По­гру­же­ние в сте­риль­ность

Ко­но­пень, ко­щей, пан­тагрю­эль­ша

Nezavisimaya Gazeta - - ПРОЗА -

фан­та­ста «451 гра­дус по Фа­рен­гей­ту », Кур­чат­кин за­ра­нее го­то­вит читателя к по­гру­же­нию в со­здан­ную им вяз­кую ат­мо­сфе­ру ин­тел­лек­ту­аль­но­го на­си­лия и фи­зи­че­ско­го по­дав­ле­ния. Ми­нус 273 гра­ду­са по Цель­сию – ми­ни­маль­ный пре­дел тем­пе­ра­ту­ры во Все­лен­ной, при ко­то­ром фи­зи­че­ское те­ло охла­жде­но на­столь­ко, что дви­же­ние его от­ве­ча­ет кри­те­ри­ям так на­зы­ва­е­мой сте­риль­но­сти, вы­яв­ля­ет­ся и изо­ли­ру­ет­ся со­от­вет­ству­ю­щи­ми ор­га­на­ми. Оста­нав­ли­ва­ет­ся и обез­дви­жи­ва­ет­ся, как и долж­но быть при аб­со­лют­ном ну­ле. Под сте­риль­но­стью в дан­ном слу­чае по­ни­ма­ет­ся не ре­зуль­тат са­ни­тар­но­го обез­за­ра­жи­ва­ния – дез­ин­фек­ции или ме­ди­цин­ско­го вме­ша­тель­ства с це­лью ли­шить спо­соб­но­сти про­из­во­дить потом­ство. Речь о ду­хов­ном оскоп­ле­нии че­ло­ве­ка, при­нуж­де­нии к сли­я­нию с без­ли­кой окру­жа­ю­щей мас­сой и жи­вот­ном под­чи­не­нии ука­за­ни­ям свер­ху. У ге­ро­ев ро­ма­на нет имен, пи­са­тель обо­зна­ча­ет глав­но­го пер­со­на­жа, пре­по­да­ва­те­ля фи­ло­со­фии, за­глав­ной бук­вой К с точ­кой (на ум сра­зу при­хо­дит К. из «Зам­ка» Фран­ца Каф­ки), а всем осталь­ным да­ет про­зви­ща по чер­там их ха­рак­те­ра, внеш­но­сти, от­но­ше­ни­ям с глав­ным ге­ро­ем или по за­ни­ма­е­мой долж­но­сти: при­ве­ре­да, ко­но­пень, ко­щей, пан­тагрю­эль­ша, друг-ци­рюль­ник, зав­ка­фед­рой, мэр. Кур­чат­кин не на­зы­ва­ет и ме­сто, в ко­то­ром про­ис­хо­дит дей­ствие. У се­бя в ЖЖ он пи­шет: «Я не ду­мал о кон­крет­ной стране. Я пи­сал фан­тас­ма­го­рию, ко­то­рая на­ве­я­на ат­мо­сфе­рой жиз­ни во­круг» .

Ро­ман на­чи­на­ет­ся с то­го, что ге­рой по­лу­ча­ет «ма­ля­ву », где со­об­ща­ет­ся: « По­до­зре­ва­е­тесь. Чре­ва­то для вас. До­ка­жи­те, что по­до­зре­ния бес­поч­вен­ны» . К. пы­та­ет­ся не об­ра­щать вни­ма­ния на ано­ним­ку, но уси­ли­ва­ю­ща­я­ся кон­цен­тра­ция непри­ят­но­стей во­круг него сви­де­тель­ству­ет, что стран­ное по­сла­ние во­все не шут­ка: стра­да­ет мик­ро­биз­нес его ро­ди­те­лей, раз­гром­лен па­рик­ма­хер­ский са­лон его един­ствен­но­го дру­га, на­чи­на­ют­ся про­бле­мы у лю­би­мой де­вуш­ки. Уси­ли­ва­ет­ся дав­ле­ние и на са­мо­го К., он по­лу­ча­ет но­вые и но­вые по­сла­ния, все бо­лее угро­жа­ю­ще­го со­дер­жа­ния, тре­бу­ю­щие от него по­ка­я­ния. Несчаст­ный ге­рой, не по­ни­ма­ю­щий, в чем ему ка­ять­ся, пред­при­ни­ма­ет уни­зи­тель­ную попытку оправ­дать­ся, по­се­тив Служ­бу сте­риль­но­сти, но и это не по­мо­га­ет. Не ста­ну пе­ре­ска­зы­вать боль­шой ро­ман, от­ме­чу толь­ко, что на его про­тя­же­нии ге­рой все боль­ше стра­да­ет от ужа­сов на­дви­га­ю­ще­го­ся « обез­дви­жи­ва­ния » . А ведь все му­че­ния К. все­го лишь из-за то­го, что он обыч­ный, нор­маль­ный че­ло­век, уме­ю­щий чув­ство­вать и раз­мыш­лять. Обыч­ный, как лю­бой из нас, раз­ве что слиш­ком нор- маль­ный для по­слуш­но­го ме­ха­ни­че­ско­го функ­ци­о­ни­ро­ва­ния в ле­дя­ной пе­лене удуш­ли­вой сте­риль­но­сти.

В фи­на­ле ав­тор, не на­шед­ший для сво­е­го ге­роя вы­хо­да и спа­се­ния, при­бе­га­ет к уте­ша­ю­ще­му читателя, но со­всем уж сюр­ре­а­ли­сти­че­ско­му, аб­сурд­но­му при­е­му. К., все­ми пре­дан­но­го и по­ки­ну­то­го, за­би­ра­ет на свой ска­зоч­ный ко­рабль некий ка­пи­тан, по всем при­зна­кам Стень­ка Ра­зин. Нечто по­доб­ное Кур­чат­кин уже про­де­лы­вал ко­гда-то с за­гнан­ным в угол пер­со­на­жем ро­ма­на «Чу­до хож­де­ния по во­дам » , ко­то­ро­го, кста­ти, то­же зва­ли од­ной бук­вой – В. Я по­ни­маю пи­са­те­ля: хо­чет­ся спа­сти сим­па­тич­но­го ге­роя (воз­мож­но, Кур­чат­кин в ка­ком-то смыс­ле име­ет в ви­ду и се­бя, ведь фа­ми­лия пи­са­те­ля на­чи­на­ет­ся с бук­вы К), да и чи­та­те­лю на­до дать хо­тя бы ил­лю­зор­ную, но на­деж­ду. К со­жа­ле­нию, ни­ка­ких прав­до­по­доб­ных спо­со­бов вы­та­щить ге­роя из ги­бель­но­го, став­ше­го для него аб­со­лют­но чу­жим и враж­деб­ным ми­ра, ав­тор при­ду­мать не мо­жет... Мир, ска­ты­ва­ю­щий­ся в мерт­вую сте­риль­ность, уже не из­ме­нить. В ре­аль­но­сти ни­ка­ко­го вы­хо­да для та­ких, как К., нет. И это страш­но.

Бо­рис Ку­сто­ди­ев. Сте­пан Ра­зин. 1918. Го­су­дар­ствен­ный Рус­ский му­зей

За­гнан­но­го в угол ге­роя спасает чу­до в ли­це Стень­ки Ра­зи­на.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.