Гу­лять Не ра­бо­тать!

Толь­ко это раз­ре­шил суд Ки­рил­лу Серебренникову

Novaya Gazeta - - ГЛАВНАЯ ТЕМА/ПРОЦЕСС - Ма­ри­на ТОКАРЕВА, «Но­вая»

Итак, Мосгор­суд удо­вле­тво­рил толь­ко од­ну прось­бу за­щи­ты: поз­во­лить Ки­рил­лу Серебренникову ды­шать све­жим воз­ду­хом Пре­чи­стен­ки и ар­бат­ских пе­ре­ул­ков. С 18 до 20 ве­че­ра вп­лоть до 19 ок­тяб­ря. Гу­лять мож­но, ра­бо­тать нель­зя.

Но не это глав­ное. Важ­нее — за­ку­лис­ный еди­но­душ­ный про­гноз участ­ни­ков про­цес­са. Воз­мож­но, си­деть под до­маш­ним аре­стом Серебренникову пред­сто­ит до са­мо­го су­деб­но­го раз­би­ра­тель­ства. Сей­час срок — до 19 ок­тяб­ря. В Ли­цей­ский день со­сто­ит­ся но­вое рас­смот­ре­ние и ско­рее все­го но­вое про­дле­ние. Из­мо­тать об­ще­ство ру­тин­ной про­цес­су­аль­но­стью — дав­няя так­ти­ка СКР. С каж­дым ра­зом лю­дей для под­держ­ки бу­дет при­хо­дить все мень­ше. Но­вост­ная стро­ка бу­дет опус­кать­ся все ни­же.

«Та­кую ми­зан­сце­ну на­роч­но не со­чи­нишь»

— на эту фра­зу Ки­рилл Се­реб­рен­ни­ков вски­ды­ва­ет го­ло­ву: он сидит на рас­сто­я­нии по­лу­то­ра мет­ров от нас, но по­дой­ти к нему нель­зя. Ря­дом толь­ко ад­во­кат и со­труд­ник ФСИН с круг­лым, мо­ло­дым ли­цом. Его за­да­ча — обес­пе­чи­вать зо­ну мол­ча­ния во­круг об­ви­ня­е­мо­го. Ни­кто в су­де не дол­жен всту­пать с ним в диа­лог. Вне су­да этот со­труд­ник каж­дый ве­чер про­ве­ря­ет элек­трон­ный брас­лет, кон­тро­ли­ру­ю­щий пе­ре­дви­же­ния аре­сто­ван­но­го; те­ле­фон, к ко­то­ро­му он при­вя­зан, ре­гу­ляр­но «про­зва­ни­ва­ют», что­бы убе­дить­ся: Се­реб­рен­ни­ков по­рог не пе­ре­сту­пал.

Смысл ны­неш­не­го за­се­да­ния — апел­ля­ция по ме­ре пре­се­че­ния, а го­во­ря рус­ским язы­ком — попытка до­быть воз­мож­ность ра­бо­тать. Басман­ный суд ого­во­рил: для че­ло­ве­ка под до­маш­ним аре­стом все, вклю­чая встре­чи с ад­во­ка­том, толь­ко с раз­ре­ше­ния сле­до­ва­те­ля. По­ка сле­до­ва­тель сво­е­го раз­ре­ше­ния не да­вал ни на что.

Од­на­жды Блок, встре­тив Ах­ма­то­ву в Те­ат­раль­ной сто­ло­вой (шел го­лод­ный 19-й год), ска­зал ей «…здесь все встре­ча­ют­ся, как на том све­те». Че­рез сто лет, в 2017-м, та­кое ме­сто — за­се­да­ния су­дов по «те­ат­раль­но­му де­лу». В ко­ри­до­рах — пра­во­за­щит­ни­ки и ак­те­ры, лю­ди из пуб­ли­ки и кри­ти­ки. Мосгор­суд с его про­стор­ны­ми ре­кре­а­ци­я­ми — вме­сти­ли­ще. И на про­цес­сы хо­дят, как на пре­мье­ры граж­дан­ско­го един­ства.

