Су­и­цид от от­вра­ще­ния

Про под­чи­не­ние дао и взгляд с Во­сто­ка на За­пад

Nezavisimaya Gazeta - - ПРОЗА -

гов­ли, глав­ным об­ра­зом тор­гов­ли опи­умом, ко­то­рый Бри­та­ния неле­галь­но про­да­ва­ла Ки­таю в огром­ных ко­ли­че­ствах с кон­ца XVIII ве­ка. К 1838 го­ду опи­ум­ной нар­ко­ма­нии бы­ли под­вер­же­ны в Ки­тае мил­ли­о­ны че­ло­век са­мых раз­ных со­сло­вий – от высшего чи­нов­ни­че­ства до де­клас­си­ро­ван­ных эле­мен­тов: стра­на те­ря­ла не толь­ко лю­дей, но и мо­раль­ный стер­жень. В по­ве­сти фи­гу­ри­ру­ют ре­аль­ные ис­то­ри­че­ские ли­ца, участ­ни­ки этой тра­ги­че­ской для Ки­тая кам­па­нии, в част­но­сти чрез­вы­чай­ный упол­но­мо­чен­ный им­пе­ра­то­ра Линь Цз­э­сюй (трак­тов­ка его об­ра­за не от­ли­ча­ет­ся от су­ще­ству­ю­щей в ис­то­ри­че­ских справ­ках), вы­сту­пав­ший про­тив опи­ум­ной тор­гов­ли, и ге­не­рал-лей­те­нант Ген­ри Пот­т­ин­джер – в нем ге­рой-рас­сказ­чик ви­дит квинт­эс­сен­цию за­пад­но­го об­ра­за мыс­лей. Счи­тая се­бя ари­сто­кра­том и бу­дучи ве­ру­ю­щим, Пот­т­ин­джер со­вер­шен­но не за­ду­мы­ва­ет­ся о том, что фак­ти­че­ски ру­ко­во­дит ка­ра­тель­ной экс­пе­ди­ци­ей ан­глий­ско­го фло­та, в ре­зуль­та­те ко­то­рой гиб­нут ты­ся­чи лю­дей, и, до­би­ва­ясь за­клю­че­ния крайне опас­но­го для Под­не­бес­ной Нан­кин­ско­го до­го­во­ра, на са­мом де­ле за­клю­ча­ет со­юз с опи­ум­ной смер­тью, вы­год­ный для од­ной сто­ро­ны и гу­би­тель­ный для дру­гой.

Ин­те­рес­ны в по­ве­сти ис­то­ри­че­ские штри­хи и гра­фи­че­ски чет­ко по­ка­за­ны чер­ты ки­тай­ской пси­хо­ло­гии, на­ци­о­наль­но­го ар­хе­ти­па. В Ки­тае су­ще­ство­ва­ла тра­ди­ция са­мо­убий­ства от нрав­ствен­но­го от­вра­ще­ния. Нечто сход­ное мы на­хо­дим в Рос­сии, у чу­ва­шей: об­ма­ну­тый мог свер­шить су­и­цид, по­ла­гая свой уход из жиз­ни са­мым боль­шим нрав­ствен­ным на­ка­за­ни­ем для обид­чи­ка. Но не ме­нее силь­ной бы­ла в Ки­тае и тра­ди­ция ухо­да из жиз­ни из-за по­зо­ра. Са­мо­убий­ства по этой при­чине до сих пор про­ис­хо­дят, при­чем у раз­ных на­ро­дов, но, на­вер­ное, толь- ко в Ки­тае они при­ни­ма­ли та­кой мас­со­вый ха­рак­тер: «Ан­гли­ча­нам в пер­вый раз при­шлось иметь де­ло с мань­чжур­ски­ми во­и­на­ми. И они бы­ли по­ра­же­ны как их бо­е­вы­ми ка­че­ства­ми, так и го­тов­но­стью при­не­сти се­бя в жерт­ву, рав­но­ду­ши­ем к смер­ти. Бу­дучи не в си­лах пе­ре­не­сти по­зор по­ра­же­ния, мань­чжу­ры ли- ша­ли жиз­ни жен и де­тей, а за­тем и са­мих се­бя... По­зор­ной сда­че, вы­ку­пу или пле­ну жи­те­ли Чж­э­ньц­зя­на пред­по­чли доб­ро­воль­ную смерть» . Но ис­то­ри­че­ская кар­ти­на пер­вой «опи­ум­ной вой­ны» бы­ла бы слиш­ком ге­ро­и­че­ской, ес­ли бы ге­рой-рас­сказ­чик не при­знал­ся, что дру­гой го­род­ской округ, Ян­чжоу, «пред­по­чел не сра­жать­ся с за­хват­чи­ка­ми, а от­ку­пить­ся по­лу­мил­лио- ном се­реб­ря­ных дол­ла­ров. Жи­те­лям бо­га­то­го го­ро­да не хо­те­лось те­рять до­мов и ам­ба­ров, воз­мож­но, они хо­те­ли сбе­речь свой зна­ме­ни­тый на весь свет Храм жел­той гор­тен­зии…» . Здесь есть о чем по­ду­мать: соб­ствен­ность и храм – при­чи­на от­ступ­ле­ния от на­ци­о­наль­но­го ар­хе­ти­па или он со вре­ме­нем на­чи­на­ет ме­нять­ся, смяг­чая не­ко­то­рые свои нрав­ствен­ные уг­лы до ова­лов ком­про­мис­са?

