Мысль ле­тит впе­ре­ди па­ро­во­за

Ни­ко­лай Звя­гин­цев о ро­ли ху­до­же­ствен­но­го на­брос­ка и обя­за­тель­ствах пе­ред ме­ло­ди­ей

Nezavisimaya Gazeta - - ОБРАЗОВАНИЕ -

Ни­ко­лай Ни­ко­ла­е­вич Звя­гин­цев (р. 1967) – по­эт. Ро­дил­ся в Мос­ков­ской об­ла­сти. Окон­чил Мос­ков­ский ар­хи­тек­тур­ный ин­сти­тут. С на­ча­ла 1990-х участ­ник крым­ско-мос­ков­ской по­э­ти­че­ской груп­пы «По­лу­ост­ров» (вме­сте с Ан­дре­ем По­ля­ко­вым, Иго­рем Си­дом, Ми­ха­и­лом Лап­те­вым и Ма­ри­ей Мак­си­мо­вой). Ав­тор сти­хо­твор­ных книг «Спин­ка пью­ще­го из лу­жи» (1993), «За­кон­ная об­ласть при­твор­ства» (1996), «Крым НЗ» (2001), «Туц» (2008), «Ули­ца Тас­со» (2012), «Вз­лёт­ка» (2015), «Все пас­са­жи­ры» (2017). Во­шел в шорт-лист Пре­мии Ан­дрея Бе­ло­го (2008), по­лу­чал сти­пен­дию Фон­да па­мя­ти Ио­си­фа Брод­ско­го (2009), ла­у­ре­ат пре­мии «Мос­ков­ский счет» (2013). ся в смысл. Я пра­виль­но ду­маю или это по-дру­го­му про­ис­хо­дит? – «Мысль ле­тит впе­ре­ди па­ро­во­за»; бо­юсь, это про ме­ня. И ко­гда пы­та­ешь­ся уме­стить в ко­рот­кое сти­хо­тво­ре­ние слиш­ком мно­го об­ра­зов. Но для ме­ня это глав­ное – пер­вое впе­чат­ле­ние. Как раз в на­ча­ле де­вя­но­стых был в го­стях у од­но­го ста­ро­го пи­тер­ско­го ху­дож­ни­ка, ак­ва­ре­ли­ста, ма­сте­ра (ему са­мо­му то­гда бы­ло око­ло 90 лет). И он свы­со­ка, но дру­же­ски под­шу­чи­вал: за­чем лю­ди во­об­ще хо­дят на этю­ды и ри­су­ют с на­ту­ры? Си­деть несколь­ко ча­сов, пы­та­ясь за­пе­чат­леть и объ­ем, и свет, и цвет? Они же ме­ня­ют­ся каж­дую ми­ну­ту, а ты уста­ешь, злишь­ся и за­мер­за­ешь... Го­раз­до интереснее сде­лать на­бро­сок, а осталь­ное за­пом­нить, что­бы по­том сде­лать имен­но то, что хо­чешь. Или сде­лать, как Моне с Ру­ан­ским со­бо­ром... – В ка­кой мо­мент со­зда­ния сти­хо­тво­ре­ния вы осо­зна­е­те, о чем оно бу­дет? – Что зна­чит: о чем? Это точ­но не про ме­ня. Ни­ко­гда не ста­вил та­ких за­дач – пи­сать «о чем-то». А ес­ли «ка­ким» – это где-то в са­мом на­ча­ле, ко­гда пой­мал раз­мер, му­зы­ку, сде­лал тот са­мый на­бро­сок; по­том мо­жет еще мно­го вре­ме­ни прой­ти, но ка­ким сти­хо­тво­ре­ние бу­дет, уже из­вест­но. – В ва­ших сти­хах, да­же ко­гда труд­но уло­вить чув­ствен­ную цепь ас­со­ци­а­ций, ощутимо что-то укром­ное, дет­ское, со­кро­вен­ное, че­рез него вы вы­хо­ди­те на об­ще­куль­тур­ные смыс­лы. Ощу­ща­е­те ли вы это как «строч­ки с кро­вью» или это бли­же к иг­ре? – Са­ма воз­мож­ность дет­ско­го взгля­да и от­ли­ча­ет по­эта от непо­эта, мне ка­жет­ся. А на­счет «стро­чек с кро­вью» или иг­ры – это же не сте­пень про­жар­ки стей­ка, в кон­це кон­цов. Да и са­мой «кух­ни» ни­кто не ви­дит, по­это­му ска­зать с точ­но­стью про кон­крет­ное сти­хо­тво­ре­ние, что оно со­бой пред­став­ля­ет – крик ду­ши или ма­стер­ское ре­мес­лен­ное про­из­ве­де­ние, слож­но. Да и нуж­но ли? – Риф­ма у вас неточ­на, по­чти услов­на, од­на­ко каж­дый раз воз­ни­ка­ет ощу­ще­ние точ­но­сти имен­но смыс­ло­вой. С чем бы вы срав­ни­ли то на­ни­зы­ва­ние, обо­зна­че­ние смыс­лов, ко­гда вы стро­и­те сти­хи? – На­счет то­го, что услов­на, по­спо­рил бы, но точ­но­стью не от­ли­ча­ет­ся, да. Для ме­ня го­раз­до важ­нее некая соб­ствен­ная ме­ло­дия, во­круг ко­то­рой все про­ис­хо­дит. И обя­за­тель­ства у ме­ня пе­ред этой ме­ло­ди­ей, а