Кд­ве­рям за­ла за­се­да­ний, пе­ред ко­то­рым вы­стро­ил­ся ча­сто­кол при­ста­вов, под­хо­дит стар­шой в фор­мен­ной фу­раж­ке, силь­но оза­бо­чен­ный ко­ли­че­ством пуб­ли­ки. Опыт­ный при­став Дима (де­жу­рил на двух за­се­да­ни­ях по де­лу Ити­на, Мас­ля­е­вой, Ма­ло­брод­ско­го), впол­го­ло­са успо­ка­и­ва­ет на­чаль­ни­ка: близ­ких род­ствен­ни­ков здесь нет, сна­ча­ла участ­ни­ки прой­дут, по­том прес­са. «Это вот эти — прес­са?!» — стар­шой обо­зре­ва­ет стай­ку длин­но­но­гих кра­со­ток с ай­фо­на­ми. Да, хит­ро­ва­то ки­ва­ет Дима, она.

…В за­ле си­дим с ви­дом на об­ви­не­ние: про­ку­рор, все тот же сле­до­ва­тель Па­вел Ва­си­льев, сек­ре­тарь за ком­пью­те­ром. Су­дья — На­та­лья Бо­ри­со­ва. Ма­ши­на рас­смот­ре­ния апел­ля­ции ра­бо­та­ет буд­нич­но, неспеш­но со­блю­дая ри­ту­ал: мож­но или нель­зя сни­мать и фо­то­гра­фи­ро­вать (за­явок де­сят­ки). Прось­ба за­щи­ты о при­об­ще­нии к де­лу но­вых по­ру­чи­тельств.

Арест Ки­рил­ла Се­реб­рен­ни­ко­ва мо­жет стать точ­кой схо­да ла­ви­ны в раз­лич­ных сло­ях об­ще­ства. В от­но­ше­ни­ях го­су­дар­ства и те­ат­ра, так на­зы­ва­е­мо­го на­ро­да и так на­зы­ва­е­мой ин­тел­ли­ген­ции, раз­ных си­ло­вых цен­тров вла­сти.

Рез­кое про­ти­во­сто­я­ние взгля­дов и по­ве­де­ния на­ме­ти­лось всю­ду. В экс­тре­маль­ных ре­жи­мах ра­бо­та­ют ма­ши­ны со­ци­аль­но­го него­до­ва­ния (как на­зы­ва­ют их со­цио­ло­ги). Не­на­висть ки­пит в фейс­бу­ке. Ска­жем, на вет­ках За­ха­ра При­ле­пи­на, вдруг не оправ­дав­ше­го «на­род­ных ча­я­ний». Да и на всех дру­гих, со­глас­ных и аль­тер­на­тив­ных. Счи­та­ют день­ги, ме­ря­ют все ипо­те­кой, кля­нут те­ат­раль­ный люд. Идет бес­пе­ре­бой­ное про­из­вод­ство зло­бы в про­мыш­лен­ных объ­е­мах. По остро­те кон­флик­та мне­ний Се­реб­рен­ни­ков ста­но­вит­ся чем-то вро­де Кры­ма.

Да­же внут­ри те­ат­раль­но­го це­ха реакция на про­ис­хо­дя­щее сплошь и ря­дом пер­пен­ди­ку­ляр­на ожи­да­е­мой. Олим­пи­ец Ва­ле­рий Фо­кин, на­при­мер, во все­услы­ша­ние за­явил, что не ве­рит в ви­ну аре­сто­ван­но­го, а со­рат­ник Се­реб­рен­ни­ко­ва Кон­стан­тин Бо­го­мо­лов вы­сту­пил про­тив ми­тин­гов и «кли­ку­ше­ских вы­ступ­ле­ний» в за­щи­ту то­ва­ри­ща. Ни­кто не тре­бо­вал от Бо­го­мо­ло­ва стать пер­вым уче­ни­ком. Сам ки­нул­ся. С ис­пу­га или из рас­че­та — да­же га­дать про­тив­но.

