Сиг­на­лы, ко­то­рые не хо­те­ли услы­шать

Страс­бург уста­но­вил: Рос­сия не име­ла пра­ва за­пре­щать «Но­вой га­зе­те» пи­сать о ги­бе­ли под­вод­ной лод­ки «Курск»

Novaya Gazeta - - ТЕМЫ НЕДЕЛИ - Еле­на МИЛАШИНА, «Но­вая»

Страс­бург­ский суд вы­нес ре­ше­ние по жа­ло­бе «Но­вой га­зе­ты» и жур­на­ли­ста Елены Ми­ла­ши­ной, ка­са­ю­щей­ся де­ла о ги­бе­ли атом­ной под­вод­ной лод­ки «Курск» в ав­гу­сте 2000 го­да. В этой жа­ло­бе мы опро­те­сто­ва­ли ре­ше­ние российских су­дов по сов­мест­но­му ис­ку Ми­ни­стер­ства обо­ро­ны и Глав­ной во­ен­ной про­ку­ра­ту­ры, по­дан­но­му по фак­ту двух на­ших пуб­ли­ка­ций в ян­ва­ре 2005 го­да.

В пер­вой из этих пуб­ли­ка­ций — «Де­ло «Кур­ска» в Ев­ро­пей­ском су­де» — мы пе­ре­ска­за­ли суть по­дан­ной в ЕСПЧ жа­ло­бы род­ствен­ни­ков по­гиб­ших под­вод­ни­ков. Не су­мев до­бить­ся воз­буж­де­ния уго­лов­но­го де­ла по фак­ту ха­лат­но­сти ру­ко­вод­ства Во­ен­но-мор­ско­го фло­та, ставшей, по мне­нию за­яви­те­лей, при­чи­ной тра­ги­че­ской ги­бе­ли как под­вод­ной лод­ки, так и эки­па­жа, они по­шли в Страс­бург.

Во вто­рой пуб­ли­ка­ции — «Пер­спек­ти­вы де­ла «Кур­ска» в Ев­ро­пей­ском су­де взвол­но­ва­ли про­ку­ра­ту­ру. Торг уме­стен?» — мы со­об­щи­ли о том дав­ле­нии, ко­то­рое на­ча­ли ока­зы­вать на род­ствен­ни­ков по­гиб­ших под­вод­ни­ков. Это дав­ле­ние в ре­зуль­та­те при­ве­ло к то­му, что лю­ди от­ка­за­лись от то­го, что­бы до­би­вать­ся ком­му­ни­ци­ро­ва­ния жа­ло­бы в ЕСПЧ.

На­пом­ню, по­че­му род­ствен­ни­ки по­гиб­ших под­вод­ни­ков об­ра­ти­лись в Страс­бург.

12 ав­гу­ста 2000 го­да в рай­оне во­ен­но­мор­ских уче­ний в Ба­рен­це­вом мо­ре про­изо­шла нештат­ная си­ту­а­ция на бор­ту АПРК «Курск» — взо­рва­лась учеб­ная пе­ри­кис­но­во­до­род­ная тор­пе­да. По­сле взры­ва «Курск» по­те­рял управ­ля­е­мость: взрыв­ная волна до­стиг­ла ко­манд­но­го от­се­ка, и боль­шая часть офи­цер­ско­го со­ста­ва под­вод­ной лод­ки по­гиб­ла в пер­вые се­кун­ды по­сле взры­ва.

Вто­рой взрыв был за­фик­си­ро­ван че­рез пол­то­ры ми­ну­ты.

Ко­ман­до­ва­ние Се­вер­но­го фло­та на­хо­ди­лось в мо­мент тра­ге­дии на авиа­нос­це «Петр Ве­ли­кий». Оба взры­ва бы­ли за­фик­си­ро­ва­ны дат­чи­ка­ми на авиа­нос­це. В мо­мент вто­ро­го взры­ва огром­ный «Петр Ве­ли­кий» трях­ну­ло, как во вре­мя зем­ле­тря­се­ния. «Курск» в по­ло­жен­ное вре­мя не всплыл и не вы­шел на связь. Несмот­ря на то что всем бы­ло по­нят­но — слу­чи­лось ЧП, — ко­ман­до­ва­ние Се­вер­но­го фло­та при­ня­ло ре­ше­ние уй­ти из рай­о­на бед­ствия.

Бо­е­вая тре­во­га бы­ла объ­яв­ле­на с 12-ча­со­вым опоз­да­ни­ем.