Рас­сы­пан­ные по тек­сту кру­пи­цы ки­тай­ской муд­ро­сти, ча­сто па­ра­док­саль­ной для обыч­ных ев­ро­пей­цев, при­вле­кут да­же читателя, да­ле­ко­го от чте­ния бел­ле­три­сти­ки. Фак­ти­че­ски по­весть опи­ра­ет­ся на кон­фу­ци­ан­ские мо­раль­ные ценности (об­ще­ствен­ные и го­су­дар­ствен­ные), од­на­ко рас­сказ­чи­ку бли­же Ла­оц­зы: вне­зап­ное ре­ше­ние ге­роя по­ехать с бра­том в Гу­ан­дун раз­ве не под­чи­не­ние дао? Од­на­ко соб­ствен­ный путь при­вел его не к даос­ско­му иде­а­лу от­шель­ни­че­ства и ухо­да от об­ще­ствен­ной жиз­ни, а в са­мую гу­щу ее – в эпи­центр вой­ны. И раз­ве не вер­на муд­рая мысль: «Ид­ти впе­ре­ди ве­ли­кой ар­мии – зна­чит на­чи­нать об­ряд сво­их по­хо­рон»?

Са­мое цен­ное, на мой взгляд, в по­ве­сти – это по­пыт­ка ге­роя, овла­дев­ше­го ан­глий­ским язы­ком, разо­брать­ся в пси­хо­ло­гии чу­же­зем­цев – ев­ро­пей­цев: обыч­но За­пад смот­рит на Во­сток, изу­чая его, здесь про­ис­хо­дит обрат­ное. И вы­вод ге­роя прост и то­чен: «Мы друг дру­га до сих пор счи­та­ем вар­ва­ра­ми – мы вас, а вы нас... Мы про­сто раз­ные и по­ка не по­ни­ма­ем друг дру­га».

При­чем это стрем­ле­ние не к ин­тел­лек­ту­аль­но­му сбли­же­нию За­па­да и Во­сто­ка, ко­то­рое поз­же об­на­ру­жит­ся как «во­сточ­ный след» в фи­ло­со­фии Шо­пен­гау­э­ра или под­толк­нет в ХХ ве­ке Хай­дег­ге­ра к дао­сиз­му (как пи­шут био­гра­фы, он чи­тал и Чжу­ан-цзы, и «Дао дэ цзин» Лао-цзы), а к про­сто­му, дру­же­ско­му. Впро­чем, сквозь каж­дую про­стую че­ло­ве­че­скую ин­тен­цию про­све­чи­ва­ет ме­та­фи­зи­че­ский источ­ник. И не столь важ­но, зна­ет о нем че­ло­век или не зна­ет. Глав­ное – са­ма по­треб­ность в че­ло­ве­че­ском сбли­же­нии, сбли­же­нии сер­дец... Ведь очень ча­сто не по­ни­ма­ют друг дру­га и лю­ди, го­во­ря­щие и пи­шу­щие да­же на од­ном язы­ке.

По тек­сту рас­сы­па­ны кру­пи­цы ки­тай­ской муд­ро­сти, ча­сто па­ра­док­саль­ной для обыч­ных ев­ро­пей­цев

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.