Су­дья чи­та­ет лич­ное по­ру­чи­тель­ство Та­тья­ны Та­ра­со­вой. На­чи­на­ет­ся со­стя­за­ние сто­рон во­круг апел­ля­ции.

Ад­во­кат Дмит­рий Харитонов счи­та­ет об­ви­не­ние недо­ка­зан­ным, неза­кон­ным, необос­но­ван­ным. Суд, по мне­нию ад­во­ка­та, не про­ве­рил ни один до­вод об­ви­не­ния: ни об уни­что­же­нии до­ка­за­тельств, ни об угро­зах сви­де­те­лям. Харитонов де­ла­ет пред­по­ло­же­ние: на­ду­ман­ная и непод­твер­жден­ная слеж­ка за до­черь­ми Мас­ля­е­вой — не что иное, как опе­ра­тив­ное со­про­вож­де­ние ор­га­нов ФСБ.

Ну что ж, как из­вест­но, они уде­ля­ют это­му де­лу осо­бое вни­ма­ние, счи­тая те­атр про­стран­ством по­тен­ци­аль­ной вер­бов­ки.

От­дель­но и по­дроб­но Харитонов ана­ли­зи­ру­ет по­ка­за­ния Ни­ны Мас­ля­е­вой в раз­ное вре­мя, на­чи­ная с 31 мая, про­ши­вая их фра­зой «ни­чем не под­твер­жде­но». Глав­ный свидетель об­ви­не­ния и быв­ший глав­ный бух­гал­тер, по по­ка­за­ни­ям сви­де­те­ля Жи­ри­ко­вой, управ­ля­ла все­ми по­то­ка­ми еди­но­лич­но и не от­чи­ты­ва­лась ни пе­ред кем, кро­ме ге­не­раль­но­го ди­рек­то­ра Юрия Ити­на. Воз­ни­ка­ют про­ти­во­ре­чи­вые сви­де­тель­ства про уни­что­жен­ный элек­трон­ный ре­естр средств «Седь­мой сту­дии», про рас­ход­ные ор­де­ра лиц, ко­то­рым вы­пла­чи­ва­лись день­ги, про сшиб­ку раз­ных по­ка­за­ний. На­ко­нец — аудит. Он был про­ве­ден в 2014 го­ду, на нем на­сто­ял Се­реб­рен­ни­ков, для на­ве­де­ния по­ряд­ка в ра­бо­те «Седь­мой сту­дии». Вы­вод — Мас­ля­е­ва ого­ва­ри­ва­ет и се­бя, и Се­реб­рен­ни­ко­ва.

Счи­таю ма­те­ри­а­лы прав­до­по­доб­ны­ми.

Ка­жет­ся, об­ви­ни­тель Па­вел Ва­си­льев, несмот­ря на твер­до вы­учен­ную роль, уже несколь­ко от нее при­то­мил­ся. Ни вдох­но­ве­ния, ни энер­гии в его ре­чах не бы­ло. Ско­рее уста­лое раз­дра­же­ние. Под его вли­я­ни­ем он вы­дал неве­ро­ят­ную фор­му­лу, ко­то­рую сам не за­ме­тил.

— На­ми неод­но­крат­но озву­чи­ва­лось… об­ви­ня­е­мый не яв­лял­ся для про­из­вод­ства след­ствен­ных дей­ствий; име­ет воз­мож­ность укло­нить­ся от пра­во­су­дия; име­ет­ся вид на жи­тель­ство ино­стран­но­го го­су­дар­ства; об­ра­щал­ся за вы­ез­дом для яко­бы про­из­вод­ства ху­до­же­ствен­ных спек­так­лей… И ре­зю­ми­ро­вал: «Ка­са­тель­но до­ка­зан­но­сти ви­ны — счи­таю ма­те­ри­а­лы де­ла прав­до­по­доб­ны­ми!»

Нас­чет ди­стан­ции меж­ду прав­дой и прав­до­по­до­би­ем на­шей юс­ти­ции дав­но по­ра да­вать ма­стер-класс.

