Без­ви­зо­вый ре­жим

Как и зачем Рос­сия по­мо­га­ет Уз­бе­ки­ста­ну пре­сле­до­вать сво­их ина­ко­мыс­ля­щих

Novaya Gazeta - - ЛИЧНОЕ ДЕЛО -

По Москве раз­ве­ше­ны ре­клам­ные бан­не­ры ту­ро­пе­ра­то­ров: «Уз­бе­ки­стан — страна веч­но­го и щед­ро­го солн­ца». Так до зна­ком­ства с Ба­хо­ди­ром Ка­ри­мо­вым эту стра­ну пред­став­ля­ла се­бе и Та­тья­на, невы­со­кая блон­дин­ка в смеш­ных оч­ках. «Пыт­ки, аре­сты, по­хи­ще­ния… Те­перь ас­со­ци­а­ций по­при­ба­ви­лось», — го­во­рит она. Ба­хо­дир Ка­ри­мов, смуг­лый ин­тел­ли­гент­ный па­рень чуть за 30, — уз­бек­ский по­ли­ти­че­ский бе­же­нец. Та­тья­на, его же­на, — рос­сий­ская граж­дан­ка.

«Не­бла­го­на­деж­ный»

«Мне бы­ло 15 лет, ко­гда аре­сто­ва­ли стар­ших бра­тьев: Ху­сан­боя, из­вест­но­го в го­ро­де вра­ча, и То­хи­ра, сту­ден­та мест­ной биз­нес-шко­лы, — вспо­ми­на­ет Ба­хо­дир. — По фак­ту — за кри­ти­ку вла­стей, фор­маль­но — за са­бо­таж кам­па­нии по «доб­ро­воль­но-при­ну­ди­тель­ной» убор­ке хлоп­ка. Оба от­ка­за­лись выйти в по­ле. Это­го оказалось до­ста­точ­но, что­бы их об­ви­ни­ли в по­ку­ше­нии на го­су­дар­ствен­ный строй».

То­гда же за­дер­жа­ли и са­мо­го Ба­хо­ди­ра. «В от­де­ле­нии би­ли по­чти двое су­ток, тре­бо­ва­ли, что­бы дал по­ка­за­ния про­тив бра­тьев, но в ито­ге от­пу­сти­ли». По­жа­ле­ли.

Мы раз­го­ва­ри­ва­ем в съем­ной мос­ков­ской квар­ти­ре, ку­да па­ру пу­сти­ли по­жить зна­ко­мые. Кро­хот­ная «хру­щев­ская» кухня, за­са­лен­ная ска­терть. Ба­хо­дир так­тич­но пред­ла­га­ет та­бу­рет, нехит­рые сла­до­сти и ста­вит чай­ник.

Вто­рой раз в за­стен­ки Ка­ри­мов уго­дил ров­но че­рез год, и тут уже ски­док на возраст не бы­ло. По­ли­ция ис­ка­ла «пар­ня на крас­ном ве­ло­си­пе­де», ко­то­рый рас­кле­и­вал яко­бы ан­ти­пра­ви­тель­ствен­ные ли­стов­ки. «Крас­ный ве­ло­си­пед был и у ме­ня», — вспо­ми­на­ет Ба­хо­дир.

На его пра­вом за­пястье до сих пор вид­ны шра­мы. То­гда, в двух­ты­сяч­ном, его раз­де­ли до­го­ла, за­ко­ва­ли в на­руч­ни­ки и под­ве­си­ли на крюк под по­тол­ком. «Лу­пи­ли, как мог­ли, на пя­тые сут­ки я взмо­лил­ся и по­про­сил есть. Сле­до­ва­тель вы­та­щил ме­ня во двор, при­во­лок к со­ба­чьей буд­ке, ска­зал: «Жрать хо­чешь? Уго­щай­ся!» — вспо­ми­на­ет Ка­ри­мов. У лап ов­чар­ки бы­ла мис­ка с ка­ки­ми-то объ­ед­ка­ми. «К ней я не при­тро­нул­ся. Че­рез па­ру ми­нут сле­до­ва­тель спро­сил с из­де­ва­тель­ским ви­дом: «Что же ты шан­сом не поль­зу­ешь­ся?» И до­ба­вил: «Луч­ше б ты сам с со­бой по­кон­чил, ни нас не му­чил, ни се­бя».