не пе­ред чем-то фор­маль­ным. – Мог­ли бы вы вспом­нить ка­кие-то ми­сти­че­ские, мо­жет быть, ви­зи­о­нер­ские слу­чаи, пе­ре­жи­ва­ния в жиз­ни, свя­зан­ные с по­э­зи­ей? – Не от­но­шу се­бя к по­клон­ни­кам по­доб­но­го жан­ра, но слу­чай все-та­ки был. В ок­тяб­ре 1985 го­да, в ар­мии; я с несколь­ки­ми та­ки­ми же сол­да­та­ми ехал к но­во­му ме­сту служ­бы. Трамвай идет по цен­тру Ль­во­ва, я с вещ­меш­ком за спи­ной стою на зад­ней пло­щад­ке и про­сто смот­рю в ок­но. Кра­си­вый ста­рый го­род, осень... И вдруг по­ни­маю, что это ка­ка­я­то, вполне се­бе ми­сти­че­ская, точ­ка невоз­вра­та, что те­перь я бу­ду дру­гим, и сти­хи бу­дут дру­гие, что я те­перь по-дру­го­му чув­ствую и ви­жу. Ни­ко­гда та­ко­го не бы­ло, ни до, ни по­сле. – В ли­те­ра­тур­ной жиз­ни (или во­об­ще в жиз­ни) есть зна­ко­вые мо­мен­ты – встре­чи с людь­ми, си­ту­а­ци­я­ми, яв­ле­ни­я­ми, ко­то­рые вдруг силь­но из­ме­ня­ют нас. Мо­же­те вспом­нить та­кие мо­мен­ты в сво­ей жиз­ни? – Это уже в рам­ках ра­ци­о­наль­но­го. Ко­неч­но, не как со львов­ским трам­ва­ем... На­при­мер, все­гда бы­ло очень силь­ным воз­дей­ствие чу­жих сти­хов, ко­то­рые ты лю­бишь и зна­ешь на­изусть и вдруг слы­шишь вжи­вую, в ав­тор­ском про­чте­нии. Или ока­зы­ва­ешь­ся в ре­аль­ном (го­род­ском, на­при­мер) про­стран­стве, ко­то­рое до это­го бы­ло – бо­юсь вто­рой раз ска­зать сло­во «на­изусть» – зна­ко­мым, но по кни­ге, по ли­те­ра­ту­ре. Бы­ва­ет и на­о­бо­рот: чи­та­ешь чу­жое сти­хо­тво­ре­ние, где есть опи­са­ние ре­аль­но­го, хо­ро­шо зна­ко­мо­го те­бе ме­ста, и ду­ма­ешь: «Как же так... Я ви­дел, а он на­пи­сал. Это же мое сти­хо­тво­ре­ние...» – По­лез­на ли кри­ти­ка по­этам? И ес­ли да, то в ка­ком ви­де? В ви­де фи­ло­ло­го-ана­то­ми­че­ско­го ис­сле­до­ва­ния или от­зы­ва-эс­се, к ко­то­ро­му и не при­ме­нишь сло­во «кри­ти­ка», а, ско­рее «мне­ние»? При­нес­ла ли вам поль­зу кри­ти­ка сти­хов? – Кри­ти­ка по­лез­на, ко­гда она ис­хо­дит от ли­ца, ко­то­ро­му до­ве­ря­ешь, – учи­те­ля, со­бра­та-по­эта, про­сто от че­ло­ве­ка, в обос­но­ван­но­сти суж­де­ний ко­то­ро­го не со­мне­ва­ешь­ся. Кста­ти, в этом слу­чае «ла­герь», к ко­то­ро­му кри­тик при­над­ле­жит, – де­ло де­ся­тое. В ка­ком ви­де кри­ти­ка (ко­му-то необ­хо­ди­мо про­из­ве­сти нуд­ное ис­сле­до­ва­ние, кто-то спо­со­бен по­ста­вить ди­а­гноз на хо­ду) – про­сто раз­ные за­да­чи ста­вят­ся и ре­ша­ют­ся. Ес­ли го­во­рить обо мне, поль­за от по­доб­ной кри­ти­ки бы­ла несо­мнен­ной, хо­тя ино­гда все про­ис­хо­ди­ло до­воль­но бо­лез­нен­но для са­мо­лю­бия. Ка­кая кри­ти­ка вред­на? Кри­ти­ка для га­лоч­ки, кри­ти­ка-от­пис­ка (как в со­вет­ское вре­мя лит­кон­суль­тан­ты пи­са­ли от­зы­вы на «са­мо­тек»). Кри­ти­ка как спо­соб са­мо­вы­ра­же­ния или до­сти­же­ния лич­ных це­лей. Са­мая вред­ная – кол­лек­тив­ный ра­зум, ко­гда ав­то­ра «раз­би­ра­ет» тол­па ему по­доб­ных, как это при­ня­то в неко­то­рых ли­те­ра­тур­ных ин­сти­ту­ци­ях. От это­го воз­ни­ка­ет сред­няя тем­пе­ра­ту­ра по боль­ни­це или, как в том анек­до­те, « . .. до мы­шей » .

Кон­стан­тин Ко­ро­вин. В лод­ке. 1915. Го­су­дар­ствен­ный цен­траль­ный те­ат­раль­ный му­зей им. А.А. Бахру­ши­на

Уча­стие в сту­ди­ях – лишь под­го­тов­ка к «оди­ноч­но­му пла­ва­нию».

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.