

Труд­но су­дить об об­щем по­ли­ти­че­ском на­строе на­се­ле­ния в городе. В боль­шин­стве мне встре­ча­лись лю­ди, ко­то­рые по-преж­не­му, как и 4 го­да на­зад, ве­рят в Рос­сию и пре­зи­ден­ту Пу­ти­ну, что жить са­мо­про­воз­гла­шен­ные рес­пуб­ли­ки вместе с Рос­си­ей бу­дут од­ной се­мьей.

Но их со­ци­аль­ные про­бле­мы, да­же по срав­не­нию с на­ча­лом кон­флик­та на Донбассе, за­мет­но воз­рос­ли, по­ку­па­тель­ная спо­соб­ность на­се­ле­ния па­да­ет.

Ко­му ре­шать эти про­бле­мы? Но­вым вла­стям ДНР или Рос­сии?

На цен­траль­ных ули­цах мно­го пла­ка­тов с А. За­хар­чен­ко.

Ули­цы До­нец­ка буд­то мо­ют шам­пу­нем.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.