В ито­ге на­сто­я­ще­го «рас­клей­щи­ка» на­шли, а об­на­жен­но­го под­рост­ка вы­бро­си­ли на улицу. Спас от смер­ти слу­чай­ный водитель, по­ду­мал — огра­би­ли.

Что­бы стать экс­тре­ми­стом, в Уз­бе­ки­стане до­ста­точ­но бы­ло еди­но­жды по­пасть в спи­сок «небла­го­на­деж­ных». Вре­мя от вре­ме­ни си­ло­ви­ки под­ни­ма­ют эти спис­ки и устра­и­ва­ют об­ла­вы «ста­рым зна­ко­мым». «Для это­го не нуж­но быть ни му­суль­ма­ни­ном, ни бор­цом с ре­жи­мом», — объ­яс­ня­ет Ба­хо­дир. В 2005м, по­сле Ан­ди­жа­на, он успел бе­жать в Рос­сию: спер­ва в Ека­те­рин­бург, по­том в Са­ма­ру. Там по­зна­ко­мил­ся с Та­тья­ной. Же­нил­ся.

Но зи­мой 2014-го уз­бек­ские спецслужбы неожи­дан­но на­гря­ну­ли к ма­те­ри Ба­хо­ди­ра, остав­шей­ся на ро­дине: ис­ка­ли сы­на. А че­рез три ме­ся­ца муж­чи­ну аре­сто­ва­ли в Рос­сии по за­про­су об экс­тра­ди­ции. В бу­ма­ге зна­чи­лась 159-я ста­тья уз­бек­ско­го Уго­лов­но­го ко­дек­са «По­ку­ше­ние на конституционный строй». До два­дца­ти лет тюрьмы. Рос­сия от­ве­ти­ла от­ка­зом. 19 ян­ва­ря 2015 го­да Ба­хо­ди­ра осво­бо­ди­ли под под­пис­ку о невы­ез­де (в СИЗО он про­вел боль­ше се­ми ме­ся­цев), а по­сле и во­все сня­ли с ро­зыс­ка.

Что­бы из­бе­жать по­доб­ных про­блем в бу­ду­щем, ми­грант по­дал на убе­жи­ще. С тех пор, по сло­вам Ка­ри­мо­ва, уз­бек­ские спецслужбы три­жды пы­та­лись вы­вез­ти его на ро­ди­ну.

По­бег

«Ре­ше­ние по экс­тра­ди­ции — де­ло хло­пот­ное, бу­ма­гу дол­жен под­пи­сать ге­не­раль­ный про­ку­рор или его непо­сред­ствен­ный за­ме­сти­тель. По­это­му по­ли­ти­че­ских бе­жен­цев, как пра­ви­ло, уз­бек­ские спецслужбы вы­во­зят «в се­рую», ис­поль­зуя про­це­ду­ру вы­дво­ре­ния. Или во­все по­хи­ща­ют, пря­мо на ули­це», — объ­яс­ня­ет член Пра­ви­тель­ствен­ной ко­мис­сии по ми­гра­ци­он­ной по­ли­ти­ке в Рос­сии и ру­ко­во­ди­тель Ко­ми­те­та «Граж­дан­ское со­дей­ствие» Свет­ла­на Ган­нуш­ки­на.

За­ру­беж­ные че­ки­сты про­сят за­дер­жать ми­гран­та. По­ли­ция под на­ду­ман­ным пред­ло­гом до­став­ля­ет его в суд. Для вы­дво­ре­ния до­ста­точ­но ад­ми­ни­стра­тив­но­го штра­фа. Че­ло­ве­ка по­ме­ща­ют в центр вре­мен­но­го со­дер­жа­ния для де­пор­ти­ру­е­мых. От­ту­да его при­ну­ди­тель­но от­прав­ля­ют на ро­ди­ну, где его уже встре­ча­ют мест­ные си­ло­ви­ки.

«По де­лу од­но­го из на­ших под­опеч­ных мы лич­но видели два фэ­э­с­бэш­ных за­про­са, где те про­сят по­ли­цию вы­слать его за ад­ми­ни­стра­тив­ное на­ру­ше­ние. От­кры­тым тек­стом!» — сви­де­тель­ству­ет Ган­нуш­ки­на.