Су­дья пред­ла­га­ет ре­шать во­прос о хо­да­тай­стве без по­втор­но­го ис­сле­до­ва­ния ма­те­ри­а­лов, при­слан­ных из су­да пер­вой ин­стан­ции.

Вы­сту­па­ет по­ру­чи­тель, ак­три­са Вик­то­рия Иса­ко­ва. За­щи­та про­сит ее до­про­сить «по ха­рак­те­ри­сти­ке лич­но­сти». Неж­ная и твер­дая, со­всем как ее ге­ро­и­ня в «От­те­пе­ли», слег­ка по­те­рян­ная как в ро­ли Ра­нев­ской, но внут­ренне со­бран­ная, как в спек­так­ле Се­реб­рен­ни­ко­ва, она го­во­рит о лич­но­сти ре­жис­се­ра. Су­дья слу­ша­ет Иса­ко­ву очень вни­ма­тель­но.

— Я не мо­гу по­нять, как че­ло­век мо­жет со­здать те­атр с це­лью хи­ще­ния. Че­ло­век, чья цель — твор­че­ство. Он рус­ский ре­жис­сер, ко­то­рый все­гда хо­тел де­лать спек­так­ли здесь. Мне ка­жет­ся, что он име­ет пра­во ра­бо­тать в сво­ей стране. К ак­три­се Иса­ко­вой нет во­про­сов. За­щи­та хо­да­тай­ству­ет о лю­бой ме­ре, не свя­зан­ной с огра­ни­че­ни­ем сво­бо­ды. Или хо­тя бы о смяг­че­нии ны­неш­них об­сто­я­тельств.

Но об­ви­ни­тель Ва­си­льев смяг­чать не со­гла­сен: «Про­шу апел­ля­ци­он­ную жа­ло­бу оста­вить без удо­вле­тво­ре­ния, ре­ше­ние Басман­но­го су­да — без из­ме­не­ний».

Суд уда­ля­ет­ся в со­ве­ща­тель­ную ком­на­ту.

Тот, кто ста­вит этот спек­такль, хо­ро­шо зна­ком с за­ко­на­ми жан­ра: по ито­гам хо­лод­но­го ле­та 2017 го­да ВЦИОМ на удив­ле­ние опе­ра­тив­но сде­лал вы­бор­ку. Ес­ли ему ве­рить, Се­реб­рен­ни­ков стал по-на­сто­я­ще­му зна­ме­ни­тым: о его за­дер­жа­нии слы­ша­ли 62% рос­си­ян. И лишь 15% опро­шен­ных зна­ют его в ка­че­стве ре­жис­се­ра. По­ста­нов­щи­ку от­лич­но из­вест­но: гром­кая за­вяз­ка обу­слов­ли­ва­ет эф­фект­ную раз­вяз­ку. По то­му, как раз­во­ра­чи­ва­ют­ся со­бы­тия, мож­но пред­по­ло­жить: Се­реб­рен­ни­ко­ва бу­дут су­дить, осу­дят. И мо­жет быть, то­гда пре­зи­дент за­хо­чет сде­лать жест для «про­све­щен­но­го клас­са» — по­ми­ло­вать.

Зри­те­ли и бо­лель­щи­ки еще кри­чат и ап­ло­ди­ру­ют, ко­гда об­ви­ня­е­мо­го ве­дут по ко­ри­до­рам, са­жа­ют в ма­ши­ну, но пе­ред Мосгор­су­дом их уже мень­ше, чем воз­ле зда­ния Басман­но­го. А ведь су­дя по то­му, что ска­зал мне на­по­сле­док ад­во­кат Дмит­рий Харитонов, по­на­до­бит­ся тер­пе­ние, про­ти­во­сто­я­ние вы­го­ра­нию. На во­прос, ко­гда нач­нет­ся соб­ствен­но про­цесс — пуб­лич­ное су­деб­ное раз­би­ра­тель­ство по су­ти предъ­яв­лен­ных об­ви­не­ний, он от­ве­тил: «Кла­ди­те год».

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.