«Курск» на­шли толь­ко 13 ав­гу­ста. Вот сви­де­тель­ства мич­ма­на, участ­во­вав­ше­го в по­ис­ко­во-спа­са­тель­ной опе­ра­ции (из ма­те­ри­а­лов уго­лов­но­го де­ла): «…до ме­ста тра­ге­дии, по­сле то­го как объ­яви­ли о по­ис­ке под­лод­ки, мы до­би­ра­лись ча­са че­ты­ре (при­бы­ли в 3 ча­са но­чи 13 ав­гу­ста. — Е. М.). «Курск» об­на­ру­жил «Петр Ве­ли­кий». Это я знаю точ­но. Сна­ча­ла гид­ро­аку­сти­ки услы­ша­ли по­сто­рон­ние зву­ки в мо­ре. Со­об­щи­ли ко­ман­до­ва­нию. <...> Ко­ман­до­ва­ние при­ня­ло ре­ше­ние пе­ре­да­вать зву­ки, ко­то­рые при­ни­ма­ли гид­ро­аку­сти­ки, по ко­ра­бель­ной транс­ля­ции, что­бы все на ко­раб­ле их слы­ша­ли. <...> Зву­ки бы­ли очень глу­хи­ми, у ме­ня да­же бы­ли со­мне­ния, что сту­чат по же­ле­зу. И по­хо­жи на на­бат. Я счи­тал их. Каж­дый раз со дна до­но­си­лось по де­вять уда­ров с по­сто­ян­ны­ми ин­тер­ва­ла­ми…»

В ма­те­ри­а­лах де­ла есть экс­пер­ти­зы, ко­то­рые пря­мо го­во­рят о том, что это бы­ли имен­но сиг­на­лы SOS — «сту­ки, про­из­во­ди­мые че­ло­ве­ком ме­тал­ли­че­ским пред­ме­том по меж­от­сеч­ной пе­ре­бор­ке под­вод­ной лод­ки…». Сиг­на­лы SOS слы­шал весь эки­паж «Пет­ра Ве­ли­ко­го». Это бо­лее 600 сви­де­те­лей! Та­ким об­ра­зом, уже в пер­вые дни по­сле тра­ге­дии спе­ци­а­ли­сты и ко­ман­до­ва­ние фло­та (а так­же ру­ко­вод­ство стра­ны) зна­ли, что по­сле пер­вых взры­вов на «Кур­ске» оста­лись жи­вые.

По­след­ний раз эти зву­ки бы­ли за­фик­си­ро­ва­ны ве­че­ром 14 ав­гу­ста. Тем не ме­нее бы­ло при­ня­то ре­ше­ние го­во­рить о том, что все 118 че­ло­век по­гиб­ли в ре­зуль­та­те взры­ва.

В ок­тяб­ре 2000-го из де­вя­то­го от­се­ка (от­сек жи­ву­че­сти, в ко­то­ром укры­лись вы­жив­шие чле­ны эки­па­жа) бы­ли из­вле­че­ны 12 тел. На двух те­лах бы­ли об­на­ру­же­ны за­пис­ки, од­ну из них на­пи­сал ка­пи­тан Дмит­рий Ко­лес­ни­ков. Ее со­дер­жа­ние из­вест­но все­му ми­ру.

Вы­яс­ни­лось, что 23 чле­на эки­па­жа вы­жи­ли по­сле взры­вов на «Кур­ске» и жда­ли спа­се­ния. Но оно не при­шло.

Впро­чем, спа­сти под­вод­ни­ков бы­ло невоз­мож­но в прин­ци­пе: у Рос­сии не бы­ло для это­го тех­ни­че­ских средств. Спу­стя 17 лет по­сле тра­ге­дии в этом от­но­ше­нии ни­че­го не из­ме­ни­лось: ко­раб­лей-спа­са­те­лей на рос­сий­ском фло­те нет, и на­ши под­вод­ни­ки вы­хо­дят в мо­ре без вся­кой на­деж­ды на спа­се­ние.

Ко­гда след­ствие вы­яви­ло мас­су фак­тов, сви­де­тель­ству­ю­щих о ха­лат­но­сти все­го ко­манд­но­го со­ста­ва (не толь­ко ди­ви­зии, в ко­то­рой слу­жил «Курск», не толь­ко Се­вер­но­го фло­та, но и Глав­но­го шта­ба ВМФ), в де­ле по­яви­лись две экс­пер­ти­зы. Од­ну из них про­вел глав­ный су­деб­ный медицинский экс­перт Ми­но­бо­ро­ны Вик­тор Кол­ку­тин; дру­гую — глав­ный штур­ман ВМФ РФ Сер­гей Коз­лов. Кол­ку­тин в сво­ей экс­пер­ти­зе при­шел к вы­во­ду, что вы­жив­шие под­вод­ни­ки по­гиб­ли очень быст­ро (спу­стя 8 ча­сов по­сле взры­ва), и по­то­му ха­лат­ные дей­ствия по ор­га­ни­за­ции спа­са­тель­ной опе­ра­ции не свя­за­ны с их смер­тью.