Не­по­сред­ствен­ные по­хи­ще­ния слу­ча­ют­ся не ре­же. «За по­след­ние го­ды у нас бы­ло око­ло 20 та­ких слу­ча­ев», — кон­ста­ти­ру­ет пра­во­за­щит­ни­ца.

По­след­няя по­пыт­ка спец­служб похитить Ба­хо­ди­ра (си­ло­ви­ки жда­ли пря­мо в офи­се ФМС) за­кон­чи­лась для се­мьи тра­ге­ди­ей. У Та­тья­ны слу­чил­ся вы­ки­дыш. «Луч­ше бы в тот день я са­ма умер­ла», — при­зна­ет­ся жен­щи­на.

Ле­том 2017-го рос­сий­ские вла­сти от­ка­за­ли Ба­хо­ди­ру во вре­мен­ном убе­жи­ще. На­ка­нуне ре­ша­ю­ще­го су­деб­но­го за­се­да­ния у Ба­хо­ди­ра и Та­тья­ны сда­ли нер­вы. Их по­бег вы­гля­дел со­всем не по­ки­нош­но­му. Зал меж­ду­на­род­ных вы­ле­тов в «Ше­ре­ме­тье­во». Вот па­ра у бе­лой чер­ты бу­фер­ной зо­ны. Чуть даль­ше тур­ни­кет пас­порт­но­го кон­тро­ля. Офи­цер про­сит за­дер­жать­ся «до вы­яс­не­ния об­сто­я­тельств». Да­лее три ча­са мы­тарств: про­то­ко­лы, штраф и об­рат­ное так­си на окра­и­ну без­ли­ко­го спаль­но­го рай­о­на.

Ба­хо­дир и Та­тья­на планировали че­рез Пра­гу пе­ре­брать­ся на Укра­и­ну. Счи­та­ет­ся, что там про­ще ле­га­ли­зо­вать­ся. Ба­хо­ди­ра не вы­пу­сти­ли по фор­маль­ной при­чине: по­сле вве­де­ния в рес­пуб­ли­ке до­ку­мен­тов но­во­го об­раз­ца его уз­бек­ский пас­порт ока­зал­ся «огра­ни­чен­но дей­стви­те­лен». До июля 2018 го­да с ним еще мож­но на­хо­дить­ся на тер­ри­то­рии стран СНГ. Но пе­ре­се­кать рос­сий­скую гра­ни­цу раз­ре­ше­но толь­ко в на­прав­ле­нии Уз­бе­ки­ста­на. По­лу­чить в по­соль­стве но­вый пас­порт Ба­хо­дир не мог. Для это­го ему пришлось бы предъ­явить «ад­рес­ный лист убы­тия» — сви­де­тель­ство, что пе­ред тем как по­ки­нуть рес­пуб­ли­ку, он по­ста­вил в из­вест­ность вла­сти. Те, кто бе­гут от пы­ток, та­кой лист не спра­ши­ва­ют.

Впро­чем, и при на­ли­чии ва­лид­но­го пас­пор­та по­ки­нуть РФ бы­ло бы не про­ще. По рос­сий­ским за­ко­нам, лю­бой ино­стра­нец, ес­ли срок его пре­бы­ва­ния закончился, обя­зан по­лу­чить для вы­ез­да «тран­зит­ную ви­зу». Ее да­ют на па­ру дней. В экс­трен­ных слу­ча­ях во­прос по­лу­че­ния та­кой ви­зы ре­ша­ет­ся че­рез МИД. Но для уз­бе­ков этот путь за­крыт. По за­ко­нам Уз­бе­ки­ста­на, граж­да­нин этой стра­ны мо­жет по­ки­нуть пре­де­лы СНГ толь­ко при на­ли­чии в пас­пор­те спе­ци­аль­но­го сти­ке­ра — ана­ло­га советского «раз­ре­ше­ния на вы­езд».

