Улы­бай­тесь гру­дя­ми!

Бод­рая ре­флек­сия на те­му не да­ю­ще­го по­коя бю­ста

Nezavisimaya Gazeta - - СТИЛЬ ЖИЗНИ -

Пом­ни­те сце­ну из филь­ма «Тот са­мый Мюнх­гау­зен»? Ну, где еще Ян­ков­ский–Мюнх­гау­зен го­во­рит: мол, вы, дру­зья, слиш­ком се­рьез­ны, а все глу­по­сти на зем­ле де­ла­ют­ся имен­но с этим вы­ра­же­ни­ем ли­ца, улы­бай­тесь, гос­по­да! Точ­но так же мне ино­гда хо­чет­ся ска­зать, слег­ка из­ме­нив фра­зу: при­зна­вай­тесь, гос­по­да! То бишь при­зна­вай­тесь са­мим се­бе, а ино­гда и дру­гим в сво­их при­стра­сти­ях и же­ла­ни­ях. Не прячь­те их за ли­це­мер­ны­ми и на­пы­щен­ны­ми мас­ка­ми куль­тур­ной пуб­ли­ки. По­то­му что ли­це­ме­рие и хан­же­ство срод­ни укры­тию или фаль­си­фи­ка­ции дан­ных, ко­то­рые ко­вер­ка­ют ис­то­рию. Толь­ко тут ко­вер­ка­ет­ся здо­ро­вое и рас­кре­по­щен­ное от­но­ше­ние к жизни.

Не в по­след­нюю оче­редь ме­ня на­толк­ну­ла на эту мысль ре­ко­мен­да­ция неко­е­го чи­нов­ни­ка от куль­ту­ры вы­ре­зать сце­ну с об­на­жен­ной гру­дью из на­шу­мев­ше­го филь­ма Алек­сея Учи­те­ля. Лад­но, ес­ли бы это бы­ла чи­нов­ни­ца: я мог­ла бы пред­по­ло­жить, что она хо­чет вы­ре­зать гру­ди ба­ле­ри­ны про­сто из за­ви­сти. Воз­мож­но, у нее са­мой они не та­кие кра­си­вые. Но ес­ли это пред­ла­га­ет сде­лать муж­чи­на – а лю­бо­ва­ние кра­со­той жен­ской гру­ди и воз­буж­де­ние от нее я счи­таю нор­маль­ной ре­ак­ци­ей здо­ро­во­го че­ло­ве­ка, – то у ме­ня есть по­до­зре­ние, что че­ло­век про­сто бо­ит­ся сво­их же­ла­ний. Бо­ит­ся се­бя.

Впро­чем, тут нель­зя рас­суж­дать огуль­но. Не мо­гу ска­зать, что рас­кре­по­ще­ние и сво­бо­да да­ют­ся лич­но мне про­сто. Я неда­ром го­во­рю – да­ют­ся. Про­цесс еще идет, и я, на­вер­ное, еще в луч­шем слу­чае в се­ре­дине пу­ти. Толь­ко недав­но я по­стиг­ла, ка­за­лось бы, про­стую мысль. Что внут­рен­няя и внеш­няя сво­бо­да вза­и­мо­свя­за­ны. Как свя­за­ны ду­ша и те­ло. И ес­ли ты спо­соб­на вый­ти и спо­кой­но по­ка­зать свою грудь, то это один из пер­вых ша­гов к сво­бо­де. Кста­ти, го­раз­до труд­нее – из­лить пуб­ли­ке от­кро­вен­но свои тай­ные мыс­ли.