Вто­рая экс­пер­ти­за бы­ла еще ци­нич­ней. Она вы­чис­ли­ла пе­ленг сиг­на­лов SOS, и у экс­пер­та Коз­ло­ва по­лу­чи­лось, что сту­ча­ли во­все не мат­ро­сы на «Кур­ске», а «неуста­нов­лен­ные след­стви­ем лю­ди с под­вод­ной ча­сти над­вод­но­го ко­раб­ля».

Имен­но эти экс­пер­ти­зы ста­ли ос­но­ва­ни­ем для вы­не­се­ния по­ста­нов­ле­ния об от­ка­зе в воз­буж­де­нии уго­лов­но­го де­ла по «Кур­ску». Это по­ста­нов­ле­ние без­успеш­но об­жа­ло­ва­ли ад­во­кат Куз­не­цов и род­ствен­ни­ки по­гиб­ших, по­сле че­го род­ствен­ни­ки по­да­ли жа­ло­бу в ЕСПЧ.

Ко­гда «Но­вая» опуб­ли­ко­ва­ла эту ин­фор­ма­цию, глав­ный во­ен­ный про­ку­рор Са­вен­ков, ру­ко­во­ди­тель след­ствен­ной груп­пы по де­лу «Кур­ска» Еги­ев, глав­ный суд­мед­экс­перт Ми­но­бо­ро­ны Кол­ку­тин лич­но по­да­ли ис­ки. От­ца ка­пи­та­на Ко­лес­ни­ко­ва вы­зва­ли в во­ен­ную про­ку­ра­ту­ру в Пи­те­ре и ста­ли иг­рать на чув­ствах во­ен­но­го пат­ри­о­та, по­зо­ря­ще­го жа­ло­ба­ми свою стра­ну. Ро­ман Дмит­ри­е­вич дер­жал­ся дол­го, но в кон­це кон­цов сдал­ся.

На ад­во­ка­та Бо­ри­са Куз­не­цо­ва бы­ло за­ве­де­но уго­лов­ное де­ло, фор­маль­но ни­как не свя­зан­ное с де­лом «Кур­ска». Куз­не­цов бе­жал из стра­ны. Его ар­хив по де­лу «Кур­ска» был со­жжен при неиз­вест­ных об­сто­я­тель­ствах, без него род­ствен­ни­ки по­гиб­ших не смог­ли до­ве­сти до кон­ца ком­му­ни­ка­цию по де­лу «Кур­ска» в ЕСПЧ.

Ни один дру­гой ад­во­кат в Рос­сии не ре­шил­ся всту­пить в это де­ло.

Мы про­иг­ра­ли обе су­деб­ных ин­стан­ции по аб­сурд­но­му ис­ку, предъ­яв­лен­но­му нам, и об­ра­ти­лись в Страс­бург. И вот 2 ок­тяб­ря ЕСПЧ вполне пред­ска­зу­е­мо вы­нес ре­ше­ние о том, что го­су­дар­ство на­ру­ши­ло пра­во на сво­бо­ду сло­ва.

Меж­ду тем это бы­ла уже вто­рая на­ша жа­ло­ба в ЕСПЧ, ка­са­ю­ща­я­ся де­ла «Кур­ска». Пер­вая про­шла ком­му­ни­ка­цию, но еще не рас­смот­ре­на. Она ка­са­ет­ся мо­мен­тов, сви­де­тель­ству­ю­щих о воз­мож­ных при­зна­ках фаль­си­фи­ка­ции в экс­пер­ти­зах Кол­ку­ти­на и Коз­ло­ва. Из­вест­но, что суд­мед­экс­пер­ты, ис­сле­до­вав­шие те­ла под­вод­ни­ков, не смог­ли уста­но­вить точ­ное вре­мя их смер­ти и ука­за­ли удоб­ную для след­ствия циф­ру — 8 ча­сов, по су­ти, про­из­воль­но. Од­на­ко вре­мя смер­ти лю­дей вполне мож­но уста­но­вить, на­при­мер, по про­дол­жи­тель­но­сти по­ступ­ле­ния сиг­на­лов SOS с «Кур­ска». Сиг­на­лы по­сту­па­ли до ве­че­ра 14 ав­гу­ста — то есть на­мно­го доль­ше «удоб­ных» вось­ми ча­сов.

С точ­ки зре­ния флот­ских ин­струк­ций двое с по­ло­ви­ной су­ток — это вре­мя, за ко­то­рое мож­но ор­га­ни­зо­вать пол­но­цен­ную по­ис­ко­во-спа­са­тель­ную операцию. И ес­ли ее не бы­ло — это значит толь­ко од­но: ви­нов­ные долж­ны бы­ли по­не­сти на­ка­за­ние за неспа­се­ние под­вод­ни­ков.

За­пис­ка ка­пи­та­на Ко­лес­ни­ко­ва

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.