В на­ча­ле ну­ле­вых Рос­сия под­пи­са­ла с Уз­бе­ки­ста­ном до­го­вор, что обя­зу­ет­ся не вы­пус­кать его граж­дан без сти­ке­ра, ес­ли те по­пы­та­ют­ся ис­поль­зо­вать на­шу стра­ну в ка­че­стве пе­ре­ва­лоч­но­го пунк­та. «Этот до­го­вор фак­ти­че­ски на­ру­ша­ет 27-ю ста­тью рос­сий­ской Кон­сти­ту­ции. Кро­ме то­го, ни од­на страна в ми­ре боль­ше не со­гла­си­лась вы­пол­нять эти ди­кие внут­рен­ние пра­ви­ла Уз­бе­ки­ста­на на собственной тер­ри­то­рии. Толь­ко мы, — го­во­рит Свет­ла­на Ган­нуш­ки­на. — Со­гла­ше­ние де­ла­ет уз­бек­ских

На 150-мил­ли­он­ную Рос­сию за все вре­мя бы­ло вы­да­но 595 удо­сто­ве­ре­ний ста­ту­са бе­жен­ца. И это при том, что од­них си­рий­цев у нас ты­сяч семь

по­ли­ти­че­ских бе­жен­цев, ока­зав­ших­ся в на­шей стране, невы­езд­ны­ми».

Без ман­да­та

29 июня 2017-го Управ­ле­ние вер­хов­но­го ко­мис­са­ра ООН офи­ци­аль­но при­зна­ло Ба­хо­ди­ра Ка­ри­мо­ва бе­жен­цем. А к 20 июля па­ра по­лу­чи­ла «лес­се-пас­се» (Laissez-Passer) от од­ной из ев­ро­пей­ских стран. Этот вре­мен­ный до­ку­мент за­ме­ня­ет на­ци­о­наль­ный пас­порт при пе­ре­се­че­нии го­су­дар­ствен­ной гра­ни­цы и поз­во­ля­ет из­бе­жать про­блем со сти­ке­ра­ми и дву­сто­рон­ни­ми со­гла­ше­ни­я­ми. Вы­гля­дит он как зе­ле­но­ва­то-ро­зо­вый лист фор­ма­та A4 с фо­то­гра­фи­ей ми­гран­та, за­про­сив­ше­го экс­тер­ри­то­ри­аль­ную под­держ­ку у ООН.

Най­ти стра­ну, со­глас­ную не про­сто при­нять, но и обес­пе­чить эва­ку­а­цию бе­жен­ца по­сред­ством «лес­се-пас­се», — боль­шая уда­ча. Се­мье Ка­ри­мо­вых по­вез­ло. Но что­бы ми­грант мог вос­поль­зо­вать­ся бу­ма­гой при пе­ре­се­че­нии гра­ни­цы, по пра­ви­лам, рос­сий­ская сто­ро­на долж­на вкле­ить в нее все ту же «тран­зит­ную ви­зу». Де­лать это рос­сий­ские ми­гра­ци­он­ные вла­сти не­ред­ко от­ка­зы­ва­ют­ся.

Так в ис­то­рии Ба­хо­ди­ра воз­ник оче­ред­ной бю­ро­кра­ти­че­ский па­ра­докс. В кон­це ав­гу­ста ми­гра­ци­он­ное управ­ле­ние МВД Рос­сии заявило, что не мо­жет ста­вить ви­зу «на ка­кой-то ли­сток». И по­тре­бо­ва­ло офор­мить «удо­сто­ве­ре­ние ман­дат­но­го бе­жен­ца», боль­ше по­хо­жее на пас­порт (вы­пус­ка­ет­ся в фор­ме кни­жи­цы с лич­ны­ми дан­ны­ми на пер­вой стра­ни­це). При этом еще в 90-е Рос­сия за­пре­ти­ла Ор­га­ни­за­ции Объ­еди­нен­ных На­ций вы­да­вать на сво­ей тер­ри­то­рии та­кие ква­зи-пас­пор­та. «Ман­дат­ные удо­сто­ве­ре­ния пред­на­зна­че­ны для бе­жен­цев из стран, не име­ю­щих на­ци­о­наль­ной си­сте­мы убе­жи­ща и ци­ви­ли­зо­ван­но­го ми­гра­ци­он­но­го за­ко­но­да­тель­ства», — объ­яс­ня­ет Свет­ла­на Ган­нуш­ки­на. Фор­маль­но си­сте­ма убе­жи­ща в на­шей стране су­ще­ству­ет, но по су­ти она не функ­ци­о­ни­ру­ет, под­чер­ки­ва­ет пра­во­за­щит­ни­ца.

«На 150-мил­ли­он­ную Рос­сию за все вре­мя бы­ло вы­да­но 595 дей­ству­ю­щих по сей день удо­сто­ве­ре­ний ста­ту­са бе­жен­ца. И это при том, что од­них си­рий­цев у нас ты­сяч семь, не счи­тая Дон­бас­са».