Ме­ня Бог на­гра­дил кра­си­вой гру­дью. Не очень боль­шой, не ма­лень­кой. Как раз в ме­ру. Что за­бав­но – од­на из гру­дей чуть ли не на це­лый раз­мер боль­ше, чем дру­гая. Но муж­чи­ны го­во­рят, что это кру­то. В пер­вые го- ды об­ла­да­ния уже офор­мив­шим­ся бю­стом – прав­да, то­гда у ме­ня еще был пер­вый-вто­рой раз­мер – я гор­ди­лась лиф­чи­ком. По­то­му что эта де­таль жен­ской одеж­ды под­твер­жда­ла мою при­над­леж­ность к взрос­ло­му ми­ру. И са­мый пер­вый лиф­чик, кста­ти, у ме­ня был здо­ров­ский. Па­па из ГДР при­вез. Бе­же­вый, кру­жев­ной, про­зрач­ный и… рас­сте­ги­вал­ся спе­ре­ди. Так что неко­то­рые муж­чи­ны ока­зы­ва­лись в за­ме­ша­тель­стве.

Лиф­чи­ки я но­си­ла еще дол­го. На­вер­ное, по­то­му, что мне на­вя­за­ли некий сте­рео­тип: так по­ло­же­но. Уже поз­же, кста­ти, я по­ня­ла, что лиф­чи­ки (осо­бен­но кру­жев­ные) трут и воз­буж­да­ют сос­ки. Над этой мыс­лью пред­ла­гаю при­за­ду­мать­ся всем пу­ри­та­нам и рев­ни­те­лям нрав­ствен­но­сти. Ес­ли чест­но, я да­же не пом­ню, ко­гда пе­ре­ста­ла но­сить лиф­чи­ки. Это про­изо­шло плав­но и неза­мет­но. По­че­му-то я со­всем не ве­ри­ла в ярост­ное ку­дах­та­нье те­ток, что, де­скать, грудь без лиф­чи­ка об­вис­нет. Ведь по идее же – все на­обо­рот! Ес­ли ты ис­кус­ствен­но под­дер­жи­ва­ешь что-то, то мыш­цы атро­фи­ру­ют­ся. А не под­дер­жи­ва­ешь – ра­бо­та­ют.

Но не мо­гу скрыть, что, ко­гда я не на­де­ва­ла лиф­чик под шер­стя­ной сви­тер – а бы­ло это уже в шко­ле, – это ме­ня воз­буж­да­ло. Не до звер­ско­го звер­ства, а про­сто для под­ня­тия то­ну­са. Точ­но так же ме­ня взвол­но­вал пер­вый по­ход го­ду в 94-м на от­крыв­ший­ся в Се­реб­ря­ном Бо­ру «нуд­няк». Мы по­шли в со­ста­ве че­ты­рех по­дру­жек. Ко­неч­но, муж­чи­ны к нам при­ста­ва­ли, и втайне это бы­ло при­ят­но. Один из са­ти­ров пы­тал­ся увлечь ме­ня в ро­щи­цу, и ему это да­же по­чти уда­лось, он был да­же сим­па­ти­чен, но… Я вдруг уви­де­ла в угол­ках его губ непри­ят­ную бе­лую пе­ну. Это от­вра­ти­ло.

По­ра­зи­тель­но, по­ход на «нуд­няк» был для ме­ня ор­га­ни­чен. Я по­ня­ла, как пре­крас­но всем те­лом, без тря­по­чек, ощу­щать го­ря­чий пе­сок, во­ду. Как это здо­ро­во, ко­гда об­на­жен­ное те­ло ове­ва­ет теп­лый ве­тер. Ко­гда юное кра­си­вое жен­ское те­ло при­тя­ги­ва­ет жад­ные, ино­гда, ко­неч­но, лип­кие муж­ские взо­ры. И в этом же ощу­ща­ешь под­ни­ма­ю­ще­е­ся га­зи­ро­ван­ны­ми пу­зырь­ка­ми от­ку­да-то из ни­за жи­во­та ощу­ще­ние вла­сти – тай­ной, но непре­лож­ной.

То­гда же слу­чил­ся пер­вый по­ход в на­ту­рист­ские ба­ни. И сно­ва, и сно­ва, и сно­ва. Ощу­ще­ние непре­одо­ли­мо­го кай­фа. От­то­го, что в бане, в па­рил­ке, все сра­зу – муж­чи­ны и жен­щи­ны, мо­ло­дые и ста­рые. Мо­жет быть, ге­не­ти­че­ская па­мять – от язы­че­ских празд­ни­ков на Ку­паль­скую ночь, от сла­вян­ских ру­са­лий? Не по­то­му, что ор­гии. Все бы­ло при­лич­но, про­сто ни­кто не стес­нял­ся. В па­рил­ке но­сил­ся за­пах пря­ных трав. А ко­гда один из муж­чин за­тя­нул ман­тру «ом» и все под­хва­ти­ли, я не мог­ла не за­пом­нить это на всю жизнь.

Да, со­всем за­бы­ла ска­зать. Сна­ча­ла я еще не осо­зна­ва­ла, что у ме­ня кра­си­вая грудь. По­то­му что ни­кто мне это­го не го­во­рил. Ну, про­сто так, по-свой­ски, на­пря­мую. Без оби­ня­ков и око­лич­но­стей. И я да­же немно­го гор­жусь, что пер­вый ком­пли­мент мо­ей гру­ди про­зву­чал, ко­гда мне бы­ло 18 лет: «Лен­ка! У те­бя та­кие сись­ки класс­ные!»

Один из са­ти­ров пы­тал­ся увлечь ме­ня в ро­щи­цу, и ему это да­же по­чти уда­лось

По­том еще бы­ло мно­го вся­ких, но этот за­пом­нил­ся на­креп­ко.

В об­щем, по­сте­пен­но по­ни­ма­ла, что без лиф­чи­ка сво­бод­нее и про­ще. Что ком­форт­нее спит­ся без ноч­ну­шек и пи­жам. А в ну­ле­вые на­чал­ся па­рад му­зы­каль­ных и эт­ни­че­ских опе­нэй­ров, ко­то­рые по­ко­ри­ли ме­ня на­все­гда. Ку­па­ния го­лы­шом в ре­чуш­ках, ды­мя­щих­ся от ве­чер­не­го или рас­свет­но­го ту­ма­на, бла­го­уха­ю­щих за­па­хом трав, тан­цы в том же ви­де под рок-, фолк- и про­чие груп­пы, да и про­сто хож­де­ние го­лой и – по­иск на­сто­я­щей се­бя.

Мощ­ным вих­рем, свер­ка­ю­щи­ми бух­та­ми, го­ря­чей галь­кой и ме­ло­ди­ей су­хих трав в жизнь во­шел Кок­те­бель. Во- шел, что­бы остать­ся на­все­гда. На на­ту­рист­ском пля­же Кок­те­бе­ля – и все это за­ме­ча­ли – об­ста­нов­ка ве­се­лее и куль­тур­нее, чем на «тек­стиль­ных» пля­жах. Как объ­яс­нял пред­во­ди­тель на- ту­рист­ско­го дви­же­ния Игорь из Ки­ши­не­ва, это от­то­го, что мы в от­ли­чие от «тек­стиль­щи­ков» ни­че­го друг от дру­га не скры­ва­ем. А ко­гда скры­ва­ют, по­яв­ля­ет­ся раз­дра­же­ние. У ме­ня нет раз­дра­же­ния на оде­тых пля­жах… Мне на них про­сто скуч­но, бес­цвет­но и за­жа­то.

Но вер­нем­ся к сись­кам. Бла­го­да­ря этим «за­дор­ным со­бач­кам», как я на­зва­ла их в од­ном их сво­их сти­хо­тво­ре­ний, мне от­кры­ва­ет­ся раз­дво­ен­ность муж­чин. Она вид­на нево­ору­жен­ным гла­зом. Ко­гда «за­стег­ну­тый на все пу­го­ви­цы» гос­по­дин ста­ра­ет­ся быть мо­раль­ным. Но мо­раль­ным толь­ко на пуб­ли­ке. Ко­гда он уве­рен, что ни­кто не уви­дит, при­род­ное яв­ля- ет се­бя в пол­ной ме­ре. Один то­ва­рищ, ко­то­рый сей­час уехал из Рос­сии, спе­ци­аль­но на­ве­щал ме­ня на ра­бо­те, что­бы по­щу­пать грудь. Тай­ком.