Прин­цип наи­боль­шей под­ло­сти

Не при­знать «лес­се-пас­се» рос­сий­ские чиновники не мо­гут, пол­ве­ка на­зад мы под­пи­са­ли со­от­вет­ству­ю­щую кон­вен­цию, но без «ви­зы» гра­ни­цу все рав­но не пе­ре­сечь. Ту­пик. Ни остать­ся (9 ав­гу­ста об­ласт­ной суд Са­ма­ры от­ка­зал па­ре в пе­ре­смот­ре хо­да­тай­ства об убе­жи­ще), ни хо­тя бы са­мо­сто­я­тель­но вы­брать на­прав­ле­ние вы­ез­да Ба­хо­ди­ру нель­зя. Оста­ет­ся од­на до­ро­га — в «стра­ну веч­но­го и щед­ро­го солн­ца», на вер­ную ги­бель. С по­да­чи ми­гра­ци­он­ных струк­тур, по­ли­ции и ФСБ.

По­след­няя запись Та­тья­ны в фейс­бу­ке за­кан­чи­ва­ет­ся ри­то­ри­че­ским во­про­сом: «По­че­му нас удер­жи­ва­ют здесь как за­лож­ни­ков? Зачем нас так му­чить?» Свет­ла­на Ган­нуш­ки­на за­оч­но отве­ча­ет: «Вы слы­ша­ли о прин­ци­пе

наи­боль­шей под­ло­сти? На­ши бю­ро­кра­ты жи­вут, ру­ко­вод­ству­ясь имен­но им. У российского чиновника есть стран­ное убеж­де­ние, что ес­ли он сде­ла­ет хо­ро­шо че­ло­ве­ку, этим он обя­за­тель­но на­не­сет вред го­су­дар­ству. А блю­сти он по­став­лен имен­но го­су­дар­ствен­ные ин­те­ре­сы».

Ган­нуш­ки­на до­бав­ля­ет, что в ло­вуш­ке ока­за­лись не толь­ко Та­тья­на и Ба­хо­дир. Меж­ду­на­род­ная пра­во­за­щит­ная ор­га­ни­за­ция Amnesty International в сво­ем спе­ци­аль­ном до­кла­де «На­пря­мую к пыт­кам: по­хи­ще­ния и при­ну­ди­тель­ные воз­вра­ще­ния из Рос­сии в Уз­бе­ки­стан» мар­ки­ру­ет Рос­сий­скую Фе­де­ра­цию как «по­дель­ни­ка» пре­ступ­ле­ний уз­бек­ско­го ре­жи­ма.

«Мы не пер­вый год пи­шем, го­во­рим об этом», — под­во­дит итог Свет­ла­на Ган­нуш­ки­на и де­мон­стри­ру­ет свои об­ра­ще­ния в МИД ми­ни­стру Лав­ро­ву и Упол­но­мо­чен­но­му по пра­вам че­ло­ве­ка при пре­зи­ден­те. — Но рос­сий­ские вла­сти нас не слы­шат. По­че­му? Един­ствен­ное объ­яс­не­ние: что­бы остать­ся в дру­зьях с уз­бек­ским ре­жи­мом. Есть уста­нов­ка: мы дру­жим с Уз­бе­ки­ста­ном и долж­ны по звон­ку вы­пол­нять лю­бые их по­же­ла­ния. Что бы они ни по­про­си­ли. Что бу­дет в этом слу­чае с жи­вы­ми людь­ми, их не вол­ну­ет в прин­ци­пе».

Дмит­рий РЕБРОВ —

спе­ци­аль­но для «Но­вой»

P.S. В кон­це сен­тяб­ря «Но­вая» об­ра­ти­лась c прось­бой о ком­мен­та­рии в Глав­ное управ­ле­ние по во­про­сам ми­гра­ции МВД Рос­сии. От­ве­та в уста­нов­лен­ный за­ко­ном срок мы так и не до­жда­лись.

В слу­чае ес­ли ве­дом­ство все же ре­шит­ся про­яс­нить свою по­зи­цию, ре­дак­ция опе­ра­тив­но опуб­ли­ку­ет от­вет.

Та­тья­на и Ба­хо­дир

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.