Вот и ка­жет­ся мне, что страх есте­ствен­но­го об­на­жен­но­го че­ло­ве­че­ско­го те­ла, ко­то­рое да­но нам Бо­гом, стыд – это как раз на­ру­ше­ние и ис­ка­же­ние. По за­ко­нам «До­мо­строя» жен­щи­на не мог­ла об­на­жать свое те­ло, рас­пус­кать во­ло­сы. А так­же рас­пус­кать свои мыс­ли. По­это­му о жен­щи­нах – пи­са­тель­ни­цах и по­этес­сах, ко­то­рые жи­ли и в XVIII и в XVII ве­ках, мы узна­ем толь­ко сей­час. По­то­му что то­гда они на­хо­ди­лись, мож­но ска­зать, в раб­стве.

Гру­ди по­хо­жи на неболь­ших бо­гинь. Как го­во­рил мой зна­ко­мый, у си­сек есть свое вы­ра­же­ние – од­ни ту­пят и дрем­лют, дру­гие хит­ро щу­рят­ся и ха­мят, тре­тьи при­зыв­но и ми­сти­че­ски за­жи­га­ют­ся круж­ка­ми сво­их чер­ных лун. Пом­ни­те зна­ме­ни­тый ди­зайн об­лож­ки ро­ма­на Ген­ри Мил­ле­ра «Тро­пик ра­ка», где гру­ди – это гла­за, а ло­бок – это рот? А ко­гда я спро­си­ла, ка­ко­во вы­ра­же­ние у мо­ей гру­ди, зна­ко­мый ска­зал: хм, ну, ка­кое- то буд­дий­ское…

И еще мне ка­жет­ся, гру­ди вол­ну­ют не толь­ко те­лес­ный низ – они столь кра­си­вы и по­э­тич­ны, что вол­ну­ют ду­шу. Сколь необыч­нее об­ра­зы и ме­та­фо­ры на­хо­дил для вос­пе­ва­ния жен­ской гру­ди ар­мян­ский по­эт XVI ве­ка На­апет Ку­чак! И в этом нет ни кап­ли саль­но­сти, раз­вра­та. Их по­лет, упру­гое ко­ле­ба­ние, дро­жа­ние, мер­ца­ние. Гру­ди по­хо­жи то на ко­ло­ко­ла, то на вспорх­нув­ших на грудь муж­чи­ны го­лу­бок, то на мо­ре, то на ки­сти ви­но­гра­да. «Го­во­рят, из тво­ей гру­ди бьет источ­ник бес­смер­тия. Я за­ви­дую то­му, кто при­па­да­ет к тво­ей гру­ди и пьет», – пи­шет по­эт.

Я пи­шу, а грудь моя тем вре­ме­нем воль­но рас­по­ло­жи­лась пе­ре­до мной на сто­ле. Кое-кто из дру­зей го­во­рил, что это вы­гля­дит со­блаз­ни­тель­но. Ча­сто, ко­гда я ра­бо­таю до­ма го­лы­шом, грудь по­па­да­ет на кла­ви­а­ту­ру и спон­тан­но на­жи­ма­ет на кноп­ки. По­лу­ча­ет­ся за­бав­ная аб­ра­ка­даб­ра. «Это грудь на­пи­са­ла?» – вос­хи­щен­но пи­шет мне зна­ко­мый, и я по­ни­маю, что это – то­же по­э­зия.

Еле­на Вла­ди­ми­ров­на Се­ме­но­ва – обо­зре­ва­тель при­ло­же­ния «НГ-ExLibris».

Пьер Ог­юст Ре­ну­ар. Боль­шие ку­паль­щи­цы. 1887. Му­зей ис­кусств, Фи­ла­дель­фия

Здо­ро­во, ко­гда об­на­жен­ное те­ло ове­ва­ет теп­лый ве